1 глава. «Связь»
31 октября 2025 г., 17:26
Корабль бросил якорь в порту Либерио. Разведчики впервые ступили на землю Марли. Рисковать было нельзя. Азумабито сразу же переправили их в секретное убежище.
Коридоры их штаба хранили множество секретов. На одном из этажей кипела новая жизнь — там обосновались Парадизцы.
Раньше здесь было одно из подразделений лаборатории. Просторное помещение казалось чужим и непривычным. Белые стены, коробки с оборудованием, железные столы и стулья. Внутрь бывших кабинетов затащили панцирные кровати и тумбочки. Чем не спальня? Выбирать не приходилось — безопасность важнее комфорта. Да и когда военные на такое жаловались?
Вход на этаж был закрыт. Среди учёных ходили слухи о несуществующем ремонте. Никто не подозревал, что за этими дверьми скрывалась целая группа разведчиков. Они жили здесь незаметно, словно тени в лабиринте научных лабораторий.
Пригород Либерио стал их новым домом — временным пристанищем в чужой стране, где каждый шорох мог выдать их присутствие. Но разведчики держались стойко, готовые к любым испытаниям ради своей миссии.
Резиденция Азумабито находилась буквально в двух шагах. Ханджи с Армином часто там пропадали, разбираясь с теми или иными вопросами. Одним вечером они вернулись с новостями. Необычными. Все собрались за столом в зале.
— Ханджи, вы уверены, что это не очередная байка? — Жан недоверчиво посмотрел на неё.
— Иначе мы бы вас не будили, — поправила очки и положила на стол папку.
Армин открыл первую страницу. Внизу стояла печать с узнаваемым гербом.
— Азумабито долго искали, где нас разместить, изучали старые объекты, — он прочистил горло. — И наткнулись на кое-что интересное: подземный комплекс в пригороде Либерио.
Ханджи начала листать страницы, остановилась на фотоснимке разрушенного здания.
— О нём узнали случайно. Около года назад, во время войны Марли с соседним государством. В дом попал вражеский снаряд, и пол провалился, — перелистнула несколько страниц, указала пальцем на строки. — Это древний лабиринт, хранящий тайны титанов.
— Вам не хватает того, что мы уже знаем? — хмуро спросил Эрен.
— Всё мне мало, — Ханджи вздохнула. — Там символы на дверях. Азумабито частично их расшифровали. В отчёте говорится о «необычном генетическом феномене, связанном с семейными линиями, устойчивыми к подчинению титана Прародителя». Нам очень важно узнать больше.
Её взгляд остановился на Микасе.
— Двери учёным не поддались, — продолжил Армин. — В символах говорится, что лишь Аккерманская кровь откроет проход. Азумабито и вспомнили, что у них есть та, кого они могут просить о подобном.
— Что прикажете, командор Зоэ? — отозвалась Микаса.
— Организуем миссию. Одна не пойдёшь, конечно же. Не только ты у нас из Аккерманов, — Ханджи посмотрела в другую часть зала.
Леви сидел в углу, начищал сапоги. Он глянул на неё в ответ.
— Лезть куда-то под землю. Без карты и подкрепления, — прошептал он, вновь склоняясь над работой. — Звучит заманчиво.
— Мы обязаны выяснить, что в этом лабиринте, — Ханджи решительно опёрлась о стол руками. — У нас всё плохо, если вы не заметили. Вероятность, что Парадиз примут как отдельную страну, очень мала, — тяжело вздохнула. — Нельзя упускать ни единого шанса. Нам нужны преимущества! Может, вы с Микасой сможете объединиться с Эреном, нашим титаном Прародителем. Либо же станете ключом к открытию всей его мощи без контакта с Зиком.
Разведчики переглянулись. Они жили здесь меньше недели, всё казалось чужим, отталкивающим. Ещё и их положение становилось всё плачевнее — то одно сорвётся, то другое не получится.
— Выдвигаемся группой: я, Леви, Микаса, — продолжила Ханджи. — Хенрик и Отто помогут с дверьми, — подняла ладонь, останавливая встрепенувшихся ребят. — Без упорства. Остальные останутся здесь.
