Квантовая запутанность

Каждое утро в этом доме начиналось с хаоса уже который год. Поговаривали, что злодеев пугали обителью героя номер два вместо Тартара. Хаос стал неотъемлемой частью жизни этой семьи. Если Вселенная всегда стремилась к нему, то Гон был его человеческой версией. Если говорить с философской точки зрения. Этим утром Гон проснулся до будильника, свалившись с кровати, потому что запутался в одеяле и оно оказалось сильнее. Боли от падения и проигрыша бесчувственному элементу постельного белья он не почувствовал, зато энергия била через край, будто можно было запитать весь город. Только городу не нужно было так угрожать, он и без того жил свой последний спокойный понедельник. Гон обещал контролировать себя, а Курапика пытался обучить своего ребёнка азам супергеройского дела, но с Гоном было тяжело. Парень и десяти минут не мог сидеть на месте, отчего пришлось перевести его на домашнее обучение, во всяком случае, до того, как придёт время идти в Академию. Школа просто не могла больше девяти месяцев постоянно находиться на ремонте. Гон не знал, как выглядит Академия, но она уже была в его мыслях самым прекрасным творением во всей человеческой цивилизации. К счастью или к сожалению, основные здания были огорожены высоким забором с постоянной защитой, иначе бы Гон перелезал бы его раз двадцать только за один день. Юэй была так прекрасна, что ради неё стоило взять в руки палку и пойти искать приключения, хотя Гон занимался этим и без всяких академий. Ему она только мешала. Гон едва ли мог держать себя в руках, носясь по комнате и одеваясь. Весь вечер он пытался придумать в голове, каким стоит появиться: нужно ли придумать себе какой-то образ или быть таким, каким он есть? Нужно ли стараться подружиться со всеми или быть загадочным незнакомцем? Старшая школа — она всегда «старшая школа» со своими правилами и жёсткой системой репутации. А также это место было важным этапом в становлении героя, и большинство команд собиралось именно там. Гон боялся, что он не сможет найти себе друзей и тех, кто будет с ним сражаться против сил зла плечом к плечу! Курапике повезло, что когда-то он встретил Леорио с Мизукеном, и Гон надеялся, что когда-то у него будет своя команда по спасению мира. Он даже название придумал, но решил оставить его в мыслях, ведь, ну, все члены должны участвовать в обсуждении такого вопроса. Конечно, ему говорили, что название вовсе необязательно и многие не ходят огромной толпой, но если Гон в чём-то был убеждён, то переубедить его было уже невозможно. В голове судорожно билась одна мысль: «Мой первый день в Академии!» Ну, ему стоило ещё пройти экзамен, чтобы заслужить своё место среди таких же, как и он. В том, что всё пройдет успешно, Гон даже не сомневался. Он ведь уже проходил обучение, пусть и не такое, какое была готова предоставить Академия. Гон с самого детства учился бегать, прыгать и прятаться: что поделать, когда тебя хотят сфотографировать. Удивительно, как их дом ещё не вычислили. Готовился к Академии он, казалось, с пелёнок. Сколько вариантов своего костюма он успел нарисовать и перерисовать — только тетради извёл. Изучал то, как устроены костюмы других героев: на злодеев смотреть не приходилось, они как будто просто надевали повседневную одежду и шли вычитывать свои монологи. Это если повезёт, ведь некоторые и вовсе полуголые ходили. Гон считал, что костюм должен отражать крутость героя, хотя пока и не мог дать точную оценку тому, что «круто». Последний вариант эскиза ему помог сделать Курапика, добавив туда шлем. Он объяснил это тем, что причуда Гона в первую очередь опасна для него самого и нужно защитить жизненно важные органы, в числе которых и мозг с глазами, от возможных повреждений. С кухни послышался голос Курапики, зовущий зависшего Гона на завтрак. На первый этаж он спустился меньше чем за минуту, врезавшись в дверной косяк и чуть не поставив себе синяк под глазом. Да, с аккуратностью были проблемы, хорошо, что он шёл не на хирурга, да и регенерация прекрасно справлялась со всеми его «залётами». Его родители уже ели, если кофе можно было назвать едой. Леорио немного сонный стоял у плиты, а по комнате разносился приятный запах