Отцы и дети

Союз закрыл лицо ладонями и с трудом сдержал стон. Россия кричал уже несколько часов, не замолкая практически ни на секунду. Кормилица не могла его накормить, он даже воду пить не хотел, только кричал и кричал, доводя до нервной дрожи Александра, который понятия не имел, что ему делать с младенцем. Он отпустил престарелую нянечку и кормилицу отдохнуть, женщины нормально не спали уже несколько суток и он пытался сам справиться с Ваней. Носил его на руках, укачивал, пел колыбельные, но закутанный в пеленки ребенок все равно никак не унимался, заливаясь плачем. - Россия, ну, что такое?! – Воскликнул Союз и вновь взял на руки ребенка, - Чего ты так плачешь?! Саша, конечно, понимал, почему малыш кричит. Острая фаза революции хоть и закончилась, но государство активно перестраивалось и, поскольку Империи больше не было, часть боли и тяжести этого момента перешла уже на него, Российскую Республику. Александр понимал, что нельзя злиться из-за этого на невинного ребенка, ему просто очень больно, но он ничего не мог с собой поделать. Он практически не спал, занимаясь делами, его голова разрывалась от боли, а в глаза словно насыпали мелкого колючего песка. Логичнее всего было бы отослать ребенка с нянечками из дома, но Россию приходилось держать около себя, слишком велик был шанс, что враги могут его похитить и использовать против Союза. «Я вообще не хотел этого ребенка…- С досадой подумал парень, прижимая к себе скулившего Ваню, - Из-за него отец умер!..Я просил своих людей не делать этого! Но они все равно, за моей спиной, создали новую республику, только бы избавиться от Империи. Я понимаю их стремления, но…Я бы мог убедить отца остановиться! Уверен, он бы все равно перешел на мою сторону, ведь я побеждал! Мне очень его не хватает. Не хватает его мудрости и знаний…Из-за поспешности моих людей у меня есть бесполезный ребенок вместо опытного политика!» Раздраженно выдохнув Александр положил Ивана в кроватку и тот, перестав чувствовать тепло, исходившее от Союза, закричал сильнее. - Я больше так не могу… – Прошептал Саша и его голос дрогнул, - Не могу! Схватив сигареты он бросился прочь из комнаты. Его небольшой дом сейчас практически пустовал, люди были заняты делами, лишь на улице дежурили его самые доверенные товарищи, защищая свое государство от внезапных нападений. Выбежав на крыльцо Союз закурил, с раздражением подмечая, что крик Ивана слышен даже здесь. Он понимал, что поступает плохо, его мучала совесть за такое отношение к маленькому ребенку, но Александр, как бы он ни старался, не мог найти в себе любви к этому кричащему комочку. «Я не хотел детей…- Саша выдохнул дым, наблюдая за серыми тучами, - Я бы и сам мог со всем справиться, постепенно научился бы чувствовать всех людей, а теперь…Да, мне будет проще в будущем, но для этого нужно безоговорочное доверие с моей стороны и подчинение со стороны республики. Справлюсь ли я? Или, действительно, проще было бы избавиться от него сейчас? Дети ведь часто умирают, никто не станет задавать вопросов…» От страшных мыслей, возникших в голове, Александра передернуло. «Нет. – Союз докурил сигарету и сразу же достал вторую, - Убийство младенца…Разве я такое чудовище? Нет, нет…Ни за что. Пусть я не чувствую себя отцом и для меня это лишь обременяющая обязанность, я найду в себе силы вырастить этого ребенка и, возможно, даже полюбить. Будет, конечно, тяжело, ведь сейчас у меня нет ни любви, ни желания заниматься им…Я вообще скучаю по отцу, мне самому еще нужно родительское внимание, но теперь я навсегда лишен его». Отбросив окурок, парень прикрыл глаза, стараясь не думать об отце, не причинять себе боль этими мыслями и чувством вины за его смерть. И его мысли довольно быстро занял Рихард, сын Германской Империи. «Интересно, как он там?..