°°°
Они спустились под разрушенное войной здание. Их встретил не подвал, а зал, причём огромный. Потолки тянулись вверх метров на шесть, стены растворялись во тьме. В воздухе пахло сыростью, пылью и стариной. Пол был усыпан каменной крошкой. Каждый шаг сопровождался хрустом, который эхом разносился по залу. Факел в руке Отто дрожал, пламя бросало причудливые тени на высокие двери, покрытые древними символами. Хенрик постучал кулаком по камню, прислушался, прижался к нему ухом. — Дома кто-нибудь есть? — его голос эхом разлетелся по пустому залу. — У тебя вряд ли, — хрипло шепнул Отто. — Эти стены старше твоих шуток. Ханджи ушла к лестнице, там пробивался слабый свет. Она снова погрузилась в отчёты. — Постой-ка, я что-то слышу, — не унимался Хенрик, исследуя массивные двери. — Свист какой-то? — Точно, оттуда тянет, — Отто нахмурился и поднёс факел к щели. Огонь затрепетал. Леви прищурился. Изнутри шёл какой-то дым. Хотя, скорее туман. Или же… газ. — Может… — Хенрик хотел отпустить очередную шутку, но осёкся. Земля под ногами задрожала. Из недр раздался какой-то гул, похожий на крик. Пол затрясся, с потолка посыпалась каменная крошка, в воздухе зависла пыль. — Твою ж!.. Не дыши! — рявкнул Леви. Он мгновенно подхватил Ханджи, зажал ей нос, ринулся вверх по лестнице, к спасительному воздуху. Остальным было уже не помочь. Их взгляды расслабились, глаза налились кровью. Сверкнула жёлто-зелёная молния, в воздух взметнулся горячий пар. Микаса чудом успела отскочить в сторону. Хенрик оказался невысоким — четыре метра с небольшим, он свободно помещался в подземелье. А вот Отто был крупнее и застрял, упираясь плечами и затылком в потолок. Микаса смотрела в их огромные лица — толком не разглядеть, свет шёл лишь от упавших факелов. Неразумный титан Хенрика скалился, его перекошенный рот тянулся от уха до уха, тощие руки свисали до колен. Отто же рассматривал Микасу из-под нахмуренных бровей. Она тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Это более не её сослуживцы. Они умерли. Теперь обязана выжить она. Ни клинков, ни УПМ — на материке в них не было нужды. У неё нашёлся нож, подходящий разве что для хлеба. Микаса судорожно вздохнула, готовясь к бою. — Назад! — Леви сбежал с лестницы. Оттолкнулся от ступеней, прыгнул на четырёхметрового титана. В руках держал длинный кусок арматуры — по пути подобрал. Пока Леви сражался с Хенриком, Микаса отвлекала крупного Отто. Тот еле помещался в подземелье и был вынужден ползти. Леви вскарабкался по плечу титана. Тощие руки молотили мимо него, пытались прихлопнуть, как надоедливую осу. Он замахнулся и вонзил арматуру в загривок. Раз, другой, третий — тому всё нипочём. Микаса заманила титана к лестнице, заставила взбираться по ступеням. Неразумный застрял в узком проходе. Микаса споткнулась о ржавую цепь, подхватила её. В следующий миг — прыжок. Нож вошёл в гигантский глаз по рукоять. Железная удавка туго затянулась вокруг его шеи. И тут титан пал. На его спине стоял запыхавшийся Леви. В руках — острый обломок металла. Именно им он и вырезал оба загривка. — Теперь понятно, чего помещение такое огромное. Пошли, — бросил он, спрыгивая к Микасе. Вытер руки платком, и, словно ничего особенного не случилось, поплёлся вверх по лестнице.°°°
Ханджи нервно расхаживала взад-вперёд, размышляла вслух. Оживлённо жестикулировала, но иногда отвлекалась, чтобы записать что-то в блокнот. Аккерманы сидели на обломках разрушенной стены, наблюдая за её суетой. — Вот, как лабиринт «защищается»… Нам надо внутрь! — Ханджи чуть ли не волосы на себе рвала. — Смерть Отто и Хенрика не должна быть напрасной. Мы обязаны вернуться! Леви хмыкнул и скептически заметил: — Допустим. Но если это не все сюрпризы? — При входе выделился газ. Всё как в Рагако… Потом крик из-под земли. Он обратил их, как Зик тех деревенских. Азумабито — не эльдийцы, поэтому на них лабиринт не реагировал. Для