Парадокс гетеросексуальности

Обитель хаоса и беззакония, именуемая юридической компанией Локи, была в полном порядке: ответив по дороге до кабинета на вопросы сотрудников, выслушав молитвы руководителей и секретаря о том, что ему стоит появляться здесь чаще, Локи сделал пару важных звонков, подписал какие-то бумаги и был таков. Перед квартирой Баки оказался уже вечером. Позвонил в дверь. Баки открыл ему с улыбкой предвкушения на лице — и, схватив за лацкан пиджака, буквально затащил его внутрь. Спешно закрыл дверь. Приблизившись, прижал Локи спиной к стене и впился в губы нетерпеливым поцелуем. Они целовались, как обезумевшие; бродили руками по телам друг друга, пока не пробираясь под одежду; оторвавшись от губ Локи, Баки спустился поцелуями к его шее. Пробормотал: — Я хочу тебя. Хочу тебя. Локи только согласно угукнул, а потом застонал, когда Баки, расстегнув пару верхних пуговиц его рубашки, лизнул впадинку между ключиц. Опять поцеловал шею, подбородок и, взглянув в глаза, сказал: — Я, вообще-то, ещё ужин приготовил... Отреагировав на это улыбкой, Локи обхватил лицо Баки ладонями и прижался к губам его своими. — Я имею в виду... — продолжил Баки и, усмехнувшись, вставил вдруг: — Какой же ты охуенный, когда молчишь, Локи. — Вот ты... — ухмыльнулся Локи и поцеловал Баки снова. — Я просто хотел сказать, что схожу с ума от того, как сильно тебя хочу, но если это переходит какие-то границы адекватного, ты скажи... — Баки. Я слишком долго этого ждал. Думаешь, я не хочу каждую секунду своей жизни заниматься с тобой любовью? Баки дёрнул уголком губ. — А какая у тебя была самая безумная фантазия в этом ожидании? Несмотря на игривый тон Баки, Локи вдруг посерьёзнел. Голубые глаза сузились, и, погладив Баки ладонью без перчатки по лицу, Локи сказал: — Когда я представлял, как ты говоришь, что любишь меня. Веки Баки опустились — одновременно от тяжести и лёгкости слов Локи. Он прижался лбом ко лбу его. Открыл глаза. — Я люблю. Я люблю тебя, Локи. — Я тоже тебя люблю. Баки взял его правую руку в свою, медленно снял перчатку, бросив её на полку, — ключи звякнули, когда перчатка на них приземлилась. Губами прижавшись к костяшкам пальцев, Баки смотрел в голубые глаза. Целовал тыльную сторону кисти, тонкие шрамы, прихватывая кожу то губами, то зубами; Локи гладил его шею. — Я целый день думаю о том, что ты мне сказал, — произнёс Баки. — О твоём члене у меня в глотке? — О моём члене у тебя в глотке. И... о твоём члене у меня в глотке. Локи лукаво улыбнулся. Снова поцеловав его руку, Баки продолжил: — Я даже немного потренировался... — Баки... —...на банане. — И как же ты, Баки, не догадался засунуть в себя фаллоимитатор пару раз перед тем, как мы занялись сексом? Баки пожал плечами. Локи уточнил: — Или ты засовывал? — Неа. Хмыкнув, Локи обхватил шею Баки, вжался в губы его поцелуем, а тот расстегнул его ремень, вытащил из брюк рубашку и принялся расстёгивать её. Стянул вместе с пиджаком, а Локи сказал: — Если ты сейчас бросишь их на пол, полетишь следом. И с абсолютно бессовестным видом Баки бросил пиджак и рубашку Локи на пол. — Упс. Локи оскалился. Схватил Баки за футболку на груди, стиснул ткань в кулаке. — Я готов извиниться. — Баки поднял руки в капитулирующем жесте. — Готов встать на колени. — Встань, — сказал Локи тихо, пытаясь сохранить интонацию более-менее ровной. Он отпустил футболку, и Баки, всё ещё с поднятыми руками, опустился на колени. Посмотрел снизу вверх, как бы спрашивая игриво: «И что ты сделаешь дальше?». Это любопытство, с которым он изучал вновь открывшиеся для себя стороны жизни, было и трогательным, и безумно сексуальным. Взгляд серых глаз спустился по торсу Локи, нашёл расстёгнутые брюки, ткань которых уже красноречиво топорщилась. Локи коснулся волос Баки ладонью. Поцеловав его запястье, Баки спустил брюки его — только брюки — и распахнутым ртом прижался к члену сквозь ткань трусов, руками касаясь спины и ягодиц. Дразня. Заставляя затылком вжаться в стену. Резко вздохнуть и рассмеяться, когда, стянув с него и трусы, Баки произнёс: — Выглядит вкуснее, чем банан. Он и попробовал без промедления, пока Локи трясся от беззвучного смеха. До горла не рискнул дойти с первых толчков, но потом — увлёкся по полной. Нетерпеливо, но аккуратно Локи подавался бёдрами навстречу, стонал и сжимал в пальцах его волосы, кусал губы и смотрел. Смотрел на Баки, стоящего перед