Another Simple Favor (Between Us)

Сообщение приходит в 2:47 — и Стефани знает, от кого оно, даже не открывая. Неизвестный номер: «Вилла Margherita». Позитано. Номер 12. Завтра вечером. Удали сообщение, как только прочитаешь. Она пялится в экран телефона в темноте своей спальни, сердце бешено колотится в груди. Мальчики спят в комнате в конце коридора. Законченная рукопись её второй книги лежит у ноутбука. Её жизнь давно наладилась и стала походить на нормальную. А сейчас вот это. Стефани должна удалить это сообщение. Должна полностью проигнорировать его. Должна помнить, что Эмили Нельсон — ходячая катастрофа, одетая в Dior, и что снова связываться с ней было бы невероятно глупо. Тем не менее она бронирует билет на ближайший рейс до Неаполя. Вилла располагается в скале, как нечто тайное, с белыми стенами и растущей на них бугенвиллией. Такси подвозит Стефани к месту, когда солнце уже заливает оранжевой краской Тирренское море. Комната 12 находится в конце тихого коридора. Стефани стучит дважды. Сердце бьётся как-то странно учащённо. Босая женщина открывает дверь. На ней льняные брюки и шёлковый топ. Волосы короче, чем были на Капри — теперь они чуть ниже плеч, а у корней — темнее. Она без макияжа и оттого выглядит мягче. Опаснее, но совсем по-иному. — Ты пришла, — произносит Эмили. — Ты написала. Эмили отступает в сторону, и её губы трогает улыбка. Комната небольшая, но элегантная: кровать с балдахином, застеленная белым бельём, французские стеклянные двери открыты и ведут на балкон с видом на море. На комоде стоит открытая бутылка вина. — Я закончила книгу, — сообщает Стефани. — О Капри. — Я знаю. Порша держит меня в курсе. — Эмили наливает два бокала. — Она считает забавным, что ты выставила меня почти героиней. — Ты спасла мне жизнь. — После того, как сначала подвергла её опасности. — Эмили протягивает ей бокал, слегка касаясь её пальцев. — Мы в расчёте, верно? — Правда? Вопрос повисает в воздухе, наполненный всем, что они так и не озвучили. Эмили смотрит на Стефани своими невероятно голубыми глазами. — Как Никки? — Он в порядке. Спрашивает о тебе. На лице Эмили мелькает беспокойство. — И что ты ему говоришь? — Что мама любит его. Что она в безопасности. — Как мило с твоей стороны. Стефани ставит бокал с вином на стол. — Знаешь, я успела подумать. О Капри. Обо всём, что было до этого. — И? — Я полагаю, мы долгое время ходили вокруг да около. С того самого дня, когда ты предложила мне мартини в два часа дня. Эмили замирает. — Стефани… — Я считаю, что ты катастрофа. Я считаю, что ты лжёшь и манипулируешь, и находиться рядом с тобой — всё равно что стоять рядом с великолепной, идеально одетой бомбой. — Стефани делает шаг ближе. — Я также считаю, что ты самый удивительный человек, которого я когда-либо встречала. Ты заставляешь меня чувствовать себя живой, как никто другой. Когда ты спасала меня от Порши… — Стефани замолкает и с трудом сглатывает. — Я считаю, что, возможно, мы обманывали себя насчёт того, что всё это для нас значит. Между ними воцаряется тишина. Эмили возвращает свой бокал на комод. — Ты знаешь какая просьба была у Порши ко мне? Смена темы сбивает Стефани с толку. — Что? — Она назвала это «простой просьбой». — Улыбка Эмили резкая, но печальная. — Она хочет, чтобы я вернулась в Италию. Чтобы жила полностью под её каблуком. Но я не собираюсь этого делать. Я убегу… но на этот раз не сбегу навсегда. — Так зачем же ты пригласила меня сюда? — Потому что хотела увидеть тебя. Потому что все три месяца, что я скрывалась, я думала о том моменте в доме Порши. Когда я поняла… — Она запинается, поджимая губы. — Я бы разрушила всю свою жизнь, если бы это