оставь за собой пунктир

Дальше жизнь шла своим чередом. Колледж, пары, дом, Саманта, периодические пьянки в компании Джерарда. Уже наступил ноябрь, город окончательно засыпало снегом. Казалось бы, все нормально? Но почему-то мое эмоциональное состояние начало ухудшаться. С наступлением зимы наступал какой-то депрессивный период. Я будто оказался в спячке, пока мое тело рефлекторно функционировало. И я бы снова списал свое состояние на это, но почему-то в этот раз было по-другому. Я много рефлексировал, отчего еще больше пил. К какому-то конкретному выводу не пришел. Джи почти поселился у меня дома. Каждый день он приходил, чтобы сделать вместе домашку по МДК, но это все обычно выливалось в валяние дурака. Саманта относилась к этому с пониманием. Но всему есть предел. В один из дней она решила со мной поговорить. — Фрэнки, я все понимаю, но мы все-таки живем вдвоем, а не втроем. Хватит каждый день сюда таскать своего друга. — Да, хорошо. — Я не стал пререкаться. Сэм пододвинулась и обняла меня. От ее прикосновений меня передергивало последнее время. Надо меньше общаться. Я перестал звать к себе Джи. Вместо этого, все наши сходки стали проходить у него дома. Это стало для меня своего рода ритуалом, отличным завершением дня. Для меня уже не только учеба, а вообще все ушло на второй план. Я просыпался даже с предвкушением того, что вечером пойду к нему домой заниматься всякой ерундой. Я начал понимать, что пахнет чем-то нездоровым. И от этого становилось еще хуже. Наши отношения с Сэм стали более отстраненными. Она тянулась ко мне, но, разбиваясь о мое безразличие, все больше уходила в себя. И от этого мне тоже было плохо. Получался какой-то замкнутый круг. Сегодня 18 января. День рождения Саманты. Я, как и полагается, с утра поздравил ее и принес какой-никакой завтрак в постель. Вечером намечалось мероприятие из кучи людей, поэтому мы уже днем начали подготовку. За эти месяцы Сэм обзавелась не только подругой Джамией, но и уже целой компанией. И всех их надо было как-то вместить в нашей крошечной квартире, и еще накормить. Джерарда она тоже пригласила, чтобы я не умер со скуки в женской компании. Ближе к шести вечера Сэм уже пошла готовиться в ванной, а меня оставила встречать гостей. Джи решил отличиться и пришел в смокинге. Типа, праздник же. Но выглядел он в нем крайне нелепо. Во-первых, потому что ему это вообще не шло; во-вторых, потому что костюм был на пару размеров больше, из-за чего края штанин таскались по полу. Как оказалось, он стащил его у отца. Мы разлили алкоголь по стаканам, и все стали подбивать меня сказать тост. Я встал, прокашлялся и попытался что-то выдавить из себя: — Ну… дорогая Саманта, поздравляю тебя с Днем рождения. Желаю счастья, много денег… что там еще желают? Девочки и Джи словили необъятное чувство кринжа, а Сэм уже привыкла к такому, поэтому была даже рада моему «выступлению». Она встала и чмокнула меня в щеку. Я, как показалось всем, поджал губы от стеснения, но на самом деле мне было дико неприятно. Почему-то особенно неприятно было от того, что это видел он. Далее праздник продолжался вполне себе спокойно, пока я не начал замечать, что Сэм и Джам уж больно часто ходят в туалет. Не поймите неправильно, мне абсолютно похер на их диурез. Но когда они после каждого такого похода в туалет становятся все трезвее и веселее, у меня начинают закрадываться сомнения. Я тихо позвал Сэм, и мы вышли на кухню. Она стояла у стены, а я просто навалился сверху, протягивая руку параллельно ее голове и опираясь о стену. — Что происходит? — Саманта в замешательстве посмотрела на меня. Что-то в ее взгляде было дикое, непонятное. — Фрэнк, давай объясню. — Объясняй. — Она выбралась из-под меня и села на стул. Порывшись в кармане, она достала зип-пакет с белым порошком и кинула его на стол. Я сел рядом и взял его в дрожащие руки. От пакета невозможно воняло химозой и кошачьей мочой. — В общем, это подарок от Джамии. — Ага. И что это? — я продолжал крутить этот пакетик в руках. Я догадывался, конечно, что это могло быть, но хотел знать точный ответ. — Мефедрон. Будешь? Дальше все как в тумане. Сэм высыпает из пакета кучку кристаллов, кладёт сверху карточку и надавливает, из-за чего раздаётся хруст. После этого она делает из порошка ровную линию. Она протягивает мне уже скрученную купюру и объясняет, что делать со всем этим. Я зажимаю одну ноздрю пальцем, а во вторую вставляю купюру, склоняясь над дорогой. Ещё пару секунд мне требуется на размышления о том, что я вообще, ёбаный в рот, творю. А затем я резко вдыхаю порошок. После этого мы, как ни в чём не бывало, возвращаемся к компании. Я вообще ничего не ощущаю, кроме алкоголя. Саманта настоятельно просила меня не концентрироваться на самоощущениях и вообще забыть о том, что произошло. Спустя пятнадцать минут в глазах появляется какая-то виньетка с рябью, тело становится легче. Цвета немного ярчают. Всё это время я продолжаю поддерживать беседу, но замечаю, что музыка на фоне стала ещё тише, хотя её явно никто не убавлял. Джи зовёт на балкон покурить. Мы выходим, обыденно закуриваем и выдыхаем дым после первой затяжки в открытое окно. Впервые за долгое время дым бьёт по горлу, что тоже кажется мне очень странным. — Фрэнки, ты не замечаешь ничего странного? — В каком плане? — В том плане, что девки какие-то обдолбанные, что ли. — Джи поворачивается ко мне и сверлит прожигающим взглядом. Я не знаю, что со мной, но я готов вывалить ему вообще всё. — Они нюхают. Будешь? — Я кидаю бычок в окно и облокачиваюсь, складывая руки на груди.

***

— И ты прикинь, я просто беру и бью ему ебло! — Джи хватает меня за плечо и заливается смехом. От резкого движения я немного теряю равновесие, но вовремя группируюсь и выставляю руку, чтобы не упасть. Мы просто в сопли унюханные. Джи остался в одной рубашке и штанах, от пота волосы прилипли ко лбу. Да и я выглядел не лучше. Мы сжевали две пачки жвачки. За дверью, которая разделяла кухню и основную комнату, слышались ритмичная музыка и девчачий гул. После пары дорог мы отсеялись от основной компании и закрылись на кухне, потому что желание общаться распирало, а вот девочки не особо были в восторге слушать наши тупые разговоры. Я не знаю, сколько сейчас времени. Вижу только, что на улице уже темно. У меня в голове одновременно беспорядок и полный порядок. Я будто раздваиваюсь и сливаюсь воедино. Время ускорено, но каждый момент отдаётся в сердце и проживается на полную. Джи продолжает увлечённо рассказывать, а я просто слушаю и не свожу глаз с его губ. В какой-то момент он замечает, что я сижу совсем безучастно, и замолкает. В огромных зрачках затаилось непонимание ситуации, отчего они бегали вверх-вниз. Я, насколько это возможно в данном состоянии, медленно кладу ему руку на щеку и приближаюсь. Я на мгновение застываю, когда наши носы соприкасаются, и затем подаюсь вперёд, прислоняясь губами к его губам.