О Винни-Пухах и истеричках

— Антон, ты уже встал? — в дверном проеме показались до тошноты радостные родители. Как они могут быть такие счастливые в понедельник в 7 утра? Антон не понимал. Он вообще мало что сейчас понимал. Не стоило все-таки вчера с Димкой спорить, кто больше выпьет. Парень сидел на кровати, лениво натягивал красные носки, завернувшись в одеяло, и пытался прийти в себя. За окном валит снег, а в квартире царит ледниковый период. Ещё чуть-чуть и у Шастуна начнут сопли замерзать как в мультиках. — Нет, но в процессе, — сонно отозвался парень. Родители не уходили. Даже не перестали улыбаться так, будто только что в наследство каен получили. Это напрягало. Антон смотрел на родителей, а они на него. Искра, буря, эмоции, недовольное лицо Шаста и отмерзшие конечности — романтика. — Вы чего? Кто-то умер? — подал голос парень. Двое взрослых переглянулись, и маму аж затрясло от восторга. Антона это напрягло сильнее. — Да нет, дурачок, — махнул рукой мужчина. — У нас для тебя хорошие новости! — Когда Димке так родители сказали, у него сестренка появилась. — вставая с постели и начиная поиски самой тёплой кофты в шкафу, проговорил парень. — Пардонте-с, господа, но мне таких сюрпризов не надо. — Ой, Тош, хватит ворчать. Мы не об этом, — возмутилась женщина. Она подошла к сыну, слегка приобняла его и продолжила — помнишь дядю Серёжу и тётю Таню? Наших с папой школьных друзей? — Это которые питерские? — уточнил Антон, заведомо надеясь, что ответ будет «нет». — Да, из Питера. — Это у которых ещё сынок шизоид? — и снова надежда, что мама говорит не о тех людях, о которых думает парень. — Тош, Сеня никакой не шизоид, а очень хороший мальчик. — поправила женщина. Утро было испорченно: Антону напомнили о человеке, которого он ненавидит больше всего с самого детства. — Не «Сеня», а «Арсений», мам. Этот ненормальный мне в прошлый раз чуть лицо не расцарапал за «Сеню». — а вот это правда. Антон все ещё до конца не понял, что это за заскок такой был. Да и понимать, впринципе, не хотел. Ему проще говорить, что сам брюнет просто психопат. — Ой все, Антон, хватит — подключился мужчина. Он подошёл к сыну с другой стороны, положил руку ему на плечо и радостно добавил — ты обязательно подружишься с Арсением. Причём очень скоро — в эту пятницу. — 17 лет не дружили, с чего это сейчас должны? — скептично бросил Антон. Только потом до его сонного мозга дошло, что сказал отец. Парень от удивления аж кофту из рук выронил, которую так долго искал. Сбылись его самые страшные опасения — питерская истеричка приезжает. А ведь Антон ещё со вчера почувствовал что-то неладное: и пиво тёплым было, и спор проиграл и не выспался… Только парень хотел сказать что-то против и привести тысячу и один аргумент, почему Арсения стоит везти не в Воронеж, а в дурдом, как родители успели его весьма тактично заткнуть: — На эти выходные вы с Арсением становитесь лучшими друзьями, ходите за ручку и улыбаетесь друг другу. Вам ясно, молодой человек? — Чисто гипотетически… — задумавшись, начал Антон. — А если я скажу «нет», то что? — В таком случае ты не выйдешь из этого дома до 18 лет, — дружелюбно улыбнулся отец. Он всегда умел убеждать. Парень лишь бросил на его довольное лицо презрительный взгляд. — Все, Антош, нам пора. Ну что за утро? На улице — холодрыга, алгебра первым, желание жить эту жизнь — где-то на дне, родители — и те с ужасными новостями… За что это все? — А может все-таки лучше младшую сестричку? — жалобно, с мольбой спросил парень уходяших из комнаты родителей. Да, он не терял надежды. — Нет, Антошка, можно только старшего братика. — уже с лестницы крикнула мама. Шастун закатил глаза и с грохотом рухнул на кровать. Хотелось к ней прирасти и раствориться, чтобы никакая питерская истеричка его не нашла. Хотя, Арсений бы и не стал так делать. Более того, тот сейчас наверняка тоже лежит на кровати и мечтает, чтобы Антон исчез на пару дней. Взаимная ненависть — единственное, что их объединяет.

***

Неделя прошла незаметно. А ещё отвратительно. Родители целыми днями только и говорят про своих питерских друзей и их золотого сыночка. «Арсюша в прошлом году красный диплом получил!» — М-да, не то, что Антошка, который за учителями бегает, да тройки вымаливает. «А Сенечка сам поступил в лучший университет Питера! На бюджет, между прочим» — А кто-то уже думает, в каких позах придётся стоять, чтобы вообще хоть куда-то взяли. «Арсюша на скрипке играет! Какая прелесть!» — а Антошка может только включить свой реп с басами, причём так, что в соседнем подъезде будет слышно. Вобщем, Шастун по всем фронтам выглядел жалко в глазах родителей по сравнению с Арсением. Чем они могли похвастаться перед дедей Серёжей и тётей Таней? Верно, ничем. Антон наблюдал, как его родители носятся по всему дому: в сотый раз вытирают бедную пыль, накрывают стол и безконца переодеваются, чтобы лучше выглядить. Сына же они во всю эту суету не смогли втянуть: он как сидел в своей комнате в черной футболке и серых штанах, так и сидит, изредка выглядывая за дверь и проверяя, не сошли ли ещё с ума его родители. Его уже не так сильно напрягал приезд Арсения. Дело в том, что пару дней назад он уговорил маму с папой уйти на все выходные к Димке. Антон только и успеет сказать гостям «здрасте», а значит никто никого не переубивает. — Антон! — донесся голос мамы с первого этажа. Парень, не отрываясь от телефона, тут же машинально ответил «что». Он посмотрел на электронные часы на прикроватный тумбочке. Уже восемь вечера, а это значит, что скоро нужно будет идти к Димке. Его родители уехали к бабушке, поэтому парни, долго не раздумывая, решили напиться до состояния желе. В 21.00 Поз отработает смену в своей кафешке, где пашет уже пол года, Антон его встретит и они вместе зависнут. Пока Шастун в предвкушении весёлого вечера пялился на часы, с первого этажа снова донесся голос мамы, только сейчас куда более раздраженный. — Мам, что? — громче спросил парень, но