помогло тебе остаться в безопасности. У Стефани перехватывает дыхание. — Эмили. — Я не способна на это. На чувства. На уязвимость. На все эти странные человеческие мелочи, в которых ты так хороша. — Ты хорошо справляешься, — едва слышно хвалит Стефани. — На самом деле нет. — Эмили поднимает руку и проводит пальцами по подбородку Стефани. — Я пригласила тебя сюда, потому что хотела, чтобы мы притворились, что мы просто два человека. Всего на один вечер. Никакого бегства, мёртвых мужей, никаких невозможных ситуаций. Просто мы. — Это не эгоизм, — замечает Стефани. — Это… Она не успевает закончить, потому что Эмили целует её. Это страстный и неистовый поцелуй, наполненный вкусом вина, тоски и всего того, чего они избегали в течение многих лет. Стефани издаёт тихий звук и отвечает на поцелуй, обнимая Эмили за талию и притягивая её к себе. Они отрываются друг от друга, тяжело дыша, и прижимаются лбами друг к другу. — Я должна была сделать это много лет назад, — шепчет Эмили. — На твоей кухне? Пока наши дети играли в соседней комнате? — Особенно тогда. — Эмили лукаво улыбается. — Это сделало бы мартини гораздо увлекательнее. Стефани невольно смеётся. — Ты просто ужасна. — Ты и так это знала. — Руки Эмили скользят по волосам Стефани. — И всё же ты здесь. — Я здесь, — подтверждает Стефани и на этот раз целует её. Они перемещаются к кровати, не говоря ни слова, Эмили опускает Стефани на белые льняные простыни. Французские двери по-прежнему открыты, в комнату проникает шум моря и тёплый вечерний воздух. Эмили не спеша расстёгивает пуговицы на блузке Стефани, губы скользят по её шее. — Расскажи мне о Никки, — шёпотом просит она, прижавшись к ключице Стефани. — Расскажи мне всё. У Стефани сбивается дыхание, когда губы Эмили находят впадину на шее, а пальцы стягивают блузку с её плеч. — Он очень хорошо учится… — Продолжай. — Руки Эмили обводят изгиб талии Стефани. Она одной рукой освобождает её от бюстгальтера и отбрасывает его в сторону. Трудно сосредоточиться, когда Эмили смотрит таким взглядом — зрачки расширены, губы приоткрыты, выражение лица полно неистового желания, от которого между бёдер начинает пылать жар. Стефани рассказывает о футбольных матчах Никки, о том, как он теперь хочет стать поваром. Её голос срывается, когда руки Эмили обхватывают её грудь, а большие пальцы начинают кружить вокруг сосков до тех пор, пока те не твердеют, пока она не выгибается навстречу прикосновению с тихим стоном. — Продолжай, — страстно велит Эмили, спускаясь ниже. Её язык горячий и влажный, он обводит один её сосок, потом другой. Зубы слегка касаются кожи, заставляя Стефани задыхаться. Стефани запутывает пальцы в волосах Эмили. — Он задаёт философские вопросы о смерти и… о чёрт… — Она моментально теряет мысль, стоит руке Эмили скользнуть под пояс джинсов и положить руку поверх белья. Даже через ткань Эмили чувствует, насколько Стефани влажная. — Ты вся мокрая, — констатирует Эмили, медленно поглаживая кожу, что заставляет Стефани извиваться от нетерпения. — Это для меня? — Да, — задыхается Стефани. — Боже, да… Эмили одним плавным движением стаскивает с Стефани джинсы и нижнее бельё и отбрасывает в сторону. Она отсаживается на пятки и просто наблюдает за тем, как Стефани с трудом сдерживает желание прикрыться. Затем мягко ловит её за запястья. — Не стоит. Позволь мне любоваться тобой. Ты чертовски красива, — с обожанием протягивает Эмили, и в её голосе нет никакой наигранности. Только чистая искренность. — Я слишком редко говорю тебе об этом. — Ты никогда мне этого не говорила, — замечает Стефани, задыхаясь. — Ну что ж… — Эмили одним плавным движением снимает свою майку. — Говорю