Бригада. Дорога цветов

Музыка: Девушка мечты

***

      

      В салоне старенького «Линкольна» ребята радостно галдели о случившемся накануне. Муха, тот самый, к которому и ушла Лена, сейчас чалил где то на кушетках травмпункта, тогда как для Саши эта ситуация наконец, казалось, была позади. Белов, несмотря на заплывший глаз и разбитую бровь, выглядел довольно свежо и даже жизнерадостно.       — Ну всё, Саня, за себя ты ответил, Лена в прошлом — можешь отрываться! Че, братцы, зовем девчонок?! — ликовал Фил.       — Ща, только пивка для рывка загребем. — не с меньшим антуриумом произнес Кос.              — Да ну, братья, куда я с такой рожей. — усмехнулся Белый.       — Да нормальная рожа, там не до нее будет. — рассмеялся вслед Валера. — Я уже договорился, пловчихи будут. И тебе Вить, как ты любишь, две.       — Не понял, Пчела, а ты че молчишь? — нахмурился Кос, пихнув его локтем.       — Давайте сегодня без меня. — отмахнулся тот, уставившись в окно.       — Вот те на! Ты чё, заболел?       — Да не в духе я сегодня по бабам.       — Че ты лечишь? Не в духе он. — рассмеялся Саша.       — Да ну, не может быть? — растопырил глаза Фил, схватив того за плечи, — Челентано, ты че, на Аню запал?       — О-о-о-о, то то я думаю сам не свой. Брат, да ты влип. — присвистнул Космос.       — Первая, с которой у Пчелы за неделю знакомства так ничего и не было. — улыбнулся Саша, наклонившись и по дружески хлопнув того по плечу.       — Да всё! Харе!.. С кем не бывает? — наконец, тот не выдержал и коротко улыбнулся, сразу же сделав глоток пива.       — С тобой не бывает! — следом рассмеялся Кос.

***

      Уже начало темнеть, когда «Линкольн» неторопливо подкатил к беседке. Разом распахнулись все двери, и из машины вылезли четверо. Перед именитой беседкой, уперевшись о деревянный столб, стояла Анна, вздернувшая брови и потешно улыбавшаяся, видя горящие лица друзей.       — Анчестер, а ты как тут? — округлил глаза Фил, он и Саша пожимая с ней руки.       — Привет, да дело есть… — начала было Анна, как из машины выскочили и все остальные.       — Привет, Ань. — тут же поплыл Пчелкин, сразу же коротко приобнявшись.       — Слышь, тот когда его цепурой душить стал, я думал, поседею, ей-богу… — балагурил Космос, эмоционально жестикулируя руками.       — А я стою и думаю: так, гроб — тыща, оркестр — ещё пятьсот… — подхватил Пчела, и все четверо залились смехом, все, кроме Анны, на ее лице лишь промелькнула короткая улыбка, быстро скрывшись в серьезных и в какой-то степени встревоженных глазах.       — Саш, новость есть. Думала, лучше предупрежу.              — Че такое?..              — В общем, к тебе Лена надумала прийти. Я говорила, мол, «в чем смысл теперь», но ее как заело. Сказала, будет к 8.              — Через 10 минут… — без особого энтузиазма пробормотал Фил, поглядывая на часы.       — Сань, не вздумай! — пригрозил Кос, а Белов стоял в какой-то прострации, смотря сквозь нее, как вновь кольнуло где-то под ребрами.              — Это вы когда виделись? — поинтересовался Пчелкин, упираясь о Сашино плечо.              — Не виделись, она звонила мне.       — Чего это вдруг? Вы же уже давно не дружите. — возразил Фил, а Белов поднял глаза.              — Узнала, что мы часто ошиваемся вместе. — пожав плечами, спокойно ответила Анна, как вдруг сзади послышался знакомый голос.       — Саш! — звонко произнесла Елисеева, обратив на себя внимание. Неотрывно она смотрела на Сашу. Просто стояла и смотрела — виновато и испуганно.       — Смотри-ка, вспомнишь гов…       — Ань. — мягко перебил Белов, а Пчела и Фил слегка усмехнулись. Чего не скажешь о Космосе. Тот, как и Саша, стоял как истукан, пиля взглядом пришедшую.       — Ладно, я отойду… обождите тихо, будьте добры. — произнес тот, не сводя взгляд с Лены, и, не желая больше разборок, слегка пихнул Космоса в бок, предвидя, как тот в мгновение вспыхнет. Белов и Елисеева скрылись в рощине по соседству, а остальные уселись в беседке, гадая чем закончиться этот разговор.       — Не, ну и сволочь, а!.. Еще и не поленилась, припёрлась. — бурчал Космос, сидя на скамейке, постукивая ногой и трепля распустившиеся нитки на рукаве свитера.       — Да тихо, Кос! Такое ощущение, что тебе изменили. — не выдержал Фил, сидевший рядом на перилах беседки, дернув тому воротник.       — Да он просто Сашу ревнует. — выкинула Анна, подмигивая хмурому лицу друга, а Пчела и Фил подхватывают подкол усмешкой.

