Heartbeat

Февраль.

Эндрю оставляет портфель возле двери, чувствуя что разговор затянется надолго. — Ты в курточке? — тупо спрашивает Роланд прислонившись к подоконнику напротив двери и просматривая что-то в мобильнике, рядом лежит его собственная сумка. Эндрю приподнимает бровь уже ощущая усталость. — На улице не так холодно, — произносит Роланд, пытаясь как-то завязать светский разговор, слегка посмеиваясь. Эндрю ненавидит говорить попусту. — Сейчас февраль, — он раздражённо закатывает глаза. — Отстой, — комментирует Роланд и Эндрю внезапно вообще не понимает, зачем здесь находится. Роланд убирает телефон в карман своих брюк. Они ещё некоторое время стоят в тишине, пока Эндрю не надоедает. — Что ты хочешь от меня? Роланд смотрит на него так, словно он спросил какую-то глупость, словно это элементарно, как дважды два, но Эндрю слишком устал, чтобы решать эти примеры, и у него нет мотивирующего интереса к разгадке. — Я не собираюсь больше видеться с тобой. — Ты о своём сообщении вчера? — он хмыкает. — Я тебе не верю. Брови Эндрю сами поднимаются. Ну надо же, тебя окружают одни идиоты, Эндрю. Роланд хватает его плечо рукой, чтобы в следующий момент скривится от боли. — Не трогай меня, — и просто чтобы доказать свои слова, он сживает ладонь Роланда до болезненного хрипа ещё раз. — Эй, в чём твоя проблема? Я пытаюсь вести себя мило. — Мне плевать, просто не лезь ко мне в следующий раз. — Ты — мне нравишься, я — тебе нравлюсь, так что не так? Эндрю смеётся с наивности, которую Роланд показывает на своём лице. — Дело в том что ты, — он тыкает пальцем в грудь Роланда, подходя вперёд, — маленькое ссыкло. Ты настолько боишься, что нас поймают, что даже не можешь взглянуть на меня при людях. Не говоря уже о твоей девушке. Спасибо, что рассказал. А, стой, не рассказал. — Ты что, ревнуешь? — Роланд на мгновение замирает, он точно удивлён тем, что Эндрю оказался в курсе его новой фальшивой пассии. Затем он хмыкает, удовлетворение расплывается на его лице так же стремительно, как Эндрю внутренне сгорает от гнева. — Или ты указываешь мне на то, что я не готов к каминг-ауту? Я думал ты поддерживаешь меня. — О, блять. Дело не в этом, ёбанный ты боже. Твоя девушка знает о том, что тебе противно, когда она целует тебя? Знает, что ты на самом деле сходишь с ума от члена в своём рту? Если ты разбираешься в себе, ладно, не спеши, но тебе просто наплевать на всё, лицемерный, ты, блять, ублюдок. У нас был уговор. — Это не обязывало меня спать только с тобой, — говорит Роланд. — Да, но как только у тебя появляется кто-то — мы прекращаем это. Но всё что ты хочешь сейчас, это встречаться только тогда, когда ты хочешь удовлетворить своё дерьмовое желание, чтобы и дальше ходить по коридорам с Сетом и поддакивать ему. Роланд сжал губы в тонкую полоску, дыхание его участилось, он поднял подбородок и взглянул на него твёрдым, жёстким взглядом, призывающим заткнуться. Эндрю задел за больное и ухмыльнулся. — Иди и расскажи ей о том, чтобы она отрастила себе член, чтобы ты и дальше мог поласкать ей глотку. А, у неё наверное и яйца быстрее отрастут, чем у тебя. В следующий момент, Эндрю больно ударяется лопатками о шершавую стену. — Думаешь, ты блять кому-то нужен? Такой агрессивный с клинической депрессией, шизик? Я видел твой рецепт таблеток, моя мать пила такие, когда отец ушёл от нас, а знаешь что было потом? Она уехала в дурку. Эндрю моргнул, не то чтобы он скрывал свой диагноз, но это не было тем, что он оставлял открытым, потому что не хотел добавлять себе ещё больше проблем, чтобы заставить Би волноваться. Его ступор длится до тех пор, пока Роланд не касается его своими губами в одностороннем поцелуе. Он поднимает руки вверх, прижимая над головой и подаётся вперёд. Эндрю шипит от боли на запястьях, хотя шрамы давно зажили, и это лишь фантом. — Не трогай меня, блять! В следующий момент его действительно отпускают. Эндрю обнаруживает себя на полу, возле стенки, в глазах немного плывёт и Эндрю к своему стыду обнаруживает горячие слёзы, а шум в ушах делает голос Роланда многогранным. Затем кто-то поднимает его на ноги, Эндрю отбивает чужую руку, но оказывается слишком неустойчив на своих трясущихся конечностях, чтобы устоять. Однако, ему мягко не дают упасть. — Ты в порядке? — Эндрю хочет огрызнуться, но рыжие завитки выбиваются из общей картины, он внезапно обнаруживает Нила Хэтфорда перед собой, когда протирает глаза. Эндрю оглядывается, чтобы посмотреть на Роланда, но его в комнате уже нет, сумка всё ещё лежит на подоконнике. Нил замечает его ищущий взгляд и легко привлекает внимание своим мягким касанием. — Я прогнал его. Эндрю смотрит на него, чтобы увидеть жалость и разозлиться, но лицо Нила лишено сожаления, он злится и переживает, и Эндрю внезапно задумывается, что он здесь делает. — Как много ты слышал? — Эндрю сглатывает. Нил мнётся, но отвечает. — Почти всё. Мне показалось странным поведение Роланда, и я всё ещё помню как он смотрел на тебя в коридоре. А потом я просто услышал твой голос, и хотел проверить, в порядке ли ты. Он кажется сам был неуверен правильности своего поступка, Эндрю обратил внимание как он сжимал свою сумку и обернулся в поиске своей. Когда он одел рюкзак на плечи, Нил ещё стоял рядом. Эндрю аккуратно обошёл его, чтобы дойти до крайней парты с недавними работами и нашёл свою — это была свободная тема, но все предпочитали рисовать свои новогоднии каникулы. Рисунок Эндрю был изображён в тёмных тонах меховой одежды и светлых в окружающей атмосфере. Шёл снег. Человек стоял спиной посреди украшенной, но пустынной улице, однако он не был одинок, его рука держала другую. — Он твой, да? — поражённо спросил Нил. Не дожидаясь ответа он продолжил. — Звучит как отчуждение, но не то, что приносит дизкомфорт. — сказал он, точно не разбираясь в искусстве, но искренне пытаясь поддержать. — Довольно точно для спортсмена, — ответил Эндрю, против воли ухмыляясь. — Ты из тех кто считает