Белый глаз

Акаси, местный торговец, вызвался помочь "гостям" с товаром, когда те прибыли на место. Для Акаси Хьюги не выглядели богатыми людьми, но, если кто-то посылает людей на торг вместо того, чтобы идти туда сам, тот уж наверняка не просто богат, но расточителен, а потому Хьюг стоило уважить так, как будто это их хозяин лично явился сюда. «Кинтаро-сама на днях именно здесь купил восемь самых красивых невольниц и отправил их в подарок в столицу», – нахваливал Акаси свой товар. В квадратный двор, где прогуливалось множество шиноби Тумана с протекторами на косматых головах, часто с рыбьими и акульими чертами, что являлось признаком слишком близкой дружбы шиноби со своим призывом. Часто такие люди были и вовсе самого разбойничьего вида, по которым сразу можно было сказать, что они промышляют здесь без лицензии. – Тут надо быть осторожнее. – Произнес Акаси. – Клиенты, бывает, затевают драки: из-за товара, из-за цен, да и из-за чего угодно, вот начнут посреди торга сводить счеты с давним недругом, если его в тот же день нелегкая сюда принесет, так уж и всем спасаться придется. Времена-то нынче тяжелые для купцов, совсем худые. Торговля любит мир. А мира в стране нет. – Пожаловался он. Во двор выходили верхние галереи, выполненные в строгом архитектурном стиле, узорчатые деревянные решетки, закрывающие окна снаружи. Во дворе уже собралось много покупателей, разглядывавших невольников. Тех заставляли ходить, стучали им по спине и груди, велели показывать язык. У тех из них, у кого были заплетены косы на особый манер, какой ни один Хьюга никогда не носил, были перекинуты тяжелые цепи, гремевшие при каждом их движении. Вокруг двора располагались комнаты с низкими потолками и стражем-туманником с длинной нагинатой. Ханаби заметила, что были они и с протекторами государственных солдат, и с клановыми знаками, но чаще всего такие охранники обходились без них. Акаси почувствовал в Хьюгах, вглядывавшихся в лица невольников, живой интерес и тут же отметил это: – А вы уже выбрали кого-то? Приглядели? – Спросил он. – Нам хозяин для другого дела деньги давал. - Резко отозвался Хироши. – Ах, да, понимаю. – С ужимкой ответил торговец, но уже больше ничего не спрашивал. А потом Ханаби увидела таких же детей, которых выкупали у их родни асигарские группы по всей стране. Пути их всех сходились в подобных местах. Перед глазами Хироши стояла стайка ребят, с черными глазами, горящими, как уголья. Командир не смог припомнить никого похожего ни в кагуйской крепости, ни даже в Побочной Ветви среди кареглазых братьев. – Весьма красивы. – Рекомендовал Акаси. – Они крепки и здоровы. Это – наш товар, отечественный, из Страны Воды. - С гордостью сказал он. - Больше ни у кого такого не встретишь. Глаза черные-черные, как у Учих, а кожа нежная и бледная, как у самых прелестных аборигенов из заснеженных деревень. Показываю их только вам, как проделавшему длинный и утомительный путь ценителю. Хироши не понял, когда это он успел стать ценителем и брезгливо посмотрел на рекламировавшего свой товар купца. – Обычный покупатель взглянет да и пройдет мимо, но вы… – Мы исполняем волю господина Тетсуи. – Ответил Хироши. – И никого не «присматриваем» сами. Кимимару в момент торга подумал, что его несколько дней назад уже обменяли на кинжал, пусть и не так откровенно. Ведь на самом деле его знакомая обменяла его на кусок чакрожелеза, а это значит, что Хьюги людей все-таки покупают. А раз покупают, так может и продают? А он поверил, что у них «задание» и, как дурак, вместо того, чтобы кружить по непролазным тропам Страны Воды привел их на известный в этих краях невольничий рынок. Акаси толком не понимал ни слова из языка Кагуй, а значит, и