Глава 4: Нисходящая спираль
18 ноября 2025 г., 10:00
Последние несколько дней, а может, и недель, были для меня настоящим адом. Эта проклятая головная боль только усиливается, и, клянусь, я чувствую, как она пульсирует внутри черепа. Ни одно из обычных обезболивающих, которые мне дают целители, не помогло, так что я просто смирилась с этим. Но, возможно, это легче сказать, чем сделать.
Внимательность на занятиях, в лучшем случае, поверхностная, и одному богу известно, что я на самом деле написала в своих последних эссе. Если бы не Ри, которая всё мне вычитывала, я бы наверняка получала двойки по всем предметам. Правда, на экзаменах она ничего не может сделать, так что это будет неприятно. Преподаватели начали бросать на меня обеспокоенные взгляды, а Каори даже вчера попросил меня остаться после занятий, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке.
Ясно, что нет.
Мои способности в лётной подготовке и спаррингах стремительно падают. Чем дольше длится мигрень, тем больше я недосыпаю и тем меньше у меня сил. Если бы Боди не манипулировал расписанием, чтобы отвлечь нас от сложных задач, кто-нибудь мог бы воспользоваться моим жалким состоянием и нанести смертельный удар. Последние пару дней боль была настолько сильной, что переросла в непрекращающуюся тошноту, так что я уже давно не могла нормально есть. Даже вода начинает давать сбои.
О владении печатью не может быть и речи. Две недели назад, во время моей последней тренировки с Карром, я смогла провести лишь около дюжины ударов молнией, прежде чем мне пришлось сесть и засунуть голову между колен, чтобы не потерять сознание. С тех пор Карр отказался от наших встреч, заявив, что в них нет смысла, пока я не восстановлюсь.
Вчера я попробовала применить малую магию, чтобы взять книгу в руки, лёжа в постели, вместо того, чтобы встать, и это привело к тому, что меня несколько минут тошнило. Тейрн потом читал мне нотации, что моё тело слишком слабое, чтобы справиться с силой, которую он сейчас в меня направляет. Это было словно удар под дых.
Мой отряд в панике. Не уверена, что могу их в этом винить. Как бы я ни пыталась отмахнуться от их беспокойства, я не могу скрыть дрожь в руках и то, как я валюсь в постель сразу после занятий. Они тайком приносили мне с кухни какую-то более простую еду и кучу чая с мёдом, пытаясь меня накормить. Вчера я даже позволила Рианнон затащить меня в Квадрант Целителей в надежде, что, может быть, меня сочтут достаточно больной, чтобы получить отпуск для Ксейдена, чтобы он прилетел в Басгиат и мне не пришлось бы тратить целый день на полёты, но не тут-то было. Думаю, Винифред дала бы мне отсрочку, но, о чудо, кто-то из руководства её отменил. Потрясающе.
Единственным светлым моментом прошлой недели стало пробуждение Андарны от сна без сновидений. Звук её чистого, яркого голоса в моей голове был настолько прекрасен, что на глаза навернулись слёзы. Снова ощутить её присутствие — словно вернуть мне частичку души. Если не считать моей странной болезни и её попыток заново научиться летать, мы даже не виделись.
Но это не помешало ей высказать своё мнение о том, что её оставили, когда мы с Тейрном летали в Сэмарру. Теперь я понимаю, почему он всегда так драматично вздыхает по поводу подростков. Подростки с огромными когтями и зубами, а в конечном итоге и способностью изрыгать огонь, — это катастрофа в любом случае.
Как только наступает полночь, я хватаю рюкзак и отправляюсь в долгий путь к лётному полю. Рада, что ситуация не срочная, но, ух ты, как бы я была благодарна, если бы Тейрн приземлился во дворе прямо сейчас. Когда я выхожу из комнаты, меня встречают не только Ри, но и Ридок, Сойер и Боди.
— Ладно, вы все просто драматизируете.
