Бригада. Дорога цветов

музыка: Passage Of Time

2020 год

Помню в детстве часто заглядывала в прошлое.

Открывала мамин и папин альбом; рылась в старых рисунках; заглядывала на старый пыльный чердак с целью снова найти там какую-нибудь безделушку, пролежавшую лет так двадцать. О моем же прошлом ты практически ничего не знал. Не передать словами, как трудно мне давалось держать в тайне события, о которых я тебе пишу. Тогда, двадцать лет назад, я не позволила себе рассказать о них. Даже имя надежду, не смогла найти в себе силы смириться с тем, что случилось. Приняв решение запрятать прошлое так далеко, чтобы никто и ничто не смогло напомнить мне о нем. Сейчас тебе 20. У тебя есть лучшие друзья, работа. Своя насыщенная чудесная жизнь. Я была чуть старше, когда буквально в один день этого у меня не стало. Люди порой ищут это годами, а я получила всё и сразу. Быстро и сполна. Порой мне казалось, что это нереально, что так не бывает. Тогда мне казалось, что я была по настоящему счастлива. Словно это была сказка. Только вот у каждой сказки в этом мире свой конец, и, к сожалению, он не избежен. А мой… Мой не смог похвастаться ничем хорошим, как только принести мне невыносимую боль, с которой я жила по сей день. Усердно скрывая ее внутри. И никогда не жалея, что во время сделала правильный выбор.

музыка: Tarzan Boy

Лето 1989-го

      Подмосковные леса и степи мелькали в окне старенькой волги. С кассетной магнитолы играла Baltimora Tarzan Boy. За рулем машинально, под музыку раскачивала головой мать, наслаждаясь последними часами отпуска. Шестнадцатилетняя Анна, сидя на заднем сидении, не могла дождаться возвращения в город. Зеленые прохладные леса, просторные желтеющие степи и умиротворяющее кукареканья петухов омрачала бесконечная ругань родных. После смерти отца, ни мать, ни бабушка с дедом просто не могли ладить друг с другом, потому каждый день в деревне заканчивался бытовым скандалом, выжигая мозги последние две недели. Наконец показалась долгожданная вывеска «Москва» и девушка вздыхает с облегчением. Закончилось двух недельное заточение с родственниками. Впереди предстояло поступление в институт.

***

      Где-то в погранвойсках ликовал про себя двадцатилетний Александр Белов. «Всё, елки зеленые! Баста! Дембель!» — шагал тот к казарме. Он старался не мчать, не торопиться — всё-таки не пацан, как-никак — сержант. И всё же, перешагнув порог казармы, Саша не стерпел и что было мочи рванул по коридору. Возле дневального притормозил и весело гаркнул:       — Кому служишь, салабон?!       — Служу Советскому Союзу!       — Ты служишь дембелю, салага! — козырнул Белов, замахнувшись пареньку под дых, но сразу же по-братски потрепав того по голове, и рванул к двери Ленинской комнаты. В пустом помещении спиной ко входу сидел Фархад Джураев, самый закадычный Сашин корешок, ставший ему за два года службы братом. Он сосредоточенно набивал травкой выпотрошенную «беломорину».       — Чего орешь, как конь? — Фархад не повернул и головы. — Не видишь — человек делом занят. — Он хитро усмехнулся, выстукивая «косячок» о ноготь. Саша плюхнулся на стул рядом с другом и, улыбаясь в тридцать два зуба, восторженно выдохнул:       — Дембель, рядовой Джураев… Тот, помедлив пару секунд, расплывается в такой же широкой улыбке, переводя на друга взгляд.       — А-а-а-а-а-а!!!       — А-а-а-а-а-а!!! — тут же подхватил этот дикий вопль Белов. На следующий день они прощались. Проводили наряд и отправились бродить по заставе.       — Что-то у меня, Фара… На душе скребет как-то… Прощаемся вроде бы…       — Да брось ты, Сань, — обнял его друг. — Знаешь, один мудрец когда-то сказал: если души не умирают, значит прощаться — отрицать разлуку!       — Ну, началось… — усмехнулся Белов. Он вообще был странным, этот Фархад. Постоянно сыпал восточными мудростями, называл себя ассирийцем, знал всех своих предков чуть ли не до двадцатого колена и жутко гордился этим. Впрочем, пацаном он был классным, правильным, и при мысли о том, что они, возможно, больше никогда не увидятся, Белову становилось невероятно грустно. Тот прекрасно понимал, что за воротами части хватало трудностей и полнейшей неразберихи. Писем от его девушки Лены, с которой Белов до армии встречался больше двух лет, не было уже почти полгода. Не писали о ней ни слова ни мать, ни даже ребята: Харизматичный двадцатилетний хитрован — Витя Пчелкин, не по годам деловой и практичный, большой охотник до всего нового. Он всегда был в курсе всех слухов и знал, казалось, всё и про всех; Сын профессора астрофизики, понтарез и приколист — Космос (Кос), того же возраста, неугомонный затейник и выдумщик; Спокойный и уравновешенный двадцатиоднолетний — Валера Филатов (Фил), невероятный шутник и мастер спорта по боксу, всегда готовый прийти на помощь и надежный, как скала.

