История о моем спасении ангелом

      По тёмному фойе, где единственным источником света служила жалкая лампа на столе, раздавался резкий, тяжелый храп охранника, он явно поклонник металла. Даже не стараясь быть тихим, я быстрым шагом прошёл мимо него и свернул в сторону столовой. Никогда не понимал смысла этой охраны, которая якобы «бдит за порядком», но делает это с закрытыми глазами.  Рядом со столовой неизменно размещался спортивный зал, который уже еле дышал сквозь щели в плинтусах и окнах. Будто говорят: «Ну поели, детишки, теперь пора скидывать лишнее». Хотя не уверен, что кто-то вообще решится есть в этом сомнительном месте, кишащем нашими маленькими друзьями - мышами и тараканами.        Рядом с этими местами, не отвечающими ни санитарным нормам, ни элементарной безопасности, скрывалась небольшая каморка, которую мы прозвали студией. Открыв дверь тонким ключом, я осторожно вошёл, тяжело вздыхая, словно выпуская часть накопившейся тяжести. Включив свет, привычным взглядом пробежал по комнате. Студия - небольшое, скромное помещение, в прошлом служившее складом для старых школьных парт и стульев. Мы долго упрашивали директрису уступить нам эту комнатку, чтобы можно было спокойно заниматься музыкой. И после нескольких бутылок дешёвого виски она, наконец, сдалась. Теперь эта тесная каморка стала для меня оазисом тишины - укрытием, где никто не тревожит, пристанищем одиночества, где я никому не нужен. Здесь я могу погрузиться в свои мысли, словно в глубокую воду, здесь - кладбище покоя и меланхолии, где я несу цветы на могилу своих незаживающих ран. По сути, эта студия - единственное место, где я могу позволить себе расслабиться и просто быть, где я действительно хочу находиться.       Закрыв дверь на ключ, я направился к дивану, по пути сбрасывая с себя кожанку. Рядом стояла небольшая тумбочка - туда я сразу же полез в поисках знакомой пачки обезболивающих, которую ежемесячно откладывал именно для таких случаев, когда с собой лекарства нет, а домой добраться невозможно. Жгучая, колющая боль в желудке заставляла меня невольно морщиться и нервно покусывать нижнюю губу. Наконец, дорвавшись до пачки, я с дрожью пытался выдавить таблетки, но трясущиеся руки едва не уронили блистер. Уровень раздражения и ненависти к всему живому и неживому нарастало с каждой секундой, пока я выдавливал эти несчастные таблетки. Закинув сразу три, я рухнул на диван, вытянул ноги и задумался. Курить хотелось неимоверно, но лень вставать и рыться в карманах. Закрыв глаза, медленно выдохнул.       Наконец-то тишина и покой.        Этот блондин взбаламутил все мои нервы. Мои коммуникативные ресурсы исчерпаны как минимум на год вперед. Не то чтобы я был интровертом или боялся общества - просто не любил зря напрягать голосовые связки. К чему тратить силы впустую? Расточительство сплошное.       Нежные нотки мягкой эйфории медленно распространялись по телу, и желудок, наконец, перестал терзать меня своими резкими спазмами. На губах расползлась лёгкая, почти едва заметная улыбка - мой любимый миг. Момент, когда становится тепло внутри, и кажется, будто всё не так уж и безнадежно. Как будто бесконечно тёмная полоса моей жизни вдруг чуть-чуть посветлела. А в холодный мир моей души пробивается едва ли заметный луч света. Не хочется догорать в чёрном пламени мрака, хочется просто немного пожить, не ощущать внутри пустоту. Ноющие мышцы слабо расслаблялись, и ко мне странным образом накатила сонливость - редкое явление для меня. Обычно сплю я четыре часа за ночь. Развернувшись на бок, прижав колени к груди, я решил поддаться этому состоянию. Когда ещё будет такой момент?       