вас опасности нет, вы титанами не станете. А вот я войти туда не смогу. Отправлю с вами Эрена и Армина, как мальчики и просили… — Кто знает, как лабиринт встретит обращенцев, — тихо сказала Микаса. — Вдвоём справимся. — Сначала экипируемся, — кивнул Леви. — Стены там высокие, летать есть где. Вернувшись ко входу «при параде», Леви ощутил знакомое чувство — он был на своём месте. Наконец-то. На этот раз возиться с дверьми не пришлось: стоило Аккерманам их коснуться, проход послушно открылся. Древний механизм заскрипел, подняв в воздух облако пыли. Когда дымка осела, они шагнули внутрь. Шли около часа. Однообразные каменные коридоры вели то в тупики, то возвращали обратно — словно лабиринт играл с ними. На каждом повороте они оставляли метки, хотя в этом не было нужды — на пыльном полу оставались следы их сапог. На одной из развилок Леви остановился. — Смотри, — указал на полукруглую стену. Такая встретилась им впервые. — Центр лабиринта, небось. — Дотронемся? — предложила Микаса. Но после касания ничего не произошло. — Лабиринту важна кровь Аккерманов. Может?.. — задумчиво произнесла она и достала клинок. — Грязно, — вздохнул Леви, но всё же порезал ладонь своим лезвием. Дождавшись, пока кровь стечёт до запястья, провёл им по каменной стене. Остался тёмный след. Внутри что-то щёлкнуло, сместилось, но явно не до конца. Леви многозначительно посмотрел на Микасу. Она повторила. Их кровь впиталась в пыльную поверхность камня. Полукруглая стена задрожала, с протяжным скрипом сдвинулась в сторону, открыла тёмный проход. Стены внутри были сплошь покрыты древними письменами. Леви присвистнул. — Азумабито будет чем заняться! — крикнул он, заглушая грохот движущегося камня. И шагнул внутрь. Микаса следом. Пол пришёл в движение, медленно стал вращаться по кругу. Символы начали размываться перед глазами. Аккерманы обменялись тревожными взглядами. — Чтобы читать сложнее было, что ли? — предположил Леви. — Дверь! — Микаса бросилась к сужающемуся проходу. Это было той ещё задачкой — пол стал крутиться быстрее. Леви попытался метнуть отсек для лезвий в щель, но промахнулся. Стрельнул крюком УПМ у прохода, уже было подтянулся, но в него влетела Микаса. Оба рухнули на крутящийся пол, спутавшись в клубке тросов. Факел погас от поднявшегося ветра. Как они ни пытались, выбраться не выходило. Вращение прекратилось лишь тогда, когда стена окончательно срослась с соседней. — Хреново, — Леви с трудом поднялся на корточки — голова шла кругом. Микаса промычала в знак согласия и тоже села. Откуда-то подул холодный ветерок. — Снова газ? — Микаса принюхалась. Пахло незнакомо. — Глубоко не дыши, — встал и начал ощупывать стену на предмет… да хоть чего-то. В груди потяжелело. Плохой знак. — По возможности вообще не вдыхай, — ускорился. Микаса начала искать факел на полу. — Не зажигай, мало ли, рванёт ещё. Она угукнула и присоединилась к поискам выхода. Воздух в комнате пропитался неизвестным газом, стал густым и вязким. Как они ни старались задерживать дыхание, вечно это продолжаться не могло. Первой сдалась Микаса — она зашлась кашлем. Леви, смирившись с неизбежным, пнул стену и жадно вдохнул отравленный воздух. — Если выживем — головы твоим Азумабито поотрываю, — прохрипел он и съехал по стене, хватаясь за горло, прикрытое шейным платком. — Я к вам с радостью присоединюсь, — тоже сжимала свой шарф и упала на колени. Субординация — понятие растяжимое. Кто они сейчас: капитан и подчинённая или же два погибающих солдата? Микаса на ощупь схватилась за руку Леви, подтянулась, села ближе, нашла его ладонь. — Страшно, капитан, — шепнула, прежде чем отдаться небытию. — Мне тоже, — признался честно и крепче сжал её руку.°°°
