Бