оставь за собой пунктир

Я конченый, законченый мудак. Я все испортил. В голове эхом продолжают доноситься слова. — Фрэнк, я не могу, — он мягко меня оттолкнул. — Не‑не‑не, мне это не нужно. Ну вот нахуя я вообще полез?! Прошел второй день после праздника. Я старался вести себя как обычно, чтобы Сэм не доебывалась с расспросами. Но получалось скверно. У меня не было никакого желания хоть как‑то коммуницировать с окружающим миром. Я вышел из всех соцсетей и лежал трупом в кровати, отмазываясь отходняками после употребления. Они, конечно, тоже сыграли роль. Но больше меня загоняли собственные мысли и вопросы без ответов. Почему я вообще решил это сделать? Неужели он мне правда нравится? А Саманта? Как ей об этом сказать? Я не понимаю. Я не знаю. Хочется просто бросить все и уехать домой. Зашиться там, где уютно. Не могу больше противиться самому себе. Блять. Его глаза, его прикольный вздернутый носик. В груди щемит от каждого воспоминания. Ой, какой же я мудак. Только теперь понимаю, что готов сдохнуть за него. Пусть хоть пиздит меня каждый день до полусмерти, лишь бы был рядом. Хочется лезть на стены. Я не знаю, что делать. Господи, помоги мне понять. Сэм перевернулась на другой бок и молча меня обняла, прижимая к себе. Она думала, что это поможет, что мне плохо так же, как и ей. Но мне было отвратительно — до смерти от всей этой ситуации. Она явно не представляет, что у меня творится в голове. Рассказать ей об этом я тоже не мог.

***

Через неделю я пришёл в себя окончательно. Я осознал, что испытываю к лучшему другу нечто явно не дружеское. Не сказать, что от этой мысли стало легче — вопросов в голове стало ещё больше. Я гонял мысли по кругу и не находил ответов. Может, я путаю это с привязанностью? Когда я зашёл в Телеграм, там было больше ста сообщений от Джи. Он не понимал, в чём дело, писал, что большую часть вечера не помнит. От этого стало легче. Значит, вселенная всё-таки дала шанс на исправление. 27.01 11:20 «фрэээнк???» 27.01 11:20 «ты сдох что ли?» 27.01 11:21 «если ты к концу сегодняшнего дня так и не ответишь, я вызову к тебе домой ментов» Каждый раз, когда я видел его сообщения, невольно улыбался. Бля, я даже соскучился по этому чувству. Видимо, он мониторил наш диалог, потому что, как только я прочитал всё, он сразу позвонил. — Ой, приветик. Скажи-ка мне кое-что... — нарочито дружелюбно начал Джи. — Ты что, ахуел что ли?! — тут же без прикрас заверещал он в трубку. Полчаса мне пришлось на ходу придумывать, где я был и что делал. В целом Уэй быстро успокоился — я очень правдоподобно заливал ему в уши. Мы договорились встретиться в колледже.

***

В колледже, кажется, ничего не изменилось: студенты бегают туда‑сюда, шум, смех, визги. Я показал охраннику пропуск, прошёл через турникет и направился к стене с расписанием. Подойдя почти вплотную, я стал искать свою группу, чтобы хоть понимать, куда идти. Вдруг сзади на меня завалилась какая‑то туша. Я попытался сбросить её с себя и резко развернулся, уже держа кулак наготове. Фух, твою мать, это всего лишь Джи. — Ну ты придурок что ли? А если бы я врезал тебе? — фыркнул я и засунул руки в карманы толстовки, от греха подальше. От скачка адреналина я всё ещё злился. — Ой, ну я, может, тоже тебе зарядить между глаз хочу. Но ничего, справляюсь как‑то, — закатил глаза Уэй и цокнул. Я не мог дольше минуты на него злиться, поэтому сразу смягчился. Мы спокойно обсудили предстоящую пару у полюбившейся миссис Гонсон (да, она оказалась противной, хотя я до последнего в это не верил) и неторопливо пошли в сторону кабинета. Как обычно, мы опоздали — потому что вместо нормального похода бесоебились все три этажа и ещё успели покурить в туалете. Зайдя в кабинет, Джи, который общается с людьми явно лучше меня, спросил за нас двоих: — Здравствуйте. Извините за опоздание. Можно войти? Женщина, даже не смотря в нашу сторону, щелкала что-то мышкой в компьютере и махнула нам рукой, мол, «проходите». Сегодня все рисовали на мольбертах, поэтому пройти и ничего не снести было целым испытанием. Одногруппники, как только мы приближались к кому-либо из них, придерживали рукой все свои вещи и злобно смотрели на нас, явно выражая недовольство тем, что мы их отвлекали. Быстро соорудив рабочие места, мы разложились и забились в самый угол кабинета. Джи включил «Бесстыжих» на своем телефоне и протянул мне наушник, а я, предварительно сфотав постановку, поставил рядом свой телефон с композицией.