Хотя, честно говоря, я и сама уже начинаю порядком бояться. Не стоит, правда, перекладывать это на всех остальных. Поэтому я стараюсь не придавать этому значения.
Рианнон приподнимает одну из своих элегантных бровей. — Думаю, дело в том, что ты недостаточно волнуешься.
Боди вторит этому настроению: — Если ты думаешь, что мой кузен, приехав сюда на следующей неделе, не взглянет на тебя и не надерёт мне задницу, ты тоже заблуждаешься.
Я усмехаюсь. — Если ты не стал целителем, о котором я не знала, то ты ничем не сможешь помочь мне, Боди. Обязательно напомню это твоему чрезмерно заботливому кузену.
Несмотря на мои протесты, честно говоря, очень приятно иметь компанию во время долгой прогулки, особенно когда я спотыкаюсь, спускаясь по лестнице. Если бы не быстрые рефлексы Ридока, отточенные квадрантом, я бы, как минимум, набила жутких синяков. Но я так чертовски измотана, и голова так болит, что мне не до этого.
К тому времени, как мы добрались до лётного поля, я буквально выдохлась. Радостно видеть, что все мои усилия, потраченные на тренировки за последний год, могут быть фактически сведены на нет за три недели, прошедшие с тех пор, как я начала чувствовать себя плохо.
Что ещё лучше, Варриш и его приспешники, как обычно, ждут меня.
Я даже не вздрогнула, когда передала рюкзак единственному лейтенанту, и его содержимое выпало на измятую траву тропинки. Однако мой отряд не привык к такому ритуалу.
Ридок начинает с громкого возмущения: — Что за чёрт? Вы серьёзно думаете, что она вдруг начнёт класть контрабанду в рюкзак, чтобы вы её нашли, пока происходит это очередное вторжение в личную жизнь? Насколько же она глупая, по-вашему?
— Наверное, всё когда-то случается в первый раз, — пожимает плечами Рианнон, и в её голосе слышен такой сарказм, что я бы рассмеялась, если бы голова не раскалывалась. А так мне бы очень хотелось просто сесть. Или плюхнуться лицом на кровать и никогда больше не вылезать.
От ехидного ответа Варриша у меня мурашки пробежали по коже. — Просто нужно быть внимательным. Слабые места в квадранте только помешают.
Сойер пренебрежительно усмехается, наклоняясь, чтобы перепаковать мои вещи, после того как лейтенант закончил свою проверку, не найдя ничего, кроме моей одежды, учебников и расчёски.
Затем Тейрн объявляет о своём присутствии, выходя из тени с тихим рычанием, явно угрожающим вице-коменданту. В этот момент Варриш исчезает, не желая рисковать с ходячей формой смерти, которой является мой дракон. Как только он и его дружки исчезают, Тейрн опускает голову, чтобы встретиться со мной взглядом своих золотых глаз.
Оценка моего состояния не слишком тонка. Я бы не удивилась, если бы драконы буквально заглядывали в глубины твоей души, насколько нервирующим может быть их внимание. — «Не думаю, что это разумно, Серебристая».
«Это определённо не самый умный поступок в моей жизни. Но меня может стошнить как в седле, так и в постели. А если мы останемся, нам обоим будет очень плохо. По крайней мере, в Сэмарре ты сможешь быть со Сгаэль». — Моё сознание почти переполнено болью, которую я туда впихнула, но это неважно. Я не буду причиной того, что мой дракон тоже будет страдать от тоски по своей паре.
Он громко фыркает от раздражения, заставляя моих друзей подсознательно отступать на шаг от его пугающей фигуры. Сколько бы раз они ни сталкивались с ним и другими драконами с тех пор, как мы связались, что-то в моём чёрном кошмаре заставляет всех нервничать.
Ощущение, которое я испытываю от нашей связи при этой мысли, — простое самодовольство.
— Осторожнее там наверху, — приказывает Ри, нежно обнимая меня. Ридок быстро присоединяется, увлекая за собой Сойера. Даже Боди кладёт руку мне на плечо, едва заметно выражая поддержку и беспокойство. Когда Тейрн вытягивает ногу под более резким наклоном, чем обычно, чтобы было легче подниматься, я решаю, что выгляжу ещё более жалко, чем чувствую себя.