музыка: Я тебя люблю

      — Слышь, Ань, — начал Пчелкин, выходят из беседки, отходя подальше от ребят. — Отойдем на пару слов?        — Я тебя слушаю.       — Да я тут подумал… мы с тобой вроде вторую неделю видимся, но вот так, чтобы нормально пообщаться, так и не довелось. Тут у группы твоей любимой концерт будет…       — Боже, Витя, это же дорого… Тот, усмехнувшись, подходит ближе, как-то вальяжно уперевшись на одну ногу и сунув руки в карманы клетчатых брюк.       — Об этом не думай, я с человеком поговорю, в первом ряду стоять будем. Анна расплывается в улыбке, не имея возможности описать, что творилось у нее в голове. Еще месяц назад она лежала на кровати, прокручивая их первую встречу, смирившись, что тот навсегда растворился в толпе людей, а сейчас он стоял прямо перед ней. Живой, настоящий, а все разворачивалось так, словно это была сказка.       — Он после завтра будет, верно?       — Ага, 28 числа. — Знаешь… А сегодня я бы в тир сгоняла. — та изогнула губы в улыбке, с любопытством наблюдая, как Витя удивлено округлив глаза.       — Интересно девки пляшут. — громко хмыкнул Пчела. — Знаешь где?       — Ну, есть тут одно местечко. В Любино подпольный тир проходить будет, завтра в восемь.       — Значит, завтра в восемь. — безмятежно ответила Анна, пожав плечами и сжав губы в улыбке.       — Погоди, че там, че там у тебя? — тот слегка хмурит брови, указывая девушке на футболку, и в момент, когда та наклоняет голову делает саечку, победно расхохотавшись. — Вот зараза… — буркнула Анна и приняв поражение усмехнулась в ответ.

***

      — Ну где вы там? — возмущенно крикнул Кос, стоя около сидевшего на земле Белова, нервно потрошившего ветку.       — Всем саечку дергает и сама же ведётся. — сквозь смех произнес Пчела. Они с Анной подбежав к беседке сразу же переводят взгляд на Сашу. Улыбка постепенно спадает, не оставляя на лице и следа.       — Ну, че, Сань, что хотела? — в один голос спрашивают те.       — Да че, че. — встрял Космос, расхаживая туда сюда. — Сволочь она — вот че!       — Космос, остынь! — наконец прорезал голос Белов. Вставая с земли и вышвыривая ветку. — Проехали. Анна потупила взгляд, как-то нервно выпрямив спину.       — Не только тебе она жизнь подгадила.       — Вот те на. — хмыкнул Фил, подходя ближе.       — Лизе один парень нравился, долго, не один год. — тяжело начала Анна, смотря куда-то сквозь землю, словно застыв в воспоминаниях. — Как-то сидели мы в парке, вечером дело было, подъехала машина, смотрю — Елисеева, а с ней семеро чертей, в том числе и этот парень. Пьяные в щи. Побрякали чуть-чуть, подруга в слезы. А потом этим тварям скучно стало. Я-то отбилась, а подругу мою… Об этом случае узнали все… И не без её помощи. Она прекрасно всё знала, всё видела, но не остановила. Дружба с такими, как она, заканчивается там, где появляются мужики и деньги.       — Иди ко мне. — Белый приобнял Анну, легонько похлопав ту по спине. — В нас можешь быть уверенна. Я тебе слово даю. Теперь мы одна команда. Все четверо делают тоже самое, с теплотой смотря ей в глаза.