спортсменов тупоголовыми качками? — нахмурился Нил, сложил руки на груди. Эндрю пожал плечами, это движение сказало всё за него. — Помнишь, у меня много талантов, — ответил Нил, совершенно не обижаясь. — Это придётся проверить. Он свернул свой рисунок, чтобы положить его в тубус и убрать в свой рюкзак. Нил не двигался рядом с ним. Эндрю посмотрел на него и ждал, когда он скажет что-то совершенно глупое. — Хочешь поговорить об этом? — закусив губу, спросил он. Эндрю помотал головой. — Нам нужно идти, иначе нас закроют здесь, — Нил посмотрел на время на своём телефоне и кивнул. Вместе они вышли из кабинете. На улице уже дейтсвительно было темно, когда они покинули школу, ветер усилился и Эндрю спрятал лицо в курточке. — Увидемся завтра? — спросил Нил, позволив себе улыбнуться. Эндрю не мог сопротивляться, поэтому кивнул. Он не был уверен, хорошая ли идея доверять Нилу, и не воспользуется ли он увиденным сегодня, но его голова всё ещё болела после удара, а тело было таким тяжёлым, что он почувствовал облегчение, когда сел на скамейку на автобусной остановке. Он чувствовал, что ему нужна была Бетси, но она закончила работу раньше и уже должна была быть дома. Она ответила на звонок почти сразу. — Привет, милый. Всё хорошо? Эндрю вздохнул, Би не часто называла его так, хотя он был не против, но каждый раз выбивал из него воздух не хуже удара клюшки. О господи, общение с Нилом Хэтфордом точно не идёт ему на пользу. Он не подался влиянию Кевина, он не мог так легко сдаться, просто потому что фантазия о Ниле вместе с ним на поле, в одной форме заставляла его вибрировать. — Я… — он замолкает, потому что голос его звучит слишком скребуще, точно не так, как некоторое время назад. Би позволяет ему попробовать сказать ещё что-то прежде чем понимает что ответа не последует. Тогда говорит, конечно этим своим мягким голосом. — Где ты? Хочешь, чтобы я забрала тебя? Эндрю думает некоторое время. — Нет, я жду автобуса, просто, можешь сделать горячего шоколада к моему приезду? — Конечно, милый. И Эндрю знает, что она поможет разложить его мысли тщательно по полочкам.

***

— Это звучит довольно серьёзно, — говорит она когда они сидят в гостиной, накрытые пледом. Аарона нет дома, Ники на работе. — Может быть стоит обратить на это более пристальное внимание, — она ненавязчиво делает глоток. — Ты знаешь, я не хочу делать из этого ещё большую проблему, — он хочет сказать ещё про то, что может постоять за себя, даже если в последний раз ему помогли, но его телефон издаёт продолжительный звук от череды сообщений на журнальном столике. Эндрю берёт его не отдавая отчёта в действиях.

"Как ты? Что ты будешь делать дальше с этой ситуацией? Похоже это было довольно серьёзно".

Эндрю хмыкает от похожей речи Би. "Все в норме, не думаю, что он ещё раз подойдёт ко мне", — пишет он в ответ. Нил онлайн, но ответ приходит не сразу.

"Хорошо, ты знаешь, что можешь обратится ко мне за помощью, если она тебе понадобится".

Эндрю блокирует телефон, когда после сообщения, от Нила приходит три смайлика с уверенной улыбкой. Бетси смотрит на него с улыбкой, когда он выключает телефон. — Это Нил, да? Эндрю слишком хорошо знает этот её взгляд. — Это ничего не значит, — он махает мобильником. — Как скажешь, дорогой, просто будь осторожен с Роландом. Думаю, тебе больше не стоит ходить в тот клуб на работу. Эндрю кивает и делает глоток своего горячего шоколада. Позже вечером Эндрю лежит на своей постели в комнате, просматривает их небольшую переписку с Нилом, состоящую лишь из нескольких сообщений и он переходит на аккаунт Нила в инстаграмме. Он на удивление пестрит красочными селфи, простыми фотографиями и коллажами, хотя Нил создаёт впечатление человека, которого камере бы никогда не удалось запечатлить. Большинство из них сделаны таким образом, будто кто-то его фотографирует, что вероятно так и есть, по отсутствию одиночных собственных снимков. Если это не ночное небо или восход солнца, его фото на поляне, где он обнимает собаку с именным ошейником «Нелли», или уличный рыжий кот со своей сделанной вблизи кем-то смешной фотографии и надписью: «Ни один учённый не сможет отличить этого парня от этого кота» — Эндрю издаёт смешок; то это обязательно экси или его друзья. Небольшое видео с тренировки с отличными сейвами или командными посиделками, хотя вероятно простой ужин лишь с некоторыми — Эндрю почти не видит Сета или кого-то из его окружения, только если это не командные фото, вот Нилу удалось запечатлить Жана, упавшего из-за своих развязанных шнурков или Кевина смешно столкнувшегося с Мэттом. На других Эндрю внезапно узнаёт знакомое лицо, он щурит глаза — Рене сидит на пледе рядом с светловолосой девушкой, которая зажимает голову Нила в своих руках, он делает фотографию кривляясь в лице. По джинсовому комбинезону Рене понятно, что фото сделано в более тёплую погоду, а это значит что она знакомо с Нилом и блондинкой более трёх месяцев, Эндрю не терпится услышать от неё правду — наверное было весело слушать о его рассказах про Нила Хэтфорда и при этом молчать о знакомстве с ним и какой-то девчонке, которая точно волнует Рене больше, чем мнение окружающих о её ориентации и насколько это не равно религии, которой она привержена. Это будет хорошая возможность дразнить Рене в ответ, он почти может увидеть её глаз-сердечки даже через телефон. Камера отлично засвидетельствовала её интерес, нужно быть слепым что этого не увидеть, Эндрю просто надеется, что со стороны он выглядит менее очевиднее чем Рене и менее глупо, чем его брат по отношению к Кейтлин. Последнее опубликованное фото сделано в рождество: Нил в клетчато-красной рубашке и шортах под новогодней ёлкой вместе со своим грозным дядей в таком же комплекте, просто побольше, между ними их персиковая собака. Это кажется таким домашним, почти интимным, что Эндрю чувствует угрызение от того, что может это увидеть, но он не может оторваться. Улыбка Нила такая большая, что на лице