Я стал богом в игре ужасов

В машине мгновенно воцарилась тишина, а у всех присутствующих на лицах застыли странные выражения. Люси неловко засмеялась, тогда как Андре презрительно усмехнулся. Было очевидно, что эти двое не поверили словам водителя о поедании русалок. А Джефф, как и прежде, сидел с поникшей головой без каких-либо движений. Лишь Бай Лю сохранял невозмутимый вид. Шофёр плавно подъехал к какому-то зданию и объявил: – Вот и музей. Выходите. Когда все выбрались, он добавил: – Сначала осмотритесь. А когда стемнеет, просто позовите меня, я приеду и отвезу вас на ловлю. И с этими словами он уехал. Бай Лю, выйдя из транспорта, осмотрел окрестности. Перед ним возвышалось здание настолько высокое, что приходилось запрокидывать голову почти параллельно земле, чтобы увидеть его крышу. Наверху были выведены витиеватые латинские буквы, которые Бай Лю перевёл как «Музей Сирен». [Разблокирована новая локация – Музей Сирен] Стиль всего здания был выдержан в глубоких, морских тонах; крышу поддерживали несколько массивных гранитных колонн. Стоя у входа, Бай Лю наблюдал за множеством русалочьих силуэтов внутри. Они загадочно вырисовывались в полумраке, будучи расставлены по залу. Отделка Музея Сирен на вид была довольно новой, однако внешние стены казались потрёпанными. Они были выложены из красного кирпича, на которые наклеены старые газеты с объявлениями о пропавших без вести. Одно из таких листков, подхваченное ветром, прилипло прямо к лицу Бай Лю. Он снял с лица газетный лист, и его взгляду предстала строки жирного шрифта – «Полицейское уведомление: в городе Сирен в этом месяце без вести пропало 12 человек. Люди, видевшие пропавших, чьи фотографии опубликованы ниже, просьба немедленно сообщить об этом в полицию. Туристам, посещающим город, настоятельно рекомендуется соблюдать осторожность, не играть с крупной рыбой и не допускать падения в воду». Ниже были размещены двенадцать чёрно-белых фотографий. На всех были запечатлены люди с радостными улыбками, только что приехавшие отдыхать в прибрежный городок. Но сквозь пожелтевшую, истончившуюся бумагу эти улыбки казались Бай Лю невыразимо странными. Внимательно изучив сводку, он решил убрать её в сумку. Но сложив лист пополам, а затем ещё раз, он вдруг почувствовал что-то неладное. Бумага была непривычно жёсткой. Для газеты, даже высохшей и ставшей ломкой от морского ветра, она была быть настолько плотной... Словно состояла из нескольких слоёв. Взглянув на торец, Бай Лю убедился, что он действительно выглядел толстым, но следов слоёв не было – видимо, газета так сильно спрессовалась, что даже многослойность нельзя было легко определить. Нахмурившись, он аккуратно спрятал газету за пазуху, решив найти в музее тёплую воду, чтобы размочить её и проверить своё предположение. [Активировано побочное задание – найти в музее источник горячей воды, чтобы разделить склеившиеся газетные страницы. Награда: 10 очков] Смотрителем этого места оказался пожилой дед, страдавший катарактой. Его глаза были затянуты мутной белой пеленой, но, что удивительно, казалось, что со зрением проблем не испытывал. Едва Бай Лю и остальные переступили порог, старик мгновенно повернул голову и направился в их сторону. Его взгляд был пустым, а на пожилом морщинистом лице застыла шаблонная вежливая улыбка. То, как стремительно он приблизился к ним, заставило Люси тихо ахнуть. Выражение лица смотрителя резко поменялось, когда он почти с ностальгической грустью в голосе произнёс: – Уже очень давно здесь никто не появлялся... С прошлого месяца, когда в городе начали пропадать люди, туристы перестали сюда приходить. И уже давно не появлялось новых статуй русалок. Услышав