Бригада. Дорога цветов

музыка: Пение птиц

Весна 1990-го

      Солнце считанные часы дарило немного тепла. Витя и Анна шли по золотистому полю, прижавшись друг к другу как последний раз. Руки игриво ласкали колосья овса, а легкие наполнялись чистым, прохладным воздухом. Оба ненадолго останавливаются, вслушиваясь в тихое щебетание птиц и шелест трав, пока в нос усердно бился аромат озона. Небо постепенно затягивалось тучами, сигнализируя издалека раскатами грома.       — Никогда бы не подумала, что буду скучать по жизни в селе. — произнесла Анна, склонив голову на его плечо. Замечая на его майке божью коровку и аккуратно беря ее на палец.       — Я не великий ценитель природы, — тот замолкает, крепче приобнимая её. — Но с тобой здесь так… по-особенному. — Пчела останавливается, всматриваясь в ее глаза. — Так спокойно на душе… Хорошо. Потянувшись, тот убирает ее волосы за ухо, нежно проводя рукой вдоль подбородка, а после наклоняется, нежно и коротко целуя. Его душа в буквальном смысле ликовала. Эта гармония между тишиной, спокойствием этого поля и нежностью, хрупкостью и неимоверной красотой Анны буквально опьяняла. Да, с ней было легко, пленительно легко. Она смотрела на него, видя эту живую, искреннюю любовь в его глазах.       — А знаешь, я поняла почему раньше не ценила это время.       — Мм?       — Вокруг только гам и ругань родителей да бабы с дедом была. А теперь я с тобой. С человеком, которого бесконечно люблю. Словно глаза открылись и я стала замечать всю эту красоту. Пчела снова касается Анну кончиком носа, медленно и нежно целуя.       — А у вас была дача?       — Была, но не такая симпатичная как ваша. — Пчелкин коротко усмехнувшись, оглядывается назад, заприметив глазами аккуратно выстроенный деревянный дом, с свеже выкрашенными штакетниками.       — Еще бы. Дед скорее нас продал бы, чем свою дачу.       — Да я заметил, серьезный дядька. У меня батя с машиной так же.       — А ваша где находилась?       — Калужская область. Продали в 79-м, по моему… Да, в 79-м. Тогда в последний раз за городом и был.       — А чего так?       — Да там мама заболела, некому управляться было. Деньги само собой нужны стали. Ну а батя что, с его фабрикой этой… — Пчела тихо хмыкнул. — Ни гроша, ни ерша. Ну и заложили дачу то. На то время нормальные деньги были.       — Мама то как?       — Жива, здорова. С батей на фабрике.       — Ну и Слава Богу. Оба улыбнулись, пару секунд молча смотря другу друга в глаза.       — Слушай, я тут так подумал. Завтра мы в город приезжаем. Давай к нам на ужин, я тебя со своими познакомлю. Анна замирает, и подняв уголки губ, как-то растерянно бегает по его лицу глазами.       — Ты чего, маленькая моя? — Пчелкин усмехнулся, положив обе руки на ее крохотные, розовые, словно спелые персики щеки.       — Ты уже знакомил кого то с ними? — наконец произнесла Анна, смотря на того испуганными, но ангельски искренними и добрыми глазами.       — Неа, это в первый раз.       — Конечно я пойду. — мягко улыбнулась Анна, сразу же прильнув к его груди. — Главное, что у тебя семья счастливая. И у тебя с ними все хорошо. А значит и мне хорошо будет. Пчела, в ответ крепко обняв, склонился губами к ее волосам, пару секунд смотря куда то сквозь землю, а после громко и уверено произнеся:       — Я очень люблю тебя.       — Иногда думаю, как бы я жила если бы тогда не оказалась на той дискотеке… Не встретилась бы с Сашей, не было бы в моей жизни тебя… Страшно, Вить. Смертельно тоскливо и мрачно.       — Батя как-то на рыбалку возил. — эмоционально начал Пчела. — Помню, у нас тогда еще лодка деревянная была. С меня ростом. Ну я как-то залез… никого рядом нет… Отплыл я как-то Робинзон на середину озера. Довольный стою. А там дно прогнившее было. Ну оно как рухнет, и я за ним. — обоих пробивает на смех, но Витя продолжает: — Ну и че ты думаешь? Не забоялся, давай вплавь… вплавь, выплыл!       — Погоди, это сколько тебе было? — сквозь смех прервала Анна.       — Да там пять или шесть вроде… Ну, короче, я тебе уже рассказывал, что аквалангистом хотел стать, вот, походу, это оттуда пошло.             — Странно, что не моряком. С тобой Аврора бы точно не пошла ко дну. — оба снова заливаются смехом.       — Я бы… — Пчела замирает, слегка прищуриваясь, а после, как подорвавшийся, хватает Анну за руку, указывая ей в даль. — Во! Во! Во! Смотри, заяц! Анну же снова пробивает на смех от потешной реакции. Она, кучу раз бывав в здешних краях, уже не удивлялась подобной причуде природы, чего не скажешь о совершенно городском Вите, который тех видел разве что в зоопарке.