Перед глазами снова мелькал этот наглец - с его голубыми омутами спокойствия, манящими окунуться в них, словно они шепчут: «Всё хорошо». Под его взглядом хотелось растаять, словно под тёплым дождём, раствориться, слушая размеренное дыхание. Та мягкая, искренняя улыбка буквально заставляла засмотреться на нее. Казалось, что эта улыбка способна исцелить даже самую глубокую и неизлечимую боль. Он улыбается всем так? Сколько же людей на этой земле он осчастливил своей улыбкой? И эти мысли раздражали и напрягали. Мне не нравилось, что чужой, непонятный, незнакомый человек смог прикоснуться к моей холодной стене. Этот мягкий свет окутывал меня с головы до ног, как рассвет среди бесконечных закатов моей жизни. Не нравилось, что с каждой секундой мое желание увидеть его снова становилось сильнее. Зачем? Откуда такая неожиданная радость от встречи с ним? Ведь люди всегда были для меня безразличны. Я ничего не понимаю. Может, это побочный эффект?       Все эти глупые мысли заставили резко принять сидячее положение.       Чёрт.       Взъерошив волосы, я потянулся за курткой. Достал сигареты, сразу прикурил. Глубоко вдыхая дым, одновременно достал телефон - на экране светился час ночи. Сон безжалостно улетел. Отлично. Бросив телефон на низкий столик у дивана, я подвинул пепельницу, стряхнул пепел и снова поднес сигарету к губам - густой ароматный дым мягко окутал горло.       Взгляд упал на гитару - старую, темную, принадлежащую школе, но на время отданная в пользование нам. Рядом стояла барабанная установка, тоже старенькая, но нас пока устраивала. Нас всего трое - небольшая компания, включая меня. Иногда собираемся здесь, чтоб «заниматься» музыкой. Не то чтобы меня увлекала сама музыка, скорее она не напрягает. Сай играет на гитаре, как и я, а Гаара обычно терзает барабаны. Наша музыка простая, не примечательная. Одним словом - обычная. Раз в две недели выступаем в одном клубе - людям вроде нравится. Хотели записать что-то, выпустить, но пока не решаемся. В общем, просто убиваем время. Сай и Гаара - мои друзья, если их можно так назвать. Единомышленники. Уровень безысходности и разочарования в этом тленном мире у нас один. Наверное, именно поэтому и сошлись. С ними мне спокойно, как с самим собой. Бросив в пепельницу не потушенную сигарету, я взял в руки гитару и наугад перебрал несколько аккордов. Взгляд сам упал на еще одиноко дымящуюся сигарету. Пальцы ритмично скользили по струнам, а глаза неотрывно следили за опадающим серым пеплом. Интересно, он не падает сразу - сначала сгорает небольшой участок бумаги, а затем огромным клочком осыпается вниз. Как будто тлеет, терпит до последней секунды, не сдаётся, но в конце концов срывается. Интересно, когда наступит мой собственный момент срыва? Сколько еще выдержу? Кажется, я уже шагаю по краю бездны - но что-то все еще удерживает меня. Только вот понять, что именно - не под силу. Может, если бы не он, блондин, всё уже давно закончилось бы - мои мучения, одиночество. Я даже не осознавал, что стою на краю моста, будто моё сознание само хочет положить конец этому квесту под названием "жизнь". Но он вытащил меня из этого мрака, хоть и ненадолго. После короткой беседы с ним мне стало немного легче - я перестал чувствовать себя таким одиноким в этом безжалостном мире. Почему так? Может, мозг сыграл злую шутку: если один человек, впервые в жизни, обратил на меня внимание, значит, я кому-то нужен, и можно выдохнуть? Какая глупая шутка…       Продолжая смотреть на сигарету, в голове всплыли строчки, которые я тут же попытался подстроить под мелодию гитары. - Курю сигарету и млею, закрыв глаза. - пальцы плавно перебирали аккорды, а тихий голос шепотом окутывал небольшую комнатку, будто кого-то стеснятся. - Я пепел, что тлеет, от одиночества.       