Семья безликих. Начало

Сплендормен искренне начал в себе сомневаться. И это не удивительно. Из-за его нестабильного состояния сознание могло помутиться и искривить реальность. Может всё таки сила его убила в этом кресле, благодаря эмоциональной встряске? Не самый печальный конец. В самом деле, его было похоже на минное поле, каждая мысль абсурднее другой. Только не признание настоящего. Ведь если это так, то он и правда разорвет его на части. И сожрет. А безликий этого не желал. Не хотел быть причиной растворения в пустоте одного из отпрысков «Главы». Сейчас он ничего не мог тому противопоставить, случай в комнате был тому ярым доказательством. Как показательная порка. А мести хотелось. «Убирайся», — только и твердил собрат на краю сознания, ведь Сплендор предпочёл от того закрыть разум. Сейчас на нём и так слишком много лежит и он делает всё, чтобы сдержать себя. — Хватит биться в попытках пробить моё сознание. Как ты можешь себе позволять врываться в чужую комнату и приказывать владельцу убираться из неё? Ты… Сдохнуть хочешь? — Ответа не последовало. Настала полная тишина. А Сплендормен терялся в догадках. Он чувствовал, что не может до конца это принять. Что-то не сходится. Он не сводил взгляда со Слендермена. Он знал, что может получить все ответы просто пробив чужую ментальную защиту, но не хотел этого делать. Он просто анализировал всё, что происходило, хоть это и трудно. Воспоминания Миранды то и дело прокручивались в его голове, накладывая на Слендермена образ Кабадатха. Будто подливая масла в огонь. А тот просто стоял, ничего не предпринимая, словно не он сотворил в нём бурю. Но ответ был лишь один. И он лежал на поверхности. —Gracilis , ты ведь просто хочешь подраться. Неважно даже с кем. Просто я оказался самым нестабильным. — Безликий перед ним не вызывал ощущения отсутствия контроля над собой. Но тем не менее, он тут и хотел его спровоцировать на драку. "Проверить на сколько я силён? Своеобразная помощь? Одолжение? А нужна ли эта битва тому в принц…–". Не давая закончить хоровод размышлений, Слендер нанёс первый удар когтями, где некс назад стоял другой безликий. Но теперь его там не было. «Не отвечать на вопросы, срываться в чужую комнату, пытаться меня спровоцировать. Слендермен, я не знаю зачем ты это делаешь, оказываешь ли ты мне услугу, но я запомню это. Потому что мне это действительно нужно». Второй удар от безликого пришёл ещё быстрее первого. Не давая себе уклониться, Сплендормен встретил его своим телом, наконец ощущая себя полноценным. Он с запавшими от ощущения крови глазами, беспорядочно атаковал своего собрата, не забывая вести вместе с этим ментальный бой. Великий род? Забудьте. Прямо сейчас это два озверевших монстра, которые выплескивают всё, что в них накопилась. И плевать, что комната повсюду заливается чёрный, как смола, кровью. Плевать, что на стенах появляются глубокие следы их борьбы, а книги разлетаются в прах одной за другой. Зато они чувствуют единение в своей жажде задеть побольнее и поглубже, а потом наконец убить своего соперника. Неизвестно сколько это продолжалось. Могло и до последней капли крови. Но при очередном обмене ударами пространство завибрировало, растянулось и резко схопнулось между ними, да так, что их откинуло по разные стороны и без того полуразрушенные стены. На Сплендормена, по объективным причинам, оказали большее давление, поэтому не выдержав напора, средостение его комнаты проломилось и отправило того в коридор. Слендермен же так и остался вбит в стену в чужой комнате. И только в этот момент из разных потëмков начали выскальзывать Тени, начиная окружать Господинов, но не предпринимая других действий. Ведь приказа не было, а они лишь безвольные куклы, просто почуявшие кровь Безликих. Никакого самосознания, лишь чистые инстинкты. Других собратьев на горизонте не было видно, но без сомнений они всё знают. Может даже наблюдали, надеясь, что кто-нибудь из них рассеится. А вот измерение времени не теряло, начиная во всю восстанавливать то, что разрушили наследники. Сами Безликие таким скоростным восстановлением не могли