хьюговский диалект не слишком-то разбирал, поэтому Хироши перешел с ним на кансайский, книжный язык, который, как известно, знают многие, у кого есть деньги, чтобы ему учиться. А купец отвечал ему довольно бойко. Кимимару только и слышал, что два слова «по-кансайски»: «купить да торговать», «купить да продать». Их Хироши и Акаси употребляли чаще всего. Видно было, что торгуется старший Хьюга, крепко торгуется, не хочет уступать. «Только не меня ли продают?» – Взволновался Кимимару. Тут он разобрал слово «Учиха», известное на всех языках, на всех наречиях и всех без исключения людей до недавнего времени приводившее в трепет. Кимимару огляделся. И увидел гурьбу ребят, действительно, похожих внешне на молодых Учих. Торговец, гад, наверняка предложил обменять его на этих, чтобы их клан мог хвастать потом, что в их роду последние настоящие Учихи. Конечно, без шарингана и стихии огня, но других-то выживших, чтобы проверить, нет. Да и не у всех Учих проявляется огонь, а шаринган и вовсе – вещь редкая. Экспертов и книг по Учихам днем с огнем не сыщешь, особенно в таком месте, поэтому только и останется, что верить Хьюгам на слово, что сильнейшие шиноби теперь у них в клане живут. Только кожа у них слишком бледна, но это – пустяки. Кагуя подумал, что купить несколько человек для клана полезнее для клана, чем исполнить обещание перед его родственниками, которые теперь всем сердцем надеются, что с ним в дороге что-нибудь случится, и будут рады получить Ханабин кинжал навсегда и замять дело. А он Хьюгам нужен был как проводник. Вот он их и привел. – Не бойтесь здесь покупать, дело совершенно надежное! – Заверил Акаси. – Нет, здесь не все рабы принадлежат мне. Некоторых родители так спасают и отдают за серебро нашим бравым асигару. – Рассказывал он. – Родители, кто поумнее, сами сюда приезжают и детей своих приводят, а за свою хитрость и ловкость в делах получают не жалкую горсточку серебра, но почти что полную цену. Денежки-то им все пойдут, а мне достанется только небольшая доля с продажи. Но и нам, торговцам, выгода с этого есть. Товар такие родители поставляют качества несравненно лучшего, приводят его на торг сами, за свой счет их кормят и содержат в дороге, а мы ничего не платим асигару-поисковикам, которые половину товара перепортят и заморят голодом! Так что и нам с такими рассудительными и разумными родителями сотрудничать завсегда резонно. Как они о товаре заботятся, так ни один наемник не сможет, а мы уж пристраиваем их деток нельзя как лучше! – Хозяин велел нам выбрать одну из самых красивых женщин. – Объяснил Хироши, прервав длинные речи купца. Акаси понимающе улыбнулся и сказал, что, если б они его сразу предупредили, то он тут же бы отвел их к одному человеку, который знает толк в этом деле и всегда поставляет на торг редких красавиц. Они оставили бледных и черноглазых ребят, которых торговцы пытались выдать за Учих, и отправились вглубь рынка. – Разрешите представить вам, самый лучший профессионал в этом деле здесь, и, если товара, который нужен вашему господину нет у этого человека, значит, вы зря добирались сюда, господа слепцы! – Торжественно произнес Акаси. – Перед вами Джинпачи-сама! Горо-Модзаэмон ахнул, не сумев сдержать удивления. Перед отрядом Хьюг в окружении охраны со свитком за спиной стоял тот самый великан из таверны, только теперь охранников у него было гораздо больше. Не зря они подозревали, что он путешествует, высматривает что-то в округе с небольшим отрядом, а на самом деле у него большая банда. Теперь же он, как и полагается главарю, стоял в окружении вооруженной до зубов толпы. Джинпачи обернулся. - А, помню вас, слепцов. Ну и зачем вам мой базар? Петь здесь ваши песни