это, Бай Лю спросил: – Почему нет новых статуй? Разве это связано с отсутствием туристов? – Конечно! – Голос старика внезапно возбудился, он даже размахивал своими одеревеневшими морщинистыми руками. – Без туристов мы редко устраиваем такие большие и трудоёмкие мероприятия, как ловлю русалок. Нет ловли – нет статуй. – Значит, в музей постоянно поступали новые скульптуры? – Бай Лю сразу ухватился за суть. – Но ведь пространство ограничено? Если постоянно добавлять русалок, места не хватит надолго. – Нет. На губах смотрителя заиграла странная ухмылка. Его мутные зрачки метнулись в сторону Бай Лю, и он понизил голос, придав словам таинственности: – Они... покидают музей. Музей Сирен невозможно заполнить до конца, ведь сколько статуй входит, столько же и покидает. Бай Лю с едва заметным интересом вскинул бровь и продолжил: – И куда же они уходят, покидая музей? Обратно в море? Пожилой мужчина вдруг замолчал, словно осознав, что сказал что-то явно лишнее. Но Бай Лю проявил настойчивость и продолжил спрашивать: – А что же происходит, когда приезжают туристы? – Ничего не происходит, – тихо пробормотал дед, словно сам себе. – Вы проведёте в нашем городе прекрасный отпуск и потом благополучно покинете его. Больше он не проронил ни слова, как бы Бай Лю ни пытался его расспрашивать. Узнав, где в музее можно найти воду, Бай Лю оставил попытки выудить информацию и, с билетам в руках, повёл группу внутрь. Прямо у входа их встретила позолоченная статуя, разительно отличавшаяся от тех, что встречались раньше. Это была человеческая фигура в костюме и шляпе, без единого намёка на рыбий хвост, вся сияющая позолотой. С лицом, застывшим в официальной улыбке, она возвышалась на чёрном каменном постаменте: величественная скульптура мужчины, приветственно машущая рукой всем входящим посетителям. Освещение в музее было приглушенным, и лучи, падающие сверху, отбрасывали на лицо изваяний нечёткие тени, отчего вежливая улыбка на лице фигуры казалась зловещей. На постаменте была высечен текст, прочесть который подошёл Бай Лю. Оказалось, это была статуя мэра города Сирен, установленная во время торжественного открытия музея. Надпись у подножии в напыщенной манере восхваляла вклад мэра в развитие городка: как после подъёма русалочьих останков он активно развивал туризм, как поддерживал строительство невероятно зрелищного Музея Сирен, благодаря чему некогда глухое прибрежное поселение стало процветать. На камне были выбиты слова: "Мэр Харрис питал безграничную любовь, подобную той, что он дарил своим собственным детям". Пока Бай Лю внимательно изучал надпись, Джефф, всю дорогу молчавший, неожиданно приблизился к нему и спросил шёпотом: – Ты веришь в русалок? Как думаешь, всё, что здесь написано, – правда? Разумеется, не всему. Хотя информация в таких специально построенных для привлечения туристов сенсационных музеях и выглядит солидно, в лучшем случае ей можно верить процентов на тридцать. Большая её часть – просто сфабрикованные местными выдумки, раскрученные как рекламная уловка для привлечения отдыхающих. Но это хоррор-игра. – Я считаю, что это правда, – ответил Бай Лю. Андре, скрестив руки на груди, громко и насмешливо фыркнул, словно высмеивая Джеффа и Бай Лю, которые, казалось, слепо верили написанному. И вслед за Джеффом также прошёл в музей. Бай Лю и Люси изначально планировали идти вместе, но ему нужно было найти комнату с горячей водой, чтобы разделить газетные страницы, поэтому он попросил Люси осматривать музей одной. Люси выразила сожаление, сказав, что будет ждать его в выставочном зале, и с любопытством отправилась бродить по музей. А Бай Лю двинулся в указанную смотрителем комнату.