Чёрное кружево

      Уже наступил тёплый закатный вечер, сменяя собой удушливо жаркий июньский день. Закатное солнце освещало гостиную квартиры Бакли-Хан, где на протяжении всего дня Бак помогал своей сестре собирать вещи для переезда в собственный дом сестры и её пока ещё парня.       Кухонная утварь была тщательно упакована в пупырчатую плёнку, и сложена в подписанные картонные коробки, которые в последнюю очередь будут обмотаны скотчем. Большая часть одежды, детские крупногабаритные вещи, книги, коллекция дисков Чимни – всё было упаковано и занимало практически все горизонтальные поверхности квартиры, выстраиваясь в коробочные колонны.       Основной задачей на сегодняшний день была упаковка всех вещей в квартире. Уже через пятнадцать минут Мэдди должна уйти в ночную смену и вернуться утром с Чимни, у которого было суточное дежурство. Времени на погрузку вещей и транспортировку в новый дом у них было приблизительно до шести вечера, пока малышка Джи-Юн находилась под присмотром Карен. Чтобы максимально всё успеть Мэдди выдернула Бака в его выходной, рассчитывая, что они успеют всё сделать.       Но уже сейчас ей пришло понимание, что они явно не успевают упаковать часть её одежды, которая ещё была в шкафу, как и всю детскую одежду с игрушками. Она обвела взглядом шкаф, который наполовину был забит вещами и вышла в гостиную, где её брат заканчивал обматывать пупырчатой плёнкой вазу.       – Эван, мне очень неловко будет тебя просить, но в шкафу осталась ещё большая часть моих вещей и в комоде вещи с игрушками Джи, которые я сегодня уже никак не смогу упаковать. – Мэдди тараторила, явно стараясь заговорить брата. – Я очень тебя прошу, останься и упакуй пожалуйста оставшиеся вещи. Меня сегодня даже никто не может подменить в диспетчерской. Полнолуние ещё не началось, а город уже сходит с ума.       – Хорошо, но ты явно будешь мне должна. – Бак подхватил со стола первый из четырёх винных бокалов на тонкой ножке, которые так любила его сестра и стал обматывать его толстым слоем пупырчатой плёнки.       – Конечно-конечно, ты лучший брат в мире, – Мэдди всё продолжала тараторить, пробираясь сквозь гору коробок к выходу из квартиры. Она чмокнула Бака в щёку, когда проходила мимо него, и подхватила с барной стойки форменный кардиган с сумкой. – Кстати, там в холодильнике есть бутылка вина. Она полностью твоя. – И, подмигнув ему напоследок, закрыла за собой дверь.       Бак согласился помочь сестре, потому что был свободен в этот день. Эдди отвозил Криса в летний лагерь и должен как раз вернуться в город только через пару часов. Чимни и Хен вызвали в подмогу к смене «Б». Капитан с женой и детьми уехали на пикник за город, ему предложили поехать с ними, и он даже успел согласиться, но тут появилась Мэдди, которой резко понадобилась помощь. Он не мог отказать, слишком любит свою сестру, которая неизмеримо много сделала за всю жизнь для него несмотря на то, что сама перенесла многое с Дагом. Так что, выделить день, да даже ночь, на помощь в переезде для него было первостепенным.       Закончив упаковывать оставшиеся бокалы, кроме последнего, он подошёл к холодильнику и открыл его. Содержимое холодильника было явно необразцовым для молодой семьи с маленьким ребёнком – бутылка красного полусухого, которую Бак достал и поставил на барную стойку рядом с бокалом, чтобы сразу выключить холодильник из розетки. Вернувшись к барной стойке, он достал из кармана мультитул, который всегда там лежал на случай чего-либо непредвиденного ещё после случая с цунами, и открыл бутылку, разливая густой бордово-красный напиток в бокал, до самого края. Ну и что, что это моветон, зато не придётся бегать несколько раз.       Красное полусухое определённо не было его фаворитом, в отличие от красного полусладкого. Но делать было нечего, а одного бокала на пустой желудок ему определённо должно хватить, чтобы стало чуть веселее в компании самого себя. И менее одиноко.       Прикрыв горлышко бутылки пробкой, чтобы вино не выветривалось, он подхватил бокал и направился в сторону комнаты, делая маленький глоток на ходу.       В кармане раздалась вибрация входящего сообщения. Бак достал телефон, экран которого светился уведомлением о входящим сообщением от Эдди. Эдди 20:42 «Хэй, я вернулся! Дорога была на удивление без пробок, так что у меня свободен целый вечер. У тебя есть планы? Может зарубимся в МК?» «С меня пиво»       Второе сообщение прилетело после того, как Бак сделал большой глоток, задерживая во рту вино, поставил бокал на единственное свободное место – прикроватную тумбу со стороны распахнутого шкафа. Он обвёл взглядом фронт работы и стал набирать сообщение.