***

      Восходящее солнце бесцеремонно пробивалось лучами сквозь ткань палатки. Из далека доносился завораживающий свист иволг, а в пару метрах от них иногда подавала голос кукушка. Анна расстегнула молнию палатки, робко ступив босыми ногами на траву, щедро усыпанную каплями росы, вдыхая приятный запах озона. Ночная гроза прошла мимо, оставив за собой приятный сюрприз. Нацепив Витину футболку, она сделала пару неспешных шагов, как вдруг почувствовала тепло коснувшихся её спины рук.       — Ты чё, заболеть решила? — красивым сонным басом спросил Пчёла, уложив голову на её плечо.       — Ну вот ты меня как раз и согреешь. — нежно, словно промурлыкала Анна, — Пойдём завтракать. — чмокнула та его в шею.       — Там банка с икрой оставалась одна, доедай.       — Это мы вчера так всё умяли? А ты что будешь тогда?       — Ничё, я не голодный, сигарету курну.       — Нет, так не пойдет, во-первых, на природе их даже не достаем, мы договаривались. Во-вторых, пополам.       — Кого? Сигарету? — усмехнулся Пчёла. — Голову не морочь, мне главное чтобы ты сыта была. Я на охоту схожу.       — Если ты пойдёшь на охоту, то скорее зверям будет что пожрать, чем тебе.       — Чё, думаешь я настолько безнадежный?       — Думаю, ты находчивей, чем три часа сидеть с удочкой или бегать за зайцем. Потянувшись, тот убирает её волосы за ухо, нежно проводя рукой вдоль подбородка, а после наклоняется, нежно, но в тоже время требовательно целуя. Повалив Анну в палатку, Пчёла принимается неспеша расстегивать рубашку, целуя каждый оголяемый сантимент кожи. Тело Анны мгновенно покрывается мурашками, непроизвольно изгибаясь, а голова запрокидывается назад, прикрывая глаза от наслаждения.       — Ты решил выбрать на завтрак меня? — тяжело дыша риторический спросила Анна, зарывая руки в его пушистых волосах, на что Пчёла издал тихое и короткое «угу», продолжая целовать.

***

      Нацепив плавки, Пчёла сиганул в прохладную воду, погрузившись в неё с головой. От бодрящего и довольного вскрикивания, казалось, разом проснулся весь лес. За исключением Анны, что теперь, поменявшись ролями с Витей, продолжала устало спать в палатке. Вдоволь наплававшись, Пчёла расстегнул молнию палатки, сразу же ухмыльнувшись от раскинувшегося поперёк матраса сонного тела.       — Не спи, а то замёрзнешь. — произнёс тот, накрыв её горячее тело собой. Мигом из неживого создания Анна подрывается, начиная истошно пищать, пытаясь отбиться. Отчего Пчёлу пробивает на довольный, не менее громкий смех.       — Чё, озверел, что ли?! — вопила Анна, наконец высвободившись от ледяных объятий и швыряя в того всё, что было под рукой.       — Надо тебя теперь всегда так будить. Особенно на учебу. — продолжал ухахатываться Пчёла.

