Незнакомец молчит ещё несколько долгих секунд, прежде чем заговорить: — Это… мои брюки? Низкий, хрипловатый от усталости голос, заставляет все мысли в голове Ойкавы мгновенно испариться, и на одно короткое мгновение в сознании остаётся только: вот только ему могло так не повезти.

Всегда есть это, "но". Эйта уже слишком хорошо знает, что обычно следует за ним. Осторожное, почти виноватое: “Но это ведь проходит, да?” Или чуть тише, чуть уязвлённее: “Но может быть со мной будет иначе?” Иногда с плохо скрытым разочарованием: “Но я думал, что правда нравлюсь тебе…”

— Принять паттерн? С чего Тетсу-чан взял, что тут нужен я? — Я могу объяснить… — С того, что твой кукольный чип всё ещё активен, и ты самый доступный для нас вариант, кукленышь. или cyberpunk 2077 ау, где у куроо и дайшо есть очень сомнительный план и очень сомнительный ойкава

Ойкава, совершивший короткий внутренний перелёт в Буэнос-Айрес, одиннадцатичасовой ночной перелёт в Даллас и четырёхчасовую остановку в аэропорту Лос-Анджелеса, и два часа нывший из-за смены часовых поясов, вдруг полностью замолкает посреди всего этого. И Хаджиме замечает это сразу – как затишье перед бурей. Он оборачивается на полуслове, чтобы проследить за взглядом Ойкавы, и сразу понимает в чём дело.

В какой-то момент всего стало слишком много и сразу. В какой-то момент бороться перестало иметь смысл. Они оба потерялись в похожих, но так бесконечно далёких друг от друга мирах.