20:45 Бак

«Хэй! Я всё ещё у Мэдди с Чимом, она умотала на работу, а у меня вся ночь впереди на упаковку её вещей и игрушек Джи под не самое лучшее в моей жизни вино(»

«Никогда не мог подумать, что в этой маленькой квартире может поместиться столько вещей. Кажется, утром им придётся вызывать 9-1-1, чтобы вызволить меня из плена коробок.»

      Бак закрыл чат и открыл спотифай, где выбрал волну динамичных треков на фон. Проглотив вино, которое у него было во рту, он сел на кровать и сделал ещё несколько мелких глотков, осушая бокал до половины. Он вернулся в чат с Эдди, где в этот момент появилось новое сообщение. Эдди 20:47 «Это ты ещё даже близко не можешь себе представить сколько на самом деле у твоей племянницы игрушек)»

20:47 Бак

«Да ты гонишь! Ей всего два года, зачем детям СТОЛЬКО игрушек?»

Эдди 20:49 «Когда мы переезжали с Кристофером от родителей, больше половины минивена было забито коробками с его игрушками. Когда я заказывал грузчиков думал, что эта машина нам будет слишком большой и коробки будут болтаться по кузову. Когда их грузили, я молился, чтобы они влезли.» «Так что поверь, я знаю о чём говорю» «Хочешь я приеду помочь? Только на убере, потому что с пивом нужно что-то делать, а его я так просто дома не оставлю»       Бак задумался. Учитывая,обрисованные Эдди перспективы, шансов управиться до прихода Чимни и Мэдди у него не так много, поэтому ему бы не помешала помощь. С другой стороны, давать своему другу собирать вещи своей сестры, и, по совместительству, девушке вашего друга – сомнительно.       Тут вновь раздалась вибрация телефона в руке. Эдди 20:52 «Только чур на мне детские игрушки» «Я не планирую оправдываться перед Чимни о причинах, по которым «рылся в нижнем белье» его жены.» «Так, я вызываю убер и пакую пиво?» «Хотя это только после душа, хоть в машине и дома кондей, пять метров улицы, которые мне пришлось пройти между ними уничтожили меня»

      Бак прочитал сообщение, и сделал еще пару глотков вина, оставляя меньше четверти изначального объёма. На удивление вино очень легко пилось. Несмотря на кислые нотки напитка, которые Бак не очень любил, его густота очень приятно обволакивала, затуманивая рассудок.

20:55 Бак

«Только захвати что-нибудь перекусить, а то мы обедали часов в 11.»