тебе сейчас. Она наклоняется над Стефани, льнёт, прижимая кожу к коже, и ощущения накаляются — мягкая грудь прижимается к груди, бедро Эмили скользит между ног Стефани. Стефани не может сдержать срывающегося с губ стона. Эмили ловит его поцелуем, глубоким и властным, одной рукой скользя между бёдер. Пальцы Эмили раздвигают её складки, исследуя каждый сантиметр кожи. — Боже, ты вся мокрая… — Пожалуйста, — хнычет Стефани. — Пожалуйста — что? — Пальцы Эмили кружат вокруг её клитора лёгкими, дразнящими прикосновениями. — Прикоснись ко мне. Трахни меня. Просто… прошу… Эмили одним плавным движением вводит в неё два пальца, и Стефани вскрикивает, выгибая спину. Эмили двигается в ней в ровном ритме, заставляя Стефани задыхаться и извиваться под ней. — Нравится? — Голос Эмили грубый. Её большой палец находит клитор Стефани, а пальцы сгибаются внутри, попадая ровно в то место, от которого у Стефани перед глазами пляшут звёзды. — Да… чёрт возьми… да… Эмили наблюдает за её лицом, её глазами всё такого же невероятного голубого оттенка. Её пальцы двигаются уверенно, без остановки, а большой палец надавливает на клитор Стефани так идеально, что та лишь тихонько скулит. — Ты такая узкая, — продолжает Эмили, — такая идеальная. Я столько раз представляла себе это. — Эмили, я сейчас… — Я знаю. — Свободная рука Эмили обхватывает челюсть Стефани, заставляя её сохранять зрительный контакт. — Я хочу смотреть, как ты кончаешь. Хочу видеть твое лицо, когда ты потеряешь контроль из-за меня. И Стефани кончает с криком, в котором угадывается имя Эмили, а тело ритмично сжимает находящиеся внутри пальцы. Оргазм кажется бесконечным, волна за волной удовольствия заставляет её трепетать. Эмили продолжает ласкать её. Затем вынимает пальцы, подносит их ко рту, не отрывая взгляда от Стефани, и вылизывает дочиста. — Ты невероятно вкусная, — делится Эмили. С трудом выровняв дыхание, Стефани притягивает Эмили к себе в отчаянном поцелуе, ощущая свой вкус на её языке. Проходит всего мгновение, прежде чем Эмили снова подаёт голос. — Расскажи мне ещё о Никки, — тихо просит она. И Стефани рассказывает. Она рассказывает Эмили о том, как он смеётся над её ужасными шутками, как спрашивает, гордится ли им его отец. Эмили слушает, её выражение лица мягкое. — Ты хорошо с ним ладишь. Лучше, чем я когда-либо. — Это неправда… — Правда. — Эмили проводит пальцами по обнажённому плечу Стефани. — Я люблю его больше всего на свете, но у меня никогда не получалось это так естественно. Как у тебя. — Это не так просто, — возражает Стефани. — Согласна, — уступает Эмили. — Но ты всегда ладишь с ним. И это то, что я в тебе люблю. Эти слова висят в воздухе между ними, слишком значимые и слишком реальные. — Повтори ещё раз, — просит Стефани. — Я люблю тебя, — подчиняется Эмили, и на этот раз её голос не дрожит. — Я — катастрофа, я бегу от закона и, скорее всего, разрушу твою жизнь, но я люблю тебя. Я люблю тебя уже очень давно. Глаза Стефани блестят от скопившихся в них слёз. — Ты не разрушишь мою жизнь. — Конечно, разрушу. — Эмили грустно улыбается. — Но, может, ты позволишь мне попытаться этого не сделать? Вместо ответа Стефани целует её и переворачивает на спину. Эмили быстро оказывается под ней. — Твоя очередь, — подталкивает Стефани. Стефани снимает с Эмили льняные брюки и элегантное нижнее бельё. Она теперь полностью обнажена, и Стефани на мгновение замирает, чтобы полюбоваться её длинными ногами, изгибом бёдер, уже блестящих от возбуждения. — Ты пялишься, — тяжело дыша, замечает Эмили. — Разве можно винить меня за это? — Стефани целует Эмили. Спускаясь поцелуями по шее к ключицам, она останавливается на груди. Она