Музыка: Белая ночь

***

      — Ты где стрелять так научилась? — усаживаясь на каменную ограду, с любопытством и восхищением интересуется Пчелкин, вглядываясь в сверкающие от азарта и восторга глаза. То, что творилось сейчас у него в голове, впервые можно было назвать полнейшей неразберихой. Его чистой воды любопытство и симпатия в одно мгновение переродились во что-то иное. Что-то, что сам он не мог до конца понять, такое происходило впервые. Тогда, стоя всего в паре метров от нее, наблюдая, как та бесстрашно отстреливала одну мишень за другой, перезаряжая магазин в одно легкое движение руки, а после, повернувшись, сверкала своими ангельскими большими глазами, расплываясь в такой же невинной и искренней улыбке, никак не могло уложиться в его голове. Не идя в сравнение ни с одной девицей, с которой тот был до нее. Ему бы и в голову не пришло вести сюда любую из них, да и тем более так здорово провести здесь время. По пути сюда они могли поговорить о чем угодно, и она всегда с легкостью поддерживала любой разговор. Похоже, впервые тот почувствовал, что мог поделиться чем-то личным с кем-то, кроме пацанов.       — Спасибо отцу. — пожав плечами, ответила Анна.       — Да? И кто же он?       — Военный. Был. Погиб три года назад в Афганистане.       — Емаё… я дурак, извини. Мне очень жаль…       — Это был его выбор. — Анна тяжело сглатывает и сжав губы в улыбке нервно потирает пальцы.       — Винишь его?       — Он знал, что не вернется. Дело не в войне. Он бы все равно скоро кончил. И мать бы за собой увел. Так что правильно сделал. Анна пыталась изображать равнодушие, словно прошло много лет и это был вовсе не отец, а так, знакомый. Равнодушие, в которое со временем стала верить и она сама, отчаянно постаравшись оставить в памяти облик отца, лишь как тирана, психически неуравновешенного эгоиста, но совсем не как семьянина, каким он, изначально, старался быть. Она бы и не стала обсуждать с кем либо отца. Даже с матерью эта тема была по замком. Словно семейный альбом, давным давно упрятанный на пыльный чердак. Но только не с Витей. Его открытость, его забота, нежность и искренняя заинтересованность в ней. Он никуда не торопился, ничего не требовал, не выяснял. В нем была та самая свобода и простота, свобода действий и самовыражений, с ним можно было задуматься о чем угодно и не стыдно об этом сказать. Она наблюдала за ним видя перед собой идеал. Своеобразный, но простой, живой и надежный.       — Лучше о своем расскажи, мне интересно.       — Уверена? — тот делает паузу и, убедившись, что это действительно так, продолжает. — Мой… Что мой. Служил. До Берлина дошел. Потом пришел, женился. Туда-сюда, и так до сих пор на фабрике. — и все же заметив, как ее взгляд потускнел, Пчела спрыгивает, подходя ближе, кладя руки на ее предплечья. — Эй, все нормально будет, слышишь?       — Мы не были с ним близки, так что все нормально. С отцом они действительно были далеко не близки. Более того, вся его импульсивность, холеричность и чрезмерная боевая закалка благополучно переправлялись на семью. Каждому по-своему нанося неизгладимый ущерб. Практически и не зная, что такое проявление ласки и любви, не иначе как через закалку и вечную критику от обоих родителей, Анна впервые так спокойно допускает кому-то дотрагиваться до нее. Более того, казалось, каждой клеткой своего тела желая как можно скорее ощутить его руки на себе все больше и больше. Она медленно блуждает глазами по его лицу, не имея возможности описать, насколько же он был красив, как и сам характер парня, который, похоже, и сыграл свою роль, впервые растопив ее сердце. Внизу живота завязывается приятный тянущий узел. Анна переводит взгляд на его губы, как в это же мгновение он обхватывает ее затылок, а второй рукой крепко сжимает ее за талию, притягивая к себе. Нежное касание очень быстро переросло в страстный поцелуй. Чуть прикусив и оттянув нижнюю губу с тихим рыком, поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став грубым и властным. Защитив рукой ее затылок, они врезаются в близстоящую стену. Второй рукой он быстро скользит по её ноге, берясь под коленом и слегка приподнимая её на себя. Она целовала его, впиваясь пальцами в его вьющиеся мягкие волосы, а в закрытых глазах словно взрывали тысячи фейерверков. Тело дрожало, а по коже одна за другой проходилась волна мурашек, делая этот поцелуй по праву самым страстным и приятным в ее жизни.

Музыка: (Мираж) Музыка нас связала

***

      Пчела и Анна отжигали в первых рядах концерта группы «Мираж». Витя, как и обещал, поговорил с нужными людьми, выбив им с Аней козырные места. Окрыленный любовью, тот еще до самого концерта заплатил и самой группе, позволив Анне взять у них автограф и самую малость поболтать. С некоторых пор, когда его ум и сердце были заняты только ей одной, Витя жадно осматривал плавно двигающиеся изгибы ее тела, попутно оглядывая рядом гуляющие взгляды. Ревность, которую тот испытывал время от времени, одновременно и злила, и доставляла жуткий азарт и удовольствие. Впервые ощущая, как он был готов буквально порвать, зверски убить, если бы хоть кто-то посмел коснуться даже кончика ее руки. Оба до безумия любившие танцевать, импровизируя, умело соединяли каждое движение в ритмичный и откровенный танец. Анна, дождавшись куплета «Музыка нас связала», подпрыгивала, мотая своими накрученными волосами. Ничего не видящая и не замечающая вокруг, кроме него одного, она периодически цеплялась руками за его плечи, крепко вжимаясь в него, не имея возможности передать, как же сильно она была счастлива проживать эти моменты с ним. Пчёлкин обходит Анну сзади, кладя руки на ее талию, а голову на ее плечи, и оба ритмично раскачиваются из стороны в сторону. Она поворачивает голову и, не убирая свисающие вьющиеся волосы, вжимается носом в его щеку, закрывая глаза от наслаждения.