«Боюсь, что пиво меня окончательно добьёт»

«Если что, дверь оставил открытой»

      Бак заблокировал телефон и убрал его на тумбу, чтобы лучше было слышно музыку и звук не глушился, как если бы телефон лежал на кровати.       Проклеив дно трёх коробок для вещей Мэдди и поставив их рядом друг с другом на кровать, чтобы было удобнее складывать вещи, Бак приступил к упаковке. Первыми пошли блузки, которые так любила его сестра. С ними пришлось повозиться, но так как Бак опытный любитель рубашек, то блузки были быстро сложены аккуратной стопочкой на дно коробки. Скорее всего их не придётся даже переглаживать – отвисятся на новом месте и будут как новенькие. В ту же коробку пошли пиджаки и кардиганы, заполняя оставшееся место за счёт крупногабаритности. Если кардиганы Бак видел на своей сестре достаточно часто, то к наличию пяти пиджаков у него были вопросы. Особенно учитывая то, что она сама говорила, что терпеть их не может. Не закрывая первую коробку, Бак начал складывать летние платья, укладывая их в коробку прямо с вешалками, просто сгибая по ширине коробки. До края коробка наполнилась футболками и топами, что освободило крайний блок шкафа.       Закрытие зеркальной створки освобождённой части шкафа дало место для выстраивания новой коробочной башни. Закрыв коробки и проклеив их верхнюю часть, Бак поставил их друг на друга между шкафом и прикроватной тумбой. В третью коробку начали отправляться нескончаемые брюки, джинсы, бриджи, шорты. Буквально весь блок шкафа с горизонтальными полками был занят предметами нижнего гардероба. И это только одежда этого сезона, оставшаяся уже была упакована в другие коробки. Бак потянул на себя очередную стопку вещей, за нижнюю вещь с самой высокой полки, перехватил её двумя руками и потянул на себя до конца. Когда стопка одежды была у него в руках, чёрный конверт из мягкого картона прилетел ему прямо в лицо. Видимо он лежал под стопкой одежды. Затромбовав последнюю стопку нижнего гардероба, проклеив коробку, Бак, не без усилий, закинул её наверх своей стопки и закрыл вторую зеркальную створку.       Бак наклонился, чтобы достать наполовину улетевший под шкаф «конверт» и уселся на освободившуюся от коробок кровать, подхватывая бокал и делая из него глоток.       Обычный чёрный картонный конверт, явно не товарная упаковка, а подарочная. На обратной стороне скотчем прикреплена жёлтая бумажка, сложенная на пополам. Бак сделал ещё глоток вина и отогнул пальцем край листа, зажимая его пальцем на линии сгиба, чтобы он не сгибался и было удобнее читать текст.       «Дорогая Мэдди,       В твоё первое рождество в статусе девушки крутого пожарного, я, как твой лучший друг, помимо основного подарка не мог не подарить тебе то, что находится в конверте. Очень не пойму тебя, если не будет желания этим пользоваться, но если что, то всегда можешь отдать это своему брату, он то со своими подружками найдёт этому применение. :Р

Твой Джош.»

