Пока смерть не разлучит нас

Иногда ночью в замке гаснут все свечи разом. Словно сам воздух решает, что света здесь слишком много для того, кто однажды бросил вызов смерти. Но даже побеждённая, та не успокаивается, проникает в камень, дерево, и даже в шёлк занавесок, оставляет свои чёрные отпечатки, постепенно пожирающие жизнь из когда-то живого замка. Слуги перешёптываются, говоря, что это гниль. Шушукающие голоса проносят весть что эта гниль проникла в само сердце их любимого короля. Король Ойкава же закрывает уши ладонями, хлопает ресницами на тревожные взгляды, отнекивается той самой мягкой, неестественно спокойной улыбкой на губах, за которой он давно уже скрывает нечто тёмное. Оно всегда за его спиной. Это шорох, тихий, почти неуловимый. Тень, чьи шаги не звучат. Призрак прошлого, который Ойкава отказался отпускать. Иногда оно он кажется просто очертанием на стене – неправильным, чуть вытянутым, слишком живым для своей черноты. Иногда он выходит из этой тени, и тогда глаза его светятся слабым, неестественным светом, будто внутри него дышит чужая надежда. (Ойкава вложил её вместе с своим сердцем, дрожащими, обожжёнными, руками, порхающими над неподвижным телом, когда зачитывал неизвестные ему слова, ложившиеся на язык обжигающей сталью.) Он почти не говорит. Да и голос его теперь будто доносится издалека, сквозь толщу воды. Но когда Ойкава произносит его имя – в этом звуке всё ещё есть жизнь. Она возвращается к нему, как дыхание после долгой остановки. Он Иваизуми лишь смотрит – взглядом, в котором почти нет эмоций. Чёрный поглощает зелень, застилает свет, и пробиться сквозь него невозможно. Но Ойкава уже однажды сломал невозможность. Ему ничего не стоит вновь вывернуть наизнанку душу, отдать другую часть себя, лишь бы видеть его рядом. Ойкава тянется сквозь бесконечность рукой в перчатке к черноте, и та он нередко отвечает. Кожа его холодна, но пальцы хватаются всё так же крепко, иногда до боли, и Ойкава думает, что, возможно, это всё, что ему нужно. По утрам, когда первые лучи касаются башен, оно Иваизуми исчезает. Тень уходит в стены, в углы, в ту самую черноту, где ему теперь место. Ойкава просыпается один, но на простынях всегда остаётся след – не тепла, нет, а чего-то болезненнее, чем отсутствие. Но он знает, пока этот след не исчез, Иваизуми всё ещё где-то рядом. Иногда кажется, что весь мир сузился до этого замка, до одной комнаты, до двух душ, связанных запретным узлом. Живой и тот, кто жив вопреки. И между ними осколки, произнесённого когда-то очень давно… "Пока смерть не разлучит нас"