Смотря в одну точку, я продолжал перебирать струны, повторяя эти две строчки. Остановились руку на струнах, я посмотрел в потолок, что отдавал пыльной белизной. Где-то в углу начало скапливаться черное пятно. Опять. Он преследует меня везде. Я закрыл глаза, в надежде, что оно исчезнет, если не буду обращать внимание, но стоило открыть, как на меня смотрели холодно-желтые глаза. Я на него смотрел смотрел. Он на меня смотрел смотрел. Дернув уголком губ, я затаил дыхание. Где-то в глубине стал зарождаться тихий страх. Оно всегда меня пугало, вокруг этих глаз так и плясала эта жуткая атмосфера, что передавалась мне в мозг. Помню как сейчас, когда в первый раз увидел его. Это было лето, ночь, я стоял на той же небольшой лесной полянке. Я тогда кричал. Точно помню, что кричал. Так, что распугал ворон, что сиделе на ветках. Пытался убежать, но этот монстр не отступал от меня. Помню ещё, что после этого в копне своих волос я заметил седину. Сейчас же он меня также пугает, этот первородный страх никуда не денешь, но, возможно, я попривык, поэтому уже на крик не срываюсь, держу его в себе. Как будто это уже норма для меня, как будто я уже сошел с ума, раз для меня это норма.       Пальцы вновь стали перебирать струны, а я, не отрываясь от монстра, стал также тихо напевать. - Стоит мне уснуть, так появляешься ты - этот мерзкий сгусток темноты. - Всматриваясь в глубину этих леденящих все нутро глаз, я нервно сглотнул. - Твои холодно-жёлтые глаза снова свели меня с ума. - Я каждый раз себе утверждаю, что он не настоящий, что это просто мираж. Но моментами кажется, что я если я до него дотронусь, то почувствую под пальцами холодную кожу, что это реальность и я не нахожусь в фильме ужасов. - Белый потолок, мрачное кино. Я смотрю и мой мозг идет на дно.       Выдохнув, я отвернулся от монстра. - Я просто тело, как же заебло.       Отложив гитару в сторону, я потянулся за блокнотом и ручкой, что лежали на столе, чтобы записать текст. Быстро чиркнув эти мрачные строчки, и отложив блокнот обратно на стол, я откинулся на диван. Решив, что нужно попробовать поспать, я еще раз взглянул в угол потолка, где были эти глаза. Но их там не оказалось. Он ушел. Слабо улыбнувшись, я снова улегся на диван. Ворочился долго, но постепенно сон накрыл меня. **       Я проснулся от легкой прохлады, что окутывала меня в прозрачное одеяло. Ноги чуть подмерзли, пальцы онемели, а руки потряхивало, и не понятно от холода или нервный тик начался. Отопления в этой школе отродясь не было. Потерев глаза, я потянулся за телефоном. Время показывало шесть утра. Замечательно. Поспал ровно четыре часа, ничего нового. Перевернувшись на спину, я почувствовал, как заныли позвонки. Да, вот оно. Как я и говорил, словно всадник апокалипсиса по мне потоптался. Полежав еще минут десять в прострации, я поднял свою тушу. Пошарив в ветхой тумбочке, я вынул зубной порошок, щетку и мыло. Так как я здесь часто ночевал, средства гигиены давно уже нашли себе укромное местечко в этой тумбочке.       В шесть утра в школе еще никого не было, кроме того же охранника. В окнах уже давно светлело, оставляя яркие блики на полу. Далеко ходить не приходилось, буквально пройтись по коридору мимо все также спящего охранника, завернуть за угол и вот женский туалет. По утрам ходил в него, так как лень было подниматься на второй этаж, а еще женский в априоре был чище и у них присутствовала горячая вода. Дискриминация. Положив мыльные принадлежности на раковину, я зашел в кабинку.       