Кошмар накануне

      Ник забросил на стол ещё одну увесистую тыкву и плюхнулся на выдвинутый стул, от одышки схватившись за грудь.       — В следующий Хэллоуин, Джу… тыквы будем брать поменьше, — прерывисто сказал он, пытаясь отдышаться.       Сидящая напротив него ушастая напарница фыркнула.       — У всех во дворе большие тыквы стоят, — напомнила она. — Почему вдруг мы должны стать исключением?       — Так это… индивидуальность? — предположил лис.       Джуди глянула на него из-за тыквы, над которой усердно работала.       — Ну надо же, как вовремя вы вспомнили об индивидуальности, напарник! — улыбнулась она, подперев подбородок кулачком.       — Благодарю за вашу наблюдательность, ушастая братия, — притворно вздохнув, преклонил перед ней голову Ник и ахнул от мощного пинка под столом. — Ай! А вот это за что?       — Уши, Пиберий Уайлд. Уши, — пристально посмотрев на него, серьёзно сказала крольчиха.       — Ну что вы, коллега? — обиженно протянул он. — Это было не чем иным, кроме как шуткой только для своих. Так о чём спор?       Хоппс закатила глаза и опять лучезарно улыбнулась. Она знала, что он просто играет с ней. А уж у Ника от её улыбки и вовсе разлилось приятное тепло в груди.       — Все тыквы во дворе? — вспомнила Джуди.       — Да, — кивнул лис. — Кроме этих двух.       — Класс! — вздёрнула она уши и спрыгнула со стула. — Остался только финальный штрих и можно сказать, что праздник удался.       Крольчиха подбежала к кухонному шкафу и выдвинула полку, но застыла в замешательстве.       — Ник, — произнесла она. — А где у нас дополнительные свечи?       — Не там ищешь, Джу, — усмехнулся он, вальяжно подойдя к ней и вытянув другую полку, но его улыбка тут же поблекла. — Какого…       — Неужели мы всё израсходовали? — посерьёзнела Хоппс. — Покупали же на два праздника вперёд.       И тут Ника осенило.       — Ай, чёрт! Вспомнил, — он стукнул себя кулаком по лбу. — Я же их, наверное, в подсобку убрал. Должно быть, они там. Морковка, я мигом!       Лис схватил нож и рыжей молнией метнулся из кухни в кладовую и за считанные секунды оказался там. Деревянная дверь отворилась с пронзительным визгом. Пальцы лиса скользнули по стене и нашли выключатель.       Щёлк.       Тишина.       Щёлк-щёлк.       Лампочка не ответила. Только пыльная паутина шевельнулась под сводом из деревянных балок, будто кто-то выдохнул из темноты.       Ступеньки, которые он сам чинил прошлой весной, вдруг заскрипели, будто кто-то шёл навстречу. Жёлтый свет из коридора обрывался у порога, будто боялся ступить на лестницу. Рыжий зверь замер, навострив уши. Его сощуренные глаза цвета свежей листвы смотрели вниз, ожидая подвоха.       Но ничего не произошло. Ник отмахнулся от тревожной мысли и шагнул в густую, чёрную тьму подсобки. Как ночной хищник, Уайлд хорошо видел в темноте и ему было вполне комфортно и без света.       Оказавшись в иссиня-чёрном пространстве, Ник не без труда разглядывал окружавшие его предметы. Прищурившись, он обнаружил что-то похожее на небольшую коробку, в которой, насколько он мог припомнить, по забывчивости и спрятал свечи.        Вскрыв ножом коробку, которая даже в темноте представала его глазам как тематически разрисованная, лис нащупал пару свеч из множества, достал из коробки и с довольной ухмылкой направился к лестнице. Надо бы сказать Морковке, что коробку надо будет потом перетащить, подумал он. Правда, в любом случае коробку переносить будет он сам…       Сердце внезапно сорвалось в бешеный ритм, гулко колотясь в сделавшейся внезапно тесной груди. Ник резко повернул голову и навострил треугольные уши, встав полубоком между лестницей и помещением.       