- Союз чуть улыбнулся, - Я написал ему письмо, надеюсь, он мне ответит. У него тоже сейчас не все гладко…В последнем письме Рихард говорил, что ему безумно тяжело и не хватает сильного правителя, который помог бы привести дела в порядок. Надеюсь, он справится со всеми трудностями и мы сможем встретиться. Я…Скучаю по его улыбке и смеху». - Александр Михайлович?.. Союз вздрогнул, отвлекаясь от мыслей. Рядом с ним стоял Павел, помощник его отца, которого Саша взял на службу к себе после смерти Империи. Престарелый мужчина был предан умершему государству и, повинуясь последнему приказу, остался рядом с его сыном. - Ванечка так плачет…- С недоумением протянул Павел, хмуря густые белесые брови, - С кем он там? - Один. – Тихо буркнул Александр, отведя взгляд, - Он плачет и плачет…Я не знаю, что мне делать. Мужчина глянул на него с осуждением и поспешил в дом. Союз, чувствуя стыд, последовал за ним, надеясь, что Павел сможет успокоить кричащего ребенка. В комнате мужчина сразу же взял ребенка на руки. - Тише, тише, солнышко... – Зашептал Павел, - Папа оставил тебя тут совсем одного?.. - Я ему не отец. – Строго произнес Саша, - Не говорите так. - Не отец?..- С недоумением переспросил мужчина, качая Россию, - Но…Как же…А кто тогда? - Не знаю. – Ответил Союз, пожав плечами, - Но точно не отец. Я ничего не чувствую к этому ребенку. Павел не ответил, а Ваня на его руках все продолжал и продолжал хныкать. Малыш так сильно кричал, что уже охрип и дышал неровно, с трудом. - Ему нужны вы. – Павел подошел ближе, - Возьмите его на руки, обнимите, поговорите, шепните что-нибудь на ушко…Ваш батюшка так делал, когда вы плакали. Ванечка чувствует вас и ваши эмоции, поэтому так кричит. Чувствует, что не нужен вам. Союз ощутил, как в нем заговорила совесть. Не важно хотел он того или нет, ребенок уже есть, а о детях положено заботиться. Вздохнув, Александр взял на руки ребенка, хоть и мечтал только об отдыхе или хотя бы о тишине. Крепко прижав к себе кричащего младенца Саша попытался угомонить свою злость и раздражительность, сосредотачиваясь на светлых эмоциях. Уткнувшись носом в сладко пахнущие светлые волосики ребенка, Союз изо всех сил подавлял свой эгоизм, раздражительность и злобу. - Тише, Ваня, тише…- Мягко нашептывал Александр на ушко малышу, - Ну же, не плачь, все хорошо. На удивление Иван постепенно затих, прислушиваясь к голосу и постепенно засыпая. Саша изумлено глянул на мужчину, который с теплотой во взгляде смотрел на них. - Вот видите. – Павел улыбнулся, - Вы нужны ему. Любому малышу нужен родитель, даже малышу-республике. - Я его не хотел. – Хмуро ответил Александр, ходя по комнате и слушая, как умиротворенно сопит Ваня, - У меня нет ни желания, ни времени заниматься ребенком. - Ох, думаете, ваш батюшка хотел вас? – Павел тихо засмеялся, - Однако, взял на воспитание и души не чаял, любил так, как никого. Вы были для него всем. - Я стал его смертью. – Тихо ответил Саша, - Расскажите, как получилось, что я рос с ним? Папа никогда это со мной не обсуждал и двору запретил, мне никто не рассказал об этом, хоть я и просил. Все боялись гнева отца. - Грязная история…- Плечи мужчины опустились, - Вас выкрали и привезли Империи в качестве откупа, чтобы свою жизнь сохранить. Тогда двор настаивал на том, что от вас нужно избавиться, что вы представляете опасность. Но Михаил отказался, удивив всех, включая Императора, который долго с ним ругался по этому поводу, но все же не смог противостоять собственному Отечеству. - Но он ведь не мог не знать, чем это грозит. – Саша покачал головой и голос его стал совсем тих, - Почему?..Почему он был так добр ко мне? Почему растил как своего сына? - Я помню момент, как он взял вас на руки, - Павел прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания молодости, - Грязного, замотанного в какие-то рваные тряпки…И как он улыбнулся, рассматривая вас. А вы ведь не плакали, только внимательно смотрели на Михаила, а он смотрел на вас. Ваш батюшка в те года был в какой-то страшной тоске, его не впечатляли ни балы, ни охота, которую он раньше так любил. Даже мальчишка-американец, навещавший его, не мог вывести Михаила из этого состояния. А у вас получилось. Империя ожил, воспитывая вас. Первое время он вообще не отходил от вашей люльки, позволяя приближаться к вам лишь кормилице, сам ухаживал, купал, даже ночью он вас не отдавал нянечкам…Потом, конечно, дела закрутили его, но вы сами знаете, как сильно он любил вас. Александр почувствовал, как стали влажными глаза. Он скучал по отцу, безумно скучал, и не знал, как справиться с этой болью. - Ванечка заглушит вашу печаль. – Павел неожиданно крепко сжал его плечо, - Сейчас вы в это не верите, но, надеюсь, потом поймете. - Нет. – Александр замотал головой, не справляясь с эмоциями, - Возьмите его, пожалуйста. Он довольно резким движением отдал младенца Павлу и поспешно покинул комнату.