Справив нужду, вновь подошел к раковине. Включив горячую воду, я поставил трясущиеся ладони, тут же облегченно выдыхая. Как же хорошо. Взгляд упал на зеркало. Темные круги под глазами так и выделялись, давая лицу бледный, слегка землистый цвет. Мало того, что глаза карие, практически черные, так еще и осунувшееся лицо с острыми скулами и впалыми щеками создавало картину мертвеца. Отвернувшись, я наклонился, обдавая горячей водой лицо. Тщательно почистил зубы и умылся. Продолжая упорно не смотреть в зеркало, я собрал все принадлежности и вернулся в комнату.       Переодев старую футболку на свежую однотонно черного цвета, я подошел к деревянному стулу, что стоял у стены. На нем стоял чайник, который когда-то принес Сай. Любитель постоянно пить чай. Я же пью кофе. Подогрев чайник, тут же высыпал быстрорастворимый кофе в чашку. С кофе сел на диван и взял в руки телефон. Старенький совсем, еле живой, весь в трещинах. Семь. Через час начнутся уроки. Я растягивал кофе как мог. Безумно не хотелось на эти проклятые уроки, слушать нудные лекции. Тем более первым уроком сегодня гребаная математика. На кой она мне нужна? Рассчитывать вероятность моей скорой смерти или решать уравнения на подобии: безысходность в степени мрачной жизни + отчаяние в степени долбанных родителей = эмоциональная недостаточность/нежизнепригодность? Такую математику я и без преподов понимаю. Я был бы отличником. Но прогуливать нельзя, итак дохера пропусти, директриса уже пригрозила, что еще один прогул и выгонит нас с этой каморки. А мне просто жизненно необходимо это место для стратегического отступления. Поэтому еще немного пострадав про себя, я поднялся и побрел к своему классу.       Зайдя в класс, я сразу же направился к своему месту, конечно же на заднем ряду у окна, ни на кого не обращая внимание. Гаара и Сай учились в другом классе, а в этом я ни с кем не общаюсь. В этом нет необходимости. Они мне не интересны, как и я им. У нас получился интересный антисимбиоз - они меня не трогают, а я их не замечаю. Не дожидаясь учителя, я улегся на сложенные руки, прикрывая глаза. Я не спал на уроках, все равно этот весь белый шум не дал бы мне уснуть, я только притворялся, чтобы лишний раз меня не дергали, обычно прокатывало. Взгляд упал на окно за которым виднелись многоэтажки, которые, словно бетонные коробки, стояли кругом, будто водили хоровод. Серые. Неприметные. На площадках лежала сгнившая трава, покрытая тонким слоем грязного снега с проплешинами. По улице сновали люди, такие же серые, с грустными лицами, дополняя монотонную атмосферу этого маленького мирка из серого бетона безнадегой.       Прикрыв глаза, я стал прислушиваться к своему дыханию. Но в какой-то миг по моему телу прошлись мурашки. - Всем привет!       Этот голос… Не может быть…       Раз услышав эти веселые нотки –никогда не забудешь. Я поднял голову и увидел его. Этого ангела. Он стоял и глупо улыбался, почесывая свой блондинистый затылок. Почувствовав на себе взгляд небес, во мне сразу взыграли эмоции от какой-то непонятной радости до полного непонимания. Он смотрел на меня и его улыбка стала шире. - Мы очень рады, Наруто, что ты присоединился к нам. Можешь занять любое свободное место.       Он поклонился учителю и целенаправленно направился в мою сторону. Я заметил, как девочки бросали на него заинтересованный взгляд, но он не отрывался от меня. Мне даже стало неуютно, немного стушевавшись и спрятав подбородок в вороте толстовки, я старался оторвать от него взгляд, но не получалось. Будто прошла вечность, пока он шел. Заняв парту сбоку от меня, Наруто, не переставая улыбаться, коснулся моего локтя. - Я же сказал, мой мнимый незнакомец, что мы скоро встретимся!