малинового джема и блинчиков. По белой мятой рубашке и брюках можно было понять, что ночная смена выдалась неспокойной. Его отец редко уходил на работу по ночам, однако иногда происходили чрезвычайные ситуации, когда требовалось его присутствие. — Доброе утро, — Курапика кивнул, пряча не очень бодрое лицо за стаканом с кофе. — Что у тебя разбилось в этот раз? Дом за то время, что здесь жил Гон, успел пережить многое. К счастью, с возрастом он научился больше контролировать свою причуду. — Ничего, — Гон уселся за стол, с удовольствием вдыхая запах любимых блинчиков. Леорио явно решил его побаловать вкусным завтраком. В их семье обязанности готовки ложились на плечи лекаря, как и убийство пауков. — Я бодр и готов к новому дню, — стол уже был уставлен тарелками, стаканами и большим блюдом с только что испеченными блинчиками. Он потянулся за соком и чуть ли не опрокинул графин. — Ой, прости. Гон знал, что его родители ему не совсем родители. Да и было бы удивительно, если б Леорио или Курапика с ничего родили ребёнка, хотя многие СМИ и толкали эту теорию в массы. Правда, кто из них должен был рожать, не уточнялось, хотя многие считали, что в таком случае рожал бы Леорио. Да чего они только не придумывали, когда внезапно узнали, что один из самых известных и доблестных героев в лице Курапики состоит в отношениях с целителем, да ещё и ребёнка откуда-то взял. Это было целый месяц на первых страницах всех возможных изданий. — Ага, даже несмотря на то, что лёг ты в два ночи, — усмехнулся Курапика. — Я же говорил, ложиться раньше. — Я не мог уснуть, ведь сегодня такой важный день! Пап, а почему тебя вызвали вчера? — Гон с удовольствием добавил в тарелку огромное количество джема, ёрзая на месте от нетерпения. Пусть ему уже и было пятнадцать, поведение осталось где-то в годах десяти. — А, — Леорио отмахнулся, снимая очки и кидая их на стол. Он старался звучать небрежно, но была видна тревога. — Какая-то новая вспышка заболевания. Вроде ничего серьезного, во всяком случае пока. Решили, что это неудачная атака кого-то из злодеев, кто занимается болезнями, — он с опаской покосился на Курапику, чьи глаза лишь на секунду стали красными. У всех свои триггеры, а после того случая с маленьким пауком герой номер два был справедливо отправлен на занятия с психотерапевтом, потому что Леорио рассудил, что двоих «разрушителей домов» его психика точно не переживёт. За пятнадцать лет жизни друг с другом они выучили всё, даже если поначалу не хотелось. Курапика думал, что он знает про него всё, но с появлением ребёнка Леорио открылся с новой, потрясающей стороны. Когда внутри него самого бушевали сомнения и страхи, целитель просто обнял и сказал, что они станут хорошими родителями и вырастят ребёнка. Он вёл себя так, словно это было самым естественным, что могло быть в их отношениях. У него даже не возникло мысли отказаться, уйти, оставив его одного. «Леорио и Курапика сидели в зале, пока трёхлетний Гон уместился на ковре перед телевизором в окружении цветастого ада, который почему-то называли игрушками. Их было так много, что хождение по полу без тапок походило на «минное поле». К счастью, неделю назад сломалась музыкальная машинка, и в доме наступила долгожданная тишина, иначе бы Курапика пошёл во двор рыть себе яму, чтобы там переждать плохие дни. Кайто, который и подарил малышу музыкальную машинку, успели пожелать «всего хорошего» раз двадцать. Курапика даже письменно хотел всё оформить, но его отговорили. Конечно, он обещал быть с Леорио и в горе, и в радости, но никто не говорил про кошмары детских игрушек для развития. Из-за потрясений у Гона были проблемы с речью, из-за чего он не разговаривал или же просто умело игнорировал любые попытки. Доктора сказали, что это могло быть продиктовано психологической травмой и что с причудой тоже может быть задержка. А может, он никогда и не заговорит. Лишь «успокоили», сказав, что разум развивается как надо. Леорио чуть тогда столом в доктора не запустил, выходя из кабинета и ругаясь, но тихо, чтобы не обогащать раньше времени словарный запас пациентов детской больницы. Курапика просто решил смириться и не давить на своего сына, решив, что занятия и время сделают