появляются ямочки, а веснушки становятся более выделенными из-за сморщенного носа, когда на другой фотографии Нелли лижет ему нос. Эндрю выключает телефон, когда становится понятно что ничего хорошего из этого не выйдет. Он испытывает потребность настроить гитару, чтобы куда-то деть энергию и заставить свой мозг прекратить воспроизводить счастливые моменты жизни Нила Хэтфорда, но время слишком позднее для шума. Когда попытки заснуть не приносят успеха, он сползает с кровати, чтобы включить свет и сесть за стол. Он рисует что-то абстрактное, но Би была бы довольно тому, что он нашёл способ выплеснуть свои чувства без вреда для здоровья. Он размышляет о том, насколько изменится его жизнь, если Нил поделится произошедшим со своими друзьями или другими членами команды. Хотя Нила часто можно найти на обеденных столиках на улице вместе со всеми «Лисами», Роландом, Мариссой и прочими не спортсменами, он кажется не очень ладит со стайкой Сета, однако единственный слух может обернуться всешкольной сенсацией, Эндрю это уже знает. Он знает, что Роланд не тот, о ком ему стоит беспокоится, переживающий о рассекречивании своего обличия он наверное теперь представляет себя на месте Эндрю в прошлом году. Казалось все эти люди ходили в школу только чтобы толкнуть его в коридоре, перевернуть поднос с едой в столовой и устраивать скандалы из-за отказа садится с ним за одну парту. Би была довольно сильно обеспокоена всей этой ситуацией, чтобы обратится в администрацию школы по поводу удаление лживого фота и какого-то устремления паршивого отношения к Эндрю. Аарон и Ники предлагали сменить школу или перейти на домашнее обучение пока ситуация не улучшится, но его это на самом деле не сильно беспокоило. Вся ситуация была нелепой до смеха. Когда он только попал в один класс с Сетом Гордоном и его некоторыми прихвостнями, рассредоточенными по другим классам, было понятно, что ничем хорошим это не закончится. Эндрю не влезал в его драки с другими учениками, предоставив разбираться учителям с хулиганами. Он не имел большое сердце и не собирался влезать, пока его семья была в безопасности. Однако Сет имел своё неодназначное мнение по поводу трансгендерных людей и Кейтлин входила, по его мнению, в число людей, которым не место в школе для мальчиков. В целом она была подавлена этой ситуацией, не смотря на свои умения и способности в области биологии, когда её пригласили на после олимпиадное интервью, что могло здорово помочь ей при поступлении, чтобы спросить о её перспективных целях на будущее, Кейтлин заваливали вопросами о её гендерном поле, о том, каково ей являться трансгендерной девушкой и что она может сказать другим таким людям. Конечно, Аарон увёл её оттуда, но её дисфория развилась сильнее. Они заметили, что в последнее время Кейтлин выглядела подавлено и устало, но отказывалась говорить по этому поводу, когда Ники или Аарон (Эндрю), беспокоились, поэтому, когда они все узнали правду об издевательствах со стороны Сета и его друзей новостью это не стало. Таким образом они по очереди проводили с ней перемены и провожали до её следующего класса, однако избавиться от комментариев на самом уроке было почти невозможно, потому что не все учителя считали нужным как-то останавливать его нападки. Несколько раз, Аарон дрался, когда они поджидали Кейтлин после школы, Ники — всегда солнечный был казалось подавлен не хуже Кейтлин, тоже попадал в передряги, потому что слушать Сета было невозможно без возможности заткнуть ему рот, это был тот момент, когда Эндрю наконец-то увидел, что Ники вовсе не такой мягкий, как кажется. Он действительно любит жизнь, даже тогда, когда она старается отнять у него слишком много, но когда дело касается близких ему людей, он не оставляет места для миролюбия. Эндрю бился за них всех и конечно Бетси не могла не заметить массовые синяки и царапины на трёх обывальцев дома, особенно когда до неё так или иначе доходили слова Сета. Кейтлин не хотела делится этим со взрослыми, в часности имея проблемы с родителями и недоверяя, она не хотела приносить Би проблемы и не могла ходить к ней за помощью как к специалисту, потому что она была мамой близнецов. Но они все не могли оставить это так в покое, но когда администрация наконец приняла меры, было поздно — Кейтлин была разбита, и все они приняли решение, что закончить обучение школе для девочек, где ей будет комфортнее и безопаснее, где она сможет справится со своей дисфорией среди других таких же — будет лучшим решением. Вскоре после её перехода, нападки Сета прекратились на их компанию на некоторое время. Но однажды в их классовой группе завирусилось фото, которое испортило все представление Эндрю о мирном обучении. Не высокий блондин был заключён в объятия кудрявого парня, вполне дружеское фотография, если бы не запечатлённый поцелуй. Эндрю никогда не верил в благоразумие людей, но подпись: «Какой это Миньярд?» столкнуло его сначало с противоречием в классе, а далее с быстро распространяющимися слухами. Это было так глупо, и он чувствовал себя так устало, когда Аарон, конечно это должно было случится в скором времени, появился на пороге его комнаты на следующий вечер, вероятно столкнувшись с последствием лицом к лицу только в тот день. Первое что делает Эндрю касается его щеки: кровоподтёк под глазом заставляет око налится кровью. Припухлость должно быть сокращает видимость, а цвет совсем скоро станет фиолетовым и настолько видимым, что теперь их смогут различать с пары километров. Аарон отбивает руку, что разразится гневным: — Эндрю, че за херня?! Эндрю смотрит на свою руку, она всё висит в воздухе некоторое время. Когда он смотрит на Аарона, в его глазах неверие и злоба, он столкнулся с тем, что конечно не может происходить с ним, или его братом-близнецом. Всё это не настолько плохо, как тот себе воображает, но Эндрю не может его винить: привитое в детском доме отношение к гомосексуальности определённо не было лучшим, они видели