***

Прошло три года. Саша захлопнул дверь дома и привалился к ней, выдыхая. Целых две недели он не покидал рабочее место и правительство. Александр безумно устал от большого количества работы и сейчас хотел лишь одного – упасть в кровать и не вставать до утра. Последнее время Союз пребывал в плохом настроении, хоть боль от потери отца и стала немного тише. Отстраивать новое государство было невыносимо сложно, что-то постоянно требовало его внимания, времени на отдых или на свои личные дела не хватало, из-за чего Александр злился. Он очень хотел встретиться с Рихардом, но все, на что мог рассчитывать – письма. Этих писем набрался уже целый ящик и Союз трепетно хранил их, иногда перед сном перечитывая те, чтобы были особенно дороги ему. Одно из таких писем, в котором Рихард писал, что ближе Александра у него никого нет, Саша хранил в прикроватной тумбе. Эти строки были для него так важны…Пусть это еще не любовь, но Рихард считает его близким другом и это для Союза значило очень много. - Здравствуйте, Александр Михайлович. Павел, стоя в дверях ведущих в небольшую гостиную, как-то неловко замялся, словно хотел что-то сказать. - Здравствуйте. Все хорошо? – Спросил Союз, чувствуя неладное. - Н-не совсем…- Мужчина дрожал, - Знаю, вы просили не обременять вас Иваном, но…Он сильно заболел, я боюсь, что может случиться самое страшное. Саша раздраженно выдохнул, чувствуя, как в нем закипает злость. Даже дома он не может просто побыть наедине с собой! За эти три года он провел с Россией не так много времени, хоть ребенок и тянулся к нему. Он так и не смог заставить себя полюбить Ивана. Воспитание все еще оставалось для Союза обременяющей обязанностью, хоть он и старался хотя бы пару часов в свободные дни провести с ребенком, дарил игрушки и просто наблюдал за тем, как Павел занимается им. - Я уверен, все будет хорошо. – Сухо произнес Александр, снимая пальто, - Вызовите доктора. - Доктор уже приходил. – Павел вздохнул, - Может, зайдете к нему? Ванечка спрашивал про вас. - Позже. – Союз покачал головой, - Мне нужен отдых. Сообщите, если ему станет хуже. Павел лишь хмуро кивнул, хоть и был очень недоволен таким поведением Александра. Саша отправился к себе в комнату, чувствуя, как от усталости слабеют ноги. Упав на кровать он моментально уснул и его уставшее сознание одолели сновидения. Ласковые поглаживания по голове были такие теплые, заботливые…Это мог быть только один человек. Открыв глаза, Союз улыбнулся, увидев сидящего на краю кровати отца. - Папа…- Саша медленно сел, разглядывая бледное лицо Империи. - Здравствуй, сын. – Михаил ласково улыбнулся, - Я так рад тебя видеть. Не сдержав слезы, Александр кинулся отцу на шею и крепко прижался к нему. Империя тихо засмеялся, осторожно приобнимая сына. - Прости меня, пап…Мне так жаль! – Саша отстранился, - Я не хотел твоей смерти! - Все хорошо, мой милый. – Михаил стер его слезы, - Ты не виноват. - Зачем ты пришел? – Александр чуть нахмурился, - Ты недоволен мной? - Сашенька, я пришел не к тебе. – Империя покачал головой, - Я пришел за Ванюшей. - …что?! – Союз вздрогнул, - Я не понимаю! Атмосфера в комнате резко сменилась. Саша вдруг почувствовал могильный холод, а образ отца стал меняться, словно по его телу шли трещинки. Союз вдруг почувствовал острый страх от осознания, что рядом с ним сидит покойник, хоть до этого все происходящее казалось ему абсолютно нормальным. - Сынок, я ведь просил о нем заботиться. – Михаил поднялся с