ним на коленях и отсасывающего ему так, как Локи и представить не осмеливался. — Баки... Баки, я сейчас... И тогда тот принял так глубоко, что «сейчас» наступило ещё быстрее, чем Локи ожидал, — он кончил, едва справляясь с дрожью в ногах, чтобы не сползти на пол, и опять рассмеялся, хотя дышать и без того было трудно. — А ты точно «немного» потренировался? — Совсем капельку, — ответил Баки, вытирая пальцем уголки губ. — А что, неплохо вышло? И он, снова бесстыдно, игриво глядя на Локи снизу вверх, надел на него трусы, разгладил какие-то несуществующие складки и поцеловал член через ткань. Локи ухмыльнулся. — Давай ты встанешь, пока у меня опять не встал. Улыбаясь, Баки поднялся, приблизил лицо к лицу Локи, взглядом по нему скользя. Губы блеском своим не просто просили прикоснуться к ним — взывали, требовали, и Локи поцеловал их; его собственный вкус ещё ощущался на языке Баки. Локи развернул его спиной к стене и, дотронувшись до его члена рукой, произнёс: — Я тоже кое-что обещал, помнишь? — Как такое забыть. Баки снял футболку, кинув и её на пол — к пиджаку и рубашке Локи, и тот закатил глаза. Надел брюки, чтобы не отвлекали, а потом потянулся к штанам Баки. Пока спускал их, поцеловал снова — медленно, не позволяя Баки терять терпения. Шеи его коснулся губами. Шрамов на левом плече. Опустился на колени, огладил ладонями бёдра. Пару раз сомкнутой кистью провёл по члену, прежде чем взять его в рот; Баки коротко застонал. Чем глубже, чем чаще член его погружался в рот Локи, тем более прерывистым становилось дыхание и громче — стоны. Локи ладонью скользнул от члена назад, провёл пальцем между ягодиц Баки. Ласкал его и ртом, и рукой — пока тот, почти крича, не излился в него. — Блять, Локи... Боже... С улыбкой Локи поцеловал его живот, а Баки вдруг опустился на колени тоже и впился в губы его поцелуем — с жаром, страстью, яростью почти. Запустив живые пальцы в волосы на затылке, бионику положив на плечо. Локи руки обвил вокруг его торса — горячего, которому прикосновений всё мало было, и он тянулся ещё ближе. Оторвавшись в конце концов от поцелуя, улыбаясь, Баки натянул штаны. Локи взглядом по груди его, животу прошёлся, коснулся ладонью пресса. Баки спросил: — Пойдёшь в душ со мной? — Пойду. А что на ужин, кстати? Рассмеявшись, Баки взял Локи за руку, поднялся на ноги. И наконец-то подобрал с пола одежду, получив от Локи одобрительную ухмылку. После ужина они занимались любовью весь вечер — порвали подушку, у дивана отвалился подлокотник, каким-то образом даже стоящий рядом столик оказался опрокинутым, но они едва ли помнили, как страдала мебель. Зато отлично помнили ласковые прикосновения, жаркие поцелуи, горячее дыхание. Помнили, как тела сливались воедино и как они чувствовали друг друга — полностью, каждым дюймом кожи, каждой клеткой тел, дрожащих от наслаждения. Когда утром Локи проснулся, Баки рядом не было: уже на кухне шуршал. Пахло тёплым хлебом — Баки делал тосты, видимо. Потянувшись, перевернувшись на живот, Локи обнял подушку и нашёл Баки взглядом. Тот стоял у плиты. К Локи спиной повёрнутый, в одних штанах, так что вид оказался завораживающим — Локи так и пялился молча, пока Баки не повернулся. Улыбнулся, увидев, что Локи уже не спит. Сказал: — Доброе утро. — Доброе. — У меня сегодня запланировано три встречи, а я, кажется, не могу сидеть. Локи рассмеялся. — Мне тебя ни капли не жаль. Усмехнувшись, Баки повернулся к плите. Выключил огонь, переложил что-то со сковороды на тарелку с тостами. — Иди завтракать. — Ммм, может, лучше — ты ко мне? — Я тогда на все три встречи опоздаю. — Зато как время проведём... — Ты мне, кстати, понадобишься на третьей встрече. В четыре в офисе. Сможешь? — Угу. — Иди уже завтракать! Вместо ответа Локи перевернулся на спину и со сладким стоном потянулся. Услышал, как Баки ухмыляется. Он подошёл к дивану, но садиться предусмотрительно не стал — знал, что не встанет с него долго, в таком случае. А Локи, тоже это понимая, игриво провёл ладонью по внутренней стороне его бедра. Завтракать всё-таки пошёл, и Баки даже не опоздал ни на одну встречу. К встрече в четыре Локи присоединился. Был в исключительно хорошем расположении духа, так что знатно подтрунивал потенциального спонсора под грозным взглядом Баки; благо — Локи это сразу считал — спонсор был не из робкого десятка, и встреча прошла отлично. Правда, когда в кабинете остались двое, Локи