ответа не последовало. Было слышно только гудение посудомойки и свист стиралки с первого этажа. Антон настороженно отложил телефон и приподнялся на кровати на локтях. — Шастун. Антон. Андреевич! — отрывисто и четко прокричала мама. Парень знал этот тон: она зла и больше не потерпит непослушания. Через несколько секунд в комнате не осталось никого, кроме маленькой розовой рыбки в аквариуме на письменном столе. Антон подбежал к лестнице и резко остановился, услышав, как отец открывает входную дверь. Тут же в прихожей начался шум: мама и тётя Таня завизжали и, судя по всему, вцепилась вдруг в друга; отец и дядя Серёжа затянули классическое «оо», перерастающее в смех. После начали сыпаться приветствия и расспросы. Шастун присел на корточки и спрятался за стеной. Наклонившись к полу, он мог видеть прихожую и приехавших гостей. Дядя Серёжа стал больше килограмм на 10, тётя Таня отстригла свои километровые косы, а вот Арсений… Последний раз, когда Антон его видел, тот был самым настоящим коротким замыканием с пухлыми щеками и зализанными волосами. Теперь же парень понял, что тот высокий стройный юноша и есть Арсений только при помощи старой доброй логики. Ну не приехали бы дядя Серёжа и тётя Таня с левым пацаном вместо сына, правильно? Единственное, в чем раньше Антон превосходил Попова, так это в росте и природной красоте. А теперь у них равные шансы… Парень закусил губу. Тут же в его голову пришла гениальная идея: ярко появится, очаровать гостей и быстренько сбежать к Димке. Он вскочил на ноги и легко сел на перила. Элегантно скатиться вниз, прямо к гостям и сказать им пару ласковых — ну не прекрасный ли план? Тем более, Антон делает так каждый день. Он никогда не использовал ступеньки, чтобы спуститься. И вот, вершина грации и аристократии плавно спускается вниз. Несколько пар глаз цепляются за стройную фигуру и разговоры стихают. Родители и гости наблюдают за пародией на «явление Христа народу». Все шло по плану, ровно до того момента, пока Антон не доехал до торчащй шляпки гвоздя. Мама ещё утром просила папу вбить его, но тот культурно забил не гвоздь, а хуй. Что ж, Антон Шастун передаёт спасибо своему отцу! Серые штаны зацепились за гвоздь, предварительно расцарапав парню заднюю поверхность бедра. От слабой, но неожиданной боли Антон легко дернулся и инстинктивно схватился за перилу. Равновесие тут же покинуло его бренное тело и парень полетел вперед, ударившись головой о стену. Его тело гулко упало на ступеньки и под взволнованный крик мамы и тёти Тани «Антоша!» скатилось на пол. Парень боялся открыть глаза. Такого позора он ждал меньше всего. Плевать на боль в теле, на то, что он сейчас валяется в ногах гостей, на то, что его серые штаны разорвал гвоздь и даже на то, что сейчас дядя Серёжа и тётя Таня могут видеть через эту дыру его голубые боксеры с Винни-Пухом. Антона волновало только одно существо в этой комнате, которое после некоторого молчания отчётливо проговорило: — Эфектно, шпала. Арсений. Почему именно он увидел этот позор?!

***

— Антош, не больно? — промакивая рассеченую бровь спиртовой салфеткой спросила мама. Парень поморщился. Он сидел на диване в гостиной, где собрались все. Пока женщины кружились округ бедного Антона, мужчины, в частности Арсений, сидели рядом, пили коньяк и обсуждали, какой же Шастун недотепа и придурок. В основном говорили отец и дядя Серёжа, а «золотой мальчик» гаденько улыбался и по чуть-чуть потягивал выпивку, поглядывая на потрепанного Антона. Вот его, козла такого, точно веселила ситуация. — Тошенька, я же тебе ещё когда ты маленький был говорила, что нельзя по перилам кататься! Зачем полез-то туда? — всплекснула руками тётя Таня. — Опилки у него в голове, вот и полез — беззлобно усмехнулся папа, легонько отвесив сыну подзатыльник. — медвежонок наш. Арсений чуть ли не подавился коньяком от смеха. Он согнулся пополам, убрал стакан на стол и прикрыл лицо ладонью. Его плечи начали трястись от беззвучного смеха, а кончики ушей покраснели. Вспомнил Винни-Пухов, гад… Это была последняя капля. Антон вскочил с дивана, пробубнив что-то на подобии «все нормально, я пошёл» и вылетел в прихожую. Пока он надевал зинмие кроссовки, попутно в мыслях ругаясь на маму за то, что постирала все его нормальные штаны, кроме тех и этих бежевых узких джинсов, в которых он сейчас сидел. Шаст никогда их не носил, так как считал, что такое носят только пидоры и Арсений. А он не Арсений, и не пидор. Однако сегодня у него был выбор: либо в этих неудобных, обтягивающих джинсах, либо вообще без всего… Когда Антон оделся и собрался сваливать, в прихожую вышла мама с тётей Таней. — Тох, а ты куда? Обиделся что-ли? — послышался из гостиной голос дяди Серёжи. Арсений наверняка сейчас с довольной мордой лица там сидит… — Нет, он к другу с ночёвкой сегодня собрался. — ответила мама, а после повернулась к сыну — Тошенька, как дойдёшь — позвони мне обязательно. — К другу? К какому другу? — громко спросил папа. Только Антон хотел возмутиться и сказать, что он вообще-то у него у первого к Димке отпрашивался, как Арсений подал голос: — Антош, к Пяточку собрался? Из гостиной послышался смех мужчин. Мама и тётя Таня тоже едва хихикнули, но увидев злого Антона, замолчали. — Ха-ха, Сень, как смешно. — громко ответил Антон, выделяя голосом слово «Сень». Он знает, как задеть этого козла. — все, я пошёл, адьес. Не дожидаясь ответа, парень захлопнул за собой дверь. В голове крутились мысли об этом Арсении. Он стал ещё невыносимее. Сколько они не виделись? Года три? За это время Попов из мелкого пухляша превратился в высокую, стройную суку с ногами от ушей. И в отличии от Антона, он ещё и подкаченный. Арсений перестал прилизывать волосы, а его голос превратился из писклявого и бесячего в глубокий и брутальный. Да Антон теперь ещё и внешне проигрывал этому заночивому козлу! С этими мыслим Антон потянулся в карман за телефоном. Он хотел позвонить Димке и рассказать ему о своем горе и