Из раздумий его вывел звук, прозвучавший из темноты. Причём, это был не абстрактный звук откуда-то с улицы, как и не был он просто цокотом его когтей по полу. Уж в таких вещах Ник хорошо разбирается. Нет…       Это был резкий, скребущий звук, за которым последовал быстрый, глухой топот и скрип в темноте. Обострённые инстинкты хищника не могли подвести Ника. В кладовой был кто-то ещё…       Медленно, шаг за шагом, лис подбирался к ступенькам. Уютный жёлтый свет наверху так манил Ника, с тоской глянувшего на не закрытую дверь в кладовую, что хотелось поддаться нарастающему ужасу и просто взбежать вверх по лестнице и захлопнуть за собой дверь.       Но Уайлд не хотел провоцировать того, кто затаился в густой тьме подсобки, на нападение. Лучше всего было делать всё неторопливо, но выверенно. Шаг за шагом, как он и решил.       Но с другой стороны, почему он не нападает на Ника, кто бы это ни был? Чего он ждёт, учитывая, что Ник всё ещё был на расстоянии пяти или шести шагов от ступенек? Того, что Ник всё же поддастся внутренней панике и помчится наверх, тем самым спровоцировав незаконно пребывающего на атаку? А может, злоумышленник его просто не заметил? Хотя нет — лис произвёл достаточно шума и суеты, чтобы быть замеченным.       Тогда чего бездействует, если рыжий стоит у него фактически на прицеле? Может ли быть так, что злоумышленник сам боится Ника, и ему комфортнее быть в темноте? Уайлд покрепче сжал рукоять ножа, вглядываясь в стену черноты перед собой и прерывисто дыша. А может, незваный гость просто действует ему на нервы?       Секунды тянулись ужасно медленно, напоминая шествующих в ряд ленивцев. По иронии, Ник именно сейчас осознал, как сильно Джуди раздражал тот самый случай с ленивцем, когда он будто нарочно тянул время. В этот момент так сильно хотелось оказаться рядом с Джуди. Выбежать из подсобки и больше никогда в этот кошмар не возвращаться.       В дальнем тёмном углу помещения вспыхнули два круглых красных глаза-огонька. Ник сдавленно выдохнул, когда глаза, до этого находившиеся на его уровне, медленно поднялись в воздух и зловеще сверкнули, глядя на него сверху вниз. Должно быть, их обладатель был достаточно высоким зверем. Лису показалось, что под потолок.       Всё это промелькнуло в голове у Ника до того, как он услышал глубокий и гулкий рокот рычания, наполнявший помещение. Ледяная лапа страха сдавила его трепыхавшееся сердце. Ник Уайлд едва издал жалобный вопль, который застрял в его глотке, и рванул к единственному шансу на спасение — к выходу. Преодолев расстояние, лис метнулся по ступенькам, и раздавшееся рычание позади лишь прибавило скорости.       До двери оставалось совсем немного, когда одна из ступеней вдруг не выдержала и с чудовищным грохотом разломалась под лапой лиса. Ник обречённо вскрикнул, но из горла вырывался лишь сухой хрип.       — Джуди… Джуди… — пытался он докричаться до помощи сверху.       По деревянным ступенькам заскребли когти, и лестница неприятно завыла под весом взбирающегося существа. Что бы это ни было, Уайлд был уверен, что это не просто зверь, а самый настоящий демон.       Он опёрся обеими лапами на ступеньки повыше и подтянулся, выбравшись из ямы. Ник мельком глянул вниз и внутренне заледенел: неяркий свет, проникавший через открытую дверь, выхватил из темноты оскаленную морду кошачьего, чьи глаза полыхали безумием.       Ник не мог поверить в реальность происходящего, но всё же набрал полные лёгкие воздуха и выкрикнул наверх что было силы:       — Джуди!!!       А потом его крик оборвался — лис перестал контактировать с полом. Чудовищный зверь, который был сейчас для Ника воплощением самых диких его страхов, схватил его передней лапой за горло и со всей силы прижал к стене.       Уайлд чувствовал, как задыхается, и как силы стремительно покидали его. Вспомнив о ноже, который он всё ещё сжимал в лапе и чудом не выронил, он со всей силы воткнул лезвие в кисть озверевшей пантеры, которая тут же неистово заверещала и бросила его вниз.       Ник перевернулся несколько раз, пока не скатился по ступенькам обратно в подсобку. Вниз же к нему упал, звякнув, окровавленный нож — под самые лапы.       