похвастаться. Пока что. Да и сил не осталось, поэтому каждый из них просто оставался на месте, дожидаясь момента, когда у них появится возможность стоять. Для начала. На самом деле, обстановку можно было назвать даже умиротворяющей, если абстрагироваться от всепоглощающей боли. У Сплендормена никогда даже на загвоздках размышлений не возникла бы мысль, что он сможет так себя чувствовать в этом месте. И что в этом поможет его собрат, так похожий на «Прародителя». Но теперь он видел, что это было лишь внешне. «Хорошо, что тот решил войти, иначе бы я точно лишился сознания из-за давления гнева». — Он не знает будущего, но знает, что прямо сейчас он будет готов умереть за это «существо». За Слендермена. Тени так и оставались подле них, закрывая от любого света, что не могло не успокаивать. Так и было, если бы коридору не стало ощущаться чужое приближение. Нет, не чужое, а до дрожи знакомое. Это давление можно было узнать даже спустя миллионы варшав. «Нет, только не сейчас», — не давая себе больше времени Сплендормн, через огромную тяжесть и ещё море пролитой крови, встал на ноги, всячески пошатываясь, будто бы один взгляд в его сторону способен уронить обратно на пол. Покрепче сцепив зубы и краем сознания ощутив, что другой безликий тоже поднялся, он стал ожидать появление их «Прародителя». Не прошло и некса, как рядом с ним оказался собрат, который по первому взгляду держался увереннее. Но и Сплендор не бил во всю силу, как кажется и Слендер. «Когда-то я и не мог подумать, что присутствие Gracilis будет меня успокаивать». Как быстро всё развивается. Равномерное эхо шагов, которое всё приближалось, не оставляло и шанса подумать, что их обладатель не направляется к ним. И это желание доводило до дрожи. Ненависть отодвинулась на второй план, перед страхом. Настоящей кончины. И вот он предстал перед ними. Не чувствовалось ничего: ни злобы, не отвращения, ни ярости. Лишь спокойное, даже до боли ледяное ощущение чего-то страшного на загвоздке сознания. Но разве это спокойствие никому не говорит о том, что Кабадатх был просто в ярости. Ещё и тишина. Она была хуже всего. Она заставляла не поднимать взгляд, не шевелиться, не думать. Пока не прозвучал приказ «Главы». «Зачинщик. Имя». — И руководствуясь чем-то странным для своей природы, Сплендормен чётко воспроизвёл: «Я». И в следующий некс почувствовал, как на уровне его живота, всё превращается в один комок боли, а видение мира превратилось в пелену. Всё произошло так быстро, что даже рядом стоявший собрат не успел обратить внимание на то, что сейчас Сплендормена превращают в месиво. А Кабадатх тем временем уже во всю ударами, от которых всё ходило ходуном, забивал безликим ближайшие стены. На весь коридор раздавалось лишь эхо от ударов, сам же Сплендор сумел произнести ни звука. Он уже был ни на что неспособен. Ведь отключился от этого мира, где-то в глубине души храня уверенность , что сейчас его не убьют. Пока что.

***

Трендермен просто изучал очередную книгу, когда его дверь медленно отворилась. Без приглашения и стука. "Хочешь повторить их судьбу? Я устрою тебе это", — с силой захлопнув книгу, он выжидающе уставившись на собрата. Тот ощутив опыт двух других на себе, по крайней мере, остановился на пороге, оперевшись на косяк. — Не бунтуй, я поговорить пришёл. Просто поговорить. Ты же убил кого-то, да? — Если Трендер и был удивлен, то совсем немного. На фоне полубезумного собрата, он предположил, что никто этого не заметит. Просчитался. — Да, это так. А ты, как я понял, тоже очень чувствительный. — На этих словах Оффендермен презрительно поджал губы. Такая формулировка просто отвратительна, но была недалеко от истины. Ведь именно он, не сумев усидеть на месте из-за постоянных волн: гнева, презрения и боли, отправился к их источнику: Это было бессмысленно. Даже если он туда отправится, то ничего не сделает, лишь посмотрит, как, в качестве урока, один из его собратьев будет разорван на части. Но он искренне не понимал, почему получает Глазастый, когда зачинщик стоит и нельзя понять по его ауре, что тот ощущает. Та словно заледенела.