Осень 89-го

музыка: Трава у дома

      Анна и Елена прогуливались по Рижскому рынку. Приятное ожидание, купит ли мать чего-нибудь новенького, омрачал огромный список продуктов, которые еще предстояло добыть.       — Ну ты посмотри, опять всё громят… — приостановилась и с тяжелым вздохом взмахнула руками Елена Смирнова. Вдалеке послышались крики и топот толпы. Где-то из-за угла показалась четверка здравых милицейских, ринувшихся к разъяренной толпе бандюган. — И когда же этих сволочей уже попересажают… Анна, отойдя в сторону и встав на носки, с любопытством пыталась разглядеть в соседнем ряду, чем же закончится драка. Как вдруг через прилавок перелетает двое весело хохочущих пацанов, один — высокий и темноволосый, едва увернулся, чуть было не врезавшись в Анну; второй — светловолосый, чуть ниже ростом, влетает лоб в лоб, сбивая девушку с ног. Успев среагировать, тот подхватывает Анну за предплечье, притягивая к себе, сохраняя обоим равновесие. Опешив, оба на пару секунд, словно в кино, замирают, испуганно глядя друг другу в глаза.       — Эй, цела? Анна первая расплывается в улыбке, тем самым сглаживая ситуацию, от чего уголки губ парня в ответ вздымаются вверх. Тот облегчённо выдыхает, и наконец отпустив руки девушки из крепкой хватки, зачесывает растрёпавшиеся волнистые волосы под кепку.

Помню как замерла в какой-то глупой позе,

не имея возможности оторвать от него взгляда.

Смазливые черты лица; голубые, веселые глаза;

волнистые светло-русые волосы

и невероятно красивая, харизматичная улыбка.

По телу разом прошелся разряд, а в животе заиграло приятное,

разлившееся по всему тело теплое чувство.

На секунду мне даже показалось, что вокруг все перестало существовать.

Наступила затяжная тишина, в которой я слышала

лишь свое сердце и наше сбитое дыхание.

      — Пчела! Давай быстрее! Уматываем отсюда! — кричал разъярённый друг, подбегая и хватая того за рукав. Парень быстро приходит в себя, оборачиваясь, замечая в паре метрах от них черно-красные фуражки. Нехотя тот отрывает взгляд от больших голубых глаз Анны, бросаясь бежать дальше.       — Аня! — одергивает ту взбешенная мать, схватив девушку за плечи, бегая глазами по ее лицу. — Стой около меня! Не видишь, тут черт знает что творится?!.. Сейчас, придя в себя, она хотела бы снова быть сбитой с ног, чем выслушивать очередное бурчание матери.       — Да угомонись ты, всё нормально со мной. Орешь так, словно в меня здесь стреляли.       — Простояла бы с ним еще дольше, стреляли бы! Анна закатывает глаза, беря из рук матери пакеты, кивнув головой: «Идем». Придя домой девушке не сиделось. Это надо же было, как в фильме! Правду говорят, порой хватает одного мгновения, одного взгляда. Выходя из рынка она была искала их глазами, надеясь, что вот-вот наткнётся взглядом на безмятежно стоявших двух. Только вот поймали ли их? Да и за что? Неужели бандюганы…

***

      — Ну че, Космос, кажись, оторвались. — держась за бок, пытался продышаться Пчела.       — Оторвались не оторвались, а рожи то мы засветили. — буркнул тот, встав рядом, тоже тяжело дыша. — И какого ты там терся?       — Да я девчонку чуть не сбил. Красивая такая…       — Этот как обычно. Ты думай лучше че старшакам говорить будем! Те от тетки все равно не отстанут, походу прессуют ее давно уже. А косяк за нами, не уследили.       — Да нормально все будет. Решим. Они точку все равно менять не станут. Отобьем лохов.       — Ладно, погнали.