      Бак ещё раз осмотрел «конверт». Судя по тому, что он был в идеальном состоянии, его сестра так и не пользовалась его содержимым. Из этого Бак и сделал вывод, что содержимое всё же «переходит по наследству» ему. Эван одним глотком осушил бокал и отправил его на тумбу к пустой бутылке вина. Зря он изначально наговаривал на вино – оно определённо было очень хорошо собой. Подцепив край картона, он отогнул край упаковки и одним движением руки вытряхнул из неё черный комок. Откинув пустой «конверт», Бак двумя руками распутал приятный на ощупь чёрный комок и издал смешок.       Судя по записке, которая была приложена к подарку, это первое рождество его сестры после её ухода от Дага. Тогда с Джошем они были не так хорошо знакомы, как сейчас и он не мог знать, что такое бельё точно не вписывается в стиль жизни его сестры. По оценочному мнению Бака, бельё было шикарным и стоило не маленьких денег. Чулки в маленькую сеточку с крупным кружевом на резинке, на задней части от самой пятки до резинки шёл ровный ряд серебристых страз, которые красиво сверкали на свету, словно маленькие бриллиантики. Чёрный пояс со вставками шёлка, который окружали крупные кружева, был также красиво украшен стразами. Бак аккуратно провёл пальцем по тёмному шёлку.       Да, пять лет назад Бак бы с большим удовольствием сделал такой подарок своей девушке и с не меньшим удовольствием избавил бы её от этого белья ночью, хотя, возможно, он бы его оставил его на девушке. Чулочный пояс, объёмные кружева, сетка, шёлк, этот комплект был слишком в его вкусе. Про Бака было сложно такое сказать, но он очень любил подобные вещи и как же ему их не хватало в последних отношениях.       Как-то раз он даже предложил Томми провести подобный эксперимент и даже заранее приглядел чулки на амазоне, хоть они и были явно скромнее. Бак не пытался разбавить этим бытовуху секса с Томми, хотя его консерватизм в этом вопросе даже спустя полгода после окончания отношений убивал. Каждый их секс был одинаковым. Одинаковым и скучным. Поцелуи в одни и те же места и в одном и том же порядке. Одно и то же положение рук, их движение. Одна и та же поза, продолжительность, место. Всё одно и то же. Несмотря на всё это, их отношения были разрушены не однообразием секса, а самый обыкновенным абьюзом по отношению к Эвану. Один раз за ужином Бак предложил заказать себе чулки, простые, телесные, далеко не такие шикарные и «праздничные», на какие он сейчас смотрел, но если бы он предложил удавиться на этих чулках, то реакция была бы явно более положительная, чем та, которую он получил.       Сейчас же явно захмелевший Эван понимал, что слишком давно не получал морального удовольствия и удовлетворения своих эстетических хотелок. Настолько давно, что даже от простого поглаживания шёлковой вставки на поясе чулок у него начинает твердеть член.       Да что чёрт возьми его останавливает? Вещей хоть и немного, но в случае чего он может ускориться в их сборке, в конце концов он спасатель и скорость основная составляющая его работы. По сути он в квартире один. Так-то это даже больше не квартира его сестры. Чулки с поясом по сути подарок ему. Бак подхватил бельё и отправился в сторону ванной комнаты. Нельзя надевать такую красоту и роскошь на тело, которое весь день проработало сборщиком и грузчиком.       В душе он быстро освежился, сбавил градус, в том числе проснувшегося возбуждения. Из полотенец в ванной оставалось только маленькое полотенце для рук. Не сказать, что шикарно, но что есть. На всякий случай Бак сразу кинул его в сторону, решив, что лучше он в честь новоселья купит сестре новый набор полотенец.       Видимо бельё действительно не самое дешёвое, раз даже на такого крупного парня как он, что чулки, что пояс, хоть и не с самым большим комфортом для тела, но налезли. Тугость натяжки ткани доставляла больше приятный дискомфорт, чем болезненный. Бак оглядел себя хмельным взглядом через зеркало и хмыкнул. На себя он, конечно, никогда ещё не дрочил, но какие времена, такие и нравы, а судить себя за то, что он так хорош в таком шикарном белье он не мог. В конце концов, его в данной ситуации больше интересовало бельё.       