Pumpkin that never turned into a carriage

— «Ну и что мы тут забыли, Джон?» — раздался приглушённый голос Лололошки, который вместо вечеринки у друзей, согласился пойти в старый заброшенный дом со своим парнем. Джон не ответил сразу. Он стоял у окна, его высокая, худощавая фигура отбрасывала длинную, искажённую тень на половицы. В руках он медленно вращал старую камеру с затертой этикеткой, подарок Ло на их годовщину, о котором он теперь сожалел. — «Тихо..!» — наконец произнёс он, и его спокойный баритон продолжил, едва слышно: — «Вдруг тут ещё обитают приведения, и ты, любимый мой, их обидишь» Лололошка прислушался, нахмурив брови. Скрип, шёпот, лёгкий стук, от которого замирало сердце. Он хотел пошутить, сказав что-то язвительное про моторчик и приведение, про крыс, или про ужасный вкус в мебели у владельцев дома, но слова застряли в горле. — «Есть легенда, что в этом доме жила одна семейная пара, и бед она не знала. У них была прелестная дочь, просто ангел. Но... в одну роковую ночь она таинственно исчезла во тьме....» Внезапно фонарик в его руке моргнул, окунув комнату в кромешную тьму на одну устрашающую секунду. Когда свет вернулся, Джон повернулся к нему, направив свой фонарь на лицо. — «Вот поэтому всегда нужно брать с собой запасной фонарик... Так, о чём это я?» — проговорил Джон, и прокашлявшись, продолжил: — «Говорят, предыдущие хозяева так и не нашли свою дочь...» — сказал Джон, поднимая камеру и наводя объектив на Лололошку. Красная лампочка «запись» зажглась в темноте, как капля крови — «Она без следа исчезла в ночь на Хэллоуин. Говорят, её смех до сих пор иногда слышно в тёмных закоулкам дома...» Лололошка почувствовал, как по спине пробежал табун мурашек. Внезапно, глупая легенда показалась действительно убедительной и страшной. — «Прекрати дурачиться, долбан!» — буркнул он, но его бледное лицо выдавало его с потрохами. Джон лишь тихо улыбнулся, и его улыбка в ярком свете камеры была уже не той родной, а криповой... Будто он сейчас загрызёт к хуям Ло. — «А кто сказал, что я шучу?» — его палец лёг на кнопку записи — «Давай начнём наше маленькое расследование. Думаю, зрителям понравится» Лололошка замер, глядя на красную точку объектива. Она казалась гипнотизирующим глазом какого-то древнего существа. — «Выключи камеру, а то ходишь как макака с гранатой» — тихо сказал Лололошка — «Не до съёмок сейчас» Но Джон лишь медленно приближался, держа камеру наготове. Скрип половиц под его ногами громко отдавался по всему пустому дому. — «Именно до съёмок» — прошептал он — «Ты же сам ныл что все страшилки на Ютубе скучные и дурацкие» Внезапно с верхнего этажа донёсся отдалённый, но совершенно отчётливый звук — будто кто-то протащил по дереву что-то тяжёлое. Оба вздрогнули и посмотрели на потолок. — «Крысы... наверное» — Лололошка нервно сглотнул. — «Слишком крупные для крыс» — парировал Джон, не отрывая взгляда от лестницы, ведущей во мрак второго этажа. Его палец всё ещё лежал на кнопке записи — «Или призрак гниёт изнутри, но не от того что он мёртвый)))0» Тишина снова сгустилась, но теперь она была напряжённой, как струна. Лололошка почувствовал, как по его спине пробежал ещё один табун мурашек. Шутки Джона, которые обычно казались ему просто тупыми, стали конченными и несмешными. — «Ладно»— Лололошка попытался взять себя в руки, в его голосе снова зазвучали знакомые нотки неуверенности и страха. — «Если тут и есть призраки, пусть покажут себя. Мы же не просто яйца погреть сюда пришли» Ло сделал шаг ближе к старой лестнице, но Джон резко схватил его за руку. Пальцы Харриса были холодными, как лёд. — «Не стоит, давай лучше я проверю второй этаж, а ты тут обыщи всё» — прошептал Харрис, целуя Ло в его милую макушку. — «Да пожалуйста... Больно хотелось» Тот засмущался, а потом закашлялся, видимо из-за огромного количества пыли, оставленной на предметах интерьера. — «Кажется, призраки уже активизировались, у кого-то смачная защеканка намечается» — «Ну уж точно не у тебя, долбоёб…» Лололошка просто отвернулся, ворча про себя, а Джон решил наконец-то подняться по лестнице на второй этаж. Джон медленно поднялся по скрипящим ступеням, чувствуя, как холодный воздух больно обдаёт кожу. Его фонарь выхватывал из мрака осыпающиеся обои и не совсем декоративную паутину с пауками. Харрис остановился у первой же двери, от которой веяло ледяным сквозняком. — «Возможно я брежу, но я точно слышал где-то тут странные звуки... Или шорохи» Рука сама