Леви пришёл в себя, шумно втянул воздух носом. Тяжесть в груди исчезла. Значит, газ выветрился. Но вокруг темнота, хоть глаз выколи. Леви попытался размять конечности, но ощутил что-то в руке. Ладонь Микасы. Их порезы слиплись — кровь засохла. — Живая? — легонько пихнул её в плечо, приводя в себя. — Да. Микаса встала, опёршись о стену. Сколько ни моргай — ничего не видно. Она нашла факел, чиркнула спичкой вслепую. Пламя тут же задалось, лизнув девичьи пальцы. Микаса ойкнула. Леви потряс рукой и шикнул. Кожу чем-то обожгло. Не огнём же — Микаса стояла далеко. Наверное, показалось, мало ли, чем они тут надышались. В горле и носу покалывало, словно иголки рассыпали. — Вас тоже задело? — Микаса подсветила красное пятно на его ладони. У неё было точно такое же. — Давай искать вы… — поднялся, глянул на стены и замер. Символы не поменялись, нет. Оставались теми же закорючками. Однако, теперь казались смутно знакомыми. Каждый не прочтёшь, но общий смысл улавливался на раз-два. Оба Аккермана застыли, заворожённо рассматривая письмена. — Чушь какая-то, — Леви развернулся и увидел проход. — Пошли. Сжал-разжал обожжённую ладонь. Как только умудрился?.. После решат, всё после. Побыстрее бы наружу, чистым воздухом подышать.°°°
Вечер с Азумабито (которым Леви высказал пару ласковых) тянулся бесконечно. То переспросят, то разжевать заставят. Учёные, подобно Ханджи, маниакально записывали всё сказанное. Особенно про газ. У Леви с Микасой проверили лёгкие, взяли анализы. Всё было в норме. Если не учитывать то, о чём они смолчали. Ожог. Он передался Леви, хотя с огнём не поладила Микаса. Через день, когда она укололась иглой, Леви это никак не ощутил. — Вам не больно? — спросила она, пока зашивала шарф. — М-м? Нет, — подошёл, осмотрел её уколотый палец. — Думаешь, нам почудилось? — Или эффект временный, — Микаса пожала плечами. Вскоре Ханджи отдала прямой приказ — новая экспедиция в лабиринт. Леви горько усмехнулся: в молодости из-под земли выбрался, чтобы по итогу снова туда лезть? Но отвертеться не мог — Азумабито требовали возобновить добычу информации. И газа заодно — им вручили пустые баллоны. Принцип работы оставался для Леви загадкой, но он чётко помнил алгоритм: открыть вентиль, подождать и отнести обратно. Делов-то. Леви бы с радостью пустил Микасу одну, либо сам сходил, но дверь упрямо не открывалась. Для входа требовались оба Аккермана. Леви вернулся, позвал с собой Микасу. — Не прокатило. Для одного не открывается. Азумабито говорят, там написано что-то про объединение, минимум двое нужны, — ждал, пока она соберётся. — УПМ нам не сдалось. Попить лучше возьми и бумагу какую-нибудь. Круглая комната вновь закрылась, пол начал вращаться, в воздухе появился газ. Всё как и в прошлый раз. Но Леви с Микасой не потеряли сознание, только головокружение ощутили. И тут же открыли вентиля баллонов. Когда дымка рассеялась, Аккерманы переглянулись. — В этот раз полегче, — Микаса опиралась на стену плечом. Леви кивнул и посмотрел на её нож, висящий на поясе. Она резанула себя по руке. Леви шикнул — рана зеркально «отразилась» и на нём. Вдруг, в свете факела, облако… дыма? Газа? Нет же, пара. Ссадина затянулась, словно на обращенце в титана. Микаса застыла, трогая «новую» кожу. — Етить твою Марию, — Леви тоже провёл пальцем по зажившей ладони. Затем достал из нагрудного кармана блокноты, один протянул Микасе. — Вперёд ломать глаза в потёмках. Может, они тоже потом паром вылечатся. Сколько ни переписывай эти символы — ничего интересного, знают всё уже. Истинное полезное свойство лабиринта Аккерманы скрывали. Не сговаривались, ничего не обсуждали. Просто молчали. Пока Ханджи сама не заметила их регенерацию. Она чуть ли слюнями не исходила, наблюдая за ранами Леви. И предложила проверить, отрастёт ли палец, если его отрубить. Но тут же была послана далеко и надолго. Про «дублирование» повреждений на Микасе Ханджи так и не узнала — они держали это в секрете.°°°