своё дело. Леорио же был чуть более практичным. Он просидел месяцы за книгами по детской психологии и дефектологии, даже получил дополнительную квалификацию. Всё, чтобы доказать, что их с ребёнком всё в порядке! — Дети, где находится злобный лис? — прозвучало с экрана. — Покажите Кэти, где находится злодей-лис? — Курапика отдалённо подумал, что детские передачи — это главное оружие злодеев, потому что за третий час этой программы у него уже плавились мозги. Переключить хотелось, но тогда Гон делал такое лицо, что только последнее бессердечное существо не вернуло бы всё обратно. Да, ими вертел трёхлетний малыш, и никто против не был. Хорошо, что ему надоела передача с бесконечными песнями. — Кого обучают эти передачи? — недовольно бурчал себе под нос Леорио, борясь с желанием запустить пультом в экран. — Я третий раз уже говорю, где он находится, а она специально идёт в другую сторону! Это что, тренировка терпения и контроля гнева? Потому что сейчас я хочу оборвать руки тем сценаристам, кто это писал! — Только не говори, что ты соревнуешься интеллектом с детской передачей, — Курапика растянулся на диване, положив голову на колени мужу и читал книгу. Звуки программы и бубнёж стали своеобразным фоном. — Потому что ты определённо ей проигрываешь. — Ну, я хотя бы не проигрываю создателям этого кошмара. — Папа, — неожиданно раздался тихий детский голос, заставив их подпрыгнуть на месте. Гон внимательно смотрел на родителей, а затем тыкал пальцем во что-то на экране. Точнее, куст, за которым пряталась чёртова лиса. — Он что, только что сказал «папа»? — Леорио моргал, пытаясь осознать происходящее, мозгу нужно было время подгрузиться. Курапика принял сидячее положение, отбросив книгу в сторону. Нет, скажи ему кто-нибудь в его пятнадцать лет, что в восемнадцать он будет умиляться первым словам своего ребёнка вместе с тем пришибленным целителем, он бы самолично отправил этого сказочника в прекрасный новый мир на орбите луны. Но вот он, едва давит слёзы, чтобы не разреветься от того, какая это потрясающая картина. На часах было десять утра, сквозь шторы проникал мягкий солнечный свет, заливая всю светлую комнату, обставленную растениями, запутывался в таких же чёрных, как у Леорио, волосах малыша, что был так горд нахождению хитрой лисы. Как же Гон походил на них! Он всегда должен был быть с ними, просто судьба решила соединить их по-другому. Всё вдруг стало таким тёплым, что Курапике показалось, что у него поднялась температура и ему срочно нужны какие-то таблетки от простуды. Он бы открыл окно, но сам же ввёл правило проветривать комнату только когда ребёнка нет в комнате, чтобы не застудить. Даже если на улице была поздняя весна. — Хей, — Леорио в майке и простых синих штанах опустился на ковёр, протягивая руки к ребёнку. — Гон, что ты там сказал? А то мы, глупые взрослые, тебя не услышали? Повторишь? — малыш счастливо рассмеялся, протягивая руки к мужчине. У Курапики точно сердце разорвётся. Ему нужна была скорая помощь, потому что от той любви, что собралась где-то под рёбрами, уже не было места. — Папа! Там лиса! — он схватил Леорио за руку и потащил ближе к телевизору. В своей пижаме в виде динозавра он выглядел очаровательно. Тому было проще, он слёз не сдерживал. Он ревел так, что пришлось сходить за успокоительным и отпаивать его ещё часа два под удивлённые вопросы Гона. С тех пор как он начал говорить, его было не заткнуть. Гон находил вопросы даже там, где их не было. В геройской Академии не рассказывали, как объяснить ребёнку, почему небо голубое и почему оно на вкус не как черника. Нетеро учил их только ловить лицом тяжёлые предметы. Но Курапика и Леорио учились быть родителями сами, причём в срочном порядке, и просто надеялись, что у них получается. Не хотелось случайно воспитать какого-то нового опасного архизлодея рейтингом SSS+». — Ты кажешься очень счастливым, — улыбнулся Курапика, взлохматив чёрные волосы, а затем сразу же пригладил обратно. Пожалуй, им с Леорио тоже стоило бы отметить этот день, но у доктора была тяжёлая ночь, так что все прелести приватности они ещё успеют наверстать. Только заимев ребёнка, начинаешь ценить возможность побыть вдвоём. Хотя, когда