Горстка историй у костра

      — Девушка, п-простите, а можно… я вас укушу? — догнал меня робкий, чуть заикающийся голос.       — Чего-о?.. — я чуть пакеты с овощами из рук не выронила.       Обернулась. Стоит какой-то придурок, с ноги на ногу переминается. Длинный, худой, в плаще дурацком. Сейчас, небось, распахнёт и попытается удивить меня чем-то, так сказать, потаённым.       — Укушу, — повторил придурок уже немного увереннее. И плащ распахивать не стал. — Совсем немножечко, обещаю.       — Ты чё, больной? — поинтересовалась у него участливо. Досрезалась, называется, по парку, надо было в обход по дороге идти.       — Ну… можно и так сказать, — вздохнул, виновато улыбнулся.       — Да я те щас!.. — вспомнила, что перцовый баллончик оставила дома, поэтому попыталась замахнуться пакетом. Вышло такое себе — овощей набрала слишком много.       Однако придурок в плаще впечатлился и этим, резко развернулся и словно провалился сквозь землю, так быстро исчез.       Остаток пути домой я ругалась себе под нос. Такое только в нашем захолустье встретишь. Вот в Москве, небось, ничего подобного давно нет. Искоренили.       — Я теперь с работы чуть позже приходить буду, если что, — сказала я маме за ужином.       — Ой, неужели появился кто? — она аж кусок голубца изо рта обратно в тарелку выронила.       — Ага, как же, — буркнула раздражённо, дожёвывая свой голубец. — Появился, извращенец какой-то в парке. Поэтому с завтрашнего дня буду чесать в обход.       Мама вздохнула.

***

      — Девушка, извините, но позвольте вас всё же немножечко укусить, — раздалось следующим вечером за плечами уже знакомое. — И не обязательно в шею, могу в руку, если вам угодно.       Да, я опять попёрлась через парк. Ну просто сегодня ученики сдали тетради на проверку сразу с двух классов, а тетради все толстые, общие, руки отвалятся долго нести. Зато предусмотрительно закинула в карман баллончик.       — А ну-ка отойди, урод, а то перцем в морду получишь! — направила на него своё нехитрое оружие.       — Отчего же сразу урод, — сделал он обиженную физиономию. И правда, довольно симпатичную, надо признать, физиономию. — И, если что, перец против меня бесполезен. Как и чеснок, кстати, и святая вода, и вот это вот всё.       — Хочешь сказать, что ты, типа, вампир? — смерила я его презрительно.       — Типа, он самый, — аж немного надулся горделиво.       Тут мне пришлось руку с баллончиком опустить, потому что разобрало смехом. Чего-чего, а такой придури я в нашем захолустье ещё не встречала. Парень тоже улыбнулся, но внезапно у него моментально удлинились до хищного клыки, а глаза вспыхнули ярко-красным!..       Так быстро я домой ещё не прибегала.

***

      — Говорит, что вампир, — который раз повторяла наутро нашему участковому в отделении.       — И говорит, что укусит? — а он который раз прыснул, переглядываясь с откровенно гогочущими сослуживцами: поглазеть на такой цирк собрались почти все, кто был в отделении.       — Чего вы ржёте, сделайте с ним что-нибудь! — теряла я терпение. — Облаву там, план-перехват.       — Вам показать, сколько у нас реально важных дел? — махнул участковый ладонью на кипу бумаг на столе, противно выделив слово «реально». — А вы тут выдумываете.       — Я не выдумываю! — аж встала от возмущения.       — Вот когда укусит, тогда заявление и напишите! — он тоже встал и кивнул мне на выход.

***

      — Девушка, куда же вы пропали, я здесь совсем отчаялся вас ждать, — догнал меня вампир в плаще.       Пять дней я пыжилась и огибала это треклятое место, но сегодня родная мать, также не поверившая моим «россказням» про нечистую силу, послала принести закрутки из гаража. Сама ж не может, у самой спина болит. И вот мы снова в парке: я и огурцы.       — Изыди-и-и!.. — закричала я, что было мочи, и мы с огурцами побежали.       Вообще-то я не сказать чтобы спортсменка, но ускорения и прыти придавали мне увиденные накануне зубищи и горящие глазищи.       Догонять, к счастью, не стал.

***

      — Петька, ну что тебе стоит? — подмазывалась я к самому задиристому хулигану на районе, подкрепляя его мотивацию аж тремя бутылками водки. — Разве не ты тут главный, не тебя все боятся? Чего тогда позволяешь всякой шпане к ни в чём не повинным тётенькам приставать?       — Ладно, уговорила, — Петька сплюнул в сторонку. — Только с тебя ещё две бутылки. Я пацанов с собой возьму.       Да пожалуйста!       Награду я им выдала авансом, договорились, за какими кустами будут меня встречать, и вот я как грёбаная Красная Шапочка иду, едва не напевая, играю роль живой приманки.       — Прошу вас, только не убегайте! — вырулил почти там, где я и ожидала, вампир.       — Это ты у меня щас побежишь, — упёрла руки в бока и заверещала: — Петька-а-а!       — Слышь, ты, сюда иди! — тот хамоватой походкой вывалился из кустов, за ним ещё двое.       Ну вампир к ним и пошёл. Высунув клыки да сверкая глазищами. Я-то к этим его фокусам уже привычная, а пацаны усвистали с дикими воплями, даже выпитая для храбрости водка не помогла.

