Глава 5: Отчаянный призыв
22 ноября 2025 г., 10:01
Прощание с Вайолет на следующий день — настоящая пытка. Кажется, ей стало немного лучше после почти целого дня сна, но то, как она вздрагивает от света и шума, говорит о том, что мигрень всё ещё бьёт её по голове. По крайней мере, жар не усилился.
Я так взволнован тем, что отправляю её обратно на эту фабрику смерти в таком состоянии, что тут же нахожу Гаррика и затягиваю его в спарринг со мной. Он с лёгкой ухмылкой принимает мои удары сильнее, чем следовало бы. Я изо всех сил стараюсь сдержать свой гнев и волнение, прежде чем нанести ему серьёзный урон.
Патрули тянутся. Жизнь на заставе довольно обыденна. Мне почти хочется, чтобы кто-нибудь из летунов атаковал, хотя бы чтобы отвлечься от мыслей о том, как дела у Вайоленс. Неизвестность меня убивает, но почта приходит только пару раз в неделю. Мы не удосужились написать друг другу с тех пор, как снова сошлись, потому что чёртово руководство всё отредактирует, но я всё ещё надеюсь, что она пришлёт мне что-нибудь, чтобы сообщить, как у неё дела.
«Может ты перестанешь мечтать о своей Вайоленс? Я бы никогда не выбрала тебя столько лет назад, если бы знала, что твой внутренний монолог станет таким любовным и сентиментальным. Это просто тошнотворно».
«Нам буквально приходится летать через весь континент каждые две недели, потому что ты так невыносима без своей пары. Думаю, это значит, что тебе не о чем говорить».
«Ты не сможешь понять всю сложность брачных уз. Они не идут ни в какое сравнение с мимолетными эмоциями, которым вы, люди, позволяете себя поглотить».
«Почему все наши разговоры неизменно возвращаются к теме человеческой неполноценности?»
«Я ничего не могу поделать с тем, что все дороги ведут к своему естественному концу».
Я закатываю глаза так сильно, что, клянусь, чувствую, как напрягаются их мышцы. Гаррик подбегает ко мне, когда я стою, опираясь на внешний круг спарринг-зоны, и отвлекает меня от ответа какой-нибудь колкостью, о которой я, вероятно, пожалею.
— Привет, Ксейд. Я только что получил письмо от Имоджен. Думаю, тебе стоит его прочитать. — Его голос звучит нарочито расслабленно, но я вижу острый взгляд в его глазах, когда буквально вырываю бумагу у него из рук.
Привет, Гаррик,
Не могу поверить, что прошло уже почти полгода с тех пор, как мы были вместе. Это место остаётся тем кошмаром, который мы знаем и ненавидим. Каким-то образом, когда ты окончил академию, всё стало ещё хуже.
Здесь скучно. Второй отряд снова получил нашивку. Похоже, мне пора начинать запоминать имена новичков, раз у них есть шанс выжить. Глэйн просто невыносима с наступлением холодов. Кажется, её скверное настроение передаётся и мне. Первокурсники носятся ещё активнее, когда я прохожу мимо. Это одна из лучших частей моего дня.
Скучаю по тем временам, когда мы тайком уходили на прогулку по территории Басгиата поздно ночью. И ещё раз с днём рождения. Извини, что не смогла отправить подарок в этом году — найду способ загладить свою вину, когда увидимся в следующий раз. Надеюсь, это случится скоро. Дай волю воображению, уверена, тебе будет весело какое-то время.