***

      музыка: Странные танцы (Технология)

      За разбитым окном заброшенного дома бушевал промозглый ветер, срывая с деревьев последние пожухлые листья. Облупившаяся краска стен, заброшенные уголки двора, заросший плесенью подъезд и воздух, пропитанный влажностью и сыростью земли. Но именно сюда, в старый, но такой укромный и тихий дом, Анна и Витя сбежали побыть на едине.       — Погоди, ты с пар снова сбежала, что ли? — отстраняясь, приподняв брови, спросил Пчелкин, вглядываясь в покрасневшее от страстных, требовательных поцелуев лицо, словно их разлука длилась не пару часов, а несколько лет.       — Ну да. — безмятежно отвечает Анна, притягивая того за капюшон обратно.       — Мамка потом за прогулы не вставит? — сквозь улыбку продолжил Витя.       — Да плевать я хотела, мне ты важнее. — та кокетливо прикусывает губу, а Пчела, довольный ответом, резко подхватывает ее на руки, вновь возвращаясь к ее губам. Пока не решаясь демонстрировать свои чувства ни матери, ни друзьям, Анна, словно малое дитя, испытывала жуткий азарт прятаться с ним от лишних глаз, отдавая ему всю безудержную, страстную любовь и ласку что у нее была. И хотя Пчелкин и вовсе не привык к подобной скрытности, со временем это стало даже чем-то желанным. Словно ему снова пятнадцать, он, ночью, тихо сбегая из дома, крался под окнами девушки, просовывая той в форточку газировку или эклер. А этим же вечером, выпроводив Космоса по каким-то пустяковым делам они оставались в его машине, выезжая куда-то на окраину или к реке. Каждый раз как в первый, наслаждаясь и упиваясь друг другом, отдавая друг другу моменты уходящей юности.