это на опыте некоторых других взрослых подростков. Однако пока Эндрю испытывал равнодушие, лицо Аарона кривилось от омерзения. — Ты гей? Эндрю моргает, но не колеблется. Нет смысла отнекиваться. Его челюсть двигается, когда он отвечает, сохраняя равнодушное выражение лица. — Значит, это ты на фотографии? — Эндрю только сейчас замечает мобильник в руке брата, он тычет ему светлым экраном в лицо, но Эндрю не нужно смотреть чтобы различить очертание пары парней. — Нет. Эндрю видит мгновение, когда Аарон оказывается сбит с толку, и хотя внешне он остаётся спокойным, мысль о том, чтобы потерять брата сказывается омерзением на его языке и оканемелостью в конечностях. Он не сопротивляется, когда Аарон хватает его за воротник домашнего лонгслива, растягивая его сильнее, чем он был. Прежде чем, появляется Би и оттаскивает Аарона он успевает встряхнуть его и прорычать: — Тогда, какого хуя? Воспоминания отдаются колющем, режущим и тупым предметом по коже, а может быть это его шрамы напоминают о том времени. Создавая атмосферу уныния и разочарования. Сначала он даже не может отличить стук, реальность тонкой гранью очерчивается от прошлого, особенно сейчас, когда всё может начаться заново. — Эндрю. Он обнаруживает себя всё там же, за столом в своей комнате, тёплая рука давит на его плечо, пока его взгляд обращён к своему рисунки, или тому что могло остаться от листа вообще. Механическим движением, он сворачивает бумагу и бросает её в корзину под столом, хотя знает, что она переполнена, в последнее время ему не удаётся нарисовать то, что он хочет. Эндрю оборачивается и поднимает бровь, увидев брата, уже совладав со своими эмоциями, он пытается остаться равнодушным, но взгляду Аарона он понимает, что у него плохо получается. — Я стучал, но ты не отвечал, так что я, — он опускает свою руку и смотрит под ноги. Так похож на провинившегося щенка, что Эндрю хмыкает. Он отказывается сравнивать это с тем моментом, когда приёмные родители наказывали их за любую оплошность, часто вызванную даже не ими, а родными детьми фостерной семьи. Аарон знает, насколько для Эндрю важно личное пространство, так что обычно такого не происходит, Эндрю на самом деле не собирается ругаться. Аарон понимает это по его лёгкому мотанию головы. Он устал, и хочет спать, но вряд ли Аарон пришёл чтобы поделится своими впечатлениями от сегодняшнего дня. Кстати об этом. Эндрю открывает рот, чтобы спросить вернулся ли кузен домой, как раздаётся стук. Ники выглядует из-за двери, уже в своей пижамной одежде и с взлохмоченной головой после душа. — Можно? — спрашивает он, как будто мог мешать близнецам. Он дожидается кивка от обоих и садится на постель Эндрю. Эндрю поочерёдно смотрит на Ники и Аарона, ожидая пока кто-то из них заговорит. Когда этого не происходит, он произносит. — Что вы вдвоём здесь делаете? Аарон тут же реагирует. Он осматривает комнату, пока его взгляд не цепляется за наушники на столе. — Я хотел забрать свои наушники, ну, знаешь. Эндрю оборачивается, чтобы посмотреть на них, и поднимает бровь. — Те, которые ты отдал мне? Я думал, что могу оставить их пока не куплю новые, потому что ты в восторге от тех, что Кейтлин подарила тебе, — говорит он, и это на самом деле преуменьшение, потому что ещё долгое время Аарон ходил и хвастался своим подарком. Аарон неуверенно замирает, Эндрю смотрит на Ники. — Просто хотел спросить как прошёл твой день и пожелать тебе спокойной ночи, — это звучит более убедительно, но для тревожно залымающего руки Ники, это точно не последняя причина. — Ещё одна попытка. — Тебя не было на ужине, но Би попросила нас не беспокоить тебя, потому что что-то произошло. — И тебе надо отдохнуть, — добавляет Ники так, словно сейчас не нарушает все советы Бетси. — И поэтому вы здесь. — Эндрю вздыхает. — Всё со мной нормально. Аарон смотрит на него всего несколько секунд, прежде чем гневно бросить. — Это Нил Хэтфорд? Он что-то тебе сделал? Я, блять, убью его. Эндрю успевает схватить руку Аарона, прежде чем он не натворит глупостей, по типу узнает адрес, подкараулит у дома и изобьёт к утру. — Нет, — Эндрю потирает переносицу, глаза болят, когда он закрывает их. Ники кусает губу, и у Эндрю внезапно болит сердце. — Роланд позвал меня после уроков, чтобы поговорить, я решил что это хороший момент всё закончить, раз до него не доходит через смс. — Он подождал пока Аарон и Ники осмыслят это и продолжил. — Однако, он не собирался останавливаться, даже когда я сказал ему «нет», нёс какую-то херню, про то, что не верит мне, что я ревную, потому что у него есть девушка, хотя мы даже не в отношениях, — он откинул голову назад, не желая видеть лица своей семьи. — Но… — Что он сделал, Эндрю? — Ник произносит это спокойно, но голос его напряжён и настойчив, не оставляющий никаких сомнений, что при первой возможности Роланд отхватит. Эндрю снова смотрит прямо, чтобы вновь столкнуться с этой стороной Николаса, которая не означала ничего хорошего. Конечно, не для самого Эндрю. — Эндрю, — поторопил Аарон, голос его был тяжёлым, а брови нахумрены, Эндрю невольно заметил, что так они похожи друг друга намного больше. — Он не успел, толкнул меня к стене, зажал, — он опустил подробности о своей слабой реакции. — Нил оттащил его и они подрались, — это было трудно назвать дракой, когда Роланд сбежал, не оглядываясь. Ники и Аарон казалось выдохнули. Ники слабо улыбнулся. — Он не такой уж и плохой. Аарон скрестил руки на груди. — Посмотрим, вдруг он пойдёт болтать об этом. Эндрю отвернулся, ему было всё равно, но он не хотел, чтобы в это снова были замешаны дорогие ему люди. Братья замолчали, поняв наконец причину метаний Эндрю. — Мы справимся с этим вместе, — говорит Аарон и его рука дёргается, потому что он хочет дотронуться до Эндрю. — Ты не должен в одиночку переживать всё это, — уверенно заявляет Ники, хотя ему самому очень тяжело даётся мнение людей, касательно его ориентации. Эндрю верит им. Эндрю ощущает себя дома.