позоре. Да, он конечно посмеется, назовёт ослом, но потом хотя бы поддержит. В куртке Антон ничего не нашёл, кроме старых чеков за проезд. В джинсах тоже не было. Парень остановился посреди улицы, прокручивая в голове события этого вечера. Мама с тётей Таней обрабатывают ему раны в гостиной, Антон падает с лестницы, следит со второго этажа за гостями, мама зовёт вниз… Шастун прикрыл глаза и тихо проговорил «блять». Его телефон лежит в комнате, на кровати. Парень повернулся в сторону своего подъезда. Идти без мобильника — самоубийство, ибо если он не позвонит маме, она начнёт трезвонить в полицию, скорую, пажарную, морг. Антон не хотел, но выбора не было. Придётся вернутся за телефоном… Он быстро поднялся на свой этаж и тихо шмыгнул в дом. В гостиной вовсю обсуждался недавний футбольный матч и гремела посуда. Мельком доносился голос тёти Тани. Значит, они все в комнате и у Антона есть шанс остаться незамеченным. Он тихо скользнул на лестницу, презрительно посмотрел на гвоздь, опорочивший его честное имя и тихо прошмыгнул наверх. На цыпочках он подошёл к своей комнате и уже потянул руку, чтобы открыть дверь, как оттуда вышла мама. Она застыла на пороге, глядя на сына. — Ой, Антоша, забыл что-то? — улыбнулась женщина. Парень немного наклонился в бок и увидел за её спиной возмутительную картину. Арсений сидел на его кровати, скрестив ноги и положив на колени его плюшего медведя! Антон тут же покраснел от злости, а Попов повернул к нему голову и приторно улыбнулся. — Что он делает в моей комнате? — не отрывая глаз от удобно устроившегося парня, проговорил Шастун. — Тош, Арсений с дороги устал, прилечь хочет. Да и что ему там с нами-стариками делать? А ты все равно к Диме собрался, вот я и решила, что он у тебя поживет эти дни. — объяснила мама. От такого заявления Антон даже забыл все маты. Всмысле Арсений будет жить в его комнате? А не много ли чести для этого индюка?! — А вы меня не хотите спросить? — возмущенго проговорил Антон. — Не-а. — наклонил голову набок Арсений. Да он же кайф ловит, когда Шастуна стебёт. — Антон. — твердым голосом сказала мама. Она больше не улыбалась. Женщина сурово смотрела на сына и будто всем своим видом говорила, что ему лучше не показывать зубы. — Если что-то забыл, то бери и иди к Диме. — Парень кивнул. Он все также сверлил взглядом довольного донельзя Арсения. Женщина положила ему руку. На плечо и тихо, чтобы услышал только сын, добавила — Антош, будь хорошим мальчиком. — Хрен с тобой, живи тут. — пробубнил Антон. — Не ругайся — улыбнулась мама. Она обошла сына и скрылась в одной из комнат. Шастун не хотел даже смотреть на довольного Арсения. Он молча вошёл в комнату, намереваясь взять телефон и скорее свалить к Димке. Ох, сегодня он все кости Попову перемоет. Может даже порчу наведёт. — Интересно, кому же достанется этот двухметровый каблук — утыкаясь в телефон, проговорил Арсений. — На себя посмотри, козёл — прыснул Антон, ищя телефон. Он вспомнил, как в детстве Арсений разрешение спрашивал даже на то, чтобы конфету съесть. — Смотрю — ответил парень, выключая айфон и глядя в него как в зеркало — выгляжу ахуенно. — Ты выглядишь на три куска в час. — с отвращением сказал Антон, невольно оглядев Арсения с ног до головы. Узкие, чёрные джинсы с равными коленями, черно-красный, рваный свитер с надписью «sex after flowеrs», украшение из бисера на шее и вишенка на торте — серёжка в левом ухе. Кончено, простихоспади ходят не так, но и нормальные пацаны в Воронеже тоже такое никогда не надаенут. — О как, расценочку знаешь… — убирая телефон, скрестил руки на груди Арсений — так вот как ты на сигареты зарабатываешь. Что, мало клиентов, раз такую дрянь дешёвую куришь? Антон ошарашенно посмотрел на Попова. Блефует или реально узнал? Тот выглядел так, будто Антон у него как на ладони. Арсений слегка отогнул край свитера и из кармана его джинсов показалась знакомая Шастуну полупустая пачка сигарет. — Вот сука… — прошипел Антон. — Тоша? Ты ещё тут? — зоходя в комнату со стопкой постельного белья, спросила мама. Она положила его на кровать. — найти что-то не можешь? — Нет, я уже нашёл… — быстро проговорил Антон, наконец заметив край мобильного. Он быстро схватил его и пошёл на выход, надеясь на каплю человечности Арсения. Возле двери его остановил голос Попова: — Антош, а это ты взять с собой не хочешь? — Блять… — тихо выругался парень. Он затылком чувствовал, что тот козёл сигареты вытащил. А ведь мама уже ловила с ними… — Антон — раздражённо проговорила женщина. Парень повернулся к ней и таки да. Арсений крутил в руке пачку монтего — ты же обещал, что бросишь! — Мам… А это… Это не моё! — соврал парень. Брови Арсения тут же комично поползли вверх. Мама в это не поверила… — А чьё? — сурово спросила женщина. — Сенькино! Он меня подставить хочет! — проговорил Антон. Арсений едва слышно засмеялся, прикрывая глаза ладонью. — Неприлично сваливать свою вину на другого. — зло ответил мама. Она подошла к парню, строго глядя в глаза. — мы с тобой позже поговорим об этом. — Понял. — послушно кивнул Антон, опустив глаза в пол. Да, выяснять отношения при Арсении не лучшая идея. — Сегодня ты никуда не идёшь. — натянуто улыбаясь, проговорила мама. — Стой, а как же… — Я сказала, что ты никуда не идёшь. Все. — перебила женщина. Знала же, как лучше всего наказать… Она оглядела комнату и её взгляд зацепился за диван у стены, напротив кровати — Ты спишь там. Будешь докучать Арсению — отправлю в прихожую на коврик, ясно? — Но мам… — Арсюш, — женщина резво повернулась к гостю и снова начала улыбаться. Похоже, его она любит в разы сильнее. — если этот оболтус будет мешаеть, то ты не стесняйся, говори мне, хорошо? — Хорошо, тётя Оля. Спасибо — и снова эта приторная улыбка. Антон закатил глаза. Как бы там не было, но спокойно жить он Арсению не даст. Шастун так отыграется на нем, что тот Воронеж будет стороной объезжать. История умалчивает, кто начал эту войну, но закончит её именно Антон.