      Музыка: Get a Way

Зима 1991-го

      Шло время. Начало 1991-го в Москве уже дышало тревожным ожиданием. Что-то должно было или сломаться — или родиться. Город, ещё хранящий очертания советской столицы, уже трещал по швам. Люди всё больше и громче говорили. Газеты пестрели не самыми приятными заголовками. Новости гремели о Прибалтике, забастовках шахтёров и политических дебатах. Город замер, как перед прыжком. Космос и Пчёла по-прежнему вели дела с братвой. И если раньше, каких-то полгода назад, их дела шли шумно и не по-крупному, то сейчас, успешно пробившись в ряды старших, работенка шелестела новой главой — больше размах, а значит, и больше прибыль. Залёты случались нечасто, чаще просто сбор доли с рынков и автосервисов. Беседы с новыми ребятами, которых, впрочем, становилось немало. Анна, перейдя на второй курс юрфака, по иронии судьбы всё чаще проводила время с Пчёлой и братвой. И хотя поначалу её потенциал в определённых областях деятельности признался не сразу, куда уж, сам Пчёлкин был против таких рисков, очень скоро Анна убедила его в своих намерениях быть там, где и он, знать то, что знал он, и отлично работать там, где работал он. Первая девушка в подобных делах, и к тому же девушка старшего — сразу же собрала немалый ажиотаж, продолжавшийся даже спустя время. Космос и пара близких Вите ребят поначалу обеспокоенно и даже озлобленно реагировали на заинтересованные взгляды в сторону их подруги, пару раз огрев этими новостями и самого Пчёлу. Только вот он и Анна реагировали на данную картину совершенно иначе. Поводов ревновать она никогда не давала, напротив, его жутко заводило и доставляло удовольствие наблюдать, как она жёстко обозначала своё положение и границы, что очень быстро стали замечать и ребята. Вынужденное затворничество и безделье в Североуральске тяготило Белова только первые два месяца — активная натура жаждала дела. Его «опекуны» излишней разговорчивостью не страдали. Устроиться на работу он по понятным причинам не мог, а жить на что-то было надо. И вот однажды он решился — отправился на сход местной братвы. Просто ради интереса, послушать, поглядеть. Слухи о массовом побоище у подмосковного мотеля докатились, понятное дело, и сюда. Поэтому Белова, непосредственного участника столь громкого события, приняли на ура. Саша практически сразу вник во все тонкости, всё подмечал и сразу мотал на ус. Такой серьезный подход принес свои плоды — авторитет Белова среди коллег-братков рос не по дням, а по часам. Его умение находить наилучший выход из любой затруднительной ситуации, решительность и стремление к справедливости были оценены братвой по достоинству. Летом 90-го в Североуральск нагрянули соскучившиеся по другу ребята. Белов предстал перед друзьями совсем другой — не мечтающий о далеких вулканах и о щенке мастифа юноша, а жесткий, решительный и умелый мужчина. Теперь он сам мог научить кого угодно. И вскоре вышло так, что по возвращению в Москву Саша стал во главе их поначалу небольшой команды. В этом не было ничего странного и ничего нового — так повелось в их компании ещё со школьных времен.

Музыка: Спасибо, родная

***

       Освободившись с объекта пораньше, Пчёла и Анна впервые ужинали в одном из лучших ресторане в центре. Позолоченные старинные двери открывались с легким скрипом, а за ними раздавался мягкий звук живой музыки. Уютные деревянные панели на стенах, обитые бархатом диваны и столики, накрытые белоснежными скатертями, а на каждом столе горели свечи в изысканных подсвечниках, прибавляя атмосферы.       — Ваш заказ будет готов в течении 40 минут. Виски сейчас или к блюду подать?       — Радость моя, ты сильно голодная? — обратился к Анне Витя.       — Проголодалась.       — Нам виски сейчас и сделай, чтобы она не ждала. — обратился к официантке Пчёла, сразу же протягивая той стопку на чай. Анна, облокачивается на спинку дивана, с улыбкой рассматривает черты его лица. Та слегка выжидает, а после подается корпусом вперед, складывая руки на стол, словно за партой, спрашивая:       — Как думаешь… нам нужен переговорщик? Пчёла пару секунд молча смотрит той в глаза, а после так же подаётся вперёд, беря рюмку, отвечая:       — У тебя в этом талант. Вполне.       — Почему я?       — Саня тоже хорош. Вы оба когда нужно эмоции отключаете, трезво мыслите. Но ты людей лучше чувствуешь. Не как девушка, хотя и как она тоже, но скажем… Более детальней. Умеешь в нужный момент заметить то, чего не видим мы. Анна тихо хмыкает, расплываясь в легкой улыбке, с нежностью смотря тому в глаза.       — А на свой счет что скажешь?       — Я? — усмехнулся Пчёла, запрокинув голову назад. — А что я? Это у тебя талант, да и институт даёт о себе знать.       — Витя, ты мыслишь намного расчетливей и рациональней. И багаж знаний у тебя о людях и о рынке лучше, чем у нас вместе взятых… Вспыхиваешь только быстро. Оба не надолго замолкают, глядя другу дугу в глаза.       — Я уважаю Сашу, он безусловно хороший лидер, но я не хочу чтобы только поэтому ты считал себя в чем то хуже.       — Знаешь… Я бы и не поверил если бы это сказал кто-то другой. Не имело бы для меня такого значения. Пчёла нежно блуждает глазами по ее лицу. А после встает изо стола и протягивая ей руку вовлекает в танец. Прошло много времени, как они вдвоем не зависали на дискотеках как раньше, не бегали со шпаной по рынкам и не сбегали ночью с домов лишь бы в тишине и наедине провести время друг с другом. Менялось всё, кроме их любви и преданности. Оба по прежнему сходили друг от друга с ума. Пчёла чувствовал, что именно сегодня, в этот день она так нуждалась в ностальгии снова в танце отдавать друг другу всех себя, да так, что всё вокруг исчезало, оставляя между ними интимное, сокровенное и всё тоже невероятно влюблённое состояние. И хотя в их деле отношения уходили на задний план и оба придерживались установленных правил рабочих отношений, это лишь было поводом соскучиться. А поле работы снова отдавать друг другу всю живую, неувядаемую любовь, ласку и страсть. Внезапно свет во всем зале выключается, оставаясь гореть лишь над ними. Живая, умиротворенная музыка сменяется на душевную, специально написанную под этот вечер композицию. Пчёла отстраняется и, расплываясь в улыбке, опускается на колено, раскрывая белоснежную бархатную коробочку с кольцом. Настоящий алмаз, ограненный и выточенный, как его любовь. Любовь, которую он был готов дарить ей каждый свой день без остатка. В мыслях, на словах и в делах — для него была лишь она одна.       — Я хочу, чтобы весь мир, все знали, что ты моя единственная. Ань, ты выйдешь за меня? Сверкая глазами он смотрел на неё не имея возможности оторвать взгляда, твердо уверенный провести всю оставшуюся жизнь рядом с ней, что называется «И в горести и в радости». Влюбившись в неё однажды и больше никогда не представляя свою жизнь иначе. За это, казалось, крохотное время, что они были вместе, произошло много приятного, счастливого и трудного, но ничего из этого заставить его лишь на секунду усомниться в его любви к ней. Анна хватается за лицо обеими руками, а из глаз начинает литься град слёз.       — Да… Да!