Эван вернулся в комнату и закрыл все зеркальные створки шкафа. То, что шкаф стоит сбоку от кровати, а не напротив изголовья конечно минус и неудобство, но не настолько, чтобы давать заднюю.       Присев на край кровати, Бак провёл рукой по внутренней стороне бедра. Как же черт возьми приятно ощущалось такое прикосновение сквозь сетчатые чулки. Эван отклонился назад и опёрся на локоть второй руки для удобства, не имея других точек опоры, и провёл по тому же месту с более сильным нажимом, ведя рукой выше и доходя до нижней границы пояса, поглаживая большим пальцем одну из косых мышц.       Член уже стоял, Бак переложил его на живот, сегодня он не планирует получить разрядку простой дрочкой. Головка легла аккурат на шёлковую вставку чулок, которая сразу впитала каплю предэякулята. Чувствительной кожей мягкая ткань ощущалась ещё более приятно. Из-за опьянения взгляд плыл, но он старался держать фокус на отражении. Понимание того, что одной рукой он сегодня не справится, заставило Бака убрать от себя руку, чтобы устроиться поудобнее.       Диванные подушки из гостиной хоть и были не так надёжны, как спинка кровати, но вполне могли удержать его вес, если он на них облокотится, что освободит ему вторую руку. В одной из незапечатанных коробок в ванной Бак рассчитывал найти лосьон для тела или какой-нибудь жирный крем для рук, но найденная бутылочка масла джонсоснс бейби обрадовала его куда сильнее. Правда пришлось взять ещё и пару банных полотенец, незастеленный матрац испачкать маслом куда хуже, чем выкинуть пару полотенец, пропажу которых можно списать на переезд. Все знают, что при переезде всегда что-то теряется. Это так же неизбежно, как и сумасшедшие ночные смены в полнолуние и Хэллоуин.       Вернувшись в комнату, Бак подготовил себе место и лёг, опираясь спиной на стопку диванных подушек. Ноги Эван согнул в коленях, устроив их на краю матраца.       Повторяя лёгкие поглаживания бёдер, сменяющиеся жёсткими щипками, которые оставляют ярко-бордовые следы, видные из-под кружевной сеткой чулок. Резкие, отдающие кусающей, но такой приятной болью щипки и прокручивание между пальцев сосков. Эван плыл от ощущений собственных прикосновений к телу, от прикосновения к чулкам, от их вида на своих ногах. Слишком. Слишком хорошо. Эти действия вводили его в своеобразный транс.       Одной рукой он тянется к носику баночки, нажимает пару раз. Растирает мягкое масло между пальцев, обхватывает чистой рукой ногу под коленом, оттягивая её и проводит влажными пальцами между ягодиц несколько раз. Первый палец входит в расслабленное тело слишком просто, поэтому Бак сразу добавляет второй, к которому уже приходится немного привыкнуть. Плавно вводя в себя два пальца, разводя их ножницами, покручивая в меру удобства кистью руки, Эван погружается в своё затуманенное алкоголем сознание ещё глубже. Он проваливается в транс возбуждения ещё глубже, перестаёт слышать шум кондиционера, периодически проезжающие мимо окна машины, собственные тихие стоны. Глаза автоматически прикрываются, он растворяется в ощущениях, а мозг начинает вырисовывать мужской образ. Большой палец аккуратно поглаживает колено, обтянутое тканью. Чертовски хорошо.       Сначала Бак подумал, что его мозг подбрасывает ему образ Томми, но потом он настолько погрузился в этот образ, что начал чувствовать фантомный запах. И, да, этот запах был далёк от запаха Томми. Запах был мягким, тёплым, с лёгкой перчинкой и шоколадом. Этот запах определённо принадлежал Эдди. Обрастая деталями во внешности, загорелая кожа, медово-карие глаза, зачёсанные назад волосы. Образ, выстраиваемый его мозгом, превратился в Эдди Диаса, что не особо удивило Бака.       