потянулась к ручке. Дверь с тихим скрипом подалась. В центре пустой комнаты, на полу, покрытом пылью, стояла тыква. Но это был не весёлый хэллоуинский фонарь Джека, у неё не было вырезанной ухмылки. Она была довольно крупной, спелой и яркой. Джон облизнулся, смотря на тыковку. Лололошка давненько ему не давал, загоняя в жёсткий недотрах. Тыква — круглая, сочная, брошенная в заброшенной комнате, так и манила Харриса. Лунный свет проникал сквозь окна, окрашивая изгибы тыквы в оранжево-золотой, делая её ещё более объёмной и манящей. Её стебель закручивался, как вопросительный знак. Джон опустился на колени. Воздух пахнул старыми, сгнившими досками и чем-то затхлым. Он провел большим пальцем по гладкой кожуре. Прохладная. Твердая. Такая гладкая. Пальцы неуклюже завозились с пряжкой ремня. Джинсовая ткань с шуршаньем скользнула по его бедрам. Полы скрипели под его коленями, а холодный воздух целовал его обнаженную кожу. Темноволосый подтянул тыкву ближе. Тяжелая. Он плюнул в ладонь, смазал себя. Его слюна обволакивала внушительных размеров член, который сейчас окажется внутри тыковки. Конечно, проделать дыру своим членом он не мог, и ударив задней стороной фонаря, он проделал небольшую дырку внутри плода. Сначала, отверстие оказалось немного узковатым, тыква сопротивлялась, но потом поддалась с мягким, влажным всасыванием, когда Джон вошел внутрь. Член обдала приятная прохлада. Плотная мякоть, обволакивающая его — вызывала невероятно приятное ощущение, будто бы он трахал дорогущий вибратор. Туго. Влажно. Он покачнулся вперед. Его прибор плотно засел внутри дырки, мякоть разрывалась с влажным, рвущим звуком. Семена блестели. Нитки оранжевой мякоти прилипали к его основанию. Он ухватился сильнее, пальцы вдавливаясь в плод. Быстрее. Сильнее. Джон не сдержался и начал тихонько постанывать от ощущений. Он сам не верил, пока не заметил своё грязное, пошлое отражение в запыленном зеркале: дикие глаза, нить слюны, сжатая челюсть. Он проник глубже. Каждый толчок давался с трудом, мышцы напрягались. Пот градом скатывался с его лба. Воздух был пропитан запахом тыквы и его собственного мускуса. От такой силы тыква не выдержала и раскололась, а на ней растянулась трещина от чрезмерной "любви" Джона. На полу начала собираться лужица оранжевого сока, смешенного с семечками и кусочками тыквы. Его бедра двигались как поршень. Быстрее. Сильнее. Зажмурив глаза, он утробно зарычал. Пальцы зверско упёрлись в бока тыквы, практически превращая её в пюре. Разрядка была совсем близко. Он выгнулся, спина напряглась и из него вырвался задушенный крик. Оргазм пронзил тело Харриса, он на секунду замер, выплёскивая всю накопившуюся жидкость из своего члена. Из плода просочилась первая белая нить спермы, а за ней последовали более крупные белёсые капельки. Задыхаясь, дрожа, он склонился вперед. Тыква провисла под ним, расколовшись и раскрывшись. Медленно он вытащил свой прибор под аккомпанемент хлюпающий и влажных звуков. Тепло стекало по его бедрам, смешиваясь с липкой кашей. Тишина поглотила всё, кроме его прерывистого дыхания. Темноволосый ошеломлённо посмотрел на тыкву, которую он жёстко жарил несколько минут назад. Из её трещин вытекала его густая конча. Тыква выглядела изнасилованной, опороченной. Он вытер липкие руки о грубую ткань джинс, прежде чем натянуть их вместе с трусами, ткань терлась о влажную, испачканную тыквой кожу. Пряжка звякнула, громко раздавшись в тишине. Он не мог оглянуться на испорченную тыкву, и не оглядываясь, ушёл. Спустившись, он наткнулся на скучающего Лололошку, который сидел в телефоне. — «На втором этаже ничего интересного, и как я вижу, тут тоже» – начал говорить парень, заставляя Ло обратить на него свой взор. Лошка резко поднявшись, обвил руку своего парня, темноволосый же прильнул к нему, целуя родную макушку. — «Пошли домой» — промурлыкал тот. ————— Экстра ————— За окном снова пронзительно вскрикнула кошка издавая мерзкий, протяжный звук, но Джон проигнорировал его, сосредоточившись на легкой дрожи в собственных руках, скользивших по лямке нижнего белья Лололошки. Черное кружево, тончайшее, словно паутина, льнуло к острой косточке на его бедре. — «О чём-то задумался? Прекращай и сосредоточься на мне...» — пробормотал Лололошка, и его низкий, хриплый голос отпечатался в мозгу Харриса раскалённым клеймом. Дыхание Джона прервалось,когда его большой палец зацепил ту изящную застежку в основании спины Ло. Джон отрицательно покачал