музыка: Ничего не говори

***

       В физкультурном диспансере было многолюдно и шумно — здесь проводился плановый медосмотр. Коридоры старого тесного здания были заполнены молодыми людьми атлетичного вида — борцами, боксерами, штангистами и пловцами. Большинство спортсменов относилось к этому мероприятию как к пустой формальности, а потому и вели себя соответствующе — балагурили, смеялись, заигрывали с проходящими по коридорам хорошенькими медичками…       — Филатов! — позвал, выглянув из кабинета, врач. Фил уселся в широкое кресло, а врач нацепил на его голову резиновый обруч с пучком проводов, тянущихся к ящику энцефалографа, нажал на кнопку, прибор, негромко загудев, выдал широкую бумажную ленту. Надев на нос очки, врач принялся изучать результаты исследований, на глазах мрачнея.       — Та-а-ак… Именно этого я и боялся. — озабоченно пробормотал он, снимая с головы пациента обруч с датчиками.              — Что-то не так?       — Это как посмотреть… Головные боли часто беспокоят?       — Ну бывают, когда перепью, — улыбнулся Филатов, — Шутка, вообще я не пью.              — Это ты своему тренеру расскажешь… Сколько лет занимаешься?       — Давно, лет десять.       — Ты камээс? — доктор задавал вопросы, не отрывая глаз от бумаг пациента.       — Нет, камээс это запись старая, а весной я уже на мастера сдал. — Фил ткнул пальцем в значок на лацкане пиджака.       — Ну вот что я тебе скажу, мастер… — врач отложил в сторону медицинскую книжку, снял очки и, сложив руки, взглянул на парня. — К сожалению, не ты первый, у многих к этому времени в коре головного мозга происходят изменения — необратимые.       — Не понял. — растерянно улыбнулся Фил.       — С боксом тебе придется завязывать.       — Подожди, подожди… — замахал головой Фил.       — В противном случае последствия могут быть самыми печальными… Мохаммеда Али на открытии Лос-Анджелесских игр видел? Как он нес олимпийский огонь. — Врач вытянул руку, изображая тремор.       — Ну, видел, и что?       — Болезнь Паркинсона, молодой человек, дело серьезное.       — Ну при чем здесь Мохаммед Али? Вы на меня посмотрите — я же здоров как бык! Да я головой могу стены ломать!       — Только не у меня в кабинете, пожалуйста. Я направлю свое официальное заключение в твое общество, а там пусть решают — что с тобой делать.       — Да направляй куда хочешь!.. — вдруг сорвался Фил и пулей выскочил из кабинета. В коридоре Фил быстро остыл и пришел в себя: если в общество поступит бумага из диспансера — все, это конец. Его спишут в два счета, и никакие уговоры там не помогут. Если что-то и можно было сделать, то только здесь, в диспансере. Фил развернулся и снова открыл дверь кабинета.       — Так что — вариантов вообще никаких?       — Зайди-ка, — тот, встав из-за стола, подошел к Филу и плотно прикрыл за ним дверь. — Можно ведь не только на ринге выступать, как ты считаешь?