Это будет долгий перелёт.
***
«Тейрн приближается к лётному полю и требует твоего присутствия, Повелитель теней». Чувствую, как мои брови взлетают от удивления. Тейрн никогда не хотел меня видеть — этот ворчливый ублюдок давно бы спалил меня дотла, если бы не «неудобства», которые это причинило бы его паре. Его призыв не сулит ничего хорошего, и я говорю об этом своему дракону. «В чём дело?» Пауза, во время которой она разговаривает со своей парой или обдумывает, как лучше сформулировать свои мысли, никак не влияет на мой сердечный ритм. «Похоже, его Серебристая нездорова». «Вайолет?» — Я чувствую прилив адреналина в крови, вскакивая на ноги из-за стола, где сидел, работая над какими-то чертовски скучными отчётами. Мечи убраны в ножны за спиной, и я в считанные секунды выбегаю за дверь. Тени в коридоре извиваются и дёргаются, реагируя на моё волнение. Пехотинцы, мимо которых я прохожу, не притворяются и разбегаются, чтобы уступить мне дорогу. — «Она ранена? Она всё ещё больна? Почему она сама не обратилась ко мне?» В нашей сапфировой связи слишком очевиден аналог драконьей ухмылки. — «Как будто упрямая всадница моей пары когда-либо додумается сделать это сама. К моему великому ужасу, вы оба упрямы даже по сравнению с и без того высокими стандартами, установленными людьми». — Её слова звучат отчуждённо и безразлично, но я достаточно хорошо знаю Сгаэль, чтобы уловить нотку искреннего беспокойства в её тоне. Это не помогает мне успокоиться. Если честно, то последнюю неделю, с тех пор как мне пришлось уехать из Басгиата, я был как взвинченный мудак — больше обычного. Думаю, было бы проще зарезать себя, чем уйти от Вайолет, когда она явно страдала. Эта чёртова мигрень мучила её уже несколько недель, и я видел, что она начинает серьёзно на неё влиять. Одним Богам известно, насколько сильна боль, если она её демонстрирует, учитывая, насколько сильную боль она терпит в обычный день. Добавьте к этому тошноту, которая мешала ей есть, и кто знает, как она сейчас себя чувствует. Я прохожу через двор аванпоста и спускаюсь по пандусу, не удостоив взглядом ни одного из двух охранников, стоящих там. Вместо этого мой взгляд прикован к ясному голубому небу и быстро приближающейся тёмной фигуре. Мне приходится ждать всего две минуты с того момента, как я оказываюсь в центре поля, но этого времени вполне достаточно, чтобы прочувствовать и ощупать серебристые нити моей связи с Вайолет. Её щиты не подняты, хотя это и не лишено смысла. Зачем тратить силы на их поддержание, если она только что провела полдня в воздухе, и никто не мог украсть её мысли. «Вайоленс?» «Привет, Ксейден». — Эта мысль доносится до меня, и я тут же анализирую усталый звук её голоса и то, как он определённо звучит слабее обычного в моём сознании. Честно говоря, я мог бы просто придираться, но что-то мне подсказывает, что это не так. Я щурюсь, когда приближается её чудовищный дракон, мечтая, чтобы уже стемнело и я мог послать свои тени, чтобы увидеть её на несколько секунд быстрее. Земля трясётся, когда Тейрн приземляется, аккуратно складывая крылья. Но затем я потрясён до глубины души, когда он ложится, вместо того чтобы вытянуть ногу в привычный пандус для Вайолет. Видеть, как дракон адаптируется к своему всаднику, само по себе необычно, но увидеть, как один из самых могущественных драконов на континенте физически расплющивается, — это совсем другое. Конечно, он всё ещё возвышается надо мной — и над горсткой деревьев, которым удаётся расти на такой высоте, — но и этой высоты достаточно, чтобы я наконец-то увидел его всадника. Клянусь, я чувствую, как