***

      Пока друзья то и дело мотались по своим делам, Фил, оставшись один на один со своей бедой, после недолгих раздумий всё же дал добро предложению врача. Лишь перед самым боем он ошарашил друзей этой самой новостью, на которую те отреагировали весьма скептично и даже с иронией. «Мастер спорта перешел в подпольные дела», — смеялся Пчела. И всё же не поддержать друга в его начинании они попросту не могли. Таковы были их принципы: «Один за всех и все за одного!». Да и потом, всем им было просто любопытно посмотреть, что это за штука такая — подпольные бои без правил. В особенности Анне. Теперь, когда вся ее жизнь вращалась вокруг Пчелы и ребят, неувядаемый азарт лишь побуждал откликаться на каждую новую затею. С каждым разом всё больше и больше погружаясь в мир, который она никогда не видела и от которого ее так отчаянно когда-то в детстве пытались оберегать. «Линкольн» въехал в огромный старый ангар. Меж покореженных останков спортивных самолетов и вертолетов расположился ринг, если так можно было назвать большой — метров десять в поперечнике — квадрат из матов, затянутый черной полиэтиленовой пленкой. Не было и привычного для Фила ограждения из канатов, площадку обрамлял только низенький, по колено, барьерчик.       — Ну, че, где Фил то? — с хмурым лицом спросил Кос, осматривая ангар по сторонам.       — Да он здесь давно. — ляпнул Пчела, сразу же переведя на того похитревший взгляд, — Че, стремаешься?       — Да ладно. — ухмыльнулся приятель в ответ.       — Ну-ну, Анька и то смелее тебя выглядит. — продолжал подкалывать Пчела, приобняв девушку и коротко поцеловав ей плечо.       — Ань, он на тебя плохо влияет. - по учительки нахмурил брови Кос. — Сань! Ну ты то куда?! — буркнул он в сторону Белова. Тот, безо всякого стыда забрался во внутрь винтокрылой машины, аккуратно уместившись на том, что от нее осталось внутри. Пчела и Анна тут же рванули следом, сиганув вдвоем на сиденье.       — Штурман, подготовиться к взлету! — смеялся Саша. «Есть, командир!» — дурачились оба, взявшись за уцелевшие рычаги.       — Поехали! — спародировала голос Гагарина Анна.       — Даю ему прикурить! Даю прикурить! — в полном восторге и с детской непосредственностью тарахтел Витя, отстреливая воображаемых солдат. Под сводами ангара грянула музыка, и раздался вопль толпы — начинались бои. Фил вышел во второй паре, к тому времени друзья уже стояли у самого ринга и встретили его появление радостными воплями:              — Давай, Фил!       — Наваляй ему! Анна, словно маленький щенок, держалась между Пчелой и Космосом, которые то и дело поглядывали по сторонам, перед этим несколько раз отговаривая ее ехать с ними сюда. Вся эта возня ее нисколько не привлекала, за исключением того, что с ней были ее парень и друзья. Но и страха получить ладошкой по жопе или быть случайно зарезанной в этой звериной толпе она не ощущала. Все это было чем-то похожим на игру. Новый уровень, который она день за днем открывала. Москва — переставала быть для нее уютным, вылизанным со всех сторон домом. А люди — больше не скрывались за призмой мнимой доброты, отваги и преданности отечеству. Все здесь были как на ладони. Восставали перед ней такими, какие они есть. В соперники Филу Григорий Алексеевич поставил Кота — одного из лучших своих бойцов. Космос и Пчела переглянулись: этого парня они видели сегодня Мухой в «девятке» на светофоре, лихо уделав их Линкольном, подрезав пару тройку раз. Никто и не заметил, как в ангар въехала ещё одна машина — серая «девятка». Из неё неторопливо вышли Муха, Швед и водила Фома. Последним, настороженно поглядывая по сторонам, показался старший лейтенант милиции Каверин. Приобняв племянника, тот, как-то по отечески наклонился к нему на ухо:       — Серег, я тебя прошу, остановись. Я этого Белого на себя беру… Я на него почти справки навел… Муха грозно усмехнулся, в ответ положив руку тому на плечо:       — Разберусь, дядь, не ссы. Бой приближался к своей кульминации. Соперники начали пропускать серьезные удары, лица обоих были уже в крови.       — Фил, соберись! — проорал Космос и вдруг увидел на противоположном конце ринга Муху. Он молча повернул голову Белова в ту сторону.       — Вижу. — застыв на месте выпалил он, дернув Анну за рукав. И Муха тоже заметил их. Стоял и смотрел на него с наглой, ядовитой усмешкой, демонстрационно щелкнув пальцами и раскрывая наостренный нож. Космос наклонился к ребятам и жестко предупредил:       — Сань, гляди в оба. А ты, - обратился он к Пчеле, - уводи Аню, чувствую ночь будет не сладкая… В голове Анны мигом промелькнула фраза: «Ты еще не осознаешь, на что подписалась». В это же время неожиданно крик болельщиков сменился на разъярённый вопль толпы: отлетевший от прямого удара Фил врезался прямо в одного из болельщиков. Очевидно, ставивших на Кота. Воспользовавшись ситуацией, тот толкнул его прямо на встречный удар соперника. На ринг тут же посыпались мордобои с одной и другой стороны.       — Космос! Фила уводи! — прокричал Пчела, выхватывая из-за пазухи ТТ и взяв Анну за руки рванул из толпы. Белов, отчаянно работая кулаками, пробивался на выручку к Филу и не видел, как в это время к нему самому пробивался Муха — с ножом в руке. И вдруг один за другим прогремели два оглушительно эхом пронесшихся по ангару выстрела. Посреди дерущихся с поднятым пистолетом стоял стриженый ежиком седовласый сосед Пчелы и что-то сипло кричал. Толпа бросилась врассыпную, оставив бездыханное тело Мухи лежать на матах с простреленной на вылет грудиной. Расталкивая мечущихся в панике людей, Кос и Саша подскочили к Филу, подхватили его под руки и кинулись к машинам. Отъехав от аэроклуба на безопасное расстояние, «Линкольн» остановился под уличным фонарем. Надо было осмотреть Фила.       — Что-то я не понял, Кос, кто стрелял-то? — спросил Белов, вылезая из машины.       — Да этот, по-моему, у которого грудь колесом. — неуверенно ответил тот.       — Сосед мой? — нахмурил брови Пчела.       — Ну да. Саша очутился рядом с Анной, оба присев перед Филом на корточки, разглядывая его лицо. У несостоявшегося чемпиона была разбита переносица, опухшие губы почернели от запекшейся крови, а тело колотила мелкая дрожь.       — Филыч, ты хоть слышишь нас?       — На-ка, оденься. — Саша снял куртку и протянул её сидевшему в майке другу.       — Кеды потерял… — растерянно пробормотал Фил.       — Ладно — кеды. Кепку посеял… — вздохнул Пчела. — Жалко, клевая кепка…       — Ой, у тебя этих кепок. — фыркнула Анна. — А кеды реально крутые были.. Неожиданно Фил обвел всех беспомощным взглядом и нерешительно спросил:       — Ребят, а какой сегодня день, а?        Четверо замерли, молча смотря друг друга. Повисла тревожная, тягостная, растерянная пауза.       — Валер, ты серьезно щас? — нахмурила брови Анна.       — Беда… — выдохнул Кос.       — А я и когда сюда ехали не помнил. — произнес тот, расплывшись в улыбке, следом за которым последовал искренний смех.       — Чаплин. — улыбнувшись закатила глаза Анна.       — Во дурак. — следом усмехнулся Саня.       — А как меня зовут?.. — снова начал было Фил.       — Да кончай ты… — отмахнулся смеющийся Белов.       — Зоофил… — хмыкнул Пчела, а Анну пробило на смех.       — А Кота-то ты порвал! — похвалил друга Космос.       — Ну! Как грелку прямо! — поддакнул Саша.       — Угу, только грелка дала сдачи… — невесело усмехнулся разбитыми губами Фил. - Ань, ты то цела? Не передумала еще с таким как мы дураками водиться?       — Я тут одного дурака люблю, у меня выбора нет. — с иронизировала та, рассмешив всех четверых.