постели, - Просил растить ребенка в любви и ласке, как это делал я, воспитывая тебя. А ты…Ты ужасно себя ведешь. Тебе не нужен ребенок, поэтому я заберу его. Замолчав, Империя двинулся к двери и вышел в коридор. Саша задрожал и, отойдя от ступора, бросился за ним следом. Забежав в комнату России он вновь замер, глядя на то, как его отец положил ладонь малышу на грудь. - Ваня практически не дышит. К утру его не станет. – Михаил обернулся, глянув на испуганного Александра, - Саша, Саша…Ты виноват, что он захворал. Господь видит твое отношение и твои мысли…Ты хотел его смерти, вот смерть и пришла за ним. Я разочарован, Александр…Разве я так тебя воспитывал? Подумать только, мой сын – чудовище без сердца и жалости! - Пап…- Едва слышно произнес Союз, заикаясь, - Я…Я не… - Тебе не стыдно?! – Голос Империи приобрел нотки чего-то жуткого, - Ты не исполнил мою последнюю просьбу! Не исполнил! Не исполнил!.. Резко очнувшись Союз сел, тяжело дыша. В ушах все еще звучал глухой и потусторонний голос отца. Сашу колотило от ужаса и страха, кроме того, отцовские слова заставили его испытать муки совести и стыд за то, что он не исполнил последний родительский наказ, отданный им на смертном одре. Он понимал, что это всего лишь сон, но… Александр глянул в окно – небо начинало светлеть, значит, уже почти утро. Утро…Ощущая, как бешено колотится сердце в груди, Саша вскочил с кровати и, быстро одевшись, направился в комнату Ивана. Зайдя в комнату, он замер около кровати, прямо как Империя в его сне. Ребенок спал, но его дыхание было тяжелым и хриплым, он дрожал и тихонько постанывал, мучаясь от болезни. Павел спал рядом с ним, но не слышал этих практически предсмертных хрипов, видимо, очень устал. Александр легонько потрепал его за плечо. -…что? – Павел растерянно огляделся, - Ох, я что уснул?.. - Идите к себе, я посижу с ним. – Саша помог старику подняться. - Доктор сказал, что если переживет ночь – будет жить…- Глаза Павла наполнились слезами, - Ванечка, мой бедный мальчик… - Отдохните. – Настойчиво произнес Александр, понимая, как привязан мужчина к Ивану, - Я вам обещаю, все будет хорошо. Кивнув, Павел оставил их. Союз присел на край кровати и приложил ладонь к влажному лбу России, сразу же отдергивая руку от удивления, насколько горяча детская кожа. Ваня, будто почувствовав, кто пришел, открыл глазки и мутным взглядом уставился на испуганного Сашу. - Привет. – Александр неловко улыбнулся, - Как ты? Ваня молчал, прижимая к себе игрушку – небольшого мишку, которого Союз, будучи в хорошем настроении, подарил ему не так давно. Как говорил Павел, Иван не расставался с этим медвежонком и таскал его повсюду за собой. - Здравствуйте. – Наконец, тихо прошептал малыш, крепче обнимая игрушку, - Мне плохо…Болит голова. Россия обращался к нему на «вы», хотя поначалу, когда научился говорить, пытался звать его папой, на что Саша, будучи разозленным из-за проблем, прикрикнул на него и отругал, запретив его так называть, за что сам потом получил выговор от Павла, который все эти года продолжал настаивать на том, чтобы Саша пересмотрел свое отношение к России. Союз пытался изо всех сил, ломал себя, прекрасно понимая, что он неправ, но его эмоции были нестабильны из-за Гражданской войны, поэтому он вел себя грубо, пугая малыша. Александр так и не начал считать себя отцом, предпочитая никак не обозначать связь между ним и Ваней. Он считал, что просто растит себе будущего помощника в работе, но не сына, а значит, и любить