***

Это что-то нарушает в их линейном общении, движение в хорошую сторону: Нил пишет ему всякую бессмыслицу, чтобы отвлечь Эндрю на скучном времени для самообучения, он помогает ему на уроках математики во время практических работ и зовёт на свои тренировки по экси, Эндрю не может ему отказать, может быть ноги Нила в спортивных лосинах слишком сексуальны, что он бы только совершил грех, если бы не смотрел. В любом случае, разве кто-нибудь умрёт от этого? Разве что только сам Эндрю. — Он натурал, Эндрю, — цокает Аарон во время их обеда на улице, Эндрю смотрит как Нил обедает со своей компанией за деревянным столом у дерева. Он молчалив и совсем не энергичен, не поддерживает разговор и не смеётся как всегда. Сет говорит что-то настолько громкое, что до Эндрю долетают обрывки. Многие на улице обращают внимание к столику. — Чего такой грустный, Нил? — за этим следует продолжение фразы, Эндрю сжимает челюсть, желая подняться с места, чтобы опустить, блять, Сета на место, но Нил справляется. Он отвечает спокойно и тихо, однако это имеет свой вес, настолько сильный, что Сет отворачивается от него, сразу же потеряв интерес. Перед тем как повернуться к своей семье, Эндрю внезапно встречается глазами с Нилом. Он поспешно отводит взор. — На него смотришь и сразу становится ясно, что он нормальный, — в то же время замечает Аарон, кривляясь. Эндрю закатывает глаза. — Ники, твоё мнение. Николас отрывается от своего телефона, с которым в последнее время подозрительно носится, реагируя на своё имя. Он прижимает мобильник к груди и тоже смотрит на Нила, оценивая. — Мой гей-радар не узнаёт его. Прости, Эндрю, — Эндрю видит, как Марисса делится с ним фруктами. — Твой радар не рабочий, ты бы даже не догадался, если бы я не признался. Улыбка пропадает с лица Ники, грустная мина заменяет её, когда он кривляется. — Ты не признавался, школа сделала это за тебя. Эндрю пожимает плечами. — В любом случае, то что он спортсмен не значит, что он не может быть геем, или бисексуалом. — Посмотри на Кевина, — Аарон направляет свою банку с соком в сторону, где Кевин крутит мяч для экси в руках, тот маленький, легко тонет в ладонях и с далека это выглядит странно. Представить Кевина Дэя с кем-то кто не был бы неодушевлённой клюшкой для стикбола просто невозможно. Ники смеётся: — Но знаешь, я был бы не против затащить его в постель. Эндрю и Аарон впервые солидарны изображая рвотные позывы.

***

В субботу Эндрю позволяет себе встать позже, но ему всё ещё нужно на работу в кафе, так что он просыпается к полудню. Не смотря на это Би не будит его, она оставляет его отдыхать, зная как трудно Эндрю просыпаться рано утром. Он действительно ценит это. Они перекусывают тостами с яичницей, а после Эндрю моет всю посуду. Аарон уже ушёл на свои дополнительные курсы, поэтому Би берёт их с Ники, чтобы съездить за продуктами. И всё оставшееся время до вечерней смены Эндрю вяло бодрствует: это обычное состояние, когда он долго спит, или не спит вообще. Он пытается отвлечься: читает литературу, что им задали, печатая эссе на своём ноутбуке, чтобы закрыть его, когда тупая программа не исправляет ошибки и осознать, как быстро прошёл день. Он на самом деле не чувствует себя достаточно выспавшимся и отдохнувшим, даже наоборот: всё что он мог делать, это отгонять глупые мысли о Ниле Хетфорде, что всё равно не до конца ему удавалось. Ему просто стоило растармашить Рене и узнать подробности, чтобы не мучаться. Она жизнерадостная ждёт его за стойкой из простого дерева и ничего не говорит о его опоздании. Кафе, которое содержит мать Рене — Стефани простое и угловое двухэтажное здание, расположенное на съезде, как раз рядом со школой, куда учащиеся часто приходят на обеде и иногда после занятий, предпочитая кафе школьной библиотеке. На первом они принимают посетителей и размещают их за столиками: это большая светлая комната, где тут и там просвечивается декор самой Рене, светлые шторы и голубая ткань на столах, сладкий, но не навязчивый запах свежести, который заполняет помещение всегда, не зависимо от заказа приготовления или времени суток, Эндрю считает это устройством самого здания. Не смотря на свои собственные часы посещения школы, она как-то успевает помогать маме с управлением кафе, часто выходит сама на работу или устраивает конкурсы для посетителей: доски рисунков, пожертвования или небольшие мастер-классы. Хотя сама она говорит, что это вовсе не отягощает её, и она даже рада заниматься обслуживанием неприятной категории населения, чего Эндрю в себе точно найти не может. Второй этаж — это небольшая квартирка в которой Уокеры живут даже не из-за нехватки средст, а просто для удобства. Рене действительно много времени посвящает этому месту, точно также как и её мама, возможно это из-за частых переездов в прошлом, когда они не могли найти своё место, но оказавшись здесь сейчас они кажется нашли его. В любом случае, он считает, что у Рене нет права отчитывать его за те несколько минут, который он потратил, пока гладил дворового кота, когда ей самой нужно лишь спуститься с лестнице. — Как твои дела? — любезно спрашивает она, когда он выходит из комнаты для персонала в своей сменной одежде, примерно треть своей рабочей жизни он отказывался надевать фартук, но сейчас смирился и делает это даже без наказов Миссис Уокер, потому что это жёлтая ткань поистине спасала его любимую футболку от коричневых пятен и засахаренных субстанций, и плевать что у него таких достаточно, потому что она просто чёрная. — Школьно, — просто отвечает он, едва ли сдерживаясь, чтобы не спросить её. — Как Нил? — она кажется совершенно не замечает его убийственные флюиды. Должно быть точно также как он сам не замечал её заискивающего взгляда. — Да, действительно, как Нил? — он поворачивается к ней, чтобы увидеть непоколебимость Рене. Она склоняет голову, не понимая. Эндрю закатывает глаза. — Думаю, тебе лучше знать. — Её улыбка колеблится, прежде чем она отворачивается, чтобы начать приготовление напитка, хотя в кафе сидит пару человек с уже готовыми. — Не понимаю о чём ты, — Эндрю осознаёт, что она тянет время, поэтому ему остаётся лишь наступать. — Есть одно фото, где ты так хорошо получилось, прямо светишься. Должно быть это из-за этой блондинки рядом. Тебе стоит самой в этом убедится. Он видит, как его руки дёргаются, прежде чем она отставляет чашку в сторону. Медленно она спрашивает. — Как ты…? — Из его