Говорят:

«Любовь — это когда ты знаешь, что нашёл того, с кем хочешь провести всю жизнь.»

За мою короткую жизнь было не мало людей.

Но ни одного я не любила так сильно как твоего отца.

Да, я была весьма молода, мне было всего 17 лет.

Когда я говорила ему искреннее, желанное, а главное счастливое «да».

Но уже тогда, за прожитые почти два года бок о бок.

Пройдя разные испытания, зная друга друга вдоль и поперёк.

Я чётко знала и была готова — я проживу с ним всё снова, и даже больше.

Я всё для него отдам.

А главное, рядом с ним я наконец была счастлива и жива!

В этот же момент сбоку зажигаются свечи и появляются ребята. Радостно хлопающие в ладоши и свистя, пока их девушки и жены пищали от продуманной романтики Пчёлы и трогательной реакции Анны. Радостно гудели не только Саша, Валера и Космос, но и вся бригада. Анна и не заметила никого из них зайдя сюда, а ведь именно они и были всеми гостями этого заведения. Надев на её хрупкий палец кольцо, Витя подхватывает Анну на руки и оба страстно и требовательно целуя друг друга

музыка: В глубине

***

      Под свадьбу сняли не скромный и тесный банкетный зал, а весь ресторан. Столы были составлены буквой «П», во главе которой сидели новобрачные, свидетели, родственники и ближайшие друзья. Зал, в котором царила атмосфера свадебного торжества, освященного большим количеством света сменился на мягки, приглушенный свет свечей. Лишь над танцующими на сцене Анной и Витей остались светить яркие прожектора, подсвечивая ее ослепительно красивое платье, слово в сказке сияя от множества изумительных камней, пришитых по всему платью. Аккуратно завитые и уложенные волосы лежали на ее оголенных, тонких плечах, блестевших от ароматизированного масла. Подтянутая корсетом талия, по которой то и дело с невероятным удовольствием блуждали руки Пчёлы. Анна, словно в сказке, раскачивалась под музыку, положив одетые в кружевные свадебные перчатки руки на его плечи. В зале пристально смотря на сцену сидели ребята, братва, гости и, конечно, родители. Вытирая слезы в первых рядах сидела мама Вити. Павел Анатольевич сидел рядом, при обнимая жену, с трепетом в сердце рассматривая горяче любимого сына, одетого в строгий черный костюм, похоже впервые в жизни сиявшего от радости настолько сильно. Рассматривал он и его счастливую и невероятно красивую жену, уже давно полюбившуюся в их семье, а теперь, наконец, — их невестку! Слегка приподняв губы в улыбке сидела и мать Анны. Она, уже некоторое время знакомая с Витей, была не в восторге ни от него самого, ни от в деятельности, которой оба занимались. Приглашенная на свадьбу, она, затаившись от общения и гостей молча рассматривала упорхающюю из ее дома дочь. Поодаль от них сидели и ребята, в том числе приехавший в родные края Саша и его девушка Оля, та самая девчонка с дачи, выпивающие за их здоровье и долгую жизнь в браке.