получил за своё хулиганство по заднице. — Ну, вот, я ему спонсоров привлекаю, а благодарность где? — Благодарю. Локи чмокнул Баки в губы. Тот улыбнулся и уселся в кресло за столом. — Другое дело. И вообще, — Локи приземлился на диванчик, — таких людей полезно под боком иметь. — Как будто на твою кампанию ты сам денег не найдёшь. Махинатор. Локи поднял руку с раскрытой ладонью, как бы собираясь клясться. — Все мои средства, — он скрестил указательный и средний пальцы, — получены законным путём. Я не ворую и не вру. — Рука опустилась на диван. — Просто порой представляю информацию в более выгодном для меня свете. А чего ты вдруг про кампанию заговорил? Баки пожал плечами. — Ну, очевидно, что ты этот гештальт тоже захочешь закрыть. Что будешь баллотироваться. Наклонив голову вбок, Локи улыбнулся. — Буду. Время, конечно, ещё есть, но перед этим я точно сделаю кое-что более важное. Вопросительно приподнялись брови Баки. Встав с дивана, Локи неспешно приблизился к нему. Повернул кресло и опустился перед Баки на колени, положив руки на бёдра его. Тот смотрел с лёгким недоумением. — Баки. Моя стёртая реальность, Пустота, Священный Таймлайн, парадокс этой реальности — всё это случилось, чтобы мы встретились... — Музыку из сопливого ромкома включить? — Саркастические свои комментарии выключи. Баки коротко рассмеялся и накрыл кисти Локи ладонями. Тот продолжил: — Я люблю тебя, и с тобой... Его прервал короткий стук в дверь, которая тут же открылась. В кабинет заглянул Лео, один из сотрудников Баки, — глаза Лео тут же расширились, и он опустил взгляд. — Боже мой, мистер Барнс, я прошу прощения! Вы просили до пяти занести документы. Выражение лица Баки оставалось ровным, но живые пальцы вцепились в запястье Локи. — Спасибо, Лео. Положите на стол, пожалуйста. Кивнув, Лео неловко прошёл в кабинет, положил папку с бумагами на край стола и поспешил к выходу. Его остановил голос Локи: — Лео. Ты же понимаешь, что у людей есть секреты, верно? — Конечно, мистер Одинсон. — У тебя у самого их немало, правда? Так что если ты не хочешь... — Конечно! Конечно, мистер Одинсон, мистер Барнс, я — могила. В смысле... — Спасибо, Лео, идите, — сказал Баки. Когда дверь закрылась, он посмотрел на Локи укоризненно. — Ты про то, что он гей? Так он и не скрывает. — Нет. — А какие такие его секреты ты знаешь? — Никаких. Угрозы, шантаж, насилие, помнишь? Баки расхохотался. Накрыл живой ладонью щеку Локи, погладил большим пальцем, а Локи смотрел на него, улыбаясь. Он двинул рукой, чтобы дверь сама закрылась на замок. Когда смех Баки затих, Локи произнёс: — Баки. — М? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Саркастических комментариев не будет? — А надо? — Как хочешь. Я их в тебе тоже люблю. Колючесть твою люблю и твою мягкость, твою улыбку и твои руки. Твои глаза. Всё, Баки. Всё в тебе — моя слабость и моя сила. И я хочу тебя спросить... Баки смотрел с улыбкой — лёгкой, с теми самыми саркастическими комментариями в уголках губ. Руки его держали кисти Локи: металл на ткани перчатки, шрам к шраму, а кожа — к коже. А глаза светлые смотрели с ответной любовью. — Баки, ты станешь моим Вице-президентом? Поджав губы, Баки покусал нижнюю — и всё-таки прыснул от смеха. Локи тоже не удержался: плечи затряслись. — Более романтичного предложения о работе и представить нельзя. — Ну, не только же мне ходить у тебя в подчинении. — Да ты только притворяешься. Хоть раз я что-то сделал не так, как ты сказал? И сколько раз ты делал так, как считаешь нужным, меня не слушая? — А потому ты процветаешь. Баки подался вперёд и поцеловал Локи в лоб, висок, в губы. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Это я тогда буду Вице-президентом и ещё и Первым... кем? — Первым в истории, уж точно. — Локи ухмыльнулся. Наклонив голову вбок, Баки игриво улыбнулся. — А если я сам захочу баллотироваться? Правая бровь Локи вскинулась. — Так ты подчинению предпочитаешь конкуренцию? — Вообще-то, я предпочитаю не пересекать наши отношения с политикой, но, раз уж мы и так работаем вместе... Рассмеявшись, Локи прижал живую кисть Баки к своим губам. Он был не против того, чтобы Баки баллотировался тоже, — он будет не против даже, если тот победит. Потому что не важно, пересекаются ли их отношения с политикой. Не важно, работают ли они вместе. Просто вместе — это и есть самое важное. И благодаря этому внутри — долгожданный покой.