Когда судьба ведёт тебя за руку

Ах, друг мой! несчастие — заразительная болезнь. Несчастным и бедным нужно сторониться друг от друга, чтоб еще более не заразиться.

Поздравляю, ты избран! Судьба внимательно следила за тобой все эти годы, из всех смертных именно ты приглянулся ей. Она сделала тебя своей жертвой. Дар это или проклятие — решать тебе и только тебе. Прислушайся к себе, что ты чувствуешь? Ты будешь проживать жизнь за жизнью, и только Судьбе решать, вспомнишь ты что-то или нет. Страх захватил твою душу полностью. Ты умираешь, но воскреснешь снова. Используй этот шанс с умом и не забывай, что на тебе лежит большая ответственность, за твоё будущее в первую очередь. Делай выборы с умом, не подведи себя и Судьбу. *** Всё вокруг было объято пламенем. Крики раздавались со всех сторон сразу, и Гарри не знал, куда бежать, кому помочь в первую очередь. Адреналин захлестывал, и Гарри бросился в самое пекло. Вокруг бились не на жизнь, а на смерть. Совсем ещё дети, пятикурсники уже встали на защиту замка. У них не хватало знаний, не хватало практики, чтобы выстоять против опытных волшебников. Они гибли один за другим, не отзываясь на требования укрыться в здании, выбегая из-под щитов. Никого из них не осталось в живых. Собственная глупость погубила их, и война, не щадящая никого, не делающая исключений. В куче людей, Гарри пытался найти лица Рона и Гермионы, доказательства, что хотя бы они ещё живы. Скольких они уже потеряли на этой войне! Бессмысленные, если рассудить, но ранящие смерти. Пепел, подгоняемый ураганным ветром, летел в глаза и забивался в нос, мешая нормально действовать. Если глаза хоть как-то защищали очки, то нос был уже давно полон пыли и ужасно чесался. Но тратить секунды на чихание — на войне непозволительная роскошь. Сзади кто-то отчаянно закричал, голос раздавался совсем близко. Гарри повернулся чтобы проверить, не нужна ли помощь, но тут же захотел развернуться и забыть увиденное. Там, на сырой грязной земле сидел Рон. Голова его была опущена, а плечи сотрясались от рыданий. На его коленях лежало тело. Знакомое, через чур знакомое. Густые кудрявые волосы спустались и покрылись грязью, теплые карии глаза были широко распахнуты, на лице застыло выражение отчаяния. Гермиона. Любимая подруга, она боролась до конца, но… У неё не получилось закончить войну вместе с ними. Гарри не мог поверить, это не могло быть правдой… Нет. Нет. Нет! — ГЕРМИОНА! —… Гарри, проснись, пожалуйста. Это всего лишь сон, я здесь, всё хорошо, — ласковый голос Гермионы сопровождался легким прикосновением к плечу. Гарри открыл глаза, зажмурившись от яркого солнечного, заполнившего пространство комнаты. Они находились в доме Уизли. Вокруг витал запах пирога с патокой и старой древенсины, прочно ассоциирующийся с уютом, но сейчас почему-то кажущийся слишком сладким и навязчивым. Интерьер вокруг, который был хоть и не богатым, но приятным глазу, раздражал. Гарри любил дом Уизли, но у него просто не было сил на какие-то светлые чувства. Потерев глаза, Гарри снова опустился головой на подушку под грустным взглядом подруги. Уже два месяца он находится в не самом лучшем состоянии. С тех пор, как умер Сириус… Гарри словно отключили. Хотя нет, сначала он очень бурно изливал свою боль, плакал, не находил себе места и маялся, нахаживая круги по комнате и проговаривая тихо: «Я мог всё изменить». Конечно, такое поведение пугало окружающих не на шутку, поэтому миссис Уизли пыталась уговорить Дамблдора дать разрешение отвезти Гарри именно в Нору, а не оставлять в мрачном склепе на Гриммо 12. Но решающим моментом стал один, который все обитатели дома забудут нескоро. *** Гарри уже неделю отказывался выходить из своей комнаты, он не отзывался ни на мягкие уговоры, ни на строгие приказы. В конце концов даже Молли перестала пытаться. Она просто молча заносила еду в комнату Гарри, иногда гладила его по голове, если тот спал, и смотрела сочувственно. Снейп, вызванный как менталист, донёс до них, что на данный момент ничего не получится сделать, нужно лишь не допустить ухудшения. Вот через пару дней, когда он хотя бы немного придёт в себя и осознает, что произошло, нужно будет начать лечение. По-маггловски болезнь называлась ПТСР, переходящее в дипрессию. В один день Молли как обычно зашла в комнату Гарри, чтобы проведать его, оценить состояние и принести завтрак, но её встретила только тишина. На письменном столе были раскиданы пергаменты и перья. Чернильница опрокинулась, и огромное синее пятно расползлось на старой лакированой древесине. Лишь один лист пергамента выделялся среди этого хаоса, он лежал аккуратно свёрнутый на самом краю стола. Страшные мысли завертелись в голове. Тысячи предположений рождались и сразу же отвергались. Бегом бросившись к двери ванной комнаты Молли распахнула её с такой силой, что сама едва не отлетела в сторону. Гарри сидел в углу ванной, уткнув голову в колени, а плечи его дрожали. — П...позовите Герми…ону… Пожалуйста, — слабым голосом проговорил он. Молли тут же достала палочку и вызвала патронус. Оставлять Гарри в одиночестве в таком состоянии было верхом глупости. Через две минуты в комнату влетела бледная, как мел Гермиона. Она была в ночной рубашке, волосы — собраны в небрежный пучок. Похоже было, что она едва проснулась. Гарри, услышав шаги подруги прошептал: — Можно мы… наедине, — Молли вопросительно посмотрела на Гермиону, но после её слов «Оставьте нас», тихо вышла за дверь. Стоило ей выйти, как Гарри словно прорвало плотину: плечи затряслись ещё сильнее, истерика набирала обороты. Он поднял голову и посмотрел Гермионе прямо в глаза: — Герми, зачем я здесь? — вопрос, заданный трясущимся срывающимся голосом. — Гарри, ты же не… — Герми, кому я тут нужен? Я просто хочу. хочу…уйти... - он на секунду замолчал и положил. - Страшно умирать... вам будет больно... если я просто растворюсь, вы меня забудете... словно и не было никакого Гарри Поттера... — Гарри, ты нам нужен, слышишь, не смей! — Гермиона сама не ожидала от себя такой реакции. Страх потерять самого близкого друга направлял её, советовал, как поступить, словно голос свыше. Она дернула его за руку и притянула к себе, укачивая как ребёнка. — Всё будет хорошо, я знаю, ты мне не веришь, но обязательно будет, если ты не сдашься. *** Возможно в тот момент сломалось что-то, что подталкивало бурную деятельность в Гарри. Он не пытался выбраться из состояния отрешенности и меланхолии, не отпускавшей его и изо дня в день только усиливающейся. Окружающие люди как могли помогали, но их усилия разбивались о стены, что строила болезнь между Гарри и миром. Всё чаще состояние оторванности от мира завладевало им, и, кажется, когда-то оно уже не отпустит его обратно в реальность… *** Вот мы и встретились в очередной раз, друг. В этот раз всё закончилось печально для тебя, но ты помнишь, что в следующий раз будет по другому. Надеюсь тебе понравится, я предвещаю долгую, очень долгую жизнь…