они были только вдвоём? Пожалуй, только в Академии да на первой съёмной квартире. — Не терпится уже получить первые травмы? — Ага! — Гон ел так, словно за ним гналась стая голодных гиен. — Эй! Не только травмы! Там ведь будет новая программа и приключения! А ещё я познакомлюсь с таким количеством героев, что с ума сойти! А правда, что иногда происходят нападения злодеев? — Ну, в нашей жизни такое было, но лишь раз, и то тогда пострадало очень много учеников, — сонно отозвался Леорио. — Мне тогда пришлось долго находиться в медицинском крыле, потому что, видимо, у меня над головой висела мишень. Это ещё ладно, нашего учителя пару раз с силой танка приложили головой о бетонный пол. — Класс! — глаза Гона горели так, словно ему рассказывали о поездке в парк развлечений, а не о получении тяжких телесных повреждений. — Ничего «классного» здесь нет, — голос Курапики стал серьёзным, а сам он включил режим первостатейного зануды. Не зря он был старостой. Порой ему казалось, что он единственный взрослый в этой комнате. — Это не так весело, Гон. Помни, что ты можешь потерять свою особенность, если получишь серьёзные травмы. Такое уже случалось и будет случаться дальше. Причуда не даёт тебе бессмертия. — Я понимаю, — на самом деле Гон ничего не понимал, а уже представлял себя самым крутым героем во всём мире. В голове всплывали плакаты и различный мерч с его изображением! Благодаря любви своих приёмных родителей, он скупил всё, что только касалось героя номер один в лице Кайто. Леорио даже обмолвился, что у него складывалось впечатление, что они живут здесь вчетвером. Когда-нибудь кто-то будет также восхищаться Гоном! Чёрт, в таком случае у него есть время продумать супергеройскую речь. Главное, чтобы он успевал её сказать прежде, чем в него полетит чья-то причуда в лицо. К сожалению, никто так и не понял, что логическое мышление в разуме мальчика проигрывало энтузиазму и выдуманному сценарию, где Гон уже спас планету от метеорита. — Неужели совсем не боишься? — Леорио мешал кофе в чашке, едва не падая на стол. Глупый вопрос, учитывая, что об Академии он мечтал с того момента, как их дом впервые разрушил злодей, решивший вызвать Курапику на бой со скуки. Да, и такое бывает. Он ещё пил много чая и рассуждал о философии — и такие злодеи бывают. Им потом пришлось срочно переезжать, потому что СМИ намного страшнее злодеев: последние хотя бы не рылись в ящиках с нижним бельём и не воровали детские рисунки (ну, или о таких они были не в курсе). Леорио до сих пор не понимал, зачем всё это было им нужно? Может, жизнь героев кому-то и казалась мечтой, но те, кто регулярно латал защитников правопорядка в цветастых костюмах, не согласились бы с вами никогда. Никакого режима работы или свободы, так ещё и больше ранений получаешь, чем те, кто прыгает головой в стену. Леорио помнил, как был удивлён, что его, целителя, вообще взяли в герои, учитывая, что единственная его функция в бою — это бегать и кричать, отвлекая внимание врага на себя. Потом уже можно полечить раненных союзников, если до этого в него не влетит какая-нибудь стена. — Не-а, да и разве можно? Я же лучше всех подготовлен! Уверен, я буду первым, и вы будете мною гордиться! — Мы и так гордимся тобой, — напомнил Леорио, мечтательно поглядывая на бутылку коньяка. — Тебе не нужно что-то нам доказывать. Просто делай, как считаешь нужным, и не во вред другим. Слышишь, Гон? Не все твои будущие друзья столь же огнеупорны, как мы. Ты не должен никому навредить своей причудой. Курапика за его спиной тяжело вздохнул и добавил пару капель коньяка в свой кофе: ему к бутылке было ближе. Конечно, раньше он не пил, но с такими детьми легко сойти с ума, а здесь домашний целитель уже не поможет. — Ты должен помнить, Гон, — напомнил герой. — Что даже если я рекомендовал тебя, ты будешь в равных условиях со всеми. Никаких поблажек, никакого особого отношения. Для учителей ты такой же обычный ученик, как и все, — по правде говоря, первые два года после обретения статуса отцовства Курапика полагал, что им достался совершенно обычный малыш. Способности Гона долго не проявлялись, а потом в одну ночь им пришлось резко делать ремонт после пожара. — Я знаю, — Гон