музыка: Strangers by Night

***

      На старой даче Царевых, которая словно затерялась в Подмосковных лесах, после шума мегаполиса царила умиротворяющая тишина. Внутри все давно разбрелись по комнатам кто куда. Фил, Космос и Белый — баловались со случайными девками, тогда как Витя оставался верный своей. Пчелкин стоял на кровати, держа в одной руке книгу «Древний Рим», а второй старательно поправляя эдакую тогу, обмотавшись белой простыней. — Ну че? Похож? — тот встал в позу оратора, развернув страницу к Анне, что голышом валялась поперёк кровати. Тут же махнув ногой, отфутболивая несчастную ветхую книгу куда-то за пределы кровати, девушка довольно расплывается в улыбке, желая наконец обратить на себя внимание. — Не понял. Это что это сейчас было? — застыв на месте, произнес Пчела, а Анна испуганно вздрагивает, заливаясь задорным смехом, прекрасно зная что за этим последует. — А-ну признавай Цезаря своего! — набросившись на девушку, тот ловко проскользнул под одеяло, останавливая игривые брыкания, вцепившись руками в изгибы стройного и сексуального тела. Прижимая ту к себе, принявшись расцеловывать каждый сантиметр её нежной, вкусно пахнущей кожи. Их довольные крики и смех, похоже, были слышны даже через дорогу. Анна лежала, пытаясь отдышаться, похоже, потратив все свои силы, как-то глупо сопротивляясь, пытаясь освободиться от щекотных поцелуев. И хотя именно так это выглядело со стороны, сама же она видела это поведение совершенно иначе. Только здесь и сейчас, именно с ним она ощущала себя счастливой и желанной. Оля Сурикова, соседка напротив и сбежавшая пассия Белова, ворочалась в постели, не в силах заснуть. Куда там, когда физиономия Саши весела на всех столбах. Бой в Раменском прошел не на ура. Убитый муха благополучно был повешен на Белова. Она поднялась с постели и подошла к окну. В освещенном окне дома напротив на щедро накрытом столе увлеченно отплясывала голая по пояс девица. Олю злостно передернуло, зная, что там находился и Саша, тот самый милый и обаятельный, вот-вот ставший бы вулканологом… А теперь оказалось убийца? Вор? Возмущенно мотнув головой, Оля спустилась в кухню, где почему-то горел свет. Бабушка куда-то звонила:       — Алло! Виктор Тихонович?.. Извините, что разбудила…       — Ба, ты куда звонишь? — хлебнув холодного чаю, сонно спросила Оля.       — Олюшка, иди ложись спать… — повернулась к ней старушка и, понизив голос, продолжила говорить в трубку.

музыка: Судно

***

      Стылая осенняя ночь накрыла поселок. Шалый ветерок, заблудившийся среди кустов сирени и смородины, охлаждал пьяную голову. Пчела сидел на крылечке, нацепив на голову маску и трубку для подводного плаванья, глубоко вдыхая сигаретный дым и с силой выпуская его в трубку. Позади скрипнула дверь — из дома вышел поежившийся от ночной прохлады Белов.       — Пчел, дай огонька, а?       — На… — протянул ему свою сигарету Пчела. Белов наклонился и в этот же момент Витя выпустил дым, благополучно проскользнувший по трубке прямо в лицо Саши.       — Да ну тебя. — процедил Белов, держа в зубах сигарету и сощурившись от дыма, а Пчелкин довольно рассмеялся.       — Знаешь, я всю жизнь мечтал быть аквалангистом… — задумчиво начал тот.       — Будешь, — уверенно кивнул Саша и добавил: — А я — вулканологом…       — Будешь.       — Не-е фа-акт… — с сомнением протянул Саша. — Что там Анька?       — Спит, маленькая моя.       — Замучал ее, не бось. — ухмыльнулся Белый.       — Мне крупно повезло, Саня, она такая, что сама замучает. И тут вдруг ночную темень прорезали лучи от мощных прожекторов, и в полночной тишине прогремел усиленный мегафоном жесткий, словно металлический голос:       — Приказываю всем оставаться на своих местах! Дом оцеплен. Белов, ты под прицелом! От неожиданности Пчела выронил сигарету. Парни коротко переглянулись.       — Пчел, ты со мной? — быстро спросил Саша.       — Угу…       — За домом — забор, за ним — лес…       — Белов! Повторяю! Ты под прицелом! Руки за голову и два шага вперед!       — Щас, только шнурки завяжу! — дерзнул Саня, действительно подняв ногу на перила, сообразив из распутанных шнурков надежную комбинацию.       — А как же Аня?.. — в ознобе выговорил Пчела.       — Белов, повторяю! Два шага вперед!.. Считаю до трех и открываю огонь на поражение!       — Они в доме, их не тронут. На счет «раз»… — шепнул Саша.       — Мамочка… — выдохнул рядом Пчела.       — Раз!.. — громыхнуло из мегафона. Оба разом перелетели через перила, бросившись на землю. Десятки пуль, со свистом пролетая над их головами, впивались в старые дощатые стены, крошили кирпич фундамента, били стёкла, срезали уже облетевшие ветки кустов и деревьев. В доме заполошно, в голос, завизжали насмерть перепуганные девчонки, в том числе и Анна. В холодном ознобе подскочив с кровати, не обнаружив рядом Витю, девушка, накинув на себя простыню, поползла в коридор. Спрятавшись за шифоньером, стоявшим в углу и благополучно закрывая от пуль, Анна подбирает разбитую часть зеркала, осматривая через него комнаты. Слезы не проступали, лишь паника накрывая с ног до головы, встав железным комом в горле, практически перекрыв кислород. Белову сразу удалось укрыться за перевернутой лодкой, Пчеле повезло меньше — сумасшедшим огнем его прижало к земле, и он полз вдоль фундамента, укрываясь в мелкой водосточной канавке.       — ПЧЕЛА! СЮДА! — перекрывая грохот пальбы, крикнул Саша, бросаясь к другу. Он схватил его за руку и выдернул за лодку. Оттуда они, согнувшись в три погибели, юркнули за угол дома. Молнией перемахнув через забор, парни что было мочи рванули вниз по склону — к тёмной стене леса. — ХОДУ! ПЧЕЛА! ХОДУ! Тот, унося ноги, с каждым разом всё больше скрываясь в чаще леса, думал лишь об одном: «Как ему забрать Аню? Не полезут ли эти черти в дом?» В какой-то момент выстрелы за спиной стихли. Саша, на самую малость отстав, развернулся на бегу и, выставив в сторону дачи согнутую в локте руку, ликующе выкрикнул:       — Вот вам! И в этот миг молодой автоматчик плавно нажал на курок. Пуля прошлась на сквозь, успев обжечь невыносимой болью. Саша, схватившись за бок, медленно упал на спину.       — БЕЛЫЙ!!! — страшно завопил Пчела, кинувшись к другу. Он подхватил Сашу под руки, приподнял и, не мешкая ни секунды, они скрылись за живой изгородью густого подлеска.