моё сердце замирает, а горло сжимается, когда я смотрю на неё. То, что моя Вайоленс маленькая, — это факт; мы выяснили это ещё в самом первом спарринге на тренировочных матах. Но сейчас она кажется крошечной. Лишь отчасти это связано с тем, что она восседает на спине своего огромного дракона, и это результат относительности. Остальное… Она сгорбилась в седле, прижавшись к массивной шее Тейрна. Её великолепные волосы, как обычно, заплетены в косу-венец, но пряди, выбившиеся во время долгого полёта, прилипли к лицу и шее из-за тонкой плёнки пота на её слишком бледном лице. Столь долгий полёт на высоте должен был бы заставить её дрожать, так что что-то явно не так. «Сделай себя полезным хоть раз и помоги Серебристой спуститься, Командир Крыла». Этот рычащий голос так редко звучит в моей голове, что какая-то часть меня вздрагивает от удивления. Не могу поверить, что он всё ещё называет меня командиром крыла, но, учитывая мнение Тейрна обо мне, это, пожалуй, самое лестное прозвище, на которое я мог надеяться. Мне не нужно повторять, чтобы я подошёл поближе к своей женщине. Я делаю шаг к согнутой лапе дракона и встречаю ответное ворчание и поток горячего воздуха в лицо. «Ты забываешься. Разве тени, которыми ты управляешь, — просто игрушки?» Я закатываю глаза, но быстро прикусываю язык, чтобы не дать резкой реакции, которая стала для меня привычной. Будь это кто-то другой, я бы не проявил такой сдержанности, но, учитывая, что это угрюмая и злобная пара моего дракона, оно того, наверное, не стоит. Что бы ни думали некоторые, я действительно ценю свою жизнь. «Мудрый выбор», — вмешивается Сгаэль. — «Я слишком много времени вложила в тебя, чтобы твои действия привели к тому, что моя пара сейчас тебя испепелит». Меняю тактику, сгибаю руку и посылаю поток теней туда, где Вайолет всё ещё опирается на шею Тейрна, хотя, похоже, ей удалось расстегнуть ремни седла. — «Могу я помочь тебе?» «...это, наверное, хорошая идея». Вайолет никогда не сдаётся без борьбы, когда её считают слабостью. Всё даже хуже, чем я думал. Открывая поток силы, который Сгаэль направляет ко мне, я управляю своими тенями, чтобы они обвивались вокруг её страдающего тела. Меня на мгновение посещает мысль, что это самое ценное, ради чего я когда-либо использовал свои силы, и тут же я съёживаюсь от того, как сентиментально это звучит в моей собственной голове. Но и к чёрту всё это, потому что я люблю эту женщину больше воздуха в своих лёгких, и если я смогу хоть как-то ей помочь, ничто, чёрт возьми, не встанет у меня на пути. Вместо того, чтобы поставить её на ноги, я опускаю Вайолет в свои жадные объятия. Чёрт, она что, похудела? Мысль на мгновение исчезает, когда она устало хмыкает и утыкается лицом мне в плечо, обхватив руками мою шею. И да, у меня, может, и нет никакой подготовки целителя, но у неё определённо жар. «Какого чёрта ты летала, если тебе так плохо?» — Мой раздражённый, укоризненный тон, возможно, стихает, когда я одновременно целую её в лоб. Ну да ладно. Моя рациональность давно сгорела с тех пор, как я встретил эту серебристую угрозу. Почему же ей становится всё хуже? «У меня, по сути, не было выбора. Тейрн был несчастен без Сгаэль, а ты не получил разрешения и даже не знал, что должен прилететь к нам. Не отрицай, Тейрн, мы живём в головах друг друга, помнишь?» — Последняя фраза звучит как ответ на слабое ворчание чёрного гиганта, издаваемое в знак протеста. «Ты ходила к целителям?» «Вчера. Я думала, что меня, возможно, вырвет после прогулки, но руководство отказало Винифред. Поскольку ей пришлось всё списать на моё