активно закивал. — И у всех там будут разные цели, — продолжил лекцию Леорио. — Не все идут ради великих идей. Многие идут за деньгами, славой, признанием, и это совершенно нормально, что бы там кое-кто говорил. — Те, кто идут за деньги, просто отвратительны, — хмыкнул Курапика. — Герой в первую очередь должен заботиться о мире вокруг себя. — Эй! Я не отвратителен, и ты женился на мне, уже прекрасно зная, по какой причине я туда пошёл. — Ты хотел потом оплатить себе учёбу в медицинском и помогать людям. То, что ты натянул на себя маску «плохого парня», делает тебя только милее, — Леорио на это только закатил глаза. Спорить с Курапикой было абсолютно бесполезно. — Не знаю, что думал ты, — Леорио уже был готов отключиться от реальности прямо в собственную тарелку. Заряд близился к нулю, а кровать отказывалась перемещаться в пространстве для упрощения его жизни. — Я лично шёл из-за хорошей зарплаты. Несмотря на разницу в силах, люди вроде меня могут быть серьёзной поддержкой атакующих на поле боя. В нашей семье у меня практическая функция, а вот Курапика предпочитает героически получать по лицу, потому что так ему диктуют его идеалы. В целом, Леорио мог охарактеризовать основную работу героев так: получать по лицу и радоваться, что не убили. У него претензий нет, если у людей существует потайная тяга к мазохизму, но Курапика мог предупредить своего партнёра о предпочтениях раньше. Леорио бы хоть литературу почитал, чтобы знать, какое стоп-слово у этих бешеных. Игрушки бы там прикупил какие-нибудь, успокоительного и снотворного, а то мало ли что в голову взбредёт. — Да ну? — это высказывание даже повеселило парня. — Я один из самых востребованных героев, и я не спешу «получать по лицу». Скорее, это мои противники вечно находятся в лазарете, если их не успели заключить в Тартар. — Ага, а у меня каждую вашу миссию головоломка: «Собери человека по кусочкам». Не люблю такую мозаику, особенно в два ночи. И ладно бы руку сломали или сотрясение мозга, будь он у остальных, а то бывает, что ты буквально собираешь конструктор, если ещё удаётся что-то найти. Видишь, Гон, — Леорио прикрыл рот, зевая. — Будучи героем, ты всегда рискуешь стать постоянным пациентом хирургического отделения. Скажите спасибо, что регенерация справляется со сломанными черепами да позвоночниками, иначе валяться бы вам годами на больничной койке. А лет через десять уходить на пенсию по состоянию здоровья, отдав великий пост героя молодому, ещё не битому поколению. — И да, мы встретились не сразу, — Курапика усмехнулся. — Ты ведь помнишь, что помимо геройских классов есть и обычные. Леорио же не мог сразу поступить на геройский, у него не боевая причуда, так что на испытании он больше в панике бегал от роботов, чем за ними. Жаль, я не сумел это увидеть: зрелище потрясающее. — О да, — хмуро заметил второй. — Но я шёл, не зная, что там будет. В год до нас там нужно было выжить на острове с экстремальными условиями. И прошли некоторые, чьи причуды даже не были связаны с боем напрямую. Думал, мне повезёт. — И половину потом отчислили. Так вот, — попытался продолжить Курапика. — Мне было там комфортно, — заметил Леорио. — Представляешь, душа моя, можно учиться и без влетающего к тебе в класс злодея масштаба всего алфавита. — Да ты что?! — наигранно удивился парень. — А я думал, это норма. — Вот ты, Гон, для чего туда хочешь? — обратился к нему целитель. — Я стану лучшим героем и узнаю, что случилось с моей семьёй. Больная тема. В помещении воцарилась тишина. Курапика и Леорио не видели смысла скрывать от своего приёмного сына правду. Ему не дадут об этом забыть, когда он сделает свои первые шаги без их опеки. Когда придётся смотреть на этот мир без щита своих родителей. Никто не даст забыть ему, кто его отец и что произошло в тот дождливый вечер. Курапика помнил тот день, когда на руинах дома семьи Фрикс обнаружил трупы и крошечного ребёнка. Его вызвали туда вместе с другими героями, что были на другом задании. Не было толком объяснений, только слова: «Вам лучше это увидеть лично». Нет, это была чистая ложь. Курапика бы не хотел этого видеть никогда. Не было у него такого в карте желаний: там были только сон, успешная