Они спускались туда уже трижды. Азумабито вовсю изучали газ, проводили какие-то опыты. Ни Леви, ни Микаса ничего не понимали. Ханджи выдала приказ — спустятся, куда денутся. Пока они наполняли баллоны, Микаса молчала. Леви был только рад. С ней тишина была не в тягость, а наоборот, успокаивала. А это редкое, хрупкое чувство в их реалиях. Другой бы свёл его с ума. Болтовнёй, громким дыханием, даже самим фактом присутствия. Но с Микасой всё было по-другому. Тишина с ней не давила, а убаюкивала. Иногда Леви ловил себя на мысли, что благодарен судьбе (или кому там?) за то, что Аккерманом оказалась именно она. — …«Идеальное оружие», — Микаса читала свои записи для Азумабито, изредка переглядываясь с Леви. — Аккерманы, спустившиеся в лабиринт, объединятся, станут «неубиваемыми». Сольются телами и разумом… К последнему факту были вопросы. Но они испарились после очередного посещения лабиринта. Сильные эмоции одного Аккермана перебрасывались на другого. Сначала Леви не обращал внимания — Микаса всегда была бесстрастной. Но, когда Йегер её рассмешил, прочувствовал их связь сполна. Поначалу она ухмыльнулась, после — хихикнула. Да так звонко, что в груди Леви отдалось. Смех напирал, раздуваясь. Он не выдержал. Горячий чай пошёл носом, обжёг грудь, испортил рубашку. Но губы Леви всё равно скривила улыбка. Все тут же на них уставились. Спрингер прыснул, у Блаус изо рта выпала еда, Арлерт громко сглотнул, Кирштейн напрягся, Ханджи разглядывала всех по очереди. Затянувшаяся тишина оглушала. Леви даже не услышал, что такого Йегер ляпнул. Его колко вспыхнувшая злость прилипла к Микасе. Она ни с того, ни с сего шикнула на Йегера и скрылась в своей комнате. — Что это на неё нашло? — Кирштейн откинулся на спинку стула, провожая Микасу взглядом. Леви знал ответ, но делиться им не собирался.°°°
Сразу после лабиринта Аккерманы были близки как никогда. Но, к счастью, спустя сутки эффект газа проходил, возвращая их к обычной жизни. Леви тешила мысль, что когда они перепишут все письмена, это наконец закончится. «Сколько ни умалчивай, всё равно вскроется», — думал Леви, подмечая чужие беспокойные взгляды. Но сделать ничего не мог — само собой выходило. То чашку чая Микасе молча поставит, то скривится, когда та съест что-то противное. А на тренировках они и вовсе синхронно приёмы оттачивали. Остальные разведчики воровато подсматривали за ними. И тут же отворачивались, стоило Аккерманам заметить. — Рот закрой, живот простудишь, — процедил Леви, когда у Блаус отвисла челюсть. Подумаешь, чихнули одновременно. С кем не бывает? Наверное, ни с кем. Конечно же, Ханджи спросила. Разумеется, Леви не ответил. Отмахнулся, назвав её слишком глазастой. И предложил перестать очки на носу таскать, раз видится лишнее. С Микасой была та же история — она увильнула от вопроса, переведя тему на тренировки Йегера. Ханджи отступила. Ей стоило разбираться с правами Парадиза, а не лезть в жизнь двух лучших солдат человечества.°°°
Леви только из лабиринта вернулся, устал как скотина — полдня в духоте торчали, потом баллоны по жаре тащили. Ханджи уговорила его сходить к Азумабито. Празднество какое-то. Сути он не понял, повёлся на аргумент: «Еда там неплохая, тарелки и стаканы чистые!» И местное пойло, на удивление, было достойным, хоть и странно называлось. Поэтому Леви и хватанул лишнего. В штаб вернулся под локоть с Ханджи, тоже изрядно поддатой. Тут же потянулся на кухню, к кувшину. Микаса уже наполняла второй стакан. Выглядела она помято. Ох, точно. О ней-то он и не подумал. Значит, опьянение тоже передавалось? Даже на расстоянии? Жуть какая. — Хорошо провели вечер? — без тени сарказма спросила Микаса. — Ну да, нормально, — тёр лоб пальцами. Будто это поможет. — Ты? — Никогда так не пьянела, — закуталась в шарф. — Это покрепче того, что вы в палатках лакали. Ещё и называется... Сáки, что ли? Придумают же, — дёрнул бровями и помотал головой. — Сакэ, наверное, — прикрыла рот рукой. А вот Леви ухмыльнулся своей ошибке. Состояние позволяло.°°°