Пантера, проигнорировав возможность выбежать наружу, медленно, с утробным рыком, спускалась к нему. Придя в себя, Ник поднял нож и выставил перед собой, медленно отходя назад, во тьму. А кошачий всё больше и больше сокращал расстояние.       Рыжий офицер завороженно смотрел на перекатывающеся под кожей мышцы зверя, мощные и упругие, как канаты лиан. Сейчас именно этот леопард, чёрный, словно смоль, был настоящим хищником. Здесь и сейчас.       Перед собой Ник видел одичавшего зверя. Но почему? Что с ним произошло? Почему зверь одичал? Ведь кратковременная эпоха смуты с «ночными горлодёрами» давно и благополучно закончилась! А все организаторы смуты сидят в тюрьме.       Может ли кто-то продолжать травить хищников, чтобы они дичали и возвращались к инстинктам своих древних предков? Или же этот чёрный леопард — остаток как раз той самой смуты, спровоцированной мисс Барашкис, и его просто не нашли, чтобы вылечить? А может, дело вообще не в «ночных горлодёрах», а в чём-то другом? И как, чёрт возьми, он вообще оказался здесь, в подвале их собственного дома?!       — Ник! — послышался голос Джуди наверху, а затем в дверном проёме показалась и она сама. — Ник… О Боже!       Дикий хищник развернулся к ней и оскалился, подавшись опять вверх. Испугавшись за подругу, Уайлд крикнул ей:       — Беги, Джуди! Беги!       Видя, как она мечется между желанием кинуться спасать друга и порывом убежать, Ник взбежал на ступеньки за леопардом, даже если знал, что один лишь его удар может стать для мелкого зверя, как он, смертельным.       — Не тронь её! — рявкнул лис, пытаясь отвлечь незваного гостя на себя.       Кошачий заверещал и снёс Ника ударом лапы — тот полетел обратно вниз. Сипло выдохнув, Уайлд приоткрыл глаза и с удовлетворением отметил, что Джуди в проёме нет. Значит, спаслась, как успел подумать он.       Одичавший зверь прыгнул и набросился на лежавшего лиса, но тут же пронзительно завопил — Ник ударил его ножом. И вопил зверь так, как некогда вопили в подобных случаях древние предки всех леопардов и прочих кошачьих, чьи варварство и первобытная сила были в самом расцвете.       Находящийся на грани безумия Ник наносил удары единственно доступным оружием всюду, где мог — он бил ножом пантеру, не задумываясь, куда попадает. Пантера верещала и пыталась затоптать Уайлда, и он тоже вскрикивал от наносимых ударов и царапин. В конце концов зверь кратко зарычал и вдруг рванул прочь, исчезая во тьме.       Крольчиха стояла на предпоследней ступени, вооружённая пистолетом с транквилизатором, и словно была парализована в этой позе. Пришла она в чувства, когда Уайлд вдруг захрипел и зашёлся в кашле.       — Ник! — возопила Джуди, бросившись к раненому напарнику.       — Дж… Джуди… — обессилев от борьбы, выдавил он из себя.       Они встретились взглядами — оба были напуганы до смерти. Потом Джуди опустила взгляд на последствия боя на теле лиса и ахнула. На его брюхе зияли четыре глубокие когтистые раны, и они сочились свежей кровью, пропитывая зелёную рубашку на лисе.       — Ох, Ник… — опустила та длинные уши, пытаясь зажать раны лапками.       — Джуди… — прошептал он, глядя на неё в упор изумрудными глазами и из последних сил приподнявшись на локтях. — Джуди… б… беги…       После чего вдруг скривился от боли и припал к полу, оскалившись. Обострённые инстинкты лиса, будучи наследием забытой древности, дремали в самых тёмных закоулках подсознания. И сейчас они были пробуждены чувством первобытной опасности, этим сладостным ощущением, когда жизнь висит на волоске. Древнее ощущение себя на грани жизни и смерти опьянило его и не отпустило даже после борьбы с олицетворением этих инстинктов.       Тем больше Ник пытался подавить в себе разбушевавшиеся чувства, ясно ощущая, как пробуждённые инстинкты стали будить внутреннего зверя уже в нём самом, и он потерял сознание, погружаясь в уютную темноту и безмятежность…