сдача экзаменов и чтобы Леорио перестал быть таким тугодумом. Растерзанные и изувеченные трупы его знакомых туда точно не входили. Тела было трудно опознать, они словно подверглись каким-то мутациям. Три тела: жена Джина, его кузина и бабушка. Раны были свежими, хорошо, что их заметили раньше, чем здесь собралась толпа любопытных журналистов. Подобное повергло многих в шок, а главное — никаких улик. Это и стало первой причиной, по которой Курапика предположил, что всё не так, как казалось на первый взгляд. Джин Фрикс считался первым среди лучших, обладая способностью копировать чужие причуды. Потрясающая вещь. Курапика не знал его: Джин был старше и уже закончил Академию на момент поступления, но он был знаком с Кайто, его учеником. Джин был нелюдимым и закрытым, многие и не ожидали, что он станет заводить семью. И он точно бы не проиграл рядовой кучке отбросов, а всех главных злодеев знали в лицо, и те точно бы не стали молчать о своём подвиге. Именно молчание стало второй причиной, по которой было условно решено, что Джин жив. Но вот ушёл ли он по своей воле или его заставили? — Тебе пора собирать рюкзак, — перевёл тему Курапика, замирая внутри от плохого предчувствия. Много вопросов осталось, на которые он не смог найти ответы даже за двенадцать лет. Почему все тела были в доме, в то время как Джина не смогли найти? Куда он пропал? Его забрали? Но зачем? Курапика очень не хотел знать правду. Он хотел, чтобы Гон прожил эту жизнь спокойно, без угроз для собственной безопасности. Он так надеялся, что у мальчика не проявится причуда. Это бы избавило от множества проблем. — Считаешь, это хорошая идея? — тихо спросил Леорио. — Мы не знаем, где его отец и что он делал. Вдруг это слишком опасно для него? Курапика только сжал его плечо, стараясь приободрить. Они с Леорио жили вместе около тринадцати лет и почти сразу с ребёнком. Они уже научились понимать друг друга с полуслова. — Не знаю, но мы не в силах ему запретить. Будем смотреть правде в глаза: наша Академия далека от стандартов безопасности. В этом и заключается основная суть обучения. Конечно, мы можем надеяться, что он провалит базовый тест, но мы прекрасно знаем, что… — Нам обоим не нравится эта идея, согласимся? — Леорио просто не любил Джина. Признаться честно, любить его было сложно. Джина было даже выносить трудно. Они виделись не так долго, не так часто, но и этого хватило, чтобы ощутить все прелести их общения. С его способностью он успел завести себе много поклонников и столько же, если не больше, ненавистников. — Согласимся. Главное, чтобы он не попал в плохую компанию, — вздохнул Курапика, усаживаясь рядом с мужем. — Сам же знаешь, как это бывает. Юэй не всегда выпускает героев: иногда бывает и обратная ситуация. — Учитывая его характер, он эту «плохую компанию» создаст и возглавит, а потом нам придётся ходить и выслушивать, что мы сделали что-то не так, — Леорио устало потёр глаза. Ночная смена выдалась не лучшей. — Да, но наша компания была неплохой. Леорио слабо усмехнулся. О да. Нет, то есть он ни за что бы не променял тот прекрасный опыт, но отхватывать можно было и поменьше. У его друзей была одна ужасная черта характера — жажда приключений. Курапика жестоко обманывал их сына, твердя что-то о соблюдении правил и прочего. В свои подростковые годы этот бунтарь, руководствуясь высшими идеалами, устраивал такое, от чего половине учителей приходилось пить успокоительное литрами, смешивая с крепким алкоголем. — Я просто за него волнуюсь, потому что прекрасно помню нас в эти же годы. Если и предпочтения ему от нас передались, то как минимум подростковую беременность мы обойдём стороной. — Пф, — Курапика отмахнулся от него. — У него, как и у тебя, есть прекрасная способность — щит девственника. Уверен, со своей первой любовью он будет вести себя так же, как и ты. — ЭЙ! ТЫ ВООБЩЕ-ТО ТОЖЕ СТЕСНЯЛСЯ ЗАГОВОРИТЬ О ЧУВСТВАХ! — Леорио будет орать, даже если будет при смерти. Даже если его лицо вобьют в твердь небесную. Хоть что-то должно быть в этом мире стабильным. — Ага, ну конечно. Я тебе намекал. — Ты ходил с лицом: «Если подойдёшь ко мне, я оторву тебе руку». Мне пришлось долго околачиваться возле тебя, чтобы