Имоджен
Ну, это было чертовски странно. Привлекая внимание Гаррика, я дёргаю головой, чтобы он последовал за мной из тренировочной комнаты. Как только мы оказываемся в безопасности в моих защитных чарах, я отпускаю волю. — Что, чёрт возьми, это должно значить? Мой лучший друг пожимает плечами. — Я надеялся, ты знаешь. Неудивительно, что происходит что-то странное. — Если можно так выразиться. Мало того, что твой день рождения через пять месяцев, так ещё и, клянусь, она намекала, что вы вместе. — Знаю. Думаю, она пыталась представить письмо как переписку между влюблёнными, чтобы его было сложнее отредактировать. И тот, кто этим занимался, точно не удосужился посмотреть, когда у меня день рождения. Именно эта часть должна была привлечь наше внимание, как чёртов красный флаг. Я провожу рукой по волосам. У меня сейчас нет терпения на эту зашифрованную ерунду. — Ладно. Предположим, это какое-то важное сообщение. На что обратить внимание? Гаррик тяжело вздыхает, и его следующее признание выглядит так, будто причиняет ему настоящую боль. Учитывая его очевидную одержимость Имоджен, нетрудно понять, почему. — Ничего не казалось странным, пока в последнем абзаце она не начинает говорить так, будто у нас были отношения Я снова и снова просматриваю текст, пока мой взгляд не останавливается на одной фразе. — Тайная прогулка? Она говорит о твоей печати? Глаза Гаррика расширяются, поскольку это явно не приходило ему в голову раньше. Те отмеченные, у которых есть вторые печати, практически никогда не упоминают о них, не говоря уже о том, чтобы записать это на бумаге, которую руководство может — и почти наверняка — перехватить. Если Имоджен действительно имеет в виду твоё расстояние, то в Басгиате, должно быть, что-то пошло не так. — Им нужно, чтобы мы вернулись в квадрант, используя мою печать? То есть как можно скорее, и всем наплевать? — Что ещё она могла попытаться сказать? — спрашиваю я. И тут же чувствую, как кровь отливает от лица, а холодная уверенность овладевает мной. — Что-то случилось с Вайолет. — Эй, чувак, не торопись с выводами. Что-то не так, но, насколько нам известно, это может быть Боди или что-то с кузницей. — Он пытается меня успокоить, и я не могу его винить. Особенно когда тени из-под мебели начинают извиваться, реагируя на моё волнение. — Разве Сгаэль не почувствовала бы панику Тейрна? Я собираюсь покачать головой и ответить, что они слишком далеко друг от друга, но отчетливая пауза, которую я каким-то образом ощущаю через связь со своим драконом, заставляет меня замереть. «Что ты мне не рассказываешь?» «С такого расстояния я всё ещё смутно ощущаю присутствие Тейрна, только в сильных эмоциях. Он уже несколько дней в смятении». У меня на мгновение перекосило зрение, а горло сжалось от осознания последствий. — «И ты говоришь мне это только сейчас?» «Ты уже катился по наклонной. Последнее, что мне нужно было сделать, — это подлить масла в огонь, когда ничего нельзя было сделать. Не из-за чего-то неопределённого. Насколько нам известно, возможно, Золотистая пробудилась и мучает его. Подростки — это настоящее испытание». Её попытка пошутить проваливается из-за отсутствия уверенности в её тоне. Я вижу, что она обеспокоена. Я уже прокручиваю в голове тысячу вариантов, пытаясь понять, как это сделать. Если руководство действительно подвергает Вайолет опасности, помимо уже трусливых покушений, я ни за что на свете не оставлю её одну в Басгиате. Мне нужно вызволить её. Как и всех остальных отмеченных. Больше нельзя сидеть сложа руки и ждать, пока Ассамблея решит, когда действовать открыто. Но, как я давно понял, мне плевать, что обо мне думают другие. За исключением одного человека, который, я почти уверен, находится в опасности именно сейчас. — Собирайся, Гаррик. Пора выбираться отсюда. Его глаза нелепо загораются от этого намёка. — Серьёзно? Мы возвращаемся в Аретию навсегда? Чёрт возьми, да, я ждал конца этой херни. Я за тобой, брат. Всегда. Боги, я не заслуживаю такого невероятного друга, как Гаррик. Я найду способ показать ему, что он для меня значит, позже. Когда Вайолет будет у меня под боком, и мы будем в Тиррендоре.***
