Я назову тебя луной

-Ты почему не одета еще? -я заглянула в детскую, решив проверить, на каком этапе находится моя дочь. -Мы на самолет можем опоздать. -Сейчас, мам, -Летисия сидела за столом у окна и что-то рисовала – на поверхности были разбросаны цветные карандаши и фломастеры. -Я папе рисую подарок. -Лети, милая, -я, пытаясь скрыть раздражение от неторопливости моей дочери, подошла к ней и заглянула в листок. На нем высокая фигура в огромных очках держала за руку маленькую девочку в розовом платье и с двумя косичками. Рядом стояла женская фигура в синем платье и с длинными темными волосами. -Я знаю, что тебе хочется порадовать папу, но он очень разозлится, если узнает, что ты еще в пижаме. Пойдем одеваться. -Но мне нужно дорисовать! -попыталась сопротивляться девочка, но я выхватила карандаш из маленькой ручки и, взяв подмышки ребенка, перенесла Летисию на кровать. Она заплакала, явно пытаясь добиться своего и вернуться к прерванному занятию. -Что у вас тут происходит опять? -в дверном проеме показался Пьеро, облаченный в черный спортивный костюм и черную кепку. -Почему еще не собраны? -Мама не дала мне дорисовать тебе картинку, -хныкала дочь, а я молча надевала на нее полосатые широкие брюки и белую футболку с оборками. Сейчас спорить с этими двумя не входило в мои планы, мне просто нужно было собраться в дорогу. -Я хотела подарить тебе ее перед поездкой… Пьеро подошел ко мне и, присев на корточки рядом, взял в руки детские белые носочки. -Лети, я же за завтраком попросил тебя быть пошустрее. У нас дорогие билеты, и мы не можем опоздать в аэропорт. Самолет улетит без нас, и ты не увидишь слонов и других животных. -Но я хочу дорисовать… -канючила девочка, а я, усадив ее на стульчик, взяла в руки расческу. Пьеро начал надевать на нее носочки и легкие кеды. -Милая леди, вам два дракончика подойдет? -я попыталась сгладить ситуацию. С одной стороны мне безумно было жаль давить на ребенка, ведь она хотела сделать приятное папе, но с другой – билеты действительно очень дорогие, и мы не можем опоздать! Не дождавшись ответа, я ловко принялась орудовать пальцами и резинками. Через несколько минут длинные темные волосы были убраны, а я надеялась, что за семнадцать часов перелета они не сильно выбьются из прически. За то время, пока была в роли парикмахера, Пьеро спустил вниз чемоданы и полил все цветы в доме. Летисия наконец успокоилась и, быстро схватив желтый карандаш, нарисовала солнце и побежала с листком к папе. Я закатила глаза и, улыбнувшись, взяла белый рюкзачок и джинсовку со значками и спустилась вниз. Пьеро, присев на один рост с дочерью, крепко обнимал ее одной рукой, а в другой бережно держал очередной рисунок. Летисия часто дарила нам свои шедевры, а я складывала их в отдельную папку, чтобы на восемнадцатилетие показать ей все, что она с такой любовью создавала. -Вы готовы? -я накинула джинсовую рубашку на белую майку и взяла в руки спортивный рюкзак, набитый всякой мелочью вроде влажных салфеток и таблеток от тошноты. -Такси подъезжает. Через пару часов Пьеро неторопливо шел по аэропорту, неся в одной руке Летисию, а второй катил тяжелый чемодан. Я шла сзади с детским чемоданчиком и своим пузатым рюкзаком, пребывая не в самом прекрасном настроении. Нам предстояло лететь практически восемнадцать часов с пересадкой в Стамбуле, так как прямых рейсов из Болоньи до Медана не было и в помине. Летисия никогда не летала так далеко – максимум, раз в полгода мы приезжали к родителям в Россию, но за четыре-пять часов я находила способы успокоить ее расшатанные за полет нервы. Что же будет сейчас? Несмотря на мое беспокойство, полет прошел великолепно. Летисия рисовала, смотрела с папой мультики (практически все время она проводила с Пьеро), и так как в основном полет проходил ночью, то больше половины времени она проспала. Я была благодарна мужу за то, что он раскошелился и купил всем билеты в бизнес-класс, хотя и ворчала периодически из-за их стоимости. Пьеро очень хотел попасть в Индонезию, и когда пришла пора выбирать место, где мы проведем отпуск, выбор пал на Суматру: тропический климат, красивая природа и самобытность. Именно за ней мужчина и поехал, так как за долгие годы путешествий, пусть и по работе, ему захотелось чего-то нового. Я возражала, так как переживала за состояние дочери в таком трудном пути, и даже предлагала оставить ее в Наро у родителей Пьеро, но он наотрез отказался, так как хотел показать единственному ребенку весь мир. Да и Лети обрадовалась, когда услышала, что сможет увидеть настоящих больших слонов. Мне оставалось только запастись успокоительными и огромной аптечкой на всякий случай. Голодные и уставшие, мы наконец-то прибыли в пункт назначения. Трансфер из отеля встретил нас на удобном минивэне и еще пару часов вез по заковыристым улицам совершенно чужой страны. Летисия во все глаза смотрела в окно и то и дело тыкала пальцем, восхищаясь каждым листочком и облачком. -Неужели мы в номере, -я вошла следом за Пьеро и облегченно выдохнула. -Наконец-то я могу спокойно принять душ и выспаться на хорошем матрасе. Летисия первым делом выбежала на балкон, где стоял небольшой столик и плетеные стулья. Я же прошлепала в