***

Полночь. Шастун сидел на кухне и листал тик ток. В соседней комнате, в гостинной, спали выпившие отец и дядя Серёжа. Тётя Таня и мама разошлись по комнатам. Антон решил уйти на кухню и дождаться, когда Арсений уснёт. У него не было настроения сидеть с ним весь вечер в комнате. Мстить тоже было решено потом. Парень встал и пошёл в комнату, захватив с собой наполовину полную бутылку коньяка из гостиной. Спать не хотелось, но сидеть на кухне он уже устал. Тем более, Арсений наверняка уже сладко спит на его кровати, поэтому можно спокойно посмотреть сериальчик в наушниках и немного выпить. Поднявшись наверх, Антон тихо вошёл в комнату. Действительно, Арсений спал, лежа на кровати. Даже не переоделся, видимо, реально сильно устал. Шастун тихо сел на свой диван. Невольно он начал разглядывать спящего в нескольких метрах от него парня. Он сильно изменился внешне. Самовыражаться что-ли начал. Насколько знал Антон, Арсений съехал от родителей сразу после сдачи ЕГЭ, а значит, он уже пол года живёт самостоятельно. Наверное, за проколотое ухо ему сильно влетело от дяди Серёжи… Парень открыл бутулку и сделал первый размашистый глоток прямо с горла. Приятное тепло обожгло горло, а лёгкий привкус шокалада сразу же ударил в голову. Антон невольно простонал от удовольствия. — Пришел таки? Жаль, а я то надеялся, что сегодня больше не увижу твоей надоедливой рожи — сонно проговорил Арсений. Шастун мысленно цокнул. Попов попытался встать, но затекшие спина и шея от неудобной позы отдавались болью во всем теле. Он недовольно поморщился — Кончай пялится. Раздражаешь. Арсений подцепил пальцами края свитера и ловко снял его. Вещь осталась лежать на краю, а парень упал кровать. Все бы ничего, но только вот под свитером у Попова не было футболки. Антон сделал ещё один большой глоток. Невольно он начал разглядывать чужое тело. Арсений дествительно был подтянут, мышцы и пресс выйгрышно смотрелись под светом полной луны. Как и раньше, на коже было множество родинок, которые теперь только украшали парня. Однако больше всего внимая привлекала татуировка на ребрах. Это был большой абстрактный узор, похожий на молнию. Она уходил немного на грудь и живот. Взгляд Антона скользнул выше и наткнулся на пару синих глаз, внимательно смотрящий на него. Шаст уставился в ответ, а затем показательно отпил коньяк, не отводя взгляд. — Хватит пялиться. — твердым голосом сказал Арсений. — А что, смущаешься? — прыснул Антон. Он снова потянулся к коньяку и сделал большой глоток. — О да, на меня же Аполлон глазеет — безразлично бросил Арсений. — Хотя вряд-ли Аполлон носил трусы с Винни-Пухом. — Лучше их носить, чем бабские шмотки — Антон откинулся на спинку дивана и сделал ещё один глоток. — Не бабские, а дизайнерские, ясно? — усмехнулся Арсений, поворачиваясь на бок. — А это, что б ты знал, разные вещи. — Ни-ху-я. — по слогам проговорил Антон. Его губы растянулись в усмешке. Он всем телом наклонился вперёд. — Знаешь, что с тобой могут сделать пацаны за такой шмот? — тихим, угрожающим тоном спросил парень — Тебе глаза на задницу натянут. И кстати, я им в этом с удовольствием помогу. — Шастун улыбнулся и подмигнул Попову. — Я не против — спокойно ответил Арсений. Антон не ожидал такой реакции. Ему казалось, что такое комнатное растение должно как минимум испугаться. — Не боишься? — поинтересовался Антон, делая глоток. — Кого? Тебя что-ли? Или шавок твоих? — искренне удивился Арсений. Ему было весело, будто Шастун ему тут стендап-концерт устроил. Антон же ничего не понимал и только хлопал глазами. Попов тяжело выдохнул и сел на край кровати — Антошенька, у меня КМС по самбо с 14-ти лет. Думаешь, я боюсь шайку проспиртованных гопников? В этот момент Антон почувствовал, как что-то внутри неприятно стучит, заставляя сильно нервничать. Он вспомнил то, что вообще нельзя забывать о своих врагах — Арсений с четырех лет занимается самбо. Об этом не любят говорить его родители, однако пару раз увлечение их сына все же всплывало в разговоре. — Ты чего завис, Антошка? — наклонил голову набок Арсений. Он улыбнулся подобно Шастуну пару минут назад, наклонился вперёд и тихо протянул — Не бойся, если будешь хорошим мальчиком я тебя не трону. И да, сделай лицо попроще, а то я себя маньячелой чувствую. С этими словами Арсений не выдержал и начал смеяться. Испуганный Антон, который всего пару минут назад гнул понты — что может быть веселее? — Козёл — тихо выругался Шаст под смех Попова. Парень вновь понёс бутылку коньяка к губам и сделал уже несколько глотков. Арсений перестал смеяться и внимательно проследил, как дёргается кадык от каждого глотка и как по нему стекает тонкая струйка янтарной жидкости. — Тц, ещё и пьёшь как быдло — поморщился парень. Он встал с кровати и пошёл в сторону Антона, который хотел уже что-то сказать. Арсений быстро выхватил бутылку. Шастун тут же подскочил и потянулся за ней следом. От алкоголя координация слегка притупилась и он чуть завалился на Попова. В это время Арс крепко взял парня за шкирку, из-за чего тот не мог достать до коньяка, даже несмотря на преимущество в росте. — Эй, верни! — прошипел Антон. Глядя сверху вниз на полуголого парня. — А если не верну, то что? — усмехнулся Арсений. Он потянул Шастуна за шкирку вниз. Сначала Антон сопротивлялся, но когда плотная ткань футболки сильно врезалась в горло и стало тяжело дышать, он поддался. — Я не хочу возиться с пьяным тобой, понятно? — Тебя об этом и не просят, кретин ты ЧСВешный — наигранно улыбнулся Антон. Он попытался снова достать до бутылки, но Арсений сильнее дёрнул за шкирку, от чего парню на несколько секунд перехватило дыхание. Антон инстинктивно ударил со всей силы Попова в живот, однако нужной реакции не