музыка: Brother Louie

***

      — Чтоб я без тебя делала. У тебя явно есть способность к учебе, не то что у меня. — произнесла Лиз, собрав руки в замок и слегка поёжившись от прохладного ветра.       — Не способность, а самодисциплина. Готовься лучше к зачёту, там я тебя отмазывать не собираюсь. — монотонно произнесла Анна, уперевшись о подругу, внимательно блуждая глазами по подъезжающим к институту машинам. — Ну и сколько нам его еще ждать?       — Да щас подъедет. Он звонил, уже на Садовом был.       — Сдался тебе этот…       — Да вот он! Это его тачка. — рыжеволосая радостно подпрыгивает, слегка толкнув подругу в бок, и, вставая перед ней, хватает ту за предплечья. — У его папы денег уйма!..       — А кто у него пахан?       — Прилучный какой-то. Держит вроде бы автосалон. Анна оценочно пилила взглядом появившийся профиль слегка лохматого худощавого парня, одетого в типичную олимпийку и спортивные штаны. Как-то вальяжно сунувшего руки в карманы штанов.       — И это его сын? — приподняв бровь, усмехнувшись, произнесла Анна.       — Ага… Красивый, да?       — Ну и что за спущенный баскетбольный мячик?       — Ой, да ну тебя. У самой отношений нет, так не мешай другим заводить. — подмигнула Высоцкая, слегка толкнув Анну в бок.       — Лиз, он сто процентов бабник. По нему же видно. — строго шепнула Анна, взяв ту за запястье и заглянув в глаза.       — Исправимое дело. — отмахнулась Лиз, не отводя взгляда от приближающегося парня, кокетливо прижав пальцы к губам.       — Ты дура, честно.       — Здорова. — широко улыбаясь, произнес парень, обнимаясь с Лиз, а поле встречаясь глазами и с Анной. Быстро потушившей сигарету, пряча руки в карманы.       — Это Аня, — начала Лиз, мимикой пригрозив подруге придержать язык и притвориться паинькой. — Ань, это Костя.       — Рад знакомству, мадам. — произнес тот, чуть наклонившись и протягивая руку.       — Руки мёрзнут. — безразлично ответила Анна, оставляя их в карманах. Тот, стараясь сгладить неловкую обстановку, быстро возвращает руку обратно, отделываясь улыбкой.       — Высоцкая! Подойдите сюда! — выкрикнул один из преподавателей, выглядывая из дверей университета.       — Зашибись… Никуда не уходите, я щас. — закатив глаза пробормотала Лиз, быстро направляясь к дверям.       — Куда это она?       — Сейчас вернется. За долги позвали. Парень кивнул, покручивая на пальце ключи, блуждая взглядом по стройным, высоким ногам, остановившись на пышных бедрах, изящество которых отлично подчеркивали зауженные брюки.       — Сам заработал или папа подогнал? — интересуется Анна, бросив косой взгляд на как попало припаркованную «Волгу». Понимая подкол, парень оборачивается на тачку, усмехнувшись про себя. Похоже до этого подобных вопросов ни у одной не возникало, как и того, чтобы от него девушка была настолько не в духе. К тому же это невероятно красивое, миловидное личико совершенно не подходило под подобную манеру общения.       — А хочешь прокачу? — наконец отвечает тот, приподнимая брови.       — Это не ответ.       — Это будет ответ действием.       — Отвезёшь на работу?             — К папочке. Спросишь у него. — тот слегка наклоняется, парируя ее неискреннюю улыбку.       — Папина, значит. — довольно констатирует Анна. — Вон, выбирай любую из рядом стоящих и катай на здоровье. Анна оборачивается, видя расстроенный профиль подруги, который торопливо показался из парадного входа университета.

Музыка: Комарова

***

      Сегодня Пчела, впрочем, как и обычно, встал довольно поздно. Их посиделки с друзьями обычно затягивались до самой поздней ночи, поэтому любитель девушек и алкоголя заваливался домой не раньше трех, благополучно досыпая до двенадцати, а то и до часу дня. Дома, конечно же, никого не было — отец и мать разбрелись по работам, оставив полусонного Пчелу в тихом уединении. Только вот приятным его было не назвать. Вчера он явно перебрал. Умывшись, тот клацнул телевизор и, отрыв в холодильнике рассол, живо опрокинул в себя пару добрых глотков, закусив это дело кислым огурцом. Совершенно не умевший сидеть дома, Пчела вывалился на улицу, направляясь к их с пацанами любимой беседке в Сашином дворе. Фил тоже выбрался из дома совсем не рано, но уже больше часа то бодро качался на турниках, то лихо отрабатывая удары с воздухом.       — И давно ты тут ошиваешься? — не спешной походкой показался из-за угла Пчела.       — Да с десяти где-то. — протянул в ответ руку Валера, улыбнувшись с сонного вида друга. — Че, Пчел, по десяточке? На кулаках.       — Ага, чтобы меня прям тут и закопали. — с иронией ответил Витя, падая на скамью. — Перебрал я вчера.       — Да ты так и скажи — «я зассал». — усмехнулся тот, хватаясь за турник.       — Кто? Я зассал?! — подыграл Пчела, пафосно стаскивая себя со скамьи. — Да хоть двадцать, только Сане потом передай, что ты друга убил.       — Передам, передам, ты сделай сначала.       — На спор!       — А давай. — спрыгнул с турника Валера, довольно округлив глаза. Рано этот день начался только для Космоса. Утром он и отец забирали его первую машину. Чистый, оббитый и покрашенный «Линкольн» был словно только что с салона. Премия отца и накопленные им же самим деньги не пропали даром. Машина подкатила к беседке, издав пару-тройку звонких гудков, тогда как Пчела пораженно сидел, прислонив горячие от зажигалки карты к глазам, пока Фил довольно считал, отбивая каждый счет по его ногам.       — Да всё! Всё! Харе! Отбил уже всё. Снова раздался гудок, а из салона показалась довольная физиономия друга.       — Космос, где тачку упер? — усмехнулся Пчела, а Валера удивленно присвистнул.       — А вот так, пацаны! — Линкольн. Такая только у меня и у Майкла Джексона. — козырнул Кос, кое-как изобразив его фирменный танец.       — А костер? Сам рисовал? — поинтересовался Фил, с любопытством рассматривая машину.       — Энди Уорхол. — гордо произнес Комос.       — Кто? Кто?       — Энди Уорхол! Лучший американский художник. Деревня.       — Кос, — ухмыльнулся Фил, — Может, ты теперь и на Линкольне… А будешь обзываться, всё равно получишь в глаз! — расхохотались двое, обступив испуганного друга. Неожиданно завопил подъехавший на велике мальчуган:       — Рубль гони! Саня приехал! Давай рубль!       — Чего? — замешкался Пчела, не расслышав тараторившего пацана.       — Давай, давай, гони ему рубль. — смылись ребята, лихом запрыгивая в машину. Тот не долго думая пошурудил в кармане, достав пару аскорбинок.       — На! За папу, за маму и за бабушку. Кушай! — захлопнул тот ладошку, следом поторопившись в машину.       — Гад ты, Пчела!       — Потеряйся!