Чем дольше они спускались в лабиринт, тем сильнее сближались. Азумабито как нарочно выдавали всё больше и больше баллонов. Приходилось «крутиться» в комнате по несколько раз. Иногда Аккерманы засиживались до ночи, брели в штаб по темноте. Но им докучало далеко не это. Сначала их связывали боль и повреждения. Затем подключились все ощущения и эмоции. А после слились их мысли, стали передаваться намерения. Это был сущий кошмар. Леви потрепал Йегера по волосам. Микаса всегда хотела, но отчего-то не решалась. Зато Леви с лёгкостью зарылся пальцами в его патлы. Удалось замять. Ляпнул, что там завёлся паук. Тупее не придумаешь. Дальше — больше. Леви мог улыбнуться зеркально Микасе, попросту наблюдая за Йегером. Пугал молодняк криво растянутыми губами. А Ханджи это, наоборот, забавляло. Леви стал лучше понимать Микасу. Почему бегала за Йегером на цыпочках, нос утирала, чуть ли слюнявчик не вешала. Было что-то в пацане — сам его под крыло Разведкорпуса утягивал, жизнь сто раз спасал. Нередко за счёт чужих.°°°
Ханджи принесла стопку пыльных книг. Никто и ухом не повёл — всё на языке Марли. Устный-то островитяне понимали, он не отличался. Проблема была в буквах — здесь они шли в другую сторону. Леви выгнул бровь, когда Микаса стащила одну книжку и села за стол. Чем дольше она читала, тем сильнее Леви не сиделось на месте. Ей было по-настоящему интересно. Он будто подслушивал чужие, отчего-то цепляющие сплетни. В итоге не сдержался, подошёл, когда Микаса осталась одна в зале. — Ку-ку, — шепнул, оперевшись кулаком на стол. Ему было неловко спрашивать, но и смолчать не мог — весь уж извёлся. — Да? — подняла глаза от книги. — Чего это такое? — заглянул в строки. Всё шиворот-навыворот. Голову сломаешь. — Приключенческий роман, — провела пальцами по странице. — На острове я такого не видела. Мне нравится. — Я заметил, — начал топать ногой. — Мне передалось. — Хотите?.. — прикрыла книгу и протянула. Леви тут же принял томик и взвесил в руке. — А у меня глаза пока отдохнут. В Марли ему было скучно — хоть на стену лезь. Ту самую, пятидесятиметровую. У каждого были свои заботы: Ханджи с Армином занимались вопросами Парадиза; Блаус закупалась и готовила на весь отряд; Кирштейн со Спрингером газеты доставляли — изучали город, подслушивали местных; Йегер пропадал то у Азумабито, то на тренировках — развивал выносливость. Леви с Микасой же убирались в штабе, переписывали закорючки с каменных стен и добывали загадочный газ. Поэтому Леви жадно поглощал страницу за страницей. Долго копался, разбираясь, но всё же смог. Этот «роман», как сказала Микаса, будоражил его, словно полёт на УПМ. Местные книги не были похожи на те, «домашние». На Парадизе только и писали, что о войне с титанами. Летопись, исторические факты, обучающая литература для солдат… Из подобных историй на острове водились лишь сказки. Детские. Глаза быстро уставали от чтения, но Леви было не впервой. В Подземном городе школы не водились. Хочешь читать — твоя забота. Он и тогда самостоятельно с буквами разобрался, и сейчас справился без проблем. И вот, вернувшись из лабиринта, планировал припасть к книге. Принял душ, вышел в зал. Микаса уже читала, сидя за столом. Леви мимолётно расстроился. — Что такое? — она подняла голову, ощутив перемену его настроения. Леви отмахнулся и ушёл, надеясь, что к вечеру Микаса закончит. Но нет, продолжала, не меняя позы. Леви заварил чай на двоих, сел за стол, выудил газету из стопки, начал читать. Скука. Скука. Скука. И то и дело блуждающий на Микасу взгляд. Чуть ли не на двадцатый раз она поймала его за подглядыванием. — Капитан? — подняла брови. — Глаза пока не устали? — Нет, — помотала головой и тут же раскрыла рот в букве «о». — Вы хотели?.. — постучала пальцами по обложке. Леви кивнул. — На каком месте остановились? — Пятая глава. — Я чуть дальше, — встала и обошла стол. — Держите, — села поближе к нему. Леви задержал чай во рту, а чашку — у губ. Непривычное для Микасы место. Он всегда сидел здесь, в самом углу, а вот она предпочитала есть с другой стороны стола, рядом с Йегером. — Как вам их путешествие по лесу? — подпёрла щёку рукой. Была готова слушать. — Похоже на пятьдесят седьмую, — пробубнил, пожав плечами — не привык обсуждать прочитанное. — Я тоже так подумала, — сцепила пальцы в замок. Её глаза блеснули. Искорки живого интереса отразились в зрачках Леви. — А помните, как один из главных героев… Они провели весь вечер за беседой. Леви давненько так много не болтал. Чай лился рекой — приходилось смачивать горло. Ему даже взгрустнулось, когда в штаб вернулись остальные разведчики. Может, это чувство исходило от Микасы — Леви с трудом отличал «первоисточник» от его отпечатков. На следующий день Микаса снова села рядом. Даже ещё ближе: свой стул к его придвинула. И, пока Леви читал, тихонечко думала о чём-то своём. Его всё вполне устраивало, поэтому он промолчал. — Подождите, — приподняла руку, когда Леви собирался перелистнуть страницу. — Я ещё не всё. — Ты тоже читаешь, что ли? — удивился Леви. — Я дождалась, пока вы меня «догоните», и присоединилась. — Тебе ж небось неудобно, — придвинул к ней книгу, убрал руку, которой страницу придерживал. — Спасибо. Потом обсудим, — встретилась с ним взглядом и кивнула. Леви вернулся к чтению. В груди отчего-то потеплело. Будто он выпил чай в морозный день. Но его чашка сейчас была пуста. Зато место рядом за столом наконец стало занято. Одним из следующих вечеров Леви взял книгу и сел на диван — только-только в штаб притащили. Читать не начинал, ожидая Микасу, чувствовал, что она тоже хотела. — Мы будем… здесь? — она замялась, подойдя ближе. — Ну да, тут мягче, — поёрзал на месте. Микаса кивнула и опустилась рядом. До Леви дошло. Девичьи волосы щекотнули его руку, заброшенную на спинку дивана. Да и юбка коснулась бедра. Леви сглотнул, роясь в своих ощущениях. Насколько он понял, неприятно Микасе не было. Может, неловко чуть, но не критично. Они начали читать. Вскоре вернулась Ханджи и удивилась их совместному досугу: — Хм, интересно. Как это «вместе» читаете? — свалила огромную стопку документов на стол. — Берём и читаем, — буркнул Леви, нехотя отводя глаза от строк. — Разве это удобно? — Читать по-марлийски заведомо не может быть удобно, — вздохнул он, потирая веки. — Зачем тогда? — Вместе интереснее. Капитан хороший собеседник, — ответила Микаса, не отвлекаясь от чтения. — Ну, хорошо, раз так. Ладно, пошла я… — Ханджи хлопнула в ладоши и скрылась у себя, бормоча что-то на ходу. Леви опустил глаза к книге. Микаса, судя по всему, ушла дальше него. И, вдруг, ахнула, вцепилась в книгу пальцами. — Не может быть! — пыталась перелистнуть страницу. — Подожди ты, — Леви не позволил. — Там такое!.. — Тш! Не смей, — зажал ей рот рукой, ранее лежавшей на спинке дивана. Когда дошёл до сюжетного поворота, у Леви отвисла челюсть. — Хрена ж себе… — А я о чём! — отняла его ладонь ото рта. — Перелистывайте скорее! Микаса всё елозила, никак не терпелось. Эта глава оказалась самой захватывающей. Даже Леви напрягся, стараясь читать быстрее. Как назло, закончилось на самом интересном месте. — Ещё одну? — Микаса повернулась к нему. Заведённая, с глазами блестящими и губой закушенной. И рукой Леви у себя на плечах. Как он только не заметил? Начал уже её тело за своё принимать, не обращал внимания на касания. — Поздно уже, — глянул на часы на противоположной стене. Или попросту взгляд отвёл? — Без вас неинтересно, — клянчила, прихватив уголок страницы пальцами. Леви выпрямил спину и убрал руку с девичьих плеч. Микаса вздрогнула, только сейчас заметив, в какой позе они сидели всё это время. Оба шикнули — она порезалась о страницу. — Вы правы, поздновато, — ушла в свою комнату. На уголке остался след крови. Леви зачем-то коснулся его своим пальцем. Две капли слиплись, как и они после лабиринта.