последовало. — Серьезно? Ты с таким ударом ещё и угрожать лезешь? — снисходительно усмехнулся Арсений. Он накручивал чужую футболку на кулак, из-за чего ворот впивался в тонкую кожу на шее. Антон упал на колени и схватился за руку Арсения, пытаясь её отдёрнуть от себя. Наконец Попов отпустил футболку и Шастун жадно начал хватать ртом воздух. — Козёл, чуть не задушил меня… — потирая саднящую шею, проговорил Антон. Его шатало, а мир вокруг плыл. Парень оперся спиной о край дивана и обхватил колени руками. Из-за выходки Арсения у него появилась… Некоторая проблема. Фетиши бывают разные. Кто-то любит шибари, кто-то плетки и порку, а кто-то сходит с ума от удушья. Шастун относился к числу последних. Парень ловит невероятный кайф и возбуждение, когда ему перекрывают кислород и он не может это контролировать. Однако, у него никогда не было такого в реальности, только во влажных снах. Он считал, что это странно, если парням нравиться, когда их душат. Это больше прерогатива девушек. Антон, сквозь лёгкий туман опьянения понимал, что если Арсений заметит стояк, то все, это конец. — Тох, ты как? Живой? — неожиданно поинтересовался Попов. В его голосе слышалось… Беспокойство? Он наклонился и протянул парню руку — Давай вставай и ложись спать. — Отъебись. — Антон отмахнул протянутую руку и сильнее прижал колени к груди. В голове было одно — только бы он не заметил. — Да, тебе точно хватит — проговорил Арсений после некоторого молчания. Он подошёл к письменном столу с бутылкой в руках. Парень закрыл крышку и спрятал коньяк в тумбочку. Все это время Антон сидел на полу, вцепившись в ноги, которыми прикрывал свое вставшее недоразумение. Заметив, что Шаст не поднимается с пола, Арсений закатил глаза. Все, допился сопляк. Доже встать уже не может. Попов подошёл к парню и опустился перед ним на корточки. — Тох, давай помогу встать — протягивая руки, тихо просил Арс. Только он коснулся плеча парня, как тот тут же дернуся, врезая помутнейший злой взгляд в него. — Нахуй иди я сказал — огрызнулся парень. Вашу мать, как же не вовремя этот стояк! — Я сейчас сам тебя на хуй отправлю, понял, придурь пьяная? — прошипел Арс, тут же хватая Антона за плечи. — давай не выпендриваться мне тут! Я вообще-то спать хочу. — Да отвали ты! — начала брыкаться Шастун. Он готов насмерть драться, лишь бы Арсений ничего не заметил. Если Попов увидит, то это будет конец. Тот так сможет его стебать, что мама не горюй… Шаст снова начала пихать Арсения, пинать и беспорялочно махать кулаками. — Блять… — с трудом поднимая на ноги Антона, ругался Арс. Он крепко обхватил того за торс, прижимая к себе. Так было легче всего поднимать сопротивляющееся тело. Вдруг Антон размашисто долбанул парня по коленке. Арс тут же потерял равновесие, падая вниз и утаскивая за собой Шаста. Секунда — и парни оказались по всем канонам в самой компроминтирующей позе. Арс уткнулся носом в грудь Антона нависая сверху и упираясь руками в пол. Его коленка пришлась как раз между ног Шастуна. Антон же, больно ударившись всей спиной о пол, оказался полностью под Поповым. Шаст видел такое в каком-то немецком порно… — Блять, Антон, чтоб тебя черти стеройдные вые… — начал было ругаться Арсений, как его взгляд упал вниз. Шастун мыслено составил завещание. Плюшевого медведя маме, зажигалку папе, а ноут с играми — Димке. Парень был уверен, что до утра не доживёт. Либо его сейчас пришьет Арс, либо он помрёт самостоятельно. От стыда. Хотя, если бы он был в нормальных, широких штанах, то все ещё можно было скинуть на складки ткани. Но тут, мать его, все обягивало! — Ты может уже слезешь с меня? — прошипел Антон. Он с презрением смотрел на Арсения, в глазах которого поселилось что-то неопределённое. Удивление? Злость? Страх? — Да ладно, тебе же это вон как нравится. — отшутился Арс, но все же отполз назад. Он оперся спиной о край кровати. Антон сел напротив, вновь прижимая ноги к себе. Стало неловко как-то… — Это случайность, ясно? — прервал тишину Шаст. — Да, кончено — согласился Попов — у тебя совершено случайно на меня встало. — Тц, окстись, не велика ли честь? — огрызнулся Антон. — А на что тогда, если не на меня? — усмехнулся Арс. — типа на удушье? — пошутил парень, но тут же понял, что, оказывается, не пошутил… — стоп… Серьёзно что-ли? На… Это? — Ну не на петуха же с сережкой — прыснул Антон. — Да кто из нас после такого петух. — склонил голову на бок Арс. Он откровенно пялился на Антона, который с каждой минутой все больше и больше пьянел. — хотя нет… Какой из тебя петух? Ты ж у нас медвежонок. Винни-Пух. — Бля, Арс, рот закрой уже — хмуро протянул Антон. Он уже порядком опьянел, а всташий член не собирался остывать. Подколы Арса действовали как-то не так… — А то что? — сощурил глаза парень, наклоняясь вперёд. Он хитро улыбался, глядя на Шастуна, которому скоро от алкоголя в крови станет море по колено. — А то я растегну ширинку — серьёзно проговорил Антон и тут же мысленно протянул «ой дурак…» Первые секунды три Арсений сидел молча, не меняя выражения лица. Однако после оно загорелось, а тело начала трясти мелкая дрожь. Он засмеялся в голос, причём так искренне, что на глазах аж выступили слезы. Антон же от стыда был готов умереть, но держался стойко, не подавая виду. — Боже, ты откуда это взял? Из паблика «статусы ВК для пубертатных девтсвенников»? — сквозь смех проговорил парень. Он громко выдохнул, чтобы успокоиться. Арсений все также улыбался, только вот глаза, казалось, чуть потемнели — Хорошо, я тебе подыграю… — Парень наклонился ближе и, не отрывая глаз, тихо и немного хрипловато проговорил — Растегивая ширинку в мою сторону, не забывай, что я открою рот. — Ну так и открывай, хоть что-то хорошее им сделаешь — зло бросил