***

      — Девушка, — услышала позади грустное, когда спустя несколько дней от усталости снова решила сократить путь.       — Какая я тебе девушка, мне скоро тридцать лет, — рявкнула, не сбавляя ходу. Вот же достал!       — А мне больше трёхсот, и что с того? — пожал он плечами, поравнявшись.       — Слушай, ну чё ты ко мне прицепился? — попыталась я по-хорошему, раз не получилось по-плохому. — Выбери себе какую-нибудь другую жертву. Городок у нас, конечно, маленький, но кто-то получше меня точно найдётся.       — А мне не нужно получше, мне только ты нужна, — сказал он как-то проникновенно, заглянув мне в глаза и без спросу перейдя на «ты».       Я настолько опешила, что аж остановилась, захлопав на него ресницами. Поэтому он продолжил:       — Понимаешь, заклятье спадёт только в том случае, если я укушу не кого попало, а именно ту, которую полюблю. И так получилось, что я полюбил тебя. Потому что…       Я уже не дослушивала, почему, развернулась и медленно побрела, как в тумане. Это меня совсем шокировало, поскольку ну ни в какие ворота.       Дома посидела, подумала, и даже не ужиная, стала собирать чемодан.       — Куда это ты? — встала в пороге мама с выражением лица «не пущу».       — В Москву! — отрезала как можно строже. — Как всегда и хотела.       По другому этот зубастый маньяк от меня не отстанет, как я поняла. Да и действительно, давно ж хотела.       Остаток вечера я выслушивала истерику на тему того, какая я неблагодарная, уже не знаю, какую-бы нечисть выдумать, чтобы родную мать оставить на произвол судьбы, которая на меня всю жизнь угробила, а я ей вместо давно желанных внуков уготовила одинокую старость. Да какие ещё внуки?! Откуда им взяться, если в нашем городишке из неженатых все такие, как Петька, а женатые мне нафиг не сдались!       Ой, всё! Распаковала чемодан.

***

      Совсем измотанный вампир сопровождал меня молча. Я тоже перестала спешить. Шли прогулочным шагом. При этом он нёс мою сумку с очередными тетрадками, которую так же молча отобрал при встрече.       — Так что там за заклятье-то? — спросила я от скуки. Ну и чтобы отвлечься, не пялиться на него. Слишком уж, гад, красив.       И до конца парка я слушала его историю. Оказывается, он не обычный вампир, а особого вида. Потому что если он меня таки куснёт, то не я от этого стану вампиром, а наоборот — он человеком. Настолько настоящим, что и от бессмертия избавится, и жениться сможет, и детей завести, как всегда мечтал. И он, кстати, последний в их роду: все остальные уж давно очеловечились, он один никак не мог найти ту, которая ему понравится. Пока не встретил вот меня на свою голову.       — Но ты не переживай, — вздохнул он, отдавая мне сумку. — Насильно мил не будешь, я уже понял, что моя любовь безответная. К счастью, заклятье и не требует взаимности. Так что если ты позволишь себя капельку укусить, я больше не стану тебя беспокоить, обещаю!       — Ладно, давай, — поставила я сумку на лавочку.       — Что давай? — не понял парень.       — Кусай, пока не передумала! — и протянула ему руку, оголив запястье. А то в шею щекотно.       Честно говоря, это было больше похоже на поцелуй, чем на укус. Сперва он деликатно коснулся губами, подняв на меня взгляд: точно не передумала? Потом лизнул прохладным языком. А затем я действительно почувствовала что-то вроде прокола, только боли не было, совсем.       — И чё, и всё? — спросила, когда он спустя несколько секунд отстранился.       — Не знаю, — вампир дышал часто, взволнованно. Или уже не вампир? — Я же никогда этого не делал. А… у тебя есть зеркало?       — Держи, — протянула я ему пудреницу, порывшись в сумке.       — Сработало! Сработало!! — разглядывал он свою довольную, ещё больше симпатичную от проступившего румянца физиономию.       — Что, клыки больше не вылезают? И глаза не краснеют? — приглядывалась и я.       — Не только, — широко улыбался мне своими уже абсолютно ровным зубами. — Я ж раньше не отражался в зеркалах! А теперь — вот, посмотри.       Я убедилась, что отражается.       — Спасибо, спасибо, спасибо тебе огромное! — внезапно подхватил в тёплое объятие, немножко закружил, но когда взвизгнула, вернул на место. — Ты буквально меня спасла! Всё, как и обещал, исчезаю из твоей жизни, больше ты меня не увидишь.       — Я тебе щас исчезну! — со смехом ухватила его под локоть. — Пойдём.       — Куда? — он продолжал ошалело улыбаться, прижавшись ко мне поближе.       — Куда, куда… Домой! — всучила ему обратно тетрадки. — С мамой познакомлю.