берёт сосок в рот, Эмили с криком выгибает спину. Стефани не торопится. Она проводит языком по телу, кусает нежную кожу, пока Эмили не начинает извиваться, вцепившись одной рукой в волосы Стефани. — Стефани, пожалуйста… Стефани устраивается между её стройных ног. — Скажи мне, что ты хочешь? — Твой рот, — задыхается Эмили. — Мне нужен твой рот на моей киске. Прошу. Стефани не заставляет её ждать. Она медленно проводит языком по влажным складкам Эмили, и та вскрикивает, сжимая бёдра. У неё невероятный вкус — солёный, мускусный, вкус чистого желания. Стефани исследует её нутро языком, опытным путём выясняя, что заставляет Эмили задыхаться. Она находит клитор Эмили, набухший и чувствительный, и обводит его кончиком языка, прежде чем втянуть в рот. — Блять! — Эмили выгибает спину и с силой тянет Стефани за волосы. — Не останавливайся… Стефани медленно ласкает клитор Эмили языком, в то же время вводя в неё два пальца. Она настолько влажна, что пальцы входят легко. — Боже, да, — стонет Эмили. — Трахни меня, пожалуйста… Стефани задаёт быстрый темп. Эмили обычно так сдержанна, так идеально собрана, и есть что-то опьяняющее в том, чтобы довести её до точки, чтобы видеть её такой — отчаянной, умоляющей и полностью развращённой. Бёдра Эмили начинают крупно дрожать. — Я… Стефани, я сейчас… Стефани ускоряется, сгибает пальцы и сильнее всасывает клитор. Эмили кончает с криком, который она уже не в силах сдерживать, всё её тело напрягается и трясётся в экстазе. Стефани успокаивает её, нежно целуя внутреннюю поверхность бёдер, и поднимается к подушкам. Эмили притягивает её к себе и целует со всей страстью. И этот поцелуй имеет сладкий вкус их обеих. — Я люблю тебя, — задыхаясь, сбивчиво признаётся Эмили. — Боже, я так чертовски сильно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — так же тихо отвечает ей Стефани. Они снова занимаются сексом, на этот раз медленнее, запоминая изгибы тела, реакции, вкус и запах друг друга. Наконец уснув, они лежат, обнявшись, взявшись за руки, словно давая друг другу обещание. Когда Стефани просыпается, солнце проникает через стеклянные двери, но Эмили уже нет рядом. Она садится на постели, сердце её отчаянно замирает. Но в ту же минуту она замечает на подушке конверт с её именем, написанным элегантным почерком Эмили. Внутри она находит записку и одноразовый телефон. Стефани, Я не умею прощаться — ты это знаешь. В телефоне есть один номер. Позвони, это безопасно. У меня есть план. Возможно, Греция. Место, где мы все сможем быть вместе: ты, я, Майлз, Никки. Дай мне несколько месяцев, я всё организую. Я люблю тебя. Я больше не убегаю. Я бегу к тебе. Скажи «да». Твоя Э. Стефани дважды перечитывает написанное. По её лицу ручьями текут слёзы, но она улыбается. Она счастлива. Она не выбрасывает телефон в океан. В ту ночь, как только мальчики засыпают, она достает его и печатает: Стефани: Да. Ответ приходит сразу же. Эмили: Я на это рассчитывала. Стефани: Где ты? Эмили: Где-то, где хорошее вино и плохая связь. Тебе бы не понравилось. Стефани: Я всё же попробую. На этот раз ответ приходит позже. Эмили: Как только будет безопасно, я тебе сообщу. Стефани: Я буду готова. Эмили: Я знаю, что будешь. И это меня пугает. Стефани улыбается, глядя в экран, и в её груди разливается тёплое и светлое чувство. Это просто безумие. Настоящее сумасбродство. Они не должны этого делать. Но разве это когда-нибудь их останавливало? Она кладёт аппарат на тумбочку и засыпает, думая о белых льняных простынях и шуме волн, о руках Эмили в её волосах и обещании в её поцелуе. Где-то в Италии Эмили Нельсон продолжает бежать. Но она больше не бежит одна. И это меняет всё.