музыка: Белые розы

***

      За окном тринадцатиэтажки послышался до озноба знакомый голос Космоса, усиленный мегафоном:       — Пожалуйста, внимание!.. — он дурачился, подражая своеобразной интонации диктора на вокзале или в аэропорту. — Военнослужащий Александр Белов, просьба спуститься вниз, вас ожидают! Повторяю…       — Вот черти! — засмеялся Саша, отстранившись от объятий матери. — И откуда только узнали?! Он рывком распахнул окно высунувшись наружу. Под окном стоял старый коричневый «Линкольн» с нарисованными на бортах яркими языками пламени. На его широком капоте с мегафоном в руках приплясывал Космос. Рядом с ним, задрав головы вверх, стояли Пчела и Фил.       — А-а-а-а!!! — хором завопили все трое, увидев своего друга.       — Здорово, братья!!! — закричал Саша, широко раскинув руки в стороны, словно хотел обнять всех троих.       — Белый!!! Саня!!! Давай сюда!!! Дуй вниз, генерал!!! — неслось снизу.       — Ребята, да я с поезда только! — рассмеялся Саша.       — Не понял! — выкрикнул Пчела. — А привальная?! Ты что, оскорбить нас хочешь?!.. Фил, скажи ему. — подтолкнул он друга.       — Сань, какой поезд?! — махнул рукой Фил. — Мы тебя два года ждали!       — Спускайся скорей! Улыбающийся Белов повернулся к матери.       — Мам, я пойду, ладно?       — Никуда не пойдешь! — нахмурилась она.       — Сейчас иду! — крикнул вниз Саша, пропустив мимо ушей слова матери. — Ловите меня!!!