профиля в Инстаграме. — Ты мониторил его профиль в Инстаграме? — Изучал, — поправляет он её и тут же хмуриться, потому что звучать лучше не стало. — Не переводи тему, не могу поверить, что ты дурила меня несколько месяцев. Рене смеет выглядеть подавленой. — Сначала я даже не поняла, что это тот самый Нил. На самом деле я долгое время не могла узнать его имени, потому что Элисон называла его «деткой», и я думала, что они встречаются. Когда он стал заходить утром за кофе, мы начали общаться. Оказывается, что он сам недолго знаком с Элисон, они просто иногда заходили, мы немного потусили вместе, я не знала, что он выложит это фото. — То есть, если бы я его не увидел, ты бы и дальше обманывала меня? Рене сжала губы. — Я просто хотела выяснить о нём побольше, прежде чем тебе рассказать, если бы сказала тебе, что он заходит сюда, ты бы вообще больше не приходил в кафе. Эндрю вздохнул, это правда, возможность столкнуться с Нилом где-то за пределами школы, он даже не рассматривал: не думал, что пережил бы. — Так и что, Нил и блондика встречаются? — спросил он, стараясь звучат как можно более равнодушно. Добродушная улыбка Рене ответила ему, что у него не получилось. — Нет, на самом деле она лесбиянка и мы в одном классе, — она смущённо потупила взгляд. Эндрю замер, затем обошёл её, чтобы взглянуть ей в лицо. — Она тебе нравится. Рене резко подняла голову. — Нет. Эндрю невыразительно смотрел на неё. — Может быть немного. Эндрю вздохнул. — Я прощу тебя, только потому что ты наверное сама выглядела глупо с этими сердечками в глазах при ней. — Я не смотрю на неё влюблёнными глазами, — слабо засопротивлялась Рене. — Могу скинуть ссылку на то фото. Рене отмахивается от него. Они крутятся в небольшом пространстве, не задевая друг друга, чтобы обслуживать клиентов и не доставлять друг другу неудобства касаниями. Эндрю как всегда занимается приготовлением кофе и подачей закусок, пока Рене принимает заказы. Это было хорошо — оставить милые разговоры на неё и заняться тем, что не требовало от него приветливости и фальши. Он чередующе работал на неделе, беря вечерние смены даже в субботний день, потому что не мог вставать по собственному желанию так рано, в отличии от Рене. Они работали вместе три, иногда четыре дня в неделю, встречаясь по вечерам, что это стало настолько обыденным, что он и не заметил, как она стала неотъемлемой частью его жизни. Они делились секретами и узнавали друг друга лучше, Рене не отвернулась от него из-за слухов, потому что она была первой кому он рассказал, потому что не хотел, чтобы между ними была неловкость из-за недопониманий. Это было тяжело, но того стоило. Сейчас он не мог представить себе смены, где вместо неё будет кто-то другой: она настолько понимала его нежелание, не способность общаться в день с таким количеством незнакомых людей, что казалось так не смог бы никто другой. В прочем случались моменты, когда он работал с другими наёмными рабочими, это был саркастичный уёбок Джек, Эндрю не был с ним сильно знаком, но знал, что они учатся в одной школе. Эндрю заметил его некоторое время назад, как только началась заварушка с Сетом и Кейтлин, он крутился возле группы старшеклассников, незаметный, дёрганный, как будто у него не было выбора, как будто он считал, что делает всё правильно. У Эндрю складывалось впечатление, что поставил перед собой цель донимать вопросами о его ориентации после раскрытия, как нечто первое в списке своих дел. Сам он кажется не был, очень рад перспективе работать с Эндрю, о чём конечно же, уведомлял его каждую смену. Эндрю лишь немногое знал о его семье, мать — была заядлой любительницей выпить, так что ему вероятно были нужны деньги, чтобы обеспечить себя и свою сестру. Эндрю сказал ему. — Должно быть мамочка не разговаривала с тобой в детстве, раз ты вырос таким болтливым Дже-джо, — подразнил Эндрю, удовлетворение теплом распространялось по его телу от перекошенного лица парня. — Советую держать язык за зубами, я не тот, кто будет слушать твоё дерьмо. Джек стиснул челюсть. Он выплюнул, сжав кулаки. — Моей хотя бы не всё время всё равно. Джек совершил глупость, если подумал, что это может задеть Эндрю. — Чхать мне на это, — он махнул рукой, не сильно обеспокоенный этим правдивым заявлением, ему не зачем было думать о Тильде, когда уже была та, которой он отдал право, называть себя своим сыном. — Разберись с собой уже, иди и подрочи и прими то, что некоторых привлекает член. Это — не смертельно и не заразно. В прочем, он проработал недолго. Рене была склонной к милосердию, она поистине любила людей и считала, что каждый имеет право на второй шанс, однако она не была глупой. Эндрю не говорил ей о конфликтах с Джеком, потому что не счёл нужным. Она на самом деле была расстроена, когда узнала, тогда Эндрю понял, что они были друзьями. На замену Джека пришла девушка — Даниэль из школы Рене, она была волевой и сама не терпела оскорблений, могла постоять за себя во время несправедливого отношения посетителей и кажется не имела никаких проблем с ориентацией Эндрю. На самом деле Дэн никогда не говорила об этом, поэтому Эндрю думает, что возможно она не знает. Но как человек Даниэль ему симпатизирует, у неё было несколько сестёр и она подрабатывала не только в кафе Рене, чтобы помочь своей семье, Эндрю находил это пожертвование восхищённым. Дэн обычно работала вместе с Андреа, Эндрю никогда не принимал с ней смены и знал только, что она является капитаншей чирлидерш в школе для девочек. Когда до закрытия кафе оставалось около полутора часов внутрь вошли развеселённые подростки. Эндрю не был особо рад их приходу, это означало, что они будут шумными и надоедливыми до самого конца. Ему показалось, что он услышал знакомые голоса и упоминание его собственного имени. Стоило сказать, что иногда Андреа называли «Дрю», что значительно сбивало его с толку и доставляло неудобство, потому что Эндрю казалось, что кто-то звал его, но конечно, никто не смел сокращать его имя до нелепого слога. Эндрю обернулся, чтобы увидеть саму девушку в группе или быть может кого-то знакомого, кто говорил о ней, но не ожиданно столнкулся со своей копией. Аарон стоял у стойки с раздражённым выражением лица. — Мы тебя зовём уже некоторое время, знаешь ли. Эндрю поднял бровь, обратив внимание на их скромную компанию, занявшую столик в углу у окна: Кейтлин разлаживала на стол некоторые учебные тетради и книги, Ники