Антон. Он уж надеялся, что после такого его окончательно пошлют на три буквы и он сможет позорно ретироватся в ванную. Однако, Шаст забыл одно «но». Он же все-таки тут с пидором разговаривает… Арсений ухмыльнулся и быстро подполз к Антону. Под немного ахуевший взгляд Шаста, он обхватил его за бедра и притянул к себе, заставляя парня снова упасть спиной на ковёр. — Эу, ты чего? — возмущенно спросил Антон. — Шастун, слишком много выебываешься. Должен уже понять, что за каждое слово ты несешь ответственность. — проговорил Арс, меняясь в лице. Улыбка пропала, а черты приобрели нечто нечеловеческое. — Что за чушь ты несёшь? Отпецись! — ругался Антон, пытаясь отползти от Арсения, который уже пристроился между бёдрами Шаста. — Не-а. — усмехнулся парень, наклоняясь ниже. Его руки опустились на выпирающий бугорок на штанах Антона, чуть сжимая его. — не бойся, я с тебя три куска не возьму. — Бля, я так и знал, что эти рассказы про институт — пиздешь. Ты точно на трассу пошёл, а не на вышку… — огрызнулся Шаст. В какой-то мере ситуация ему даже нравилась. Кончено, только потому, что он выпил. На трезвую Антон бы уж давно начала вопить во весь голос, звать на помощь родителей и драться до последнего вздоха. — О, так тебе много про меня говорят? — беззлобно усмехнулся Арсений, глядя в чуть помутневшие глаза. Его руки блуждали по бёдрами, сжимая через ткань чужой член. — Вообще пиздец. Сеня то, Сеня это — возмущался Шаст, откинувшись назад. — А ты, я смотрю, свои «звезды» вот таким способом нахватал, да? Арсений тихо засмеялся. Пьяный Антон, слегка извивающися под ним, чертовски возбуждал, а его колкие высказывания веселили и распаляли ещё сильнее. — Всё верно, Тошенька — наклонившись к уху, прошептал парень. Он ловко разобрался с ширинкой и запустил руку в штаны. — правда, сейчас именно ты будешь «звезды» зарабатывать, ясно? — Ага, сейч-час… — проговорил Антон. Его голос сорвался в едва слышный стон, когда чужая рука легла на член. — у тебя что руки такие ледяные?! — Мне остановится? — округлив глаза, спросил Арсений с издевкой, проводя ладонью вдоль. — Ни в коем случае. — улыбнулся Шаст. Его руки поползли на лицо, прикрывая глаза. Спина прогибалась навстречу прохладной ладони. Арс действовал смело, будто точно зная, как нужно именно для Антона. Ненавистные Шастуну джинсы быстро неведомой порнушной силой оказались где-то возле кровати. Одной рукой Арсений доставлял удовольвие своему закадычному врагу, слегка дразня. Вторая же блуждала по телу: поглаживала бедро, сжимала талию, задирала футболку и сжимала соски. Антон запрокинул голову назад, закусив губу. Шасту нравилось, определено нравилось. Благодаря алкоголю он мог полностью погрузиться в ощущения, не думая о том, кто именно ему их даёт. Хотя, даже если и размышлять над этим, Антон уже бы не нашёл чего-то неправильного. Арсений, хотя и та ещё истеричка, но далеко не промах. Говорит остро, выглядит шикарно, делает чуть-ли не профессионально. Парень двигался навстречу чужой ладони, требуя большего. Каждое движение тягуче разливлаось то телу, принося толпу мурашек. Бедра приятно сводило, а кожа под руками Арса начинала гореть. Хлюпаюшие звуки раснеслись по всей комнате. — Тош, посмотри на меня — тихо позвал парень, ускоряя темп. Антон сильнее зажмурил глаза, показательно ухмыльнулся, а после едва понятно бросил: — А ты заставь. Смешок откуда-то сверху и три секунды полнейшего бездействия. Три секунд, когда прохлада от чужого тела перестала опалять разгоряченную кожу, когда лёгкий запах парфюма, въевшегося в кожу, отдалился, когда немного грубая рука отпустила возбужденый член. Антон невольно промычал, нетерпеливо заерзав на чужих коленях. Тут же резко на его шею опустилась чужая ладонь. Пальцы Арсения припали к тонкой коже, с силой сжимаясь. В эту же секунду стало тяжело дышать и Антон инстинктивно схватился обеими руками за кисть Арса. Он начал рвано хватать воздух, пытаясь ослабить хватку. Сквозь подступивший туман он видел его лицо. Чуть покрасневшие, до ужаса напряженое и непривычно развратное. Даже глаза потемнели. Вторая рука Арса вновь легла на член, только теперь двигалась резче. Ощущения вмиг оказались на грани между болью и удовольствием. Антон хрипло прстонал, все также пытаясь схватить воздух. Из глаз посыпались искры от удовольствия. У всех разные фетиши. Кто-то любит чулочки, кто-то сходит с ума от порки. А вот Антону срывает крышу от удушья и грубости. Зачем нужны нежности и долгие прелюдии, если можно за пару секунд возбудиться от ощущения сильных и красивых рук на шее? — Молодец, хороший мальчик — улыбнулся Арс, смещая руку и надавливая большим пальцем на кадык — смотри на меня. Хватка стала сильнее и Антон окончательно поплыл. Его глаза закатились и он уже вообще ничего не соображал. Парень думал, что никто никогда не узнает о его предпочтениях, а значит у него не получиться это ощущитить. Все же, стоит поблагодарить Аресения за его догадливость и сучность. Когда воздуха стало не хватать просто катастрофически, Антона отпустили. Он тут же завалился на бок, жадно хватая ртом воздух и откашливаясь. В глазах плыло, а ощущение собственной уязвимости лишь сильнее возбуждало. Там, внизу, шел какой-то движ. Антон осознал, что там проиходит только тогда, когда по бедрам прошлось нечто мокрое. Шаст чуть приподнялся на локтях. Его ноги были сомкнуты вместе и уже покоились на плече Арса. Тот же удобно пристроился сзади, заводя собственный член между его бёдер. — Ты че делаешь?! Мы на такое не договорились! — начал испуганно возмущаться Антон. Нет, одно дело дрочка, но вот задницу подставлять он точно не хотел! — А мы вобще никак не договаривались — усмехнулся Арс. Он вновь пригвоздил Шаста лопатками к