некому! Да я их уже слушал да кинул вам пару медяков за сказания о старинных временах. - Тут мечник обвел взглядом всех слепых и, остановившись на одном из них, крикнул: - А, Таро-кун! Ты думал, забуду я тебя, пацан! - Ханаби почувствовала на себе взгляд разбойника, ощутила его чакру, стремительную, неистовую, яростную, и тут же исчезла за спинами других. - Он вот меня боится... - Задумчиво произнес Джинпачи. - А я-то думал, мы с ним приятели! Так зачем вы пришли, гусляры? Хотите прикупить пару слуг на собранную милостыню? Или нашли в вашем клане кого лишнего и вот привели его сюда, чтобы выручить за заморскую редкость немножко золота? - Ханаби чувствовала, будто ищет Джинпачи ее, спрятавшуюся, глазами, будто буравит взглядом Хьюг. Казалось ей, что не только она видит Джинпачи некстати пробудившимся бьякуганом сквозь спины ее родственников, но и он следит за ней сенсорным чутьем. - Мы хотим выкупить одного человека, если она здесь. Такова воля нашего господина. Он потерял дочь в этих краях, и мы ее ищем. - Объяснил Хироши. - Отец бы много золота дал за нее, если б такая нашлась живой. - В здешних лесах да болотах легко сгинуть хорошенькой девушке. - Согласился Джинпачи. - Только и девушки из хороших семей здесь одни не ездят. Делать им в воюющей стране нечего. - Он задумался. - Здесь и крестьяне-то своих девок по погребам прячут. Они помолчали, а потом Джинпачи спросил: - А даст ли отец за девицу столько серебра, сколько она весит? Лгать Хироши не решался. Такие воины, как Джинпачи ценили не лесть, как было принято в столицах, а прямоту. Да и Тетсуя давал денег вовсе не на выкуп, а на поиски и намекал, что даст еще, если его дочь освободят силой. Но только намекал, заказав поисковую миссию. А вышло, что Хьюги извели кучу денег, припасов, потратили золота на чакро-соколов, а только ввязались они в странную историю. Было у Хироши в кармане сэкономленные пара золотых, чтобы призвать чакросоколов, да и улететь на них от Джинпачи, если разговор не заладится. Сражаться с мечником ни он, ни его братья не собирались, и все это еще в трактире поняли. И догадаться, что он - ниндзя-разбойник было просто, только он вел себя так, будто он - сам здесь хозяин, а властей не боится. Потому поступить с этим нукенином, как в Широме он не мог. Там бы живо спросили у этого молодца лицензию да повели бы к дайме... Ну, попытались бы... Хироши не знал, может ли заплатить Тетсуя за дочь такие огромные деньги, но вот за голову такого кабана, как Джинпачи, дайме точно заплатит, сколько в руках не унесешь. - Я думаю, Тетсуя-сама даст вам шестьдесят золотых монет, как вы просите. - Согласился Хироши. - На рабском рынке даже даже за самую лучшую женщину не пообещают столько! - Пойдем-ка со мной! - Позвал его Джинпачи. - Потолкуем. Только вот друзья твои здесь подождут. - Хорошо. - Согласился Хироши. - Мы с ним пойдем! - Заслышались голоса Хьюг, возмущенные и взволнованные. Мы - его телохранители! Господин Хироши, вам ли не знать, что в чужих краях не следует ходить одному. Джинпачи рассмеялся. - Этого вон пацана возьми. Если тебе компания нужна. - Сказал он. - А я пойду. - Пискнула Ханаби, но Хироши жестом запретил кому-нибудь следовать за ним, а когда воины скрылись в доме, то Хана от одного из своих родственников получила увесистый подзатыльник за то, что вмешивалась в дела, которые ей не по чину и могла погубить их всех. Никому не хотелось везти Хиаши труп дочери с запечавшимися глазами. Одно дело вжиться в роль младшего телохранителя Хироши и даже любить своего дядю, но совсем другое дело - забыть, что ее тоже охраняют. Хироши скрылся из виду, потом попал в дом. Он чувствовал, что, кроме Джинпачи, великана и силача, поблизости