состояние, начальство запретило «особое обращение». Она не нашла ничего, что указывало бы на вирус или инфекцию». «Варриш, блядь». — Мне требуется пара секунд, чтобы восстановить свой обычный уровень спокойствия и самообладания. — «Ты всё ещё думаешь, что это просто очередная вспышка?» Вайоленс слегка пожимает плечами, всё ещё уткнувшись мне в грудь. — «Не знаю, как ещё это назвать. У меня раньше были мигрени и проблемы с желудком. Сейчас всё кажется другим — хуже, — но я не знаю другого объяснения. Придётся просто переждать». Чёрт. Ожидание — определённо не моя сильная сторона. Я человек действия. Но если единственное, что я могу сделать, чтобы поддержать Вайолет, — это помочь ей пережить боль, то, наверное, всё когда-то случается. Нет ничего в этом чёртовом мире, чего бы я не сделал ради неё. — Давай отнесём тебя внутрь, чтобы ты могла отдохнуть. Как думаешь, ты сможешь идти? — Не то чтобы я хотел её отпускать, но это же Вайоленс — моя упрямая женщина. — Да. Может, просто обнимешь меня, а то голова совсем закружилась. — Тебе никогда не нужно просить меня прикоснуться к тебе, Вайоленс, — говорю я ей с ухмылкой, наслаждаясь тем, как она закатывает глаза в мою сторону. Я медленно опускаю её на ноги, держа за талию. Я чувствую, как она нетвёрдо стоит на ногах, но шаги у неё достаточно уверенные. Мы останавливаемся по пути к заставе, когда Вайолет кладёт руку на опущенную морду Тейрна, молча обращаясь к нему. Он фыркает на неё, что, как мне кажется, вероятно, выражает привязанность, хотя для остального мира это всё ещё чертовски пугающе. Затем он выпрямляется во весь рост и отправляется на большую поляну неподалёку, где отдыхают драконы. Без своей громадной массы, которая заслоняет нам вид на крепость, Вайолет выпрямляется, надевая как можно более непроницаемую маску. Учитывая нашу явную связь после того фантастического поцелуя во дворе несколько недель назад, никто и глазом не моргнёт, увидев нас обнимающимися. Хотелось бы, чтобы это было от того, что мы не могли оторваться друг от друга, а не потому, что это было физической необходимостью для моей женщины, но выбирать не приходится. «Мира патрулирует?» «Её временно отправили на форпост в паре часов лёта к северу отсюда. Их защитные чары вышли из строя на прошлой неделе, и они до сих пор не смогли их восстановить. Поэтому ей понадобятся её потрясающие способности по восстановлению чар». На этот раз мне действительно хотелось бы, чтобы средняя Сорренгейл — самая большая заноза в моей заднице из всех трёх братьев и сестёр — была здесь. Тогда она могла бы пролить свет на то, как заботиться о сестре, когда у неё случаются обострения. Если, конечно, это так. Придётся убедить её просветить меня, когда у меня появится возможность поговорить с ней в следующий раз. У Вайолет дурная привычка преуменьшать свои страдания, и поэтому она ненадёжный источник. Наконец, добравшись до своей защищённой комнаты, я посылаю свои тени за нами, чтобы они захлопнули дверь. Вайоленс с усталым стоном опускается на край моей кровати, уронив голову на руки. Я становлюсь на колени между её ног, обхватываю её лицо руками и заставляю её взгляд встретиться с моим. Боль, которую я вижу в этих прекрасных карих глазах, сокрушает меня. — Скажи, что я могу сделать. — Наверное, мне стоит принять душ. Я пахну драконом, а из-за этой дурацкой лихорадки моя кожа становится грязной от пота. Уверена, это выглядит просто неотразимо. — Ты всегда неотразима для меня, дорогая. — Я даже не лгу. Меня к ней тянет так же электрически, как её молния, и это чудо, что я вообще могу действовать, когда она