Искра и Тень

Скайзерн встретил их безмолвным, ледяным сиянием. Мир, где дворцы из голубого льда пронзали сиреневые небеса, а в воздухе витал сладковатый, приторный запах вечной магии. Для Джодаха это место было пропитано болью, страхом и памятью о тысячах унижений. Для Лололошки — лишь смутными обрывками чужих воспоминаний, которые теперь обрели жуткую конкретность. Они материализовались на окраине столицы, в районе, где когда-то стояла школа магии. Теперь здесь были лишь руины, покрытые инеем. Джодах стоял неподвижно, его черно-красные крылья, казалось, впитывали скудный свет, становясь еще темнее. Его взгляд был устремлен на сияющий шпиль королевского дворца Ави, того самого места, откуда его когда-то изгнали. — Ничего не изменилось, — прошипел он. Воздух вокруг него застыл, иней на обломках почернел и осыпался, будто высушенный его ненавистью. — Все те же башни. Та же ложь. Та же трусость, прикрытая величием. Лололошка наблюдал за ним. Он видел, как напряглись мышцы на спине Джодаха, как глаза на его крыльях беспокойно забегали. Он чувствовал исходящую от него волну старой, застарелой боли. Это была не ярость воина, готовящегося к битве. Это была глубокая, детская рана, которая никогда не заживала. — Что ты хочешь сделать? — тихо спросил Лололошка. Он не предлагал план. Он спрашивал о желании. О мести. Джодах медленно повернул к нему голову. В его глазах горел тот самый огонек, что Лололошка видел в воспоминаниях — огонек загнанного в угол зверька, готового укусить. —Я хочу, чтобы они увидели. Чтобы они узнали страх. Чтобы они поняли, что их палач не просто вернулся. Он вернулся с силой, против которой их жалкие жизни — ничто. И он пришел не один. Он протянул руку, и в его ладони сгустилась тень. Не энергия вытяжения, а нечто иное — иллюзия, тьма, рожденная его волей. Тень приняла форму — трех фигур. Двух мальчиков и девочки. Робин, Вария, Лемак. Его мучители. —Они до сих пор правят здесь. Заседают в совете. Поучают новых поколений, как быть «правильными» скайзерновцами. Лололошка смотрел на тени. Он не чувствовал к ним ненависти. Лишь холодное презрение. Эти люди были винтиками в системе. Но именно винтики, исполняющие приказы с особым рвением, и делали систему невыносимой. —Смерть будет для них слишком милосердной, — констатировал он. — Согласен, — тени в руке Джодаха рассыпались. — Они не достойны легкой смерти. Они достойны... откровения. План родился мгновенно, почти без слов. Он витал в воздухе, в их синхронизированном дыхании, в общем понимании того, что такое настоящий страх.

***

Королевский дворец Ави. Зал Высшего Совета. Под куполом из живого звездного света заседала элита Скайзерна. Робин, теперь тучный и важный, с сединой на висках, вещал о новых мерах по «контролю за нестабильными элементами». Вария, худая и острая, как игла, кивала, ее крылья нервно подрагивали. Рядом с ними, в кресле из черного хрусталя, сидел Лемак — тот самый, чью жизнь Джодах когда-то пощадил, поглотив лишь его магию, оставив его живым свидетелем. Теперь он был тенью прежнего задиры, его глаза пусты, а крылья бессильно свисали. — ...и потому мы должны усилить надзор за теми, у кого проявляются ранние признаки вытяжения, — гремел Робин. — Чтобы не повторилась... история с Ави. В этот момент свет в зале померк. Не погас, а словно был поглощен густой, бархатной тьмой, которая поползла по стенам, заглушая сияние звездного купола. Воздух стал тяжелым, ледяным. — Какая трогательная забота о подданных, — раздался голос. Он исходил отовсюду и ниоткуда, низкий, спокойный и пронизывающий до костей. — Вы все так же лицемерны, как и в детстве, Робин. Из тени в центре зала выступила фигура Джодаха. Но не того Бога-Пожирателя, что видел Лололошка. Это была иллюзия, созданная им, — образ того десятилетнего мальчика с большими, испуганными глазами и маленькими, белыми крылышками. Того, кого они травили. В зале поднялась паника. Маги щитов бросились к выходу, но двери исчезли, поглощенные тьмой. Робин в ужасе отпрянул, опрокинув свое кресло. — Это... колдовство! Охрана! — Охрана не придет, — сказал уже другой голос. Светлый и безжалостный. Из тени за спиной мальчика-Джодаха вышел Лололошка. Он не был иллюзией. Он был настоящим. Его белое худи и клетчатый шарф казались призрачным знаменем в этом царстве тьмы. Его карие глаза холодно окинули зал. — Мы пришли не для переговоров, — произнес Лололошка. Его слова падали, как капли ледяной воды. — Мы пришли, чтобы вы увидели. Палач, которого вы создали, и того, кто стал его мечом. Мальчик-Джодах поднял руку и указал на Лемака. —Ты помнишь, Лемак? Тот день на школьном дворе? Ты сказал, что такие, как я, должны быть стерты с лица Скайзерна. Что мы — ошибка. Лемак забился в кресле, его лицо исказил немой ужас. Он не мог издать ни звука. — Ты был прав, — голос «мальчика» вдруг изменился, став взрослым, мощным, полным нечеловеческой силы. — Я — ошибка. Ошибка вашей жестокой, прогнившей системы. И сегодня эта ошибка исправляется. Иллюзия мальчика рассеялась. На его месте возник настоящий Джодах во всей своей ужасающей мощи — Бог с черно-красными крыльями, усеянными глазами, с силой, от которой содрогались стены дворца. Его крылья распахнулись, и тьма обрушилась на троих бывших мучителей. Но это не была сила вытяжения жизни. Это была сила вытяжения... сущности. Их гордости, их власти, их лживого величия. Робин, Вария и Лемак не умерли. Они... опустошились. Их глаза потухли, позы сгорбились, крылья поседели и обвисли. Они остались живы, но стали тенями — жалкими, бессильными и навсегда лишенными всего, что делало их «важными». Они стали такими же изгоями, каким когда-то был Джодах. Джодах опустил крылья. Тьма в зале рассеялась, вернулся звездный свет. Он окинул взглядом остальных членов совета, замерших в paralyzed ужасе. — Скайзерн больше не ваш, — объявил он. Его голос гремел под сводами. — Ваша эпоха закончилась. Кто хочет разделить их участь? Ответом была оглушительная тишина. Лололошка наблюдал за всем с холодным спокойствием. Он не чувствовал триумфа. Лишь удовлетворение от хорошо выполненной работы. Он подошел к Джодаху и встал с ним плечом к плечу, глядя на сломленных правителей. — Что теперь? — спросил он так же тихо, как и в пустоте. Джодах посмотрел на него, и в его глазах, наконец, угас огонь старой ненависти, сменившись чем-то новым — решимостью строителя, а не разрушителя. —Теперь мы строим новое. Без лжи. Без страха. Без Первых. Он положил свою огромную, холодную руку на плечо Лололошки. И для Лололошки это прикосновение было единственным источником тепла в этом ледяном дворце. Они больше не были охотником и добычей. Они не были просто союзниками. Они были парой тиранов, восставших из пепла прошлого, чтобы перекроить реальность под себя. И их правление только начиналось.