Свои истинные чувства к лучшему другу он осознал, ещё находясь в отношениях, что, собственно, и послужило для него окончательным спусковым крючком для ухода на тот момент.       Ногу начало покалывать от наступающей судороги из-за не самой удобной позы, что вырвало Эвана из этой туманной нирваны мыслей и чувств. Отпустив ногу и оперев её в более прямом вертикальном положении, на стопку тяжёлых коробок, Бак добавил на пальцы ещё масла и резким движением руки ввёл в себя три пальца, сразу набирая в меру быстрый темп. Рукой, которой он до этого держал ногу он начал поглаживать ту же ногу, водя ладонью от внешней стороны колена до ягодицы.       Когда ощущение реальности снова отключилось, а мысли вернулись к образу Эдди, Бак решил не сдерживать себя. Да, он трахал себя пальцами, думая о своём лучшем друге, сам не замечая, как во весь голос стонет его имя. Да, он отвратителен. Но не сейчас и не сегодня. Сейчас и сегодня он отпустил себя и своих демонов.       О том, что они договаривались, что Эдди приедет, Бак забыл еще в тот момент, когда на него упал «конверт». Именно поэтому он даже не думал вслушиваться, сквозь до сих пор звучащую с телефона музыку, в окружающие звуки, чтобы заранее услышать, как Эдди войдёт.       Эдди, открыл незапертую дверь и вошёл в квартиру. Куча коробок, которые буквально заполнили собой все пространство квартиры не стали для него удивлением. Удивлялся он ещё в тот раз, когда переезжал сам, вещей было не меньше.       Поставив пакет с пивом на невысокую стопку коробок, Эдди начал огибать колонны из коробок, чтобы пройти в дальнюю спальню. Чем ближе он подходил к ней, тем отчётливее он слышал какие-то звуки, которые глушились картонными коробками. Подойдя к открытой двери, Эдди слышал уже откровенные стоны и своё имя вперемешку с ними.       Встав в проёме двери, Эдди увидел, что являлось причиной стонов. В отражении зеркала он увидел лучшую картину, которую мог когда-либо представить в своих самых грешных фантазиях. Эдди закрыл рот, который непроизвольно открылся от увиденной картины и сглотнул, боясь моргнуть, ведь увиденное могло ему почудиться. Но нет, это были не галлюцинации от теплового удара. В отражении зеркала он видел вполне реального Эвана Бакли в чёрных чулках, который гладил себя и трахал пальцами, громко выстанывая его имя.       Этот мальчишка был чертовски хорош. Он даже не представлял, насколько сильно Эдди был зависим от него. От его взглядов, улыбки, простого общения. Это можно было назвать любовью с первого взгляда. Даже несмотря на то, что в первое время после их знакомства Бак вёл как себя трёхлетний ребёнок, у которого появился младший братик и теперь всё внимание в семье уделялось ему, хотя это было далеко не так. Бак всегда симпатизировал ему не просто как друг. Но на тот момент Бака, по мнению Эдди, интересовали исключительно женщины, а когда появился Томми, то Эдди оставалось просто вздыхать в стороне от упущенной возможности. Сейчас Эдди сам не верил, что предмет его многолетних воздыханий был перед ним и явно представлял его с закрытыми глазами.       Эдди подошёл вплотную к кровати, и наступил коленями на матрац, пробираясь к опоре из подушек. Облокотившись руками на них, Эдди аккуратно, стараясь не напугать, клюнул носом щёку Бака, проводя выше, до родимого пятна, оставляя на нём поцелуй.       Эван повернул лицо в его сторону, не прерываясь от своих действий и не открывая глаза, подставляя своё лицо под поцелуи. Кто Эдди такой, чтобы отказывать ему. Приподняв пальцами лицо Бака за подбородок, Эдди начал покрывать подбородок и щёки лёгкими поцелуями. Собственный член уже достаточно крепко стоял, что доставляло некоторые неудобства. Эдди начал тереться пахом о подушки, что не приносило облегчения, от них нужно было избавляться. Свободную руку Эдди аккуратно просунул под спину Бака, чуть приподнимая его, чтобы второй рукой убрать мешающие ему подушки.       