ванную, сразу же приняла душ и намазалась всеми своими склянками: воздух самолетов иссушил мою кожу, и я чувствовала себя змеей, которая вот-вот сбросит шкуру. -Ты как всегда, -хмыкнул Пьеро, когда я, посвежевшая и румяная, вышла из ванной комнаты, но спустя пару минут из душа послышался его голос: -Милая, а каким кремом можно намазать лицо? Все, что мы смогли сделать этим вечером после утомительного перелета – это спуститься в ресторан при отеле и быстро поужинать. Летисия начала клевать носом, так и не доев свою рыбу, и Пьеро бережно подхватил ее на руки – мы поднялись в номер. Раздев дочь и уложив ее посередине огромной кровати, мужчина расстегнул легкую рубашку и подошел ко мне на балкон, протянув руку, чтобы привлечь к себе. -Ты как себя чувствуешь? Есть еще силы на меня? -он обольстительно улыбнулся. -Ты такая сексуальная в этом платье. Я растерянно оглядела себя: обычный сарафан нежного лимонного цвета на тонких лямках, достаточно длинный – ниже колена, да и волосы убраны наспех в низкий растрепанный пучок. Я даже краситься не стала – было очень влажно, и все равно все мои усилия размазались бы через час, если не раньше. -Пьеро, ты же его видел уже, -я глупо улыбнулась. -Я прошлым летом брала его с собой в Наро. -По-моему, я тогда тебе то же самое сказал, -прищурился мужчина, нежно поглаживая спину. -Ты прекрасна в любой одежде, а уж без нее… Тенор перешел к действиям: рука опустилась ниже поясницы, а губы завладели моими. Я не могла сопротивляться, но Лети находилась буквально в паре метров от нас! -Пьеро, подожди, -я прервала поцелуй, повернув голову в сторону. -Летисия спит в номере на нашей кровати, она же может проснуться! -У нас есть отдельное помещение, -прошептал мужчина и, взяв меня за запястье, осторожно повел в ванную. Мы на цыпочках в полутьме проскользнули за дверь, и, включив небольшой настенный светильник, вновь прильнули друг к другу. -Мамочка! Мамочка, ты где? -захныкала Летисия, и я, наспех поправив уже спущенные лямки сарафана, вошла в комнату. Девочка сидела на кровати и с опаской озиралась по сторонам. -Я здесь, маленькая, все хорошо, -забравшись на кровать с ногами, я обняла дочь. Летисия обвила меня ручками и уткнулась в грудь. -Мы с папой разговаривали в ванной, чтобы тебе не мешать. Испугалась? -Да, мне приснился страшный сон, -по щекам девочки покатились слезы. -Как будто папа пошел гулять один и его съел слон. -Ну что ты, солнышко, -Пьеро вошел в комнату и присел с другой стороны кровати, обхватив рукой маленькую лодыжку. Сейчас он выглядел образцовым отцом, будто бы и не пытался пару минут назад раздеть свою жену. -Слоны не едят людей, и гулять я один не пойду. Тебе не стоит пугаться, это всего лишь плохой сон. -Ты очень устала за прошедший день, поэтому твоя голова капризничает и выдает такие картинки, -подхватила я, покачивая малышку на руках. -Но мы рядышком, папа сейчас тоже будет ложиться спать, и он ляжет справа от тебя, а я слева, чтобы тебя защитить. И никто никого не будет есть. Пьеро успокаивающе чмокнул девочку в макушку и, пока я укладывала Летисию спать, переоделся в пижамные шорты и лег рядом с дочерью, приобняв ее. Я тоже переоделась и легла по другую сторону от девочки. Она уже спала, только черные волосы разметались по подушке. -Вот они, минусы родительства, -хмыкнул Пьеро, прикрыв глаза. -Не знаешь, между кем разорваться – между женой или ребенком? -А ты вспомни, когда она была совсем крошкой, -прошептала я в ответ, положив голову на согнутую руку. -Выкраивали каждую минуту, чтобы побыть рядом. Может, стоило после свадьбы немного пожить для себя и не торопиться с детьми? -Мы все сделали правильно, посмотри, какая красавица у нас растет, -тепло улыбнулся Пьеро, с бесконечной любовью глядя на спящую дочь. -Она же просто чудо, моя путеводная звезда. -А я тогда кто? Маяк? -я тихонько засмеялась, боясь разбудить девочку. -Или пароходная сирена? Ну, чтобы ты точно с пути не сбился. Методы у меня соответствующие: жесткие, громкие и не такие романтичные… -Почему же? -захихикал Пьеро, и морщинки вокруг глаз вдруг стали отчетливыми в мягком свете ночника. -Ты – луна. Луна, что освещает мне дорогу, чтобы я не сбился с верного пути. -А почему я не звезда и Лети не луна? -мне стало жутко интересно узнать больше о теории вселенной данного мужчины. -Это потому, что я физически крупнее? -Звезд может быть много, как и детей. А любимая женщина, как и луна, одна, -прошептал тенор, обволакивая мое сердце теплыми фразами. -Я же старомоден, ты ведь знаешь, для меня жена – единственная и на всю жизнь. -Романтичная теория, мне она пришлась по душе, -я мягко улыбнулась и накрыла своей ладонью ладонь Пьеро, которая покоилась на нашей девочке. -Хорошо, для тебя я готова быть луной. Мужчина ничего не ответил, лишь глядел на меня с нежностью и любовью, зацепив большим пальцем кончики моих и ласково их поглаживая. У меня защемило сердце – как долго я еще смогу наслаждаться его теплым взглядом? «Снова. Снова сомнения. Чтоб их…», -с тоской подумала я, крепче сжав пальцы. Пьеро засыпал, поэтому не отреагировал на мой жест. –«И Лети сон плохой приснился. Надо завтра начать принимать успокоительное, иначе можно сойти с ума».