Когда мы оказываемся на безопасном расстоянии от аванпоста, где мои тени не могут обнаружить ни единого живого существа, я киваю Гаррику, подавая ему сигнал. На его обычно шутливом лице появляется сосредоточенное выражение, и он сосредоточенно закрывает глаза. Проходит всего пара секунд, прежде чем я чувствую резкий рывок, сигнализирующий о его печати, и закрываю глаза, отражая поток визуальных образов, проносящихся мимо, пока он использует её. Когда мир перестаёт вращаться, я крепко упираюсь рукой в Сгаэль, давая себе шанс восстановить равновесие. Оглядевшись, я вижу, что мы на поляне примерно в десяти минутах лёта от Басгиата, где мы часто бывали последние три года. Быстро проверяя Гаррика, я замечаю, что он немного бледнеет и дышит чаще, чем положено — ему всегда тяжело переносить двух людей и двух драконов на такое большое расстояние. Именно поэтому мы почти всегда летали доставлять груз вместе с летунами, вместо того чтобы заставлять его прыгать туда и обратно. Моё внимание резко возвращается к настоящему, когда я чувствую, как Сгаэль напрягается подо мной. Мне хочется немедленно спросить свою девочку, что, чёрт возьми, происходит, но я провёл с ней достаточно времени, чтобы заметить, когда она отвлекается от нашей связи и вместо этого обращается к другим драконам. Но я не готов к абсолютной ярости и отчаянию, которые через мгновение вырываются из неё по каналу. Этого почти достаточно, чтобы затуманить мои собственные мысли, и мне требуется немало усилий, чтобы восстановить щиты и снова заставить мозг функционировать. Предчувствие того, что могло вызвать такую реакцию с её стороны, заставляет мои тени дрожать в панике. В отчаянии я тянусь к серебристым облакам на своём мысленном холме в Аретии. Когда мы с Вайоленс слишком далеко друг от друга, облаков нигде не найти. Сейчас это лишь клочья, которые, кажется, может унести лёгкий ветерок. Я зову её, жажду услышать её голос и получить хоть какие-то ответы, но встречаю тишину. Пора менять тактику. «Поговори со мной, Сгаэль. Что ты знаешь?» «Серебристая слабеет. Не понимаю, почему — Тейрн не видел её уже несколько дней. Она слишком слаба, чтобы покинуть цитадель. Мой партнёр страдает. Он передал ей ещё больше своей силы, чтобы сохранить жизнь, ценой больших усилий. Они оба в непосредственной опасности». Чёрт возьми! Как будто мой самый страшный кошмар воплотился в жизнь. Вайоленс умирает, и я ничего не могу с этим поделать. К чёрту всё это. Я буду бороться за неё до последнего вздоха, который, судя по всему, случится уже скоро. «Доставь нас на крышу, и мы разберёмся там. А потом можешь лететь к Тейрну». Сгаэль не нужно повторять дважды. Она уже взлетела, прежде чем я успел договорить. Я чувствую её настойчивость в бешеных взмахах крыльев и не жалуюсь, когда она целится в ближайшую башню, которая потребует приземления с разбега, особенно когда протест против её решения может привести к телесным повреждениям или, как минимум, к словесной взбучке, если я задержу её возвращение к Тейрну. Я призываю тени с земли, чтобы они прикрывали нас, пока мы подлетаем ближе к цитадели. К счастью, уже за полночь, так что свидетелей нашего внезапного появления будет немного. Мы с Гарриком с грохотом ударяемся о камни башни, и я слышу, как он выругался, когда что-то задел. К тому времени, как я обернулся, чтобы проводить её, мой дракон уже стал точкой вдалеке. «Не подведи, Повелитель теней. От этого зависят все наши жизни». Да, расскажи мне что-нибудь, чего я, блядь, не знаю. Но, к счастью, она слишком занята полётом в Долину, чтобы ответить на мой остроумный комментарий. Как раз когда мы с Гарриком собирались спускаться по лестнице, к нам приближаются шаги. Я обнажаю мечи ещё до того, как окончательно осознаю решение сделать это, и слышу, как Гаррик тоже вооружается. Но тут мои тени узнают знакомое присутствие. — Что, чёрт возьми, происходит, Боди? Похоже, моё обычно ограниченное терпение лопнуло, когда Вайолет оказалась в опасности. Сгаэль или Шрадх, должно быть, связались с Квером, чтобы передать весть о нашем прибытии. Мой кузен выглядит измученным