рядом. Ненавижу быть обузой. Эта мысль доходит до меня, и я не могу понять, то ли это из-за того, что у неё опустились щиты, то ли моя вторая печать её засекла. Мне нужно пресечь этот поток мыслей в её блестящем мозгу, пока он не вышел из-под контроля. Я крепко хватаю её за подбородок и заставляю нас снова встретиться взглядами. — Я серьёзно, Вайоленс. Ты могла бы сейчас блевать или валяться в грязи с Андарной, и я всё равно считал бы тебя самым прекрасным созданием на свете. Я потрачу остаток жизни, убеждая тебя в этом, если придётся, и не услышу от тебя никаких слов возражения. Она насмехается надо мной, но я вижу, как её взгляд смягчается, когда она на мгновение принимает мою клятву. Я посылаю тень, чтобы она включила душ, чтобы к нашему приходу вода была тёплой. Затем я сбрасываю с себя сапоги и кожаную форму, прежде чем гораздо нежнее снять её. Я заключаю её в объятия, и с её губ не слетает ни звука протеста. Мы принимаем душ быстро и эффективно. Я вижу, каких усилий ей стоит справиться с такой простой процедурой, и моя грудь разрывается, когда ей приходится остановиться из-за головокружения и тошноты. У неё даже в желудке ничего нет, что могло бы выйти наружу, и я почти уверен, что она бы упала в обморок, если бы меня не было рядом, чтобы поддержать большую часть её веса. Когда мы закончили и вытерлись, мои тени принесли ей рюкзак, чтобы достать сменную одежду вместе с расчёской. Одевшись, она просто устало сидит на кровати, пока я тщательно расчёсываю ей волосы. Хотелось бы, чтобы обстоятельства сложились иначе, но, кажется, это может стать её новой страстью. Я впервые расчёсываю ей волосы и не могу поверить, что не додумался до этого раньше. Это идеальный повод провести руками по этим соблазнительным серебристым кончикам. Не думаю, что я слишком уж тонко чувствую, насколько мне это нравится, потому что я ловлю на себе её ухмылку. — Я спущусь в столовую и принесу тебе что-нибудь поесть. Она морщится. — Думаю, я это пропущу. — Тебе надо поесть, Ви. — Меня просто вырвет. А я очень хочу спать. Я знаю, что ей нужна еда, но, чёрт возьми, она выглядит немного зелёной при одной мысли об этом. — Только если сначала выпьешь. Должно быть, у тебя наступает обезвоживание между рвотой и лихорадкой. Она неохотно кивает, и я выскальзываю в коридор. Возвращаюсь я минут через десять с миской бульона и кружкой медового чая, но к тому времени она уже без сознания. Меня трогает, когда я вижу, как она расслабилась в моей постели, её ещё влажные волосы разметались по подушкам. Дыхание наконец-то стало ровным и расслабленным, но между бровями всё ещё заметна лёгкая морщинка от непрекращающейся боли. Я откладываю кухонные принадлежности и с тяжёлым вздохом прислоняюсь к столу. Что-то не так. Я понимаю, что о её состоянии известно очень мало, но что-то здесь не так. «Беспокойство не принесёт никакой пользы, оно только принесёт тебе горе». Это похоже на выговор, но я достаточно хорошо знаю Сгаэль, чтобы распознать нотки беспокойства и, возможно, даже некоторой привязанности в её тоне. «Ничего не могу с собой поделать. Я переживаю за неё так же, как ты переживаешь за Тейрна». «Драконы не поддаются капризам простых болезней, как тебе хорошо известно. Хотя я приму твой довод». Да помогут мне боги избавиться от эго драконьего рода. Игнорируя раздражение и веселье, которые я чувствую сквозь нашу связь, я снова скидываю ботинки и забираюсь на кровать рядом со своей Вайоленс. Мне не составляет труда притянуть её миниатюрное тело к себе, и она издаёт довольный звук, прежде чем нырнуть в мои объятия. — Спи, любимая. Ты со мной.