***

      «Линкольн» остановился на смотровой площадке Воробьевых горах, жалобно взвизгнув покрышками. Друзья высыпались из машины и наперегонки рванули к перилам. Белов с ходу перемахнул через ограждение и кинулся к старому тополю. Еще в десятом классе он вырезал на развилке его ветвей сакраментальное «Саша + Лена».       — Эй, Сань, у нас вообще-то бананы не растут! — крикнул ему снизу Пчела.              — Да я в курсе, родной! — рассмеялся Белов, спускаясь с дерева. — Восемьсот дней здесь не был, представляешь?       — Ты че там делал-то? — спросил Фил, протягивая Саше уже открытую бутылку пива.       — Яйца откладывал! — съязвил Космос.       — Сань, а помнишь, ты на отвальной хотел на коньках с трамплина прыгнуть? — усмехнулся Пчела.       — Да не было такого! — смеясь, помотал головой Белов.       — Как это не было? — возмутился Фил. — Рыжего уже за коньками послали!              — Да брось! Мне в армии мозги отбили, но не до такой же степени! — отмахнулся Саша.       — Ладно, ты лучше скажи, что делать дальше думаешь? — положил ему руку на плечо Космос.       — Ну, месяца три пошарашусь, а потом в горный институт поступать буду. Друзья переглянулись и разом покатились со смеху.       — Куда?!..       — Вулканы изучать, — попытался объяснить свой выбор Белов. — Я в армии всю библиотеку перечитал, там…       — Какой институт, какие книги?! — размахивал пивной бутылкой друг. — Вот я, Космос, сын профессора астрофизики, тебя сейчас спрашиваю: знаешь, что сегодня самое главное?       — Скажешь «бабки» — получишь в лоб! — Саша уже не улыбался.       — Не-а… — помотал головой Космос и вдруг, резко выхватив из-за пояса пистолет, поднес его к Сашиному лицу. — Вот что сегодня самое главное!.. С каменным выражением лица Белов отвел ствол ТТ в сторону и холодно отчеканил:       — Никогда не наводи оружие на человека.       — Я сейчас в день столько делаю, сколько мой папаша на своей фабрике за месяц. На хрена мне институт? — усмехнулся Пчелкин.       — Так вы по воровской пошли, что ли? — растерянно улыбнулся Белов.       — По воровской, да не по воровской, Сань, — быстро заговорил Космос, — сейчас на Рижском такие дела делаются — ты что! Пацаны со всего города подъезжают, разборы ведут… Мы с Пчелой там совсем не последние люди, скажи, Пчел!       — Да. — подтвердил товарищ.       — Короче, подключайся! Будем самой центровой бригадой! Вон Фил тоже подтянется…       — Ты про Фила-то пока не говори! Я ещё ничего не решил. Пчела вытащил из кармана плотную пачку денег и протянул несколько купюр Белову.       — На вот, возьми на первое время. Без отдачи, ты ж пустой сейчас…       — Не нужно, Пчел… Все, братцы, поехали, мне к Елисеевой надо… Ребята коротко переглянулись — встревоженно и немного растерянно, — и это не осталось незамеченным Беловым.       — Давай, поехали!.. — Саша решительно шагнул к машине.       — Ладно, брат… Пойдем-ка поговорим… Космос сел на парапет и нехотя начал:       — Сань, во-первых, они переехали…       — Да ты что? Так вот почему не открывали… — кивнул Белов. — А куда, не знаешь?       — Не знаю. Да и не в этом дело… — Космос отвел глаза и принялся жевать губы. Саша ещё со школы помнил, что у друга это — верный признак крайнего затруднения.       — А в чем?.. — уже теряя терпение, спросил Белов.       — Ты только это… не злись… Я тебе правду скажу, — Космос мрачно взглянул на друга. — Короче, она шлюха. Саша резко, без замаха врезал товарищу в челюсть. Тот, никак не ожидавший такого поворота событий, навзничь рухнул с перил. Ослепленный яростью Белов пулей перелетел парапет и с глухим рычанием бросился на растерявшегося Космоса. Они сцепились и, осыпая друг друга ударами, покатились вниз по склону. Фил с Пчелой кинулись к дерущимся.       — Разойдись! Валера навалился на Сашу, Пчела прихватил Космоса. Через минуту им удалось их растащить, причем Филу явно пришлось труднее — справиться с взбешенным Беловым оказалось совсем непросто.       — Ты что, охренел?! — кричал он в ухо Саше. — Что ты делаешь, Саня, ты в своем уме?! Космос сел и невесело ухмыльнулся разбитыми губами:       — Ну ты и псих, Белов… Я-то здесь при чем?.. Тяжело дыша, Саша обвел растерянным взглядом хмурые лица друзей, медленно опустил голову и вдруг резко, рывком закрыл ладонями лицо…

      музыка: Cause You Are Young

***

«'cause you are young

You will always be so strong

Hold on tight to your dreams hold on

You are right, don't give up»