***

Дальше всё пошло спокойно и без эксцессов. Я старался больше времени проводить с Сэм, потому что был уверен: это поможет мне избавиться от этих странных чувств к Джерарду. Мы с ним, конечно, тоже виделись и на учёбе, и вне её, но я пытался держать дистанцию и делать это максимально экологично, чтобы не возникало вопросов. Давалось тяжело — мы с ним уже стали, по-моему, одним человеком. По отдельности нас не представляли. Но это моя болезнь, которую надо лечить, чтобы не испортить дружбу. В один из таких обычных дней Джи пригласил меня к себе, обещая рассказать что‑то очень важное, что нельзя обсуждать по переписке. От такого предложения мне было немного тревожно, и ещё мешалась эта маленькая идиотская надежда, тлеющая где‑то в уголочке сознания. Ага, та самая надежда, что я приду, и он скажет, что любит меня, хочет пятерых детей и прожить со мной до старости. Глупо, знаю. Я старался не думать об этом, но сердце не обманешь. Когда я пришёл, первое, что увидел: водка и светящийся изнутри Джерард, который, кажется, вот‑вот лопнет от нетерпения. Я кинул рюкзак на пол и по‑хозяйски плюхнулся на диван рядом с ним. Он принялся разливать этот адский напиток по стопкам. — Ну, давай, вещай, — я принял из его рук стакан. — Короче, не поверишь… — Мы чокнулись, Джи выпил первым, чтобы продолжить, а я уже начал запивать соком. — У меня, кажется, появилась девушка. Сок из моего рта полетел на диван. Какая, нахуй, девушка?? Да, это было ожидаемо — по нему ссались многие девочки с потока, но я не был к этому готов. Внутри меня сразу всё свело: сердце будто упало и продолжало колотиться где‑то в кишках. Я изо всех сил старался не показывать, как мне плохо. — Воу… прикольно. А кто это? — чтобы скрыть перемену настроения, я подскочил и принялся вытирать диван тряпкой. — Ой, я вас познакомлю, — хихикнул он. — Не надо, — сдуру ляпнул я. Джи не явно не понял моего ответа, поэтому я быстро добавил: — В смысле, не сегодня, я как‑то не готов еще. Он показал мне её фотки. Ну, конечно: куда мне, карлику, до такой красотки. Как странно думать обо всём этом, когда у самого есть девушка, которая ни о чём не подозревает и надеется, что мы проживём всю жизнь вместе. Посиделка была ничем не примечательной до тех пор, пока мы не допили бутылку. Я уже еле стоял на ногах, а лёжа ощущал себя в кабине истребителя. Если сначала мы говорили обо всём и ни о чём, то к концу вечера Джи снова начал петь дифирамбы своей новой пассии. Я всё сильнее чувствовал себя одиноким и несчастным — давило то, что я не мог порадоваться за друга и прекрасно понимал, почему не разделяю его эмоций. — Хватит уже пиздеть про свою давалку, — пьяно рявкнул я, перебив его. Джер изменился в лице, явно не ожидая таких слов. Он подорвался и отвесил мне пощёчину — в глазах ещё больше поплыло. Но спустя пару секунд меня как отрезвило. Я быстро встал, накинулся на Джи, схватил его за ворот футболки и с размаху ударил в челюсть. Из носа тонкой струйкой полилась кровь. — Пошёл нахер из моей квартиры! — вытер Джи тыльной стороной руки кровь, размазав её по лицу, и толкнул меня в грудь. — И тебе доброй ночи, урод, — я выплюнул эти слова как яд, схватил портфель и быстрым шагом направился к выходу. Впопыхах надел кроссовки и вышел, громко хлопнув дверью; с потолка посыпалась побелка. Всё. В пизду. Больше к нему на пушечный выстрел не подойду. Удачи им с этой Лизой, Элайзой… или кто она там, блять. Мне похуй, что я не имел права злиться в сложившейся ситуации. Мне похуй, что я повел себя, как обиженная малолетка. Мне очень больно. Я никак не могу это исправить. Я бракованный имбицил, блять. Я ужасный парень, я отвратительный друг. Из-за потока мыслей я не заметил, как уже поднялся на свой этаж. Завалившись в квартиру, я скинул куртку и упал на диван, моментально уснув.