есть еще стража, так что мечник не зря не боялся пригласить его к себе. Оба они знали, что силой тут ничего не решишь. - Думаешь, я не узнал ее: светлокожа, в дорогих одеждах, и талия у нее дивная, и ножка тонкая... Не знаешь ты, господин слепец... да и что тебе слепому, всю жизнь наощупь живущему, в этом понимать! Все такие бабы ни на какой рынок не попадают, пока я им каждой лично инфекцию не произведу! А что? Одних сам пользую, других - позабавиться отдаю, дружина у меня большая, и ребят моих тоже уважить надо. Они без женской ласки намаялись. А третьих и продать не грех. Таких, что ни себе, ни добрым людям на постель не нужны. Понял уж Хироши, как у Джинпачи для всех пленниц "инспекция" проходит. - Отец ее, готов выкуп дать, чтоб только живой увидеть! - Сказал он. Джинпачи расхохотался еще пуще, и от смеха его повеяло холодом снежных вершин Страны Тумана: - Что же ты меня совсем за зверя держишь, чтобы я свою полюбовницу продал! По слепым глазам Хироши стало видно, что все пропало. Не хватит тут и всех денег Тетсуи, раз баба эта пришлась мечнику по сердцу. Взгляд его заметался, а рука инстинктивно потянулась к танто. Может, он уже мечника оскорбил таким предложением, а раз так, то пропал и он, и вся команда поисковиков, и парень этот кагуйский, который завел их сюда, и Хиашина девочка. - Хочешь на нее посмотреть, а, сватушка? - Хироши кивнул. Перед ним возникла женщина. Была она заметно беременна, и узнать ее можно было только по волосам, цвету глаз да серьгам, которые Джинпачи, очевидно, вернул ей. - Счастья вам. - Только и выговорил Хироши. - Купцу своему скажи, что внук у него будет, а деньги пусть шлет. Мне пригодятся. - Засмеялся мечник. - А шиноби он может больше не нанимать. Все равно или здесь сгинут, или струсят, как меня увидят. А мужик только поиздержится. Хироши выдохнул. Он почувствовал, что посмеялся Джинпачи и над ним, и над его братьями за то, что они не решили с ним спор за Тетсуеву дочку мечом, намекнув, что такие воины, как они, может, и найдут его, но уж точно испугаются напасть. Только сейчас это было неважно. Хироши обещал, что передаст. - Бери своего пацана и людей и проваливайте к ебаной матери с моего рынка! - Прикрикнул Мечник. При его словах женщина скрылась обратно во внутренних комнатах. Хироши вышел. Вернулся к слепцам и принялся что-то объяснять им на диалекте. - А как же задание? - Вслух спросил Горо. - Тетсуя заплатил нам, чтоб мы нашли его дочь. Я ее даже видел. И передам ему слова господина мечника. Заказчик наш, конечно, намекнул, что не против, если мы ее вернем. Только намеки не записываются в контрактах и за них никому не платят, так что я не буду из-за личных просьб рисковать командой отличных поисковиков, не готовых сражаться с элитным джонином. - Ответил Хироши. А Ханаби в этот момент вдруг подумала: а если ее двоюродный дядя отказался от драки не только потому, что это - другая миссия, за которую не заплатили и на которую только намекали, и не только потому, что ему жалко ослабленную и утомленную команду, а из-за нее, ведь, если что-то с ней случится, то Хироши придется отвечать за Горо и за нее как за самых юных в отряде перед главой клана. А еще за всю группу. Ей стало совестно. В этот момент она забыла, что и сама клялась защищать бьякуган и его тайну. Не Тетсую, ни его деньги, ни его семью, а бьякуган. И думать она должна в первую очередь о главном сокровище своего клана, а не о том, кто нанял Хьюг и решил, что за свои деньги с потрохами купил способности редких мутантов. А вот Хироши думал о том, что никакой защиты бьякугана не выйдет, если он положит свою группу в чужих краях, а потом их тела, даже запечатанные, продадут изуверам-врачам.