      Анна, предпочитая танцевать сама, двигалась в такт музыке в середине танцпола, который постепенно к полуночи становился всё теснее и теснее. Каждая часть ее тела жила отдельной жизнью, но девушка так соединяла эти движения, отчего получался красивый, простой, но одновременно горячий танец. Случайно столкнувшись спиной с каким-то парнем, который, похоже, был этому и рад, она быстро ищет глазами Лиз. Вывалившись на улицу, перед этим растолкав назойливых прилипал у выхода, Анна вышла на парковку, бегая глазами по мимо проходящим силуэтам.       — Анька! Анька! — подлетела сзади подруга, восторженно вопя и хватая ту за руки. — Помнишь Елисееву?       — Ты перепила?       — Ну не тупи! Манекенщица эта! Ты еще по школе дружила с ней и с этим… Короче, там драка из-за нее! Муха и ее бывший. Ой, ма-а-а-мочки, мне бы так! Потащив Анну за руку те протиснулись практически к самому зрелищу. В стороне вопила покрасневшая от страха и стыда Лена Елисеева, которую быстро взяли под руки ребята Мухи и увели, а по средине парковки катался по асфальту несчастный в грязном от крови и грязи свитерке и брюках.       — Ну че? Узнала? — шепнула на ухо Лиз. Анна как оцепенелая смотрела на отчаянную картину, узнав своего давнего друга: Саша, закрывая голову руками, старался увернуться от града обрушившихся на него ударов, большинство из которых достигали цели, от чего тот быстро терял силы. По телу мгновенно пробежала волна адреналина, а в голове сразу же вспомнился отец. Ровно так же само, прямо перед ней, он мутузил своих дружков с гаражей, с которыми те выпивали до белочки по вечерам, а после приходил и накидывался на ее мать. Анна, словно ей снова шесть лет, стояла в ознобе, перед глазами видя всю эту картину продолжавшуюся на протяжении многих лет. Не выдержав, девушка влетела в толпу, сразу же ухватившись одному из мутузивших Сашу за шиворот, с размаху впечатывая коленом по почкам, а когда тот согнулся, падая на колени, хватает его за волосы, заряжая между лопаток. Заприметив в расстегнутой кожаной куртке пистолет, Анна выхватывает его, шмаляя в асфальт. План срабатывает, и толпа рассыпается по сторонам. Выиграв время, Саша ударяет одного из обернувшихся во внутреннюю сторону колена, сбивая с ног. Мало выигрышную ситуацию разбавляет скрип подъехавшего «Линкольна», из которого тут же вылетело трое и, не заметив Анну, сразу же кинулись на подмогу. Фил слёту набросился на стоящих около Саши. Первого он с ходу свалил прямым в голову, от чего тот сразу же отключился. Второму повезло больше — он успел поставить блок и смягчить силу хлесткого крюка, но всё же, прощёлкав момент, тот отлетает, повалившись в кусты.       — Я ж вам говорил! — крикнул на бегу Пчела, беря на еще двух. Космос же бросился к Белову, которого благополучно увела в строну Анна.       — А ты еще кто такая? — нахмурился тот, беря Саню под руки, а после разворачивается к толпе, так же направляя на нее свой ТТ, выкрикивая: Кто дёнется — башку разнесу! Саша, подняв ватную голову внимательно взгляну Анне в глаза, так же узнавая давнюю подругу.       — Аня? — в голове роились мысли. «Она же подругой Лены была, тогда чего она за меня встряла?»       — Не понял, вы че, знакомы? — еще больше нахмурился Кос.       — Саш, я тебе потом все расскажу. — обеспокоенно посмотрела тому в глаза Анна, переводя взгляд на Космоса.       — Так не близко… — начал было Саша, как их перебил перепрыгнувший через капот Пчела.       — Шустрее! Сваливаем! — крикнул тот, подбегая к ребятам, в одно мгновение становясь как вкопанный, врезавшись взглядом в ужасно знакомое лицо, не понимая, ему бредилось или это действительно была она. Анну окатывает холодной водой, когда она узнает в этом смазливом лице того самого парня с Рижского рынка. Оба не успевают и сообразить, что сказать, а ведь на языке крутилось куча вопросов и недоумений, как к ним подлетает Валера:       — Резче давайте!! Санька в машину! Пчела хватает Анну за руку, закидывая в машину. Та и сообразить не успела, как сидела на заднем. Рядом, откинувшись на сиденье, упал Белов, держась за кровавый нос, по другую же сторону уволился Фил.       — У меня там подруга осталась! — опомнившись встрепенулась Анна.       — Щас менты нагрянут, не пропадет. А тебе туда лучше вообще не соваться. — бросил Кос, наблюдая обстановку за окном, — Дворами, Пчел!       — Знаю, — кивнул он и резко крутанул руль, сворачивая в какую-то подворотню, глянув на девушку в заднее зеркало. — Ты как тут оказалась?       — Че то я пропустил, видимо… — встрял в разговор Фил.       — А я вообще запутался! — недоумевал Кос.       — Да мы и не знакомы. К сожалению. — улыбнулся Пчела, сделав короткую паузу. — Так, случайно на Рижском две недели назад столкнулись, так в чем дело, Сань?       — Да спокойно, братцы, это еще по школе было… Это Аня Смирнова. Она меня с Леной познакомила. — как-то иронично оба взглянули друг другу в глаза.       — Кино и немцы! — как-то истерично качнул головой Пчела.       — Чего впряглась то? Тебя убить могли. - встрял Кос.       — А ты бы мимо прошел? Или думаешь если у меня между ногами ничего не весит я заступиться не могу? — приподняв брови спокойно произнесла Анна и все пятеро усмехнулись.       — Спасибо тебе, и вам братья, но ребята правы, не стоило…       — Все нормально, все равно в стороне не устояла бы, ты же меня знаешь.

