No Church In The Wild

We formed a new religion

No sins as long as there's permission

No Church in the Wild

JAY-Z & Kanye West

                    «Я буду гореть в аду».              «Ну и ладно».              За секунду в темных глазах мальчишки сменилось непонимание, осознание, удивление и наконец искренний, неподдельный ужас. Демиан отшатнулся и вцепился в край парты. Натан с нежностью погладил его по щеке и улыбнулся. При ярком свете дня он выглядел не на те безумные двадцать пять как в душном тусклом блоке, в черном рашгарде и с топором в руках. В растянутой домашней футболке, с взлохмаченными волосами, сонный, растерянный, со следами зубной пасты на щеке чучело оказалось обычным школьником лет восемнадцати. Сердце Ната сжалось от резкого укола совести. Шестнадцать лет… Его старшей дочери на днях исполнилось двадцать один. Он мог быть его вторым ребенком.              Вторым. Мать его. Сыном.              «Какая же я тварь».              «Да кто, мать вашу, виноват, что он так взросло выглядит?..»              Этот акселерат и вправду казался взрослее своих одноклассников и даже Яна. Вскормленные дешевыми спортивными добавками, выросшие на запрещенных гормонах, синтетическом белке и плохо очищенной воде Улья, дети помойки с двенадцати лет развивались быстрее своих ровесников. Может, виной тому была постоянная, изматывающая война за выживание, а может, генетика. Нат все равно не смог бы себе этого простить. Он поднял руку на малолетку, пусть и бесячую, и в жопу раненую малолетку, и теперь должен был загладить перед ней свою вину.              — Прости меня, — тихо произнес Натан. — Я думал, ты старше.              — Как ты меня нашел? — смог выдавить из себя Дем. Он поставил на кон все, чтобы тот не раскрыл его личность и не вычислил его адрес. Все, ради чего он рисковал и был оттрахан в задницу, теперь не имело смысла. Новый альфа Третьего Улья стоял сейчас перед ним и знал его настоящий возраст, а вместе с этим и все остальное.              Демиан почувствовал леденящий холод, разливающийся под сердцем.              — Я повесил камеру в моем старом блоке, — мягко ответил Нат. — Распознавание по лицу.              Чучело отвело взгляд и теперь с обреченной надеждой смотрело на дверь. Как будто если бы оно сейчас позорно убежало, ситуация могла бы стать менее хреновой.              — Пожалуйста, не трогай Яна, — голос Дема предательски дрогнул. — Сделай что хочешь со мной… только не трогай его.              — Зачем мне его трогать? — удивился Натан. Мальчишка даже сейчас думал не о себе, а о своем лучшем друге. Это вызывало уважение. — Он мне ничего не сделал. В отличие от тебя, кретина.              Он кое-что успел узнать о Яне. Самый близкий друг Демиана точно не стал бы нападать на него из стены с топором и устраивать махач у него в блоке. Вот он мог бы догадаться про тортик и прийти к нему с миром. В отличие от своего названого брата, Дем, к сожалению, предпочитал действие мысли.              Тот с видимым облегчением перевел дыхание. Ян был в безопасности. Все остальное пугало его меньше.              — Я теперь у вас трудовик, — насмешливо известил Натан. — Хотел устроиться для вида физруком, но потом узнал, что в вашем классе требуется препод по прикладным наукам.              — Микроволновки собирать не буду, — на автомате выдал заторможенный Демиан. Мозг, перегруженный мыслительной работой, напрочь отказывался работать.              Нат подавился.              — Я и не просил.              В кабинете повисла густая, неловкая тишина. Сам воздух словно стал вязким и спертым. Натан столько всего хотел сказать, но при взгляде на это существо связные мысли вылетали из головы. По всей видимости, уровень интеллекта собеседников стремился к самому низкому показателю из всех его обладателей. Демиан поднял на него покорный, немного испуганный взгляд, и у Ната снова мгновенно встало и налилось.              «Да как ты делаешь это со мной».              — Прости меня за то, что было, — твердо произнес Натан. — Я думал, тебе лет двадцать пять. Ты нас до усрачки напугал. Я, конечно, много всякого видел, но чтобы на меня лезли из стены с топором… — он замолчал, не в силах подобрать подходящих цензурных слов. — Клянусь, Демиан, я чуть в бога в этот момент не поверил. Ты еще и выбрал такую ночь, — ему показалось, или полные африканские губы мальчишки слабо дрогнули в улыбке. — Я чуть не поседел, мать твою. И ты еще таким смазливым оказался.              