головой, очевидная ложь заставила его челюсть сжаться. Он вспоминал тот дом. Ту тыкву. Но перед ним было что-то посерьёзнее: Ло был облачён в чёрный кружевной пеньюар, приятная полупрозрачная ткань которого невесомо опадала на аппетитные бёдра. Под ним виднелся комплект не менее откровенного белья, от которого у старшего дыхание спирало, а член наливался кровью. Темноволосый не мог удержать себя в узде, грубо укладывая ладонь на задницу Ло, будто бы ревностно, по хозяйски. Хоть никто кроме него и не видел Лололошку в данном образе. Лололошка слегка опешил от внезапного прикосновения, но потом расплылся в улыбке и прошептал: —«Докажи» Пальцы Джона скользнули под кружево, отыскав под ним теплую кожу, он начал оглаживать спину, бока, бёдра, одновременно с этим носом уткнувшись в шею любимого, ощутив запах дешёвого клубничного геля для душа. Лололошка тихо, по доброму рассмеялся и обвил ногой бедро Джона. Его пятка впилась в поясницу. — «Не стесняйся... Сильнее» Джон повиновался, повалив его на кровать, вжимая брюнета глубже в матрас. Пружины простонали. Кот за окном умолк. И в тот миг кружево порвалось. Крошечная, почти незаметная дырочка у бедра. Лололошка на минуту замер, а затем широко обнажил свою улыбку с небольшими резцами. —«Теперь ты мне должен» — прошептал Ло, притягивая Джона к себе за волосы. Джон зарычал пихая Лололошку обратно на матрас. — «С удовольствием. Во всех цветах, узорах и всех фасонов которые только существуют» — опасно прошептал темноволосый, из-за чего у младшего мгновенно разъехались ноги, а речь превратилась в вереницу стонов. — «С-с м-м-ы... Ах! С Мышками... Был п-последний! В... Наличии! Ах!» Джон хмыкнул, его большой палец коснулся теплой кожи, обнажившейся из-под треснувшей ткани. Он вновь ощутил дрожь. Нога Лололошки туже обвила талию Джона, притягивая его ближе, немыслимо ближе. Приятная ткань коснулась разгорячённого тела Харриса. — «Позже обсудим» — выдохнул Джон, и принялся покрывать поцелуями шею и ключицы своей летучей мышки. Лололошка выгнулся, и безмолвный вздох застрял у него в горле. Его пальцы впились в плечи Джона, и ногти оставили на коже красные полосы. Пальцы Джона нырнули под тонкую резинку трусиков. Взявшись за ткань своими тонкими пальцами, темноволосый стащил испорченную вещь вниз, и кружево на миг зацепилось за острый выступ таза, прежде чем опасть вокруг дрожащих бёдер. Лёгкая дрожь от прохлады отдалась в ладони Джона, скользившей по изгибу живота к тропинке тёмных волос, уводящей вниз... Старшей окончательно сбросил ткань, и та, забытая, бесшумно скрылась в спутанных простынях. Его ладонь скользнула ниже, сомкнувшись вокруг влажного жара и твердости, что скрывалась за нежностью кружева. Лололошка сладко и одобрительно простонал, давая понять что ему это нравится. Джон склонился ниже, осыпая поцелуями резкий выступ бедренной кости, слегка прикусывая мягкую кожу, Ло задрыгал ногами трясь своей обнажённой промежностью об ещё одетого в трусы Джона. Темноволосый отклонился назад, перевозбудившись. Он зацепил большими пальцами пояс своих боксеров и одним нетерпеливым движением спустил их с бедер. Прохладный воздух коснулся его кожи, но не успел он опомниться, как жар, исходящий от Лололошки, вновь притянул его. Он наклонился, обхватив колени Лололошки, и кончик его болезненного, текущего члена коснулся скользкой теплоты. Он резко вдохнул, раздув ноздри. Глаза Лололошки, внезапно распахнулись. — «Джон?» — его голос был слегка раздражённым. — «Почему, блядь, твой член пахнет тыквой?» Джон замер. Его будто окатили ледяной водой. Тыквой? Его сознание судорожно рванулось вспять, в прошлое, вспоминая ту ночь с тыквой. Что же придумать.. Думай.. Думай.. — «Это новая смазка! Эксклюзивная, в честь Хэллоуина! Тебе не нравится, мышонок?» — сказал второпях Джон. Лололошка фыркнул, повиснув на плечах парня. — «Живо в душ, а потом кабанчиком сюда» — «Есть сэр» — прошептал в губы любимого Джон, торопливо стягивая уже приспущенные трусы и заворачивая в ванную комнату. Лололошка довольно оглядывает его, прикрываясь пуховым одеялом. — «Не прикрывайся сильно, я скоро вернусь» — с улыбкой сказал Харрис из дверного проёма, а после добавляя: — «И не смей снимать это бельё» — «Есть... Се-е-е-е-р~» — соблазнительно протянул Лололошка, держа свой пальчик у губ. Джон понял, что всё таки надо было Лошке одеваться на этот Хэллоуин в вампира. Ведь у Джона уже стоял целый осиновый кол, который он хотел в него вогнать.