музыка: Девчонка-девчоночка

***

      Пчелкин крутился у окна уже около часа, в нетерпении разглядывая, когда же наконец подкатит их старенький «Линкольн», а вместе с тем из него выйдет эта интригующая, дерзкая брюнетка, на которую тот положил глаз. Что, конечно же, было не удивительным для остальных, но для него самого в диковинку. Никогда до этого не доводилось ему видеть настолько отважную и боевую девчонку, как и сам факт того, что они когда-то хорошо общались с Сашей. Не рассказывал, гад. Кроме имени, тот так ничего узнать и не успел, больно уж тогда все были заняты помятым Белым.       — Опа, приехали. — нетерпеливо произнес Пчелкин, подскочив к зеркалу и аккуратно зачесав волосы назад.       — Пчела, дай с человеком пообщаться нормально. — строго произнес Филатов, сидя на кресле, недовольно разведя руки в стороны.       — Ага, в очередь встань.       — На вон лучше почитай, умом сразишь. — иронично произнес выходящий из кухни Белов, жуя плавленый сыр и кидая тому первый попавшийся том книги.       — Вот тут-то мы и обитаем. — послышался голос Космоса, остановившись с Анной в дверном проёме, только что забрав ту с университета, с которой заранее договорился Белов.       — Смотри-ка, ты теперь похож на панду. — с иронией произнесла Анна, а остальных, в том числе и Сашу, прорывает на смех.       — Это ж как мир тесен, — усмехнулся Пчела. — Такое совпадение.       — Ты в каждом беспределе города замешан? — вскинув бровями ухмыльнулась Анна.       — Только в том, где есть ты. — подмигнул тот.       — А Пчела уже выпустил жало. — рассмеялся Саша, — Ань, ну чё ты как не родная, садись. — махнул тот на диван. — Ты как? — тот рыскал глазами по ее лицу, стараясь отыскать глазами вчерашний фингал.       — Я его замазала.       — Не плохо штукатуришь, может и Санька подправишь? — улыбнулся Валера.       — Могу губки подкрасить. — ответила та и все впятером рассмеялись. Космос стоял в углу комнаты, и уперевшись о стеллаж с книгами, наблюдал за ходом разговора, уже успев пообщаться с Анной в машине. Пчела уселся рядом, а Фил, как-то дипломатично расположился в кресле.

Притягательной для меня стала их простота.

Какими бы грозными и наглыми они, возможно, не казались со стороны,

я знала, что, что бы ни произошло между ними, они все равно останутся друзьями.

В каждом из них за время общения я находила что-то свое, что-то уникальное.

Фил — проницательный и мастерский любитель подколоть и пошутить.

В этом, пожалуй, мы спелись ещё в первый же день.

Как и наша любовь к боевым искусствам и спорту.

Космос — порой наивный и простой, но при всем этом рассудительный и мужественный.

С ним не всегда было легко, совершенно разные характеры и устои,

но это никогда не умоляло нашу дружескую связь.

Чтобы не произошло, какая бы не случилась передряга

— он всегда был рядом, всегда спешил на помощь.

Сашу же я знала давно. Для меня он стал братом,

с которым можно было поделиться чем угодно

и быть уверенной в том, что под дулом пистолета из него этого не выбьют.

Упёртый, целеустремлённый и такой же лидер, отчасти какой была и я сама.

Но несмотря на, казалось, практически идентичный нрав,

между нами никогда не было вражды. Ни одной ссоры, ни одного конфликта.

Что же касалось Вити… Пчелкин собирал в себе всё и сразу.

По мимо прочего красив, умён, предан, харизматичен и обаятелен.

Я влюбилась в него с первого взгляда, с той самой встречи на рынке,

но не сразу решилась на то, чтобы это показать.

Хотя, думаю, то, как я на него смотрела, всегда доказывало обратное.

Со временем все мы стали как пазл — собирались во единое,

формируя тесные, крепкие узы дружбы.