Баку же явно не было достаточно лёгких поцелуев, что Эдди оставлял на его лице, и как только тот убрал руку от его лица, Бак притянул его голову и накрыл его губы поцелуем, сразу углубляя его и запуская руку, которая ещё минуту назад гладила его колено, в волосы Эдди.       Эдди замер на мгновение от резвости Бака, но затем желание взяло верх, и он ответил на поцелуй, давая волнам страсти захлестнуть его с головой. Он подполз чуть ближе к Баку, давая опору на свою грудь, чтобы освободить руки. Ими он ощутимо скользнул по бокам Бака, ощущая твёрдость и раж напряжённых мышц. Он чувствовал вкус вина на губах Бака, смешанный с его собственным, и это было пьяняще.       Его рука медленно скользнула на внутреннюю сторону бедра, пальцы протиснулись под ажурную резинку чулка, аккуратно поглаживая след, который остался на коже. Кожа под его пальцами была обжигающе горячей. Бак вздрогнул и глухо застонал прямо в его рот, его собственные пальцы внутри себя замерли.       – Эдди... – прошептал он, наконец открывая глаза. В них не было ни удивления, ни стыда, только мутное, пьяное желание и облегчение. – Ты... правда здесь.       – Кажется, я как раз вовремя, – хрипло проговорил Эдди, проводя большим пальцем по шелковистой коже чулка прямо у своего запястья. Его взгляд скользнул вниз, по телу Бака, задержавшись на чулках, на поясе, на том, как его пальцы скрыты внутри. Картина была настолько откровенной и прекрасной, что у Эдди перехватило дыхание. – Боже, Эван, ты выглядишь... нереально.       – Подарок Джоша. Мэдди им не пользовалась. – Бак слабо улыбнулся, его щёки покраснели.       – Её потеря, – мгновенно парировал Эдди, наклоняясь, чтобы снова поцеловать его, но на этот раз мягче, нежнее. Он чувствовал, как Бак тает под его прикосновениями. – Мне повезло, что я это увидел.       – Можно? – Он медленно, вопросительно, положил свою руку поверх руки Бака.       – Да... Пожалуйста. – Бак кивнул, его дыхание участилось от предвкушения того, что произойдёт дальше.       Эдди осторожно вынул пальцы Бака и заменил их своими. Они были чуть толще, с шершавыми подушечками от баскетбола и работы. Бак аж закинул голову назад и громко застонал, когда Эдди вошёл в него, сначала одним пальцем, легко скользя благодаря маслу, затем вторым.       – Вот так... – прошептал Эдди, прижимаясь губами к его шее, чувствуя бешеный пульс под кожей и оставляя красные отметины на нежной коже. Он двигал пальцами медленно, но уверенно, разминая и растягивая его, находя те места, от которых Бак вздрагивал и издавал самые лучшие звуки, что когда-либо слышал Эдди. – Ты так давно этого хотел? Думал обо мне?       – Всегда, – выдохнул Бак, его руки вцепились в плечи Эдди. – Все время, черт возьми, Эдди...       Это признание, вырвавшееся сквозь фильтр алкоголя и возбуждения, задело в Эдди что-то глубокое и примитивное. Он ускорил движения пальцев, прижимаясь всем телом к Баку, чувствуя, как его собственная эрекция давит на бедро Бака, на шёлк чулочного пояса.       – Я тоже, – признался Эдди, его голос был низким и хриплым прямо у уха Бака. – С самого начала. Ты сводил меня с ума. Всё это время.       Он почувствовал, как тело Бака начало напрягаться, готовое к кульминации. Эдди убрал пальцы, игнорируя тихий протестующий стон, и быстро расстегнул свои джинсы, высвобождая собственный член. Бак же, поняв, что хочет сделать Эдди, пересел к изголовью кровати, опираясь на него спиной и провёл ладонью по лбу, смахивая капли пота со лба. Эдди смочил ладонь остатками масла с руки Бака, накрыл его тело своим и, сведя их члены вместе, обхватил их обоих.       Бак закричал, когда Эдди начал двигать рукой. Ощущение было ошеломляющим – его собственная горячая кожа, скользящая вдоль кожи Эдди, шелк чулочного пояса, царапающий его бедра, тяжелый, возбужденный взгляд Эдди, прикованный к его лицу. Он обхватил руку Эдди своей, пальцы сплелись, усиливая давление, задавая ритм.       Он не мог оторвать глаз от Эдди. От его темных, полных обожания глаз, от сжатых от концентрации губ, от капель пота на висках. Это был не фантом, не плод его пьяного воображения. Это был его Эдди. Здесь. С ним.       – Эдди, я... – он не успел договорить. Волна удовольствия накрыла его с такой силой, что мир померк. Он выгнулся, впиваясь пальцами в руку Эдди, его стон был глухим и разбитым. Спазмы были такими сильными, что у него потемнело в глазах от удовольствия.       Вид Бака в момент пика, его закинутая голова, обнаженная шея, перекошенное от наслаждения лицо – этого было достаточно для Эдди. Он кончил следом за ним, с его именем на губах, прижимаясь лбом к его плечу, чувствуя, как все его тело содрогается в оргазме, размазывая сперму по их членам.       На несколько минут в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их тяжелым, прерывистым дыханием. Музыка из телефона давно переключилась на тихий, меланхоличный трек.       Эдди осторожно убрал свою липкую руку и опустился рядом с Баком на матрац, застеленный полотенцами. Они лежали плечом к плечу, глядя в потолок, их ноги все еще были спутаны.       Первым заговорил Бак. Его голос был хриплым и неуверенным.       – Итак... это... это просто случайность? Из-за вина и... всего этого? – он жестом указал на свое нижнее бельё.       Эдди повернул голову и посмотрел на него. Его карие глаза были серьезными и невероятно мягкими.       – Нет, Эван. Это не случайность. Я шёл сюда, надеясь на что-то... на всё, что ты готов был мне дать. Даже если бы это была просто помощь с коробками.       Он протянул руку и провел пальцами по щеке Бака, смахивая выступившую слезу, которую Бак даже не заметил.       – Я хочу этого. Хочу тебя. Уже очень давно. Можно сказать, что с первой нашей встречи.       Бак закрыл глаза и повернулся к его прикосновению, как котёнок. Чувство облегчения было настолько всепоглощающим, что он едва мог дышать. Одиночество, тоска, страх – всё это отступило, растворилось в тепле руки Эдди.       – Я тоже, – прошептал он. – Боже, я тоже.       Он потянулся и поймал губы Эдди в еще одном поцелуе, на этот раз медленном, сладком, полном обещаний.       Через некоторое время Эдди неохотно поднялся.       – Ладно, супермен в чулочках. Нам нужно привести себя в порядок и закончить твою работу, – он ухмыльнулся, глядя на разгром вокруг. – Иначе твоя сестра и Чимни убьют нас обоих.       – На новоселье определённо подарю им подушки и матрац, хорошо, что при переезде всегда что-то теряется, особенно, когда кто-то точно об этом позаботился. – Бак тихонько рассмеялся и последовал примеру Эдди.       Бак снял чулки и пояс с нежной почтительностью, аккуратно сложив их, прежде чем убрать обратно в коробку и отложить на место, с которого точно не забудет их забрать с собой.       Они вдвоём быстро убрали следы их времяпрепровождения, выбросили полотенца откинули в ту же кучу подушки, протёрли поверхности мебели и пол вокруг многострадальной кровати. Работа по упаковке оставшихся вещей пошла значительно быстрее, несмотря на оставшийся лёгкий градус в крови Бака. Они были эффективной командой, как всегда, но теперь между ними витала новая, ещё более наэлектризованная атмосфера – уже неслучайные прикосновения, украденные поцелуи, понимающие улыбки, многозначительные стреляния взглядами.       Когда последняя коробка с одеждой была запечатана, Бак взглянул на часы. Было почти два ночи.       – Готов поспорить, пиво уже тёплое, – сказал Эдди, смахивая с лица потную прядь чёлки.       – Не важно, – Бак подошел к нему и закинул руки на плечи, притягивая к себе, прижимаясь к его груди. – Спасибо. За... всё.       – Всё только начинается, Эван. – Эдди обнял его поперёк груди, зарываясь носом в его шею.       Они стояли так посреди коробочного лабиринта, в тихой квартире, покачиваясь под тихий мелодичный хопчик, который лился из динамика. И для Бака, который всего пару часов назад чувствовал себя одиноким и потерянным, мир вдруг обрёл новые, яркие краски. Он обрёл то, что искал, даже не осознавая этого. И он был готов держаться за это всеми силами.