уткнувшись в телефон о чём-то сосредоточенно думал, кусая губу. После их вердикта с Аароном о нежелании возвращаться в клуб, где работает Роланд каждый из них потерял работу, на самом Эндрю это сказывалось немного: у него была подработка в кафе, за которую он держался из-за своей необходимости быть более независимым, к тому же приходить в клуб слишком часто у него не получалось, даже не смотря на расслабляющую обстановку среди музыки и алкоголя, он уставал от большого количества неосторожных людей; Аарон пока был сосредоточен на своём образовании, у них было ещё больше года до поступления, но поиск новой работы отошёл на второй план из-за выбранной специализации, к тому же из них всех, он больше помогал Би по дому; так что потеря места в клубе больше всего сказалось на Ники — это был его последний год и он чувствовал потребность в собственном заработке для оплаты обучения, не смотря на то, что Би и близнецы были согласны помочь ему. «Я старший, и я хочу таким являться для вас», — как-то сказал он, когда они говорили об этом. Ники никогда не произносил этого слух, но Эндрю подозревал, что он испытывает вину, за то, что их знакомство произошло так поздно, при подобных обстоятельствах. Это была долгая история, и Эндрю не хотел цепляться за неё сейчас, когда у них всё хорошо, но Ники самопровозглашённо наделил себя виноватым в том, что близнецам пришлось жить в детском доме при живых родственниках и главное, при живой матери. Он не мог понять своих родителей, которые не только не интересовались состоянием Тильды, но ещё и равнодушно относились к появлению Эндрю и Аарона в их семье. Конечно, их религия не позволяла им полностью отказаться от поддержки племянников, но единственным, кто действительно старался, казалось был только Ники — взять хотя бы то, как он искал способ встретится с ними. Эндрю считал это забавной историей, Аарон считает это, ахуеть, какой незабавной историей. Эндрю знал, что конечно, где-то на свете была женщина, которая родила их, но просто абстрагировался от этих мыслей. «Кто ничего не ждёт, никогда не будет разочарован». Кэсс могла бы стать ею, но Эндрю не был готов расстаться с Аароном, чтобы получить это, его даже не волновали обжигающие прикосновения и сальные взгляды его возможного сводного брата. Поэтому когда это подтвердилось: их мать не пришла за ними ни через год, ни через два, не собиралась вообще, Эндрю никак не отреагировал. Аарон напротив казалось надломался: детское неверие в материнскую жестокость и жалость по отношению к брошенному всеми самому себе доросла аж до его пятнадцати лет. Даже не смотря на то, что у него всегда был Эндрю, который между прочим, никогда не бросал его, ради наркотиков и разгульной жизни, и в последствии Би — заботливая, добрая, но умеющая постоять за свою семью, Аарон всё ещё чувствовал потребность в своей кровной семье. Ни Эндрю, ни Аарон не знали никого из своей родни, было проще думать, что их нет, чем о том, что они могли поддерживать или даже способствовать их нахождению в сиротском доме. Поэтому увидеть своего родственника в живую, на их крыльце нового дома было неожиданно и подозрительно. Эндрю ему не верил, но он видел, как глаза Аарона сверкали надеждой, но Эндрю не собирался играть в «семью», со знающим исходом. Одна кровь ещё не делает их домом, когда рядом была стабильность и безопасность, комфорт, ощущения своего места. Эндрю не понимал, чего не хватает брату. Возможно лишь немного. Жить, а не существовать, знать, что кто-то породил тебя, что была причина, почему ты родился, что есть люди, которые остаются с тобой независимо от родства. Ники — как представился смуглый брюнет, был высоким и неуверенным, заламывающим пальцы на своих длинных руках и теребящих подол яркой оранжевой футболки. Ужасное сочетание с такими же ядерно-зелёными штанами, но отлично описывающий общее представление о Ники. Он стоял и пытался убедить Эндрю и Аарона, что он не какой-то сталкер или помешанный, а их кузен по матери. Матери, имя которой они даже не знали. Поверить в это было трудно, он не был похож на них визуально, Ники объяснил это замужеством своего отца с мексиканкой. — Отец и матушка познакомились во время поездки на служение, отец работал волонтёром в Энсенаде и спас маму из Мексики. Потом они поженились, и матушка забеременела мной. И он всё ещё продолжал трепаться о бессмысленных вещах, которые не могли подтвердить его слова. Эндрю надеялся, что его скучающий и недоверчивый вид подтолкнёт Ники к сути. Тот наконец зашевелился не попусту. — Тильда, — сказал он, но не увидев на их лицах узнавания, замолчал, пожевав губу, и внёс ясности, — ваша мать и сестра моего отца, никогда не говорила, что у неё были дети. Эндрю хмыкнул, Аарон недовольно посмотрел на него. — Это же насколько хорошие у неё отношения со своей семьёй, раз она даже беременность скрыла. Ники оступился, Эндрю не позволил себе думать, что мог сделать ему больно. Да, и что? Эндрю не знал этого человека, и честно говоря, с годами желание пропало. — У нас не были хорошие отношения, её образ жизни был аморальным. — И Эндрю подумал: «Ну конечно». — Однако, после… какого-то времени она исправилась. Нашла работу — продавщицей в каком-то круглосуточном, начала посещать воскресную службу и даже помогала отцу с волонтёрством. О, мой отец баптистский служитель, ну, это тот, кто принимает крещение не в младенчестве, а во взрослом возрасте и… — Ники, — перебил Эндрю. Тот моргнул. — Да, простите. Потом она снова исчезла, не пришла в церковь, не отвечала на звонки, отец не навестил её, сказал, что этого стоило ожидать, я беспокоился, поэтому сходил к ней. Она была угашена и пьяна, говорила что-то о потери, об ужасном выборе и сожалениях. Я не запомнил, мне было более важно отобрать у неё алкоголь, который она мешала с наркотиками, но потом она сказала что-то вроде: «Мне жаль, я даже не хотела смотреть, знала, что не смогу отказаться, но…», я понял, что она говорит о своей зависимости, но мне не был ясен её первый посыл. Когда я посмотрел на фото, проятнутое мне, на два маленьких ребёнка, завёрнутых в одинаковый плед, я понял о чём она говорила. Тильда сказала, что тот что справа — Аарон, слева —Эндрю. Вскоре её не стало, передозировка. Меня не отпускал тот разговор, ни Лютер, ни Мария не знали ничего о вас. Мы убирались в её доме, чтобы провести похороны, тогда я нашёл договор об отказе на двух детей. Ваши имена. Там был адрес детского дома, куда вы были оформлены, но я не смог ничего узнать о вас, возможно они не приняли меня в серьёз без взрослых, — сказал неловко Ники, не объясняя почему остальная часть семьи не была заинтересована в их розыске, — или не хотели ворошить прошлое, потому что вы были уже усыновлены. Я просто надеялся. Что с вами всё хорошо и вскоре мы встретимся. Найти вас было трудно, — его вздох не был преуменьшённым. — Как ты можешь быть уверенным, что это мы? Сколько ещё таких же Эндрю и Ааронов? Ники по доброму улыбнулся, Эндрю не поверил этой улыбке ни на грамм. — Я мог лишь искать по сот.