музыка: Friends

***

      Космос гнал свой «Линкольн» по пустынной ночной дороге. Рядом с ним, свесив голову на грудь, дремал Фил, на заднем сиденье позвякивала купленная в ресторане выпивка. Вдруг он увидел впереди неяркий свет фар, что было довольно странно — с оживленного шоссе они съехали давно, а на этом глухом проселке в такую пору сроду никто, кроме его самого, не ездил. На всякий случай Космос сбросил скорость. И вовремя, потому что встречный автомобиль вдруг вильнул в сторону и остановился поперек дороги. В свете фар Космос разглядел в машине напротив милицейский «Жигуль».       — И откуда ты здесь взялся… — зло пробормотал Космос и ударил по тормозам, в мгновение протрезвев. Фил, едва не въехав головою в лобовое стекло, мигом распахнув глаза:       — Что такое, Кос?..       — Приплыли, — мрачно буркнул он. — Не видишь — менты! Но из «Жигулей», к немалому удивлению Космоса и Фила, выскочил Пчела. Его слепил свет фар «Линкольна», поэтому Пчела шел к ним как-то боком, угрожающе выставив вперед руку с пистолетом. Лишь оказавшись у самого капота, он узнал машину и опустил оружие.       — Космос, твою мать! Где вас черти носят?! — рявкнул он. Двое выбежали из машины и недоуменно взглянули на друга:       — Сюда быстрее, Саша ранен! Быстрей! Чего встали?! — выпалил Пчела и кинулся назад, к «Жигулям». — Облава, мусора кругом — мы еле вырвались! Аня в доме осталась! Космос и Фил бросились за ним. На заднем сиденье милицейского «Жигуля» полулежал окровавленный Белов, а на переднем сидел, неподвижно глядя прямо перед собой, перепуганный дачный участковый, упакованный, как любительская колбаса, в несколько слоев бельевой веревки.       — А это кто? — бросил Фил.       — Мент, он там на стреме сидел. Я его вместе с тачкой взял, — торопливо объяснил Пчела. — Саню выгружайте. Только аккуратней! У него бочина навылет простреляна!       Фил склонился к тихо постанывающему Белову:       — Братуха, ты чего?..       — Что случилось-то? — спросил Космос. — Аня где?       — Налетели в масках, с автоматами, шмалять начали — еле ушли! Аня там осталась, что с ней, как она — я не знаю!.. — Пчела осторожно приподнял Сашу за плечи.       — Давай его сюда! На меня!.. Полегоньку… — Фил подсел пониже и подхватил Сашу на руки. — За Аней мы съездим, Вить, не переживай.       — Братья, вы-то что? Сваливайте отсюда… — прошипел сквозь стиснутые зубы Белов.       — Потерпи… Саня, — успокаивал его Фил. — Бог терпел и нам велел!.. Эй, аптечку там захватите! — крикнул он назад через плечо и бережно понес друга к «Линкольну».       — Ниче, Пчел, главное вы оторвались, а ее и девчонок не повяжут. Сомневаюсь, что они вообще в дом полезут. — успокаивающе начал Кос, хлопнув пару раз того по плечу.       — Как мне забрать то ее теперь?       — Мы с Филом заберем. Пчела удовлетворительно кивнул, в ответ по дружески хлопнув друга по плечу.       — Че с ним делать будем? — Витя задумчиво смотрел на затаившегося как мышка мента. Его тяжелый взгляд не предвещал тому ничего хорошего.       — Ребята, вы п-понимаете, что за сотрудника вам конец?.. — испуганно таращился на них лейтенант.       — Понимаем, понимаем, не волнуйся, — абсолютно спокойно ответил Космос, медленно поднял нож и разрезал на несчастном парне веревку. — Слушай меня внимательно, брат. Мы с тобой ровесники. Я мамой тебе клянусь, что этого пацана… — Космос показал ножом в сторону «Линкольна», — как и нас всех подставили. Ты знаешь меня, отца моего… Не надо тебе в это лезть. Если ты нас сдашь. нам терять нечего, мы тебя на куски порежем, понимаешь? А если нет, получишь пять штук. Понял меня? Пять! — растопырил пятерню перед лицом лейтенанта Космос. — Я тебя не обману. Решай. До встречи. Он сложил нож и спрятал его в карман. Следом за ним и Пчела вытащил из пистолета обойму и молча положил «Макара» на крышу «Жигуленка». А тем временем Фил уложил Сашу в машину, принявшись обрабатывать рану, быстро сообразив, что без знающего человека Саше крышка.       — Ну че, Фил? Как успехи? Сань, живой? — нервно протарахтел Пчела.       — Жив, братья, пуля дура… И я дурак. Себя почти похоронил и вас втянул…       — Да не мели ерунды, какой похоронил, сплюнь! — рявкнул Кос.       — Братья, оставьте, протяну я еще, давайте за Аней. Перепугалась же там вся.       — За ней Фил с Космосом поедут, нам туда соваться нельзя, — нехотя выдавил из себя Пчела. Он прекрасно понимал, что сейчас важнее было спасать друга. «Как?» и «Куда его вести?» — все это еще предстояло выяснить — но это было дело первостепенной важности. И все же о этого было не легче. Осознавать как же сильно та была напугана и за него, и за всех остальных, да и за саму себя — было не выносимо. Впрочем, он все еще не знал, тронул ли их спецназ.       — Нет. Нет, я тоже поеду, — словно обезумевший заладил тот. — Щас быстренько мотнемся.       — С ума сошел?! — рявкнул Космос, стукнув того по руке, — Саня кровью истекает! Едем в город! — решительно отстегнул тот усаживаясь за руль, хоть и с грустью понимая, что выглядело это по предательски. Линкольн развернулся и умчался в сторону Москвы.