его вовсе необязательно. Саша не знал, почему так боится назвать его сыном. Возможно, после смерти отца, ему страшно вновь обзаводиться семьей? Еще одной потери близкого он просто не переживет. Кроме того, стать отцом – это взять на себя ответственность, но не такую, как ответственность за страну, а более личную, более…Человеческую? «Я – не человек. – Александр рассматривал дрожащего Ивана, - Государствам не положена любовь и привязанность, это делает слабым, уязвимым…Так я считал. Но Рихард заставил меня изменить свое мнение, он очень мне дорог. И Ваня…Ваня замечательный. А я идиот. Папа прав, я просто чудовище. Ему ведь больно от моего отношения. Я сам рос в отцовской любви и ласке, папа баловал меня и заботился, а я…Если бы он вел себя, как я сейчас, мне было бы тяжело и неизвестно, что выросло бы из меня. Я должен научиться любить этого ребенка, хотя бы в память о наших с отцом замечательных личных отношениях». - Вы хотите, чтобы я умер? – Неожиданно спросил Иван, хмуря светленькие брови. - Что? – Саша удивленно глянул на сосредоточенного малыша, - Нет! Конечно, нет! - Вы врете. – Ваня уткнулся лицом в игрушку, - Я слышал, как об этом говорили дяденьки во дворе. Сказали, что я вам не нужен и было бы лучше, если бы я умер. Саша застыл, не зная, что на это ответить. «И что за идиоты такое обсуждали?! – Союз нахмурился, - Вот же!..Сказать такое, зная, что их могу услышать! Верх идиотизма и безответственности!» - Ваня… - Я не хочу умирать. – Дрожащим голоском просипел Россия, - Мне страшно… - Ты не умрешь. – Твердо произнес Союз, сжимая его ладошку, - Слышишь, Ваня? Ты не умрешь, не бойся. Россия неожиданно вцепился в руку Александра. - Я хочу, чтобы вы были моим папой. – Малыш заплакал, - Пожалуйста! Я буду хорошо себя вести! Честное слово! Я буду слушаться вас и делать все, что вы скажете! В груди Александра словно дыру пробили. Сон, в котором его отругал отец, а потом хотел забрать Ивана, такие искренние слова ребенка…Все это Саша не мог проигнорировать. Задрожав, он подхватил малыша на руки и прижал к себе, успокаивая. Ваня заплакал еще жалобнее и Саша почувствовал, как его глаза стали влажными от переполнивших его тяжелых эмоций. «Я действительно чудовище. – Думал он, прижимая к себе плачущего Ивана, - Бедный ребенок, я измучил его своим отношением, вот он и заболел…Пора заканчивать это. Ваня нуждается в родителе, а я сейчас веду себя как трус, который боится чувств и ответственности». - Малыш, прости…- Зашептал Саша, - Взрослые часто ошибаются. Я ошибся. Я не должен был так себя вести…И я тоже хочу быть твоим папой. Россия, услышав это, с такой силой вцепился в Александра, что тот удивленно выдохнул. - Папа…- Плакал Ваня, - Папочка… - Сынок…- Союз обнимал Россию, чувствуя слезы на щеках, - Все, все…Не надо плакать. Так они просидели до тех пор, пока Ваня не заснул у него на руках. Но Александр все продолжал и продолжал прижимать его к себе, боясь, что если отпустит его, Ваня умрет. Сидя с ребенком на руках, Союз чувствовал, как его душа наполняется теплом и светом, как легко ему становится, словно он сбросил со своих плеч тяжелый груз. - Спасибо, папа. – Тихо прошептал он в пустоту, - Надеюсь, теперь ты доволен мной. В коридоре заскрипели доски, словно кто-то прошел мимо комнаты. Саша улыбнулся, понимая, что это Павел, либо кто-то еще из его помощников, но ему так хотелось верить, что это весточка от Империи, благодарность за то, что он исполнил его последнюю просьбу.