и невыспавшимся. — Ксейден, слава богам, что ты пришёл. Кажется, у нас осталось мало времени, и у меня больше нет идей. — Покажи мне. Не говоря больше ни слова, мы втроём направляемся к общежитиям. Тишина почему-то гнетёт. Из последних сил я сдерживаюсь, чтобы не вырвать у него ответы, но я не могу рисковать и говорить так открыто. Боди перестаёт спускаться по лестнице на третьем этаже вместо второго и отвечает ещё до того, как я успеваю задать вопрос. — Твои чары в её комнате были слишком тесными. Мы не могли входить и выходить, чтобы помочь ей, как нужно. Поэтому пару дней назад я перенёс её в свою. И ещё по другим причинам. — Мне не нравится, что подразумевает это дополнение, но я узнаю, как только мы придём. Мы проходим мимо моей старой комнаты, где я жил в прошлом году, и попадаем в его комнату, расположенную чуть дальше по коридору. Поворотом запястья он открывает замок. Он жестом приглашает нас войти, и у меня такое чувство, будто моё сердце вырывают незаточенным ножом. В комнате находятся несколько человек — члены её отряда: Маттиас, Гэмлин, Хенрик, даже Имоджен, — но мой взгляд прикован к маленькой фигурке на кровати. Я игнорирую удивлённые вздохи и возгласы друзей, когда мои тени вырываются из меня и покрывают стены в момент потери самообладания. Они всегда реагировали на мои эмоции, а сейчас пытаются найти что-нибудь, чтобы уничтожить. Я не задумываюсь, защитят ли они что-то или просто уничтожат в порыве ярости. Вайоленс лежит поперёк кровати, положив голову на колени Ридока. Её глаза закрыты и словно ввалились в лицо, а её обычно алебастровая кожа приобрела серый оттенок. Даже эти великолепные волосы, от которых я схожу с ума, выглядят ломкими и тусклыми. Прошло всего шесть дней с тех пор, как я видел её в последний раз, и она выглядит так, будто вот-вот умрёт. Я пересёк комнату и опустился на колени у края матраса рядом с ней, даже не осознавая этого. Я положил руку ей на щеку и почувствовал, как этот проклятый жар всё ещё не утих, и он стал ещё сильнее. В отчаянии я снова тянусь к серебристым облакам в своём сознании. Они стали чуть плотнее с сокращением расстояния, но всё ещё едва заметны. «Вайоленс? Ты меня слышишь, дорогая?» Её прекрасные карие глаза трепещут, но не открываются. Затем раздаётся шёпот: «Ксейден». «Не волнуйся, Ви. Всё будет хорошо. Я с тобой». Её губы слегка приподнялись в улыбке. — «Я знаю». С этими словами она полностью расслабляется, и я чувствую, как наша связь ослабевает, когда она засыпает. Или, может быть, теряет сознание. Чёрт возьми, я не знаю, но ни то, ни другое не приемлемо. Рядом со мной появляется Рианнон и прикладывает холодный компресс к лицу и шее Вайолет. Переглядываясь между ней и Гэмлином, я понимаю, что о ней позаботятся, пока я буду искать свои грёбаные ответы. Встретившись взглядом с кузеном, я киваю головой в дальний конец его комнаты с маленьким столом и стульями. Имоджен и Гаррик следуют за мной, а я создаю звуковой экран, чтобы не потревожить Вайоленс. — Что, чёрт возьми, происходит? Я даже не задаю это как вопрос. Я задаю это как требование, и если я не получу ответа, полетят головы. У Имоджен хватило смелости перейти сразу к делу: — Мы думаем, её отравили. — Отравили? Вы хотите сказать, что последний месяц, что она болела, на самом деле был месяцем, когда её пытались убить? На этот раз отвечает Боди. — Это единственное, что нам удалось понять и принять. Когда она вернулась из Сэмарры на прошлых выходных, всё стало чертовски быстро ухудшаться. Мигрень и жар не проходят, она не может принимать пищу. Последние три дня она даже не может самостоятельно встать. Целители продолжают говорить, что это просто её состояние развивается как-то странно, но она сказала, что у неё никогда не было таких симптомов, и они начинались так сильно и давно. Именно Рианнон подумала о том, что её могли отравить. Я киваю, хотя челюсть ноет от того, как сильно я её сжимаю, чтобы держать себя в руках. — Логично. Она ещё и поэтому в твоей комнате? — Да. Если это происходит из-за каких-то внешних факторов, мы решили, что нам нужно перевести её в другое место. Я не