полу. Теперь уже обе ладони легли на покраснешую шею. — С-стой! — начал Антон, пытаясь хоть как-то отползти от Арсений. Ощущение чужого стояка между бёдер напрягало. — Да не вопи ты так, я ж вставлять не буду. — закатил глаза парень, чуть толкаясь вперёд. Головка прошлась вдоль члена Антона, вызывая смешанные чувства. Это совсем не тоже самое, что ладонь. — можно и без проникновения обойтись. — Я смотрю, ты об это зн-наешь все — подколол Антон, немного спотыкаясь. Арс начал ритмичтно двигаться. Его руки же лишь слегка сжимали шею, больше поглаживая её пальцами. — Ну не всем же быть девствениками, как ты — усмехнулся парень. — Вообще-то у меня уже было, ясно? — возмутился Антон, ощущая, как хватка на шее становиться крепче. — Руки не в счёт, шпала — улыбнулся Арсений, сжимая чужую шею. Шаст тут же впился в его запястья, царапая кожу чуть отросшими ногтями. Ощущения были такими яркими, что казались даже нереальными. По крайней мере так себя чувствовал Антон. Он держался изо всех сил, чтобы не закрыть глаз. Парень хотел видеть все: напряжённые мышцы, темные глаза, закушенные губы и то самое выражение лица, которого не знал ранее. Вечно холодная, саркастичная и раздражающая своим отвращением морда теперь была чуть ли не скулящей. Как бы Арс не старался держать маску недо-альфы, все было написано на лбу: он и сам чувствует ту же эйфорию, что и Шаст. Да, у Арсения было куда больше партнеров, чем у Антона (хотя, любое число больше нуля), но это было другим. Такое было впервые… Да и сам Антон что-то другое, что-то особенное. Пара минут ритмичных толчков и оба оказались на пределе. Рука Шаста поползла вниз, обхватывая оба члена. От резкого ощущения горяцих пальцев Арс тихо простонал. Он отпустил чужую шею, утыкаясь носом в ключицы и опираясь локтями о пол. В голову ударил запах травяного шампуня от немного вьющихся волос Шастуна. Арсений вплел свои пальцы в мягкие прядки, слегка их оттягтвая. Антон вновь начал сбивчиво дышать, слабо дергаясь от подступающего оргазма. Шасту всегда казалось, что его первый раз будет какой-то нелепостью. Он думал, что сделаеть что-то не так, перенервничает и вовсе опозорится. Хотя, Антон вобщем-то представлял свой первый раз с девушкой. Ну, или же с парнем, чьё имя не звучит как «Арсений». Спустя пару размашистых движений, что тянулись по телу невероятной волной удовольствия, Шаст замер, рыча сквозь сомкнутые губы. Он задрожал всем телом, закатил глаза, переживая самый масштабный оргазм в своей жизни. Через пару секунд закончил и Арс, закусив ключицу парня чуть ли не до крови. Туман, бесконечный туман засел в их головах. Тяжелое дыхание звучало в унисон, а мелкая дрожь одинаково била тела парней. Арс лёг рядом с Антоном, прикрыв глаза в наслаждении. Никто не знал, как правильно реагировать. Что сказать, когда наваждение отступит? И вообще, как ненавидеть и стебать друг друга дальше? Арсений ощущал стыд. Антон-то подвыпивший, ему пока плевать на все. Это утром Шаст выть начнёт, а сейчас этим только один Попов занимался. Он лежал неподвижно, прикрыв глаза, пока не услышал шорохи. Антон уже надел назад свои джинсы, когда Арс осмелился на него посмотреть. Шастун, шатаясь, встал на ноги и схватил свою куртку, что валялась в углу дивана. Пока он её надевал, Арсений молча наблюдал за происходящим. — Ты куда? — наконец заговорил парень, быстро-быстро надевая обратно и свои джинсы. — Мне покурить надо. — отозвался Антон, кое-как застегивая куртку. — У тебя ж сигареты забрали — удивился Арс, подскакивая с места и тоже начиная надевать свой черно-красный свитер. — Ага, спасибо Арсению. — закатил глаза Антон, наконец разделавшись с застежкой. — у меня нычка есть. Со мной пойдёшь? — Пойду — тут же отозвался попрень, уставившись на Шастуна. Тот не выглядел злым, но и дружелюбием совсем не пахло. — Я надеюсь, про нычку-то ты матери не напиздишь? — скрестил руки на груди Антон. А что, вполне себе резонный вопрос. — Пошли уже за сигаретами твоими — закатил глаза Арс, выходя из комнаты. *** — Я всегда знал, что ты тот ещё пидор — прервал гробовую тишину Антон. Парни уже минут десять шли в сторону заброшки, где Шаст с Димкой хранили свои сигареты. Они обычно скидывались и просили кого-то купить сразу пару блоков, а после прятали их в старом сейфе в одной аварийной пятиэтажке. — По-моему раньше ничто не выдавало во мне гея — усмехнулся Арс, шмыгая носом. Да, он тот самый стильный дебил, который будет мерзнуть зимой в тонкой, но пизлец какой модной куртке. — Может быть, но я всегда в тебе пидораса видел. — проговорил Антон. — Заднеприводного. — А сам то? Не ты ли минут двадцать назад стонал подо мной? — тихо усмехнулся Арсений. — Ты меня заразил. Не более. — ответил Антон. Он уткунул нос в ворот куртки. Все это время парень думал лишь о том, как, блять, дальше-то жить. Встанет ли утром всё на круги своя или же между ним и Арсением теперь будет нечто иное? В голове одни вопросы без ответов. Через несколько минут парни подошли к полуразрушенному зданию. Антон шёл в переди, ведя за собой Арса и помогая ему перелезать через бетонные плиты и арматуры. Они прошли вдоль того, что раньше было подъездом, до раздолбанной лестницы. Уже конкретно окаченев, Арсений не мог стоять спокойно, постоянно расхаживая взад и вперёд, пока Антон откапывал из камней маленький, еле живой сейф и забирал из него пачку сигарет. Лучнный свет мягко лился из коридора, заваленого мусором. В углах маленькой комнатки лежал снег, который ветер занёс через щели. Наконец достав сигареты, Антон ловко подцепил одну из них губами, попутно доставая из кармана куртки зажигалку. Маленький огонёк слабо освещал комнатку. Пока Антон поджигал сигаретку, Арс припал заледеневшими руками к мерцающему