музыка: Генералы песчаных карьеров

***

      Начало светать. В утренней дымке раскинулась величественная панорама мегаполиса. Высадив ребят на смотровой площадке Воробьевых гор, Космос, словно межгородской таксист, резво дал по газам, отправившись за Анной. Саше хуже не становилось, даже наоборот — то ли от новой, более тугой перевязки, то ли оттого, что успел свыкнуться с болью, — он почувствовал себя бодрее. Фил уместился с Белым у парапета, по-товарищески держа того под руку. Пчела же метался в томительном ожидании. Космоса не было уже больше часа, а голова гудела от шквала гнетущих мыслей. Наконец вдалеке показались фары «Линкольна», а внутри Пчелы всё похолодело. И от волнения, цела ли она, и от стыда, что не вернулся за ней сам. Машина жалобно взвизгнула, резко дав по тормозам. Мигом из двери показалась растрепанная и заплаканная Анна. Резкий, почти судорожный вдох, и они рванули друг другу навстречу.       — Цела, маленькая моя! — истерически расхохотался Пчела, целуя и обнимая заплаканное лицо, — Прости, что оставил. Прости! Ноги уносил… Не успел тот договорить, как Анна перебила его безудержным поцелуем, впиваясь пальцами в его волосы. Глубокий, жадный поцелуй и солёный от скатывающихся слёз. Анна закрывает глаза, позволяя этому заветному ощущению: «Всё закончилось, всё позади, он рядом, он жив, он с тобой» захлестнуть её. Наконец отстранившись, улыбаясь, те соприкасаются лбами, пытаясь нормализовать дыхание.

***

      Над огромным городом поднималось солнце. Начинался новый тяжелый день.       — Сваливать надо, сваливать… — пробормотал Пчела. — Куда-нибудь за уральский хребет.       — Тогда погнали к твоим «старшакам»! — теряя терпение, предложил Фил.       — Братья, по-любому… — вдруг тихо и взволнованно заговорил Белов. — Спасибо вам… Я… я вас никогда не забуду… Клянусь, что никогда, никого из вас я не оставлю в беде.       — Братуха, перестань!       — Клянусь всем, что у меня осталось…       — Ты что, Сань, помирать собрался?       — Хорош, правда… — успокаивая его, наперебой загалдели друзья. Но Белов словно не слышал их. Пристально заглядывая в глаза каждому, он продолжил — ещё торжественней, ещё громче, и ещё тверже:       — Клянусь, что никогда не пожалею о том, в чем сейчас клянусь! И никогда не откажусь от своих слов… Клянусь! Он протянул вперед ладонь, и её тут же накрыла широкая ладонь Фила.       — Клянусь!.. — глухо вымолвил он.       — Клянусь!.. — легла сверху ладонь Пчелы.       — Клянусь!.. — тяжело опустилась ладонь Космоса.       — Клянусь! — легла и ладонь Анны.       — Клянусь! — ещё раз повторил Белов и положил поверх пяти скрещенных рук свою вторую руку — густо перепачканную собственной кровью.

«Нам пора было уезжать, но мы медлили.

Не в силах разорвать узел своих сцепленных ладоней.

На запястье окровавленной Сашиной руки тикали часы.

И никто из нас ещё не знал, что они только что начали отсчет.

Отчет нового этапа в судьбе каждого из нас.

Нового времени — Бригады».