болен, и мои чары лучше, чем те, что были на втором курсе, поэтому мы надеялись, что перевод её сюда приведёт к улучшению. Но ничего не произошло. — Мы также изменили всё, чему она могла подвергаться, — добавляет Имоджен. — Вся её одежда взята прямо из основного выпуска и выстирана кем-то из нас перед тем, как она её наденет. Мы берём еду с огромных линий раздачи в столовой между приёмами пищи. Чёрт возьми, мы даже начали тайком выносить еду прямо из кухни пару дней назад. Но она толком не может есть, так что это уже спорный вопрос. Видят боги, мы не подпускали к ней целителей с тех пор, как возникла теория об отравлении. Они могли подсунуть ей что угодно в эти настойки, и мы бы ничего не знали. Я провожу руками по волосам, резко их дёргая, чтобы использовать боль для сосредоточения. Если я не смогу собраться и найти ответ, то Вайолет обречена на смерть. — Что вы ещё пробовали? Мы предполагаем, что это как-то связано с Варришем? Сойер впервые вступает в разговор. — Варриш кажется самым очевидным вариантом: в последнее время он выглядит невыносимо самодовольным, разгуливая по квадранту. Во всяком случае, больше обычного. Мы работаем с Есинией, подругой Ви, писцом, чтобы она проверила книги о разных ядах, но нам приходилось действовать осторожно. Если Варриш догадается, что мы его выслеживаем, он может изменить свои действия. Мы также предполагаем, что он выбрал такой яд, который в какой-то степени имитирует её обычные вспышки. — Но мы не смогли найти ничего, что соответствовало бы всем симптомам. — При этом признании у Боди опускаются плечи. Уверен, он считает это личной ошибкой, но у меня сейчас нет времени на поддержку и утешение. Это может случиться после того, как я спасу любимую женщину от смерти от яда и расправы того, кто это с ней сделал. — А генерал знает? — Несмотря на мою вечную ненависть к этой женщине, я точно знаю, что она не допустит, чтобы её дочь погибла подобным образом. — Нет. Её вызывали в восточное крыло две недели назад, когда их командир был ранен, что, вероятно, не совпадение. Мы обсуждали возможность послать кого-нибудь за ней в крайнем случае, но пока у нас нет доказательств, мы ничего не сможем сделать, чтобы убедить её или исцелить Вайолет. Как, чёрт возьми, мне это исправить? Судя по её внешности и, что ещё хуже, нашей связи, у Вайоленс осталось совсем немного времени. Если она умрёт, ничто не будет иметь значения. К чёрту восстание, вейнителей, летунов и очернённое наследие Аретии. Моё сердце бьётся только за Вайолет Сорренгейл, и сейчас я не могу придумать, как это исправить. Я не разбираюсь в ядах. Но я знаю человека, который это делает. Может быть, это просто колоссально глупая идея. Слишком много переменных. Постоянный риск разоблачения и смерти. Но я также знаю, что, несмотря на миллион причин не делать этого, я скоро начну отдавать приказы, чтобы этот план воплотился в жизнь. Потому что, если Вайолет выживет, это единственное, что имеет значение. «Командир Крыла». Голос Тейрна всё ещё чертовски пугающий, но уже не такой угрожающий, как обычно. Его можно описать лишь как напряжённый, хриплый. «Можешь рассказать мне ещё что-нибудь о состоянии Вайолет, пока я работаю над этим? Буквально любые дополнительные подробности могут иметь решающее значение. Даже если это будет полный провал». «То, что план сопряжён с рисками, не означает, что он недействителен. Это первый план, в котором я услышал хоть что-то стоящее, не считая того случая, когда остальные члены её отряда решили послать за тобой». Кажется, это, пожалуй, самое близкое к комплименту фраза, которую я когда-либо получал от этого дракона. Даже не знаю, как с этим справиться. «Естественно, я придерживаюсь такого мнения только потому, что твоё присутствие равнозначно возвращению мой пары». Да, это больше на него похоже. «Как ты думаешь, сколько времени у нас есть, прежде чем этот яд убьёт Вайолет?» «Точно назвать время сложно. Болезнь, похоже, усиливается с нерегулярными интервалами. Но наша связь начинает ослабевать. Боюсь, если её состояние не стабилизируется, то не более двух дней». Два дня. Пора начинать действовать.
