Искра и Тень

Мир-свалка, известный в архивах Первых как «Отстойник-7», представлял собой жалкое зрелище. Гигантская, потрескавшаяся сфера, усеянная горами спекшейся магии, сломанных артефактов и энергетических отбросов. Воздух был густым и ядовитым, небо пылало багровыми и зелеными всполохами нестабильных энергий. Это было место, куда цивилизация сбрасывала свои отходы, чтобы не видеть их. Идеальное место для начала революции. Лололошка парил рядом с Джодахом на краю атмосферы, глядя на этот ад. Его лицо, обычно выражающее добродушие или легкомыслие, теперь было хмурым и сосредоточенным. Без голоса Эграсселя в голове его собственные мысли звучали громко и ясно. Он анализировал потоки, вычислял точки напряжения, искал слабые места в хаотической структуре мира. — Они так уверены в своем контроле, что даже не стали маскировать уязвимости, — произнес он, его голос был ровным, лишенным прежней неуверенности. — Смотри. Ядро перегружено до критического состояния. Оно держится лишь на шести стабилизирующих пилонах, которые они возвели тысячелетия назад. Джодах смотрел на него, и в его глазах читалось странное сочетание гордости и печали. Гордости за того, кем стал Лололошка. И печали о том, что для этого потребовалось. —Пилоны защищены, — заметил он. — Прямая атака вызовет срабатывание сигнализации. — Прямая атака — это то, чего они ожидают от тебя, — парировал Лололошка. Он повернулся к Джодаху, и в его взгляде вспыхнула искра того самого, старого задора, но теперь направленная в разрушительное русло. — Они не ждут изощренности от «мальчика на побегушках». Они думают, что я умею только слушать приказы и бить в лоб. Он указал на один из пилонов, сияющий тусклым светом вдали. —Эти пилоны работают в симбиозе. Они гасят резонанс друг друга. Если вывести из строя один... ничего не произойдет. Система перераспределит нагрузку. Но если вывести из строя два определенных пилона одновременно, с точностью до наносекунды... это создаст цепную реакцию. Система не успеет среагировать. Джодах изучающе посмотрел на карту, которую мысленно проецировал ему Лололошка. —Одновременная атака на два противоположных пилона... Для этого нужны двое. И идеальная синхронизация. — У нас есть двое, — просто сказал Лололошка. — А синхронизацию... мы всегда чувствовали друг друга, Джо. Даже когда я не помнил тебя. Моя Искра тянулась к твоей тьме. Просто раньше я заставлял ее не замечать этого. Это была правда. Теперь, без внутреннего цензора, он ощущал присутствие Джодаха с невероятной остротой. Это было как слышать вторую половину собственного сердцебиения — ритм, который всегда был там, но который он игнорировал. Джодах медленно кивнул. Сомнений не было. Только решимость. —Покажи мне точки удара.

***

Они разделились. Лололошка направился к западному пилону, Джодах — к восточному. Лололошка скользил между грудами магического хлама, его белое худи и шарф казались призрачным видением в этом техногенном аду. Он не скрывался. Его задача была не в скрытности, а в скорости и точности. Пилон представлял собой гигантскую кристаллическую структуру, испещренную рунами Первых. Он пульсировал низким гудением, выкачивая избыточную энергию из недр мира. «На позиции», — мысль, не требующая ответа, ушла в пустоту, где раньше был Эграссель. Но теперь он знал, что Джодах ее почувствует. И почувствовал. Ответ пришел не словом, а волной уверенности, холодной и острой, как лезвие. «Готов». Лололошка закрыл глаза. Он отбросил все — боль прошлого, неопределенность будущего. Осталось только настоящее. Точность. Синхронность. Он поднял руки, и его Искра отозвалась не ослепляющей вспышкой героизма, а сконцентрированным, тонким лучом чистой силы Демиурга. Он был не молотом, а скальпелем. Он мысленно отсчитывал секунды, чувствуя удаленное, но ясное присутствие Джодаха. Их ритмы сливались воедино. Два сердца, бьющиеся как одно. Две силы, готовые разорвать реальность. Три... два... один... Он выпустил луч. В тот же самый миг, на другом конце мира, тьма Джодаха, столь же точная и сконцентрированная, обрушилась на свой пилон. Не было громового раската. Был звук, похожий на треск ломающейся кости вселенной. Два пилона погасли одновременно. На долю секунды воцарилась тишина, и их система, лишенная ключевых точек баланса, пошла вразнос. Энергия, которую сдерживали тысячелетия, вырвалась на свободу. Она не взорвалась, а начала коллапсировать, затягивая в себя все вокруг. Горы хлама, ядовитая атмосфера, сама ткань пространства — все начало рушиться к перегруженному ядру. Лололошка отступил, создавая вокруг себя защитный кокон. Он видел, как мир-свалка начинает сжиматься, как умирающая звезда. Это было не слепое уничтожение. Это был контролируемый, направленный распад, именно такой, каким они его планировали. Джодах появился рядом с ним, его черные крылья отражали багровые отсветы апокалипсиса, который они сами и устроили. —Идеально, — произнес он, и в его голосе звучало не злорадство, а удовлетворение ученого, доказавшего свою теорию. — Это только начало, — сказал Лололошка, глядя, как коллапсирующий мир порождает гигантскую энергетическую ударную волну. Она понеслась в пустоту, к соседним, тщательно охраняемым мирам Первых. — Резонансный каскад запущен. Теперь посмотрим, как они будут тушить этот пожар. Он повернулся к Джодаху. На его лице не было ни ужаса, ни сожаления. Был лишь холодный, безжалостный покой. Он больше не был охотником на нечисть. Он стал чем-то иным. Силой природы. Возмездием. — Куда дальше? — спросил Лололошка. Его голос был спокоен. Джодах смотрел на него, и в его глазах, казалось, отражалась не гибель мира, а новое рождение его возлюбленного. Рождение во тьме. — Домой, — ответил Джодах. — На Скайзерн. Пора показать моим бывшим мучителям, что их худшие кошмары сбылись. И что у меня появился союзник. Они развернулись спиной к умирающему миру и ушли в пустоту, оставляя за собой лишь симфонию распада — первую ноту в их долгой войне против богов.