Я назову тебя луной

Прошло еще пару недель с того злополучного дня. Никакой конкретной информации мы не получали, даже усилия Торпедине и работа посольства не дали каких-то результатов. Были опрошены жители близлежащих деревень, но никто ничего не видел. В конечном счете после продолжительных поисков был объявлен статус «пропавший без вести». Это угнетало, давило, разрывало сердце в клочья, а от боли хотелось кричать. Я не могла принять тот факт, что Пьеро, мой любимый Пьеро, такой родной и живой, теперь пропал с лица земли, будто бы его и не было вовсе. Лишь карие глаза и серьезный взгляд дочери напоминали о том, что присутствие тенора в моей жизни не было сном. В конечном итоге объявление о приостановке деятельности группы разлетелось по всем мировым СМИ, хотя мы тянули с этим до последнего, надеясь на лучшее, но дальше молчать было нельзя: одни за другим отменялись концерты, и люди начали подозревать что-то неладное. Таблоиды и сайты буквально пестрели заголовками о том, что в связи с пропажей тенора “Il Volo” берут паузу на неопределенный срок. Был, конечно, выход – найти замену сицилийцу, но Иньяцио и Джанлука встали на дыбы, сообщив, что покинут группу навсегда, если руководство примет такое решение, в знак уважения их коллеге и другу. Фанаты пребывали в глубоком шоке – то и дело на странице Пьеро в соцсетях появлялись комментарии с пожеланиями поскорее найтись и вернуться домой, однако среди них затесались и те, кто желал спокойного вечного сна. Меня потряхивало от таких заявлений, но я ничего не могла поделать: все эти годы я активно скрывалась от фанатов, и Пьеро уважал мой выбор – он ни разу не отметил меня ни под одним постом, хотя фотографии, конечно, выкладывал. И, как оказалось, это сыграло на перспективу – я не выслушивала сочувствующие возгласы поклонников творчества моего мужа, это могло бы добить меня окончательно. Родители Пьеро пребывали в глубоком горе, и я вылетела к ним, чтобы они могли немного отвлечься и поиграть с внучкой. Это не спасало: синьора Элеонора то и дело закрывалась в спальне, и я слышала сдавленные рыдания. Синьор Гаэтано будто еще больше закрылся в себе, и даже Летисия не могла его расшевелить так, как делала это до происшествия. Он играл с ней, гулял, учил кататься на велосипеде, но все равно будто бы находился мысленно не с девочкой, а где-то очень далеко. Когда прилетела Марияграция, случился грандиозный скандал. Она заявила, что я виновата в смерти ее брата, ведь если бы я уговорила его остаться в отеле, то он сейчас был бы жив. Эти слова будто ударили меня хлыстом: я замерла, а внутри все распадалось на тысячу мелких осколков. Меня ранили не сколько претензии девушки, а само слово «смерть»: я была уверена, что Пьеро жив. Я не верила в то, что его больше нет. Он есть, он ходит, но просто мы об этом еще не знаем. -Вообще, зачем ты вышла за него замуж? -крикнула брюнетка сквозь рыдания. -Ты все испортила! Ничего не ответив, я быстрым шагом удалилась из комнаты. Сев на скамейку во дворе дома, я сжалась в комочек, пытаясь не разреветься. Летисия видела эту сцену, и сейчас я думала о том, как мне ей объяснить то, что сказала девушка. А может, я действительно виновата? Может, в словах Марииграции есть доля правды? Скрипнула дверь, и послышались тяжелые шаги, а затем отец Пьеро опустился рядом со мной. -Прости, Элена. Марияграция не должна говорить такие ужасные вещи. -Да что вы, синьор Гаэтано, не извиняйтесь, -я грустно улыбнулась. -Исчезновение Пьеро всем нанесло глубокие раны. И, наверно, в этом есть моя вина. -Не смей так думать! -мужчина положил руку мне на плечо. -За все те годы, что вы были с моим сыном вместе, я не видел его счастливее, чем в это время. Вы создали крепкую семью, подарили нам чудесную девочку, Пьеро реализовал себя как прекрасный муж и отец – наверно, об этом мечтает каждый родитель. А то, что произошло… Я знаю своего сына и его упертый характер. Ты бы ничего не смогла сделать, даже заколотив двери. Он бы в таком случае спрыгнул из окна, но желаемого добился. И, может, случившееся – это воля Господа? Вновь скрипнула дверь, и к нам подошла синьора Элеонора, держа за руку заплаканную Летисию. Я подорвалась и тут же подбежала к девочке, присев на высоту ее роста и внимательно заглядывая в глаза. -Милая моя, что такое? Ты почему плачешь? -Тетя Мария сказала, что папа умер, -вновь захныкала Лети, вытирая рукавом слезы. -Но ты говорила, что он потерялся и ищет дорогу домой! -Мама права, -мягко произнесла свекровь, поглаживая малышку по голове. -У тети Мари неверная информация. Кто общается с дядями из полиции? Твоя мама, ведь так? Вот ей ты можешь