понять, что это твой личный метод флирта! — Думаешь, он найдёт его? — неожиданно перевёл тему парень. — Я про Него, — имя Джина стало табу в этом доме. — Не знаю, я надеюсь, что Он мёртв и мы просто не нашли его останки. Я правда надеюсь на это. Смерть — это окончательная точка, которая не понесёт за собой внезапных изменений, в то время как статус «пропал без вести» накладывает на нас тревожное ожидание. — Иными словами, мы не знаем, почему тела подверглись мутации и почему среди них не было Джина. А также, почему у Гона такая причуда, что нам пришлось выдумывать ей название и заносить в базу, — с последним возникла проблема. Очень трудно было всё объяснить врачам и Комитету, ведь дело Джина было засекречено, и никто не знал, что ребёнок выжил. Ну, во всяком случае, на это надеялись. Сильно. Как показывает практика, чем секретнее документ, тем больше о нём знают. — Я готов! — Гон сбежал по лестнице. олько ближе к тринадцати годам Гона удалось заставить пересмотреть своё отношение к одежде, и он перестал носить одно и то же каждый год, несмотря на погоду за окном. — А на испытание могут заявиться злодеи? Гон успел прокрутить в голове достаточное количество сюжетов о том, как пройдёт его тест. Самым приятным был тот, где в комплекс вторгаются Пауки во главе с их лидером, а никто не может им противостоять. Паника, крики — да, у Гона странные представления о мечте. Тогда бы он встал на защиту невинных, спас других героев и победил бы самого ужасного злодея мира! Точно-точно! И тогда бы Герой номер один положил бы руку ему на плечо и похвалил! Жаль, конечно, что возможность такого исхода событий равна нулю, но мечтать ведь никто не может запретить. — Они только иногда приходят, когда становится скучно кошмарить других простых людей, и они решают, что им срочно нужно получить от нас на орехи, — Леорио потянулся. — Но я не помню, чтобы они приходили прямо на экзамен. Обычно где-то на каникулах или когда детей отправляют в тренировочный лагерь. Им нет особого интереса драться с детьми, у них другие мотивы. — То есть, возможность их вторжения мала? — Гон, хватит планировать это, — попросил Курапика. — Я даже не знаю, что больше меня пугает: твоё желание, чтобы они появились, или перспектива твоих телесных повреждений вплоть до летального исхода. — Я не хочу этого всего, просто подумал, что я бы смог продемонстрировать свои способности в деле, — застенчиво ответил Гон. — Тогда бы мне не пришлось сдавать тест, — да, он был согласен на сломанную руку, лишь бы не заполнять бумаженции. Гону благополучно не сказали, как выглядит экзамен для тех, кто шёл по программе рекомендаций, но он сам в своей голове всё додумал. — И не надейся, — Курапика поставил кружку на стол. — Тебя нужно подвезти? — Нет, хочу снять напряжение, — Гон подошёл к входной двери. — Пройтись, освежить голову. Быть может, встречу кого-то из друзей. Я же не один сегодня там буду. Дорога до места, где должен был пройти экзамен, была не так далека, чтобы пользоваться услугой личного водителя в лице Курапики. Да и какая прекрасная погода выдалась в это утро! Солнце светит так, что глаза выжигает, хорошо хоть жара спала, иначе обладающим причудой льда пришлось бы тяжело. Не повезло же кому-то жить с причудой, которая зависит от природы. Если огонь ещё низкие температуры переживёт, то как льду в плюс пятьдесят эффективно работать — неизвестно. Причуда Гона – Пламенный ответ. Да, он лично участвовал в наречении. Дело в том, что его способность исходила из стихии огня: когда Гон получал достаточно повреждений, он превращался в огромную пламенную бомбу, уничтожая всё в радиусе воздействия, если не успеть отбежать. Курапика сам говорил, что такой симбиоз был достаточно странным, а в роду у Гона никого с огнём не было, хотя Джин и воровал причуды других. Может, сила Гона появилась в результате воздействия различных причуд? В любом случае, никто ответить не мог, а поэтому его оставили в покое, лишь пытаясь научить контролировать. Когда он поинтересовался, как можно контролировать то, сколько урона запускает процесс самоуничтожения, Курапика просто посоветовал не искать себе лишних причин получить этот самый урон. Самый бесполезный совет.