язычку пламени. Шаст не стал его тушить, чтобы этот идиот моднявый хоть чуть-чуть согрелся. И это ещё родители Антона глупым зовут… Вдыхая едкий дым, Шастун блаженно прикрыл глаза. Он не курил уже пару часов. Первая затяжка была сладка, как яблоки в эдемовом саду, не иначе. Парень вдыхал глубоко, до лёгкого головокружения. — Тох… — тихо позвал Арсений, глядя прямо на Антона. Его лицо уже не выражало привычной усмешки. Он был серьёзен. Языки пламени играли на его лице, подсвечивая глаза — что ты думаешь? Обо всем этом? — Пиздец, думаю… — отозвался Шаст, вновь затягиваясь. — ты ж у нас тут самый умный, вот и объясняй тупому мне, что будет дальше. — Ты сдашь экзамены и переедешь ко мне в Питер? — пожал плечами Арсений. От такого заявления Антон аж дымом подавился. Он с удивлением уставился на Попова. Шаст ожидал какого угодно ответа, но точно не такого. — Ты мне типо сейчас отношения предлагаешь? Мы ж с тобой просто… Ну, ты понял… — проговорил Антон, выдыхая клубы дыма. — То есть ты не хочешь? — спросил Арсений, немного наклонив голову в бок. Он чуть сщурил глаза, будто пытаясь заглянуть в голову парня и прочесть его мысли. — Я не про это, а про то… — начал было увиливать Шастун. Арс глубоко вздохнул, закатив глаза, а после строго перебил: — Антон, ты хочешь или нет? — Бля, допустим да, но как ты себе это представляешь? — выпалил Шастун. Его пьяный мозг отказывался мыслить здраво. Почему-то парня сейчас вообще ничего не смущало. Ему будто тут не отношения предлагают, а жвачку с ментолом. — Думаю, мы либо глотки друг другу перегрызем, либо ахуеем от этого всего— пожал плечами Арс, снова шмышнув носом. — Скорее и то и то будет… — нервно усмехнулся Антон, делая последнюю, глубокую затяжку. Вдруг парень резко содрогнулся, стеклянными глазами глядя за спину Арса, в сторону коридора. Попов, заметив это, тоже метнул взгляд назад, но ничего не увидел. — Ты чего? — шопотом спросил парень, когда Антон погасил зажигалку, быстро убирая её в карман. — Ты слышал? — тихо спросил Шастун. Тут же где-то совсем близко раздались мужские голоса. Теперь-то их и Арс услышал. Он резко развернулся в сторону звука. — Опача, а вы кто такие? В комнатушку завалилось шестеро парней не особо презентабельного вида. Антон нервно сглотнул. Он знал их. Эти ребята со всех сторон конченые, за что угодно отпиздить могут. Особенно за… — Слыш, а че это у тебя в ухе? — подошёл почти в плотную к Арсу один из пацанов. — это че, серёжка что-ли? — Эу, ты че — тут же заговорил второй, также подходя очень близко к Попову. — Бля, пацаны, да вы только посмотрите, у него и шмотки, вон, пидорские какие! — Парни, стойте! — встрял Антон, хватая Арса за рукав и оттаскивая его назад. Он встал впереди него, закрывая собой. — пацаны, ну вы чего? Серьга-то в левом ухе, их джигиты носят вообще-то… — Кто-кто? — зло проговорил третий. Парней уже обступила толпа, готовая знатно их отпинать. — это че, разновидность пидоров такая? — Нет, это… Антон не закончил свое объяснение. Ему без разговоров прилетело в целюсть. Причём так сильно, что он потерял равновесие и упал вниз. Арсенйий тут же вышел из оцепенения и подорвался к нему, хватая за куртку и пытаясь оттянуть его подальше. — Пошли нахер, уроды! — завопил парень, вцепившись в куртку немного выпавшего из реальности Антона. Тут уже и Арсу досталось. Их двоих повалили очень быстро, а после просто начали пинать ногами. Удары были хаотичными. Видимо, эта свора гопников была не трезва, а потому не могла бить нормально, в полную силу. Через минут пять они выдохлись. Забрав вывалившиеся из кармана Шаста сигареты, они пошли прочь, кидая оскорбления парням. Хорошо, что те хоть телефоны дома оставили… Когда шаги стихли, Антон со скрипом принял сидячее положение. Арсений приподнялся следом. Шастун отчётливо чувствовал расеченую бровь, разбитую губу и синяк на пол щеки. И вот как же он будет это объяснять родителям утром? Учитывая, что они с Арсом спали в одной комнате и все знают, как парни друг к другу относятся? Хотя, у него ж теперь ещё и шея вся в синяках… — Слышь, самбо по КМСу, ты чего стоял-то? Не мог вмазать им пару раз? — вытерев со лба кровь, спросил Антон. Он повернулся в сторону Арса, который, запрокинулся голову, пытался остановить носокровь. Они сидели, припав к бетонной стене. На снегу аллели капли крови, уже не ясно чей именно. Прилетело обоим в равной степени. — Не мог. — отозвался Арс. Его глаза куда-то стыдно покосили. — Что, об гопоту ручки побоялся испачкать? — прыснул Антон, смахивая с кисти кровь на бетонный пол. — Понимаешь… — боязливо начал парень — одно дело на соревах драться с такими же пацанами, как и ты сам, которых тренер за шкирку привёз и сказал без медали к нему не приходить, а другое — в подворотне с гопниками… Тут как-то… Страшно что-ли… — А что, на ринге типо пиздец весело носы друг другу ломать, да? — усмехнулся Антон. — Ну, в каком-то роде — засмеялся Арсений, переводя взгляд на Шаста — там это воспринимается как игра, а в реальной жизни стремно как-то. — А меня, значит, душить не стремно было? — выгнул бровь Антон, по-доброму улыбнувшись Попову. Смысл обижаться? Он и так всегда знал, что Арсений та ещё неженка. Неженка с КМС по самбо… — Ну, ты — это ты. Ты другое дело. — ответил Аресний, шумно выдыхая воздух и тут же жмурясь от боли — ты особенный. Единственный, кого одновременно хочется и убить, и обнять. — Я бы сказал, что это мило, если бы был девчонкой — тихо проговорил Антон, за подбородок притягивая к себе Арса и едва весомо целуя того в разбитые губы. Романтичный, однако, у них вышел первый поцелуй. Да и само начало отношений весьма странное. «Убить и обнять», — какой-то дарк-роман с элементами садо мазо выходит… Конец.