верить. А остальным не стоит, у них может быть неверная информация. Я с благодарностью посмотрела на женщину, и та еле заметно кивнула. Мы были в одной команде: важно было сохранить частичку Пьеро, если уж самого мы не уберегли. Посадив дочь на колени, я принялась рассказывать ей, что папа видит, пока ищет дорогу домой. Попугаи, слоны, диковинные птицы – я как могла рисовала радужные картины, а синьор Гаэтано мне поддакивал. Его жена молча сидела рядом и смотрела на алеющий закат, думая о чем-то далеком. Когда все подуспокоились и собирались ложиться спать, я прошла на кухню, чтобы налить Летисии теплой воды. За столом сидела сестра Пьеро и писала что-то в ежедневнике. -В следующий раз, когда тебе будет что сказать, подумай, не нанесешь ли ты урон Лети, -холодно отчеканила я, наливая воду из чайника. -Я сама решу, что и когда мне говорить, -фыркнула девушка, поворачиваясь всем корпусом в мою сторону. -Еще раз: ты виновата, поэтому получила по заслугам. -Причем тут малышка? -я развела руками. -Просто напоминаю: Лети не только моя дочь, раз уж на то пошло, но и твоего любимого брата. Хотя бы в память о нем не отыгрывайся на ребенке. Девушка на нашла, что бы мне ответить, а я прошла на второй этаж, где меня ждала дочь. Усыпив ее, я взяла в руки телефон и спустилась во двор, предварительно закутавшись в теплый кардиган. Марииграции уже не было – она ушла спать следом за нами. Опустившись на скамейку, я подняла голову вверх. Безоблачное небо было украшено россыпью тысяч звезд. Сердце защемило: мы каждый раз, когда приезжали в Наро, сидели на этом же месте и пытались увидеть падающую звезду, чтобы загадать желание. Мое было неизменным: прожить вместе до самой старости в любви и гармонии. О чем мечтал Пьеро, я не спрашивала. Точнее, после единственного вопроса он сказал, что не даст ответа, так как хочет, чтобы желания сбылись, и именно поэтому он не будет никому ничего говорить, даже мне. Не знаю зачем, но я позвонила Джанлуке. Он был у родителей, поэтому я и не надеялась его услышать, однако баритон снял трубку с третьего гудка. -Привет, -произнес он, явно улыбаясь. -Ты как? -Хреново, -вздохнула я, сильнее кутаясь в кардиган. -У нас в Наро произошел скандал, и Марияграция обвинила меня во всех смертных грехах. Я уж невольно подумала, что из-за меня Пьеро пропал… -Что за чушь? -перебил меня мужчина, явно сморщившись. -Видимо, на фоне стресса она стала вести себя не очень адекватно. Марияграция, конечно, души не чает в своих братьях, они ж ее вынянчили, можно сказать, но это точно перебор. Ты не вини себя, это просто стечение обстоятельств. -Вот головой все понимаю, но сердце болит, -я закрыла глаза. -Слушай, а ты как думаешь: Пьеро жив? Повисло молчание, и абруцезе прочистил горло и осторожно произнес: -Честно, не знаю. Прошел уже достаточно большой срок, но в его смерть я не могу поверить. Это слово даже и неприменимо к нему как будто… -Значит, ты меня понимаешь, -я кивнула. -Не могу поверить в то, что Пьеро больше нет. Этого просто быть не может. Он живой, я это чувствую, но ничего не могу поделать. -Тебе из Индонезии звонили? -мягко поинтересовался Джанлука. -Что-то сказали? -Нет, -я нахмурилась и принялась грызть большой палец на правой руке. -Мне вообще кажется, что они забили на это дело – все равно висяк. -Думаешь? -спросил Джан, шумно вздохнув. -Если это так, то я разочаруюсь в людях окончательно. В голове начинали складываться определенные мысли, и я закусила губу. А что если?.. -Ты с ума сошла?! -вскрикнул баритон, чем оглушил меня. -Ты хочешь туда вернуться на поиски мужа? Ты в своем уме? -А что такого? -я начинала задыхаться. План начинал складываться в моем воспаленном мозге и казался идеальным. -Я же не собираюсь идти на вулкан одна! -Конечно нет! Я с тобой еду, если ты не бросишь эту затею! -выругался баритон, а я округлила глаза. Что он только что сказал? -То есть со мной? А если с тобой что-то случится, что я твоим родителям скажу? -А если с тобой что-то произойдет? Что я Летисии скажу? -отзеркалил Джанлука, явно разозлившись. -И родителям твоим? Я даже русского языка не знаю! -Нашел о чем переживать, -я подавила нервный смешок. -Блин, Джанлука, ты серьезно? -Серьезнее некуда! -решимости в голосе абруцезе было хоть отбавляй. -ты же сумасшедшая, такая же, как и твой муж – вобьете себе что-то в голову, а окружающим расхлебывать и страдать. Знаем, проходили. Впервые за последнее время я расплакалась от счастья, а не от всепоглощающего горя. Слезы катились по щекам, а я улыбалась. Теперь я не одна: со мной в команде еще один человек, готовый пойти на многое, чтобы вернуть Пьеро домой. А я готова на все.