Демиан вскинул на него удивленные глаза. После шуточек Яна про его поразительную схожесть с помесью чихуахуа и ударенного током померанского шпица слова Ната показались насмешкой.              Но тот был абсолютно серьезен.              — Я хотел бы снять тебе квартиру до конца учебного года, — продолжил он, не обращая внимания на его потрясение. — Тебе и Яну. Место выберешь сам. Подготовишься спокойно к переводным. И долги по учебе у тебя все списаны. С географичкой я вечером поговорю, она уберет сегодняшние оценки. Дем, как можно было получить две «F» за один урок? — со смешком не выдержал Нат. — Твой кредит в «Меридиане» закрыт. У Яна тоже закрыт, и ему одобрена ипотека под три процента, как он и хотел.              — Почему? — тихо спросил неверящий Демиан. Он не мог осознать то, что услышал. Он был уверен, что Нат пришел его добить.              Тот закатил глаза.              — Я тебе больше не враг, Дем. Если ты, конечно, еще что-нибудь не выкинешь. Мне было стыдно перед тобой. Конечно, ты, придурок, сам нарвался, но кто знал… Как твоя рука, кстати? Я боялся, что сломал.              Демиан молча выпрямил локоть. Почти не болело.              — Все хорошо. Перелома не было.              — А моська не зажила, — сочувственно заметил Нат.              Тот слабо усмехнулся. Моська не заживала ни на день в году, ведя вместе со своим хозяином насыщенную социальную жизнь.              — Спасибо тебе, — искренне произнес он. Дем впервые посмотрел ему в глаза и не отвел взгляд. Оттенок у Натана был темнее, чем у Яна. И выражение другое — спокойное, твердое, приветливое.              — Не за что, — отмахнулся тот. Это было меньшее, что он мог для него сделать.              — Я думал, ты меня убьешь, — честно признался Демиан. Он все еще не мог поверить и осознать.              — Жалко такую жопу, — фыркнул Нат. — Как она, кстати?              Дем вздрогнул и закусил губу. На его смуглых щеках не было видно румянца, но Натан был уверен, что он покраснел.              — Нормально.              Член стоял колом, несмотря на его попытки успокоиться. Конечно, ему было больно, и живот ныл первый день, кого он пытался обмануть? Чучело до последнего держало марку, и влечение Ната усиливалось с каждой минутой. Если бы этот уникум работал на него, он мог бы не бояться удара в спину, передвигаясь с таким телохранителем по самым опасным районам города. Он бы вообще ничего не боялся, разве что вызова в суд по вопросу непреднамеренного массового убийства одним из его наемных бойцов. Мальчишке было шестнадцать, это был самородок, неограненный бриллиант, крупный золотой слиток, требующий обработки. Если бы Нат в таком возрасте взял его к себе, через пять лет из Дема получился бы элитный боец, бизнесмен и преданный надежный друг. С таким союзником Натана вообще мало кто смог бы остановить.              А если бы получилось подружиться еще и с Яном…              — Насчет квартиры. Спасибо, не надо, — голос Дема был тихим, но твердым. — Мне нравится жить в Улье. И Ян не захочет.              — Хорошо, — легко согласился Нат. Он так и думал. Эти двое не оставили бы с таким трудом завоеванные владения. — Тогда, может, машину?              У него был отличный внедорожник, простаивающий в Пасадене. Не новый, но вместительный, мощный, способный набирать приличную скорость.              Дем впервые улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на гордость.              — У нас уже есть.              В прошлом году они с Яном одновременно сдали на права и купили одинаковые подержанные пикапы. Интуиция подсказывала, что машина, предложенная Натом, била его старенький джип по всем фронтам, но джип был роднее и дороже. Чисто из принципа он хотел доказать этому мажору, что они и тут и сами неплохо устроились и не нужны ему были его подачки за свою бессердечно вскрытую жопу.              Жопу было жалко.              Натан его понял.              — Неплохо для малолетки, — довольно хохотнул он. Чучело нравилось ему все больше и больше. — Ладно, с меня еще что-нибудь. Я у вас надолго. Если понадобится что-то — говори.              Демиан молча кивнул. Сердце бешено колотилось. Жопа болела.              «Охеренные у меня истории знакомства», — с усмешкой подумал про себя Нат. «Трахнуть бы его еще раз».              — Почему ты ушел из спорта? — неожиданно задал давно мучивший его вопрос Дем.              — Узнал все-таки, — удовлетворенно кивнул его собеседник.              — Всю ночь пытался понять. Под утро вспомнил.              — А если бы сразу понял, согласился бы на драку?              — Да.              — Я впечатлен.              — Ты ведь поддавался.              — Конечно. Но ты очень хорош.              — Так почему?              — Дочка попросила.              — Ты почти победил Мейсона. Почему не взял реванш?              Натан рассмеялся. Пацан определенно любил играть с огнем.              — Ты мне нравишься.              — Я правда хорош? — Дем вскинул на него по-детски наивные вопросительные глаза.              — В драке да. В сексе еще лучше.              Демиан наградил его испепеляющим взглядом. Натан ласково коснулся его непослушных волос и с нежностью провел по ним ладонью. Было видно, что он имел африканское и полинезийское происхождение. В его необычной внешности причудливо сочетались мощные гены Камеруна или Нигерии с невесомым поцелуем далекой юго-восточной Азии.              — Ты так красиво стонешь.              Демиан вздрогнул и прикрыл лицо рукой.              — Прекрати…              — А то что?              — А то вызову тебя на бой через пять лет. И оттрахаю сам.              — Ого, — хохотнул Нат. — Вот это интересно.              Те из его врагов, кого он ломал сексуально, обычно сдавались сразу и надолго выбывали. Это было досадно — он всегда любил жестокую, бескровную игру, без убийств, но и без других ограничений. Этот псих сумел принять поражение как мужчина и, судя по его настрою, хотел второй раунд. Такие ему нравились. С такими он любил играть. В одной или в разных командах, неважно.              — А если я не приму твой вызов?              — Сбежишь, как от Мейса?              Натан рассмеялся в голос. Вот это было смело. Очень смело.              — Ох, чучело… Играешь с огнем.              — Так почему ты ушел? И почему ты его не добил?              — Я смотрю, ты внимательно смотрел мои бои.              — Ты был моим кумиром.              — Шутишь, — с ужасом отозвался Натан.              — Ты мог бы стать трехкратным.              — Ты мог бы не вламываться ко мне в комнату с топором.              — Откуда я знал, что там будут твои друзья?               — Я бы и без них с тобой справился.              Демиан закатил глаза.              — Ты специально отвел тот удар.              — У меня были личные причины.              В кабинете повисло молчание. По затуманенным глазам Дема было видно, что он напряженно о чем-то думал. Натан любовался им исподтишка и гадал, сильно ли он переживал свое поражение и плакал ли в тот вечер у себя в комнате. Впрочем, судя по его самодовольной моське, когда он вошел в кабинет, потеря анальной девственности не так уж сильно расстроила это наглое, напрочь лишенное инстинкта самосохранения существо.              Либо оно мастерски играло роль.              — Я и не думал… что когда-нибудь сойдусь с тобой один на один.              Чемпион мира в тяжелом весе, профессиональный боец смешанных единоборств Натан Лэндж был его кумиром с самого детства наряду с Энтони Галлахером, Джесом Рэмси и Джорданом Уилкерсоном. Он был на поколение старше остальных и Дем смотрел его бои меньше, но помнил, что Натан враждовал с отцом его лучшего друга. Он ненавидел отца Яна больше, чем кого-либо на свете, больше чем сам Ян. Проснувшись в четыре часа утра через день после их драки, Демиан лежал в темноте без сна, лихорадочно вспоминая лицо незнакомца и пытаясь понять, почему оно казалось ему таким знакомым. Натан изменил цвет кожи и волос, их структуру, форму носа и бровей, линию много раз сломанной челюсти. Перестал носить очки и набрал вес.              Остались только глаза.              Серые. Как у Яна.              Нат мягко улыбнулся. Малолеточка вместе с друзьями смотрела подборки его нокаутов и даже представить себе не могла, что в один прекрасный вечер окажется с его членом у себя в жопе.              И кончит под ним.              — Вряд ли ты думал, что я тебя выебу.              — Заткнись, — прорычал Дем.              — Да ладно, тебе же понравилось.              Мальчишка схватил ластик и с силой швырнул им ему в лицо. Нат рассмеялся.              — Такой темпераментный.              Демиан демонстративно открыл пенал и вытащил еще один ластик. Удивительно, что в нем вообще еще что-то было. Не иначе как Ян положил, зная, что перед зачетом по начертательной геометрии друг не готовился нихрена и спасибо еще если помнил название предмета.              — Знаешь… — задумчиво произнес он, глядя в заполненный Яном пенал. — Я так сильно бесился в тот вечер. Хотел взять импульсник, пойти и тебя пристрелить.              Нат вскинул бровь. Конечно, дверь его комнаты была защищена дополнительным слоем стали, но если бы этот безумец решился по-настоящему его убить, ему бы это не помогло.              Демиан решил сохранить ему жизнь.              — Почему не пристрелил?              — Понял, кто ты. И вспомнил, что ты был на ножах с Мейсоном. Выносил его на турнире. Увел у него тренера.              Натан с чувством полного удовлетворения самим собой кивнул. Было приятно, что молодежь еще помнила имена и заслуги ветеранов.              — А я ненавижу Мейсона, — жестко добавил Демиан.              Нат с удивлением взглянул на него.              — Это еще почему?              Спросил — и запоздало понял. Странно было, что и сам раньше не догадался. Он ведь знал фамилию Яна. Да тут и фамилия была не нужна — наверняка в роддоме ДНК-тест не делали. За ненадобностью.              — Враг моего врага — мой друг, — медленно повторил он любимую цитату своей жены.              Демиан молча кивнул. Удивительно было, как из несносной уязвленной малолетки он за мгновение превратился в мрачного, свирепого берсерка, вспомнившего про заклятого врага. Который сделал ему что-то такое, что в мире Третьего Улья нельзя было забыть или простить. Оставить неотмщенным.              — Личные причины, — его же фразой ответил на вопрос Дем. Посмотрел ему в глаза и ехидно скривил губы.              Глаза при этом остались такими же колючими.              Холодными.              Злыми.              Что ж, ситуация прояснялась.              — Не знаю, что там произошло у Яна с Мейсоном, — вздохнул Натан, — но в моей помощи он может быть уверен. Что бы ни случилось.              Демиан благодарно кивнул. Его взгляд оставался таким же жестким, но в нем на секунду промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее восхищение.              В окно влетел футбольный мяч. Урок подходил к концу, и Ян недвусмысленно намекал другу, что пора идти домой.              Нат скрестил руки на груди и хищно, предвкушающе улыбнулся. Пришло время вернуться к их личным делам. И его стояку, который не скрывала даже плотная ткань рубашки и джинсов.              Демиан неосознанно залюбовался огромными даже в спокойном состоянии мышцами, проступающими сквозь ткань просторной шелковой рубашки. Для него такой рельеф был заветной детской мечтой. Пока что недосягаемой.              — Мой новый блок — тридцать четыре девяносто пять. Заходи в любое время. Только, пожалуйста, через дверь, а не как обычно, — Демиан засмеялся. Натан тоже фыркнул. — Все текущие учебные долги у тебя закрыты. У Яна их и не было, бери с него пример, кстати. Насчет моего предмета. У тебя есть выбор. Сдавать зачет как все. Или… — он пристально посмотрел ему в глаза. Его пальцы медленно скользнули к застежке джинсов.              Конечно, он бы поставил ему зачет даже если бы тот из принципа не пришел ни на один из его уроков. Просто интересно было посмотреть на его реакцию.              — Одна микроволновка — один отсос.              В глазах Демиана погасли очаровательные смешинки. С пухлых соблазнительных губ исчезла яркая улыбка. Натан выругал себя за глупую идею. Ему повезло угодить зверски оттраханному сопернику и сгладить нокаутирующее впечатление их первой встречи. У них нашёлся общий враг и Дем с благодарностью принял его своевременную помощь. Мальчишка оказался жестче, чем он думал, закаленным собачьей жизнью в этой помойке, циничным, способным признать унизительное разгромное поражение и принять протянутую ему руку победителя.              Но разнесённая в мясо гордость ещё кровила. Вместе с несчастной, едва зажившей жопой. Вместе с той рваной раной на левом локте, которым он налетел на острый угол шкафа.              Не надо было это портить.              В окно снова прилетело мячом. Натан задался вопросом, всегда ли Ян так преданно ждет друга после уроков. Даже в те дни, когда этот придурок сидит на долгих нудных отработках по истории и литературе.              Демиан поднял взгляд от лакированной поверхности стола и снова посмотрел ему в глаза.              Теперь он улыбался по-другому.              Вызывающе. Насмешливо.              Взросло.               — Согласен. И реванш через пять лет.       Натан замер, не веря. Медленно, ликующе улыбнулся.       — Как скажешь, кукла.