сетям, я встречался по мере возможности с теми, кто был похож, хотя вы очевидно выросли с сделанной в то время фотографии. Где-то сходилось одно из имён, два, полное одного, но было много противоречий, например отсутствие однояйцевого близнеца, — он перевёл дыхание. — Пока я не нашёл вас. Вы очень упростили мне задачу тем, что тегали аккаунты друг друга. Ваш возраст совпадал с датой рождения и цифрами в договоре. Тильда не дала вам фамилии, но ваши вторые имена, редкое попадание. Да? Её муж — Миньярд, был редкосным засранцем, но внешне красавец, вы похожи на него. Эндрю посмотрел на Аарона — своё отражение, которое уже наблюдало за ним с живыми и ярко выраженными эмоциями, это было «Давай попробуем» и Эндрю уже знал, что не может отказать им. Эндрю моргнул. Это было невольное воспоминание, которое пропало, как только он снова открыл глааз. Ники всё ещё клацал по клавишам своего мобильника, Кейтлин материализовалась рядом с Аароном, неловко поздоровалась с Рене и произнесла их общий заказ: несколько напитков и закуски. Рене обернулась. — Ты в порядке? — Конечно, — отмахнулся Эндрю и поскорее принялся делать мелиссовый чай для Кейтлин, чтобы Рене не разглядела на его лице тень эмоций. Затем он сделала чашку лавандового для Ники, щедро добавив молока, а чёрный кофе без сахара предоставил делать Рене. Рене, конечно, не поверила ему. Она поставила на поднос три чашки и несколько тарелок со сладостями и когда вернулась без ничего, произнесла. — Иди к ним, твоя смена почти закончилась, я справлюсь. Маленькая компенсация за мой молчание, — она немного улыбнулась. — И мокко, — кивнул он ей, не сопротивляясь. — И мокко. Эндрю подождал пока напиток будет готов и присоединился к ребятам за столом. Они как раз обсуждали неловкое приветствие Кейтлин с Рене чуть ранее. — Ну, оказываемся мы в одном классе, — Кейтлин выставила ладони по обе стороны и помахала им как бы говоря «сюрприз», Эндрю обернулся на Рене, чтобы увидеть ее маленькую улыбку, словно она знала о чем они сейчас говорили. — Мы не то чтобы уже лучшие друзьям, но они милые. — Они? — Спосил Эндрю потому что Ники все еще был занят чем-то в телефоне, а Аарон был годен только на рассматривания Кейтлин, как будто за неделю в ней что-то могло кардинально изменится. Да, она несомненно ей стало лучше: морально, она улыбалась, и выглядела хорошо выспавшейся, не сильно уставшей, вдохновленной встречей со своими друзьями. — На самом деле я долгое время не решалась заговорить с кем-то, все уже сформировали свои группки и я просто не была уверена, что для меня там есть место. Но потом Рене пригласила меня пообедать с ними в кафетерии и познакомила со своей подругой Элисон. — Элисон, значит, — проговорил Эндрю лишь губами так, что никто не услышал его. — Почему вы вообще здесь сейчас? — недовольно спросил он, когда Рене подошла, чтобы предложить ему чизкейк за счет заведения. Чертовка знала, как сгладить углы. — Мы не можем завтра встретиться, у нам с Кейтлин лекция, — сообщил Аарон, имея в виду открытые уроки каких-то докторов для будущих абитуриентов в университете, куда они собираются поступать, наконец то оторвавшись от наглых разглядываний. Эндрю взглянул на Ники, все посмотрели на него, когда в тишине были слышны лишь звуки тупых ногтей о клавитару на телефоне. — Да, простите, — рассеяно пробормотал он, убирая телефон в задний карман джинс. Он взлохматил свои волосы нервным движением руки. Все выжидающе смотрели на него. — Что? Обещаю больше не сидеть в телефоне во время наших посиделок, — поклялся он делая глоток своего чая и удовлетворённо вздыхая. — Не это, — хлопнула по плечу его Кейтлин. — Ты пялился в свой телефон и улыбался как дурачок. Он замер, а потом неловко рассмеялся. — Что? Нет. — Да, — в один голос добавили все за столом. — Что это? — выразительно спросил Эндрю. — Ничего, — быстро ответил Ники, однако увидев невпечателнные взгляды своих друзей сдался, тяжело вздохнув. — Помните я рассказывал вам про того парня с моего класса? Недавно он написал мне с просьбой позаниматься с ним языком, у него плохо получается. Аарон поиграл бровями. — Позаниматься языком, типа, — он втолкнул язык во внутреннюю ямочку на щеке из-за чего все за столом скривились и фыркнули. Ники зарделся. — Мой кузен, ты еще слишком маленький для таких действий, — запротестовал Ники начиная причитать, что он плохо их воспитал, хотя все понимали, что он просто меняет тему. — Не так просто, Николас Эстебан, что за парень с твоего класса? — заинтересовано пропела Кейтлин, сложив голову на руках, упирающихся в стол логтями, она была готова слушать долгую историю. — Горячий немец зовёт тебя на свидание? — воскликнула она позже, как только всё было сказано. Несколько людей в кафе обернулись на их столик, но никто из них не отреагировал. — Это не свидание, а урок, он будет мне платить. — За твои умения владеть языком? — подал голос Эндрю. — Господи, Эндрю. И ты туда же. Я просто думаю, что после того, как мы потеряли, точнее согласились больше не встречаться с Роландом и оставить работу в клубе, было бы хорошо найти что-то другое. Мне нужно готовится к экзаменам, а смены там не были очень подходящими, это хороший шанс. — Ладно, ладно, мы понимаем. Когда ваша встреча? — Завтра, — Ники выдохнул, как будто набрал в грудь очень много воздуха. — А где? — На нейтральной территории? — У него дома? — поддержал девушку Аарон. Ники взвыл. — Я сказал «нейтральная территория». — Конечно, милый. Удачи тебе в любви. — Кейтлин подарила ему воздушный поцелуй и Нмки отбил его ладонью, Кейтлин не обиделась. Она обняла его на прощанье, когда они расходились. — Просто будь собой, ты замечательный. И Эндрю был благодарен ей за эти слова, которые сам не мог произнести, но чувствовал что они должны быть сказаны.

Продолжение, блять, следует…