Куколка

      Пуэрто-Рико, 22 августа 2007 года

***

Достопочтенный мой читатель, полагаю, что прочтя главу вводную, Вы имели потрясающую возможность составить себе образ Дженнифер и я смею продолжить сиё повествование про неё до начала сентября, чтобы Вы, мой дражайший зритель, имели куда больше возможностей ознакомиться с сим персонажем и героем нашей славной пьесы... Отбросив все не особо приятные мысли, ибо зачем и в без того наимерзейшее утро портить себе настроение всякими... Ущербными вещями, коии никогда не станут и на треть терпимыми для неё, Дженнифер, накинув тёмно-изумрудный атласный халатик, отороченный перьями, разумеется, самыми настоящими, миссис Ричи никогда и ни за что на всём белом свете не потерпела бы чего-то дешёвого, чего-то, что не делало её иконой стиля, коей она и является, направившись к туалетному столику, ненадолго обернулась назад и с удовольствием отметив, что плотные, такого же тёмно-изумрудного цвета шторы не пропускают ненавистного солнечного света в её покои, улыбнулась той особой своей улыбкой, что могла свидетельствовать о том, что настроение немножечко было поднято,но всё же не совсем так, как ей бы этого хотелось. Поправив рукав халата, Дженнифер, взяв в руку особенно сильно выделявшуюся на зелёном фоне серебряную расчёску с гравировкой фамильных инициалов в виде красиво и хитро переплетающихся R.R, повертев её задумчиво, наслаждаясь тем, как красиво она блестит, с какой-то даже особенной и трепетной любовью провела ею по мягким, шелковистым и вьющийся фисташкового, как и у ныне покойной матери, цвета локонам, напевая мелодию, кажется, из «Щелкунчика» и думая лишь о том, что сегодняшний день будет поистине чудесен, ведь не даром ей приснилось то, как Ричард наконец-то помер, а это уже очень даже хороший сон! А Дженнифер знает толк в действительно хороших снах! Когда же с прихорашиваниями было покончено, а заняло всё это в общей сложности час, ведь надо уметь наслаждаться каждым моментом, да и выбрать подходящие духи это есть задача с огромной и оченно жирной звездочкой, Дженнифер, особо не раздумывая, направляется к шкафу, где её вовсю ждут сотни сотен нарядов, конечно, это были лишь домашние наряды, которые было не жалко, потому как этот домик слишком маленький и тесный для неё. Двести комнат... Это как минимум наплевательство в душу! Вот в Англии у неё была целая комната с куда большим количеством нарядов, да и разве этот островок заслужил видеть её в самых распрекрасных нарядах? Точно нет! А посему, миссис Ричи могла бы и не заморачиваться, выбрав первое же попавшееся, но это было не в её стиле и, потратив как минимум ещё один час на поиск подходящего, выражаясь просторечным слогом, аутфита, наконец нашла тот, что мог порадовать её грешную душу, а наряд, стоит отметить был и правда чудесен и так к лицу самой женщины. В меру длинное, до самых колен, с простеньким на первый взгляд геометрическим узором и идеально накрахмаленными воротником и манжетами, самое то, чтобы соответствовать этой дыре, где она вынуждена быть. Как следует насмотревшись на себя в зеркало, сотый, казалось, раз поправила локоны, отмечая, что они всё так же прекрасны, как и в Англии и с чувством выполненного долга покинула покои, внимательно прислушиваясь к подозрительной тишине, царившей на верхнем этаже, словно все, кто до этого суетился, наводя порядок, вмиг исчез, перебравшись на самый низший этаж, чтобы продолжить дело уже там. С одной стороны её даже радовало, что слуги настолько хорошо запомнили её прихоти, но с другой стороны даже печалило, что некому будет сказать о том, насколько он не такой, как хотелось бы, некого было довести до слёз, ещё более подняв настроение себе любимой. Но к великой радости, с каждым спуском вниз, Дженнифер слышала свою любимую мелодию Моцарта, коею Эдвард поставил специально для неё, чтобы она не отыгрывалась на нём за пропуски семейных завтраков, потому как ему видите ли лучше кушается в одиночестве и тишине. Ага, как же! Дженнифер-то знает, что он слушает свою низкосортную музыку, просто делает вид, что не в курсе, ей за радость, что Эдварда нет рядом, он лишь нужен для того, чтобы оттенять её сияние, её блеск, да и для того, чтобы занимать её сторону во время "воспитательной" беседы с непутёвыми детьми, коии без неё и её прекрасного контроля просто не справятся. Тот же Ричард без неё по сути своей никто и звать его никак, если бы не она, он бы так и остался каким-то там мальчиком, а она ведь вложила в него столько сил, столько времени, а он... Не оправдал надежд, но амбиции у него ещё, у счастью и одновременно несчастью, остались и он совершенно не хочет использовать их в нужное русло — благо Дженнифер, а не кого-то другого, да и как он только мог, предпочесть тому, чтобы служить Дженнифер, как самой, между прочим, чудесной матери на свете, ребёнка... Вот этого бракованного ребёнка, коий только действовать на нервы и может, ещё и называет Куколкой, намеренно таская её везде, говоря, что никого лучше ребёнка у него нет. А, простите, Дженнифер? Она разве не лучше? Наглость и неблагодарность! Да и Ирэн не лучше, она пусть и боготворит, но Ричарда явно любит больше. Непозволительная наглость! Порадовавшись тому, что Ричард и Ирэн точно будут, у них всё же нет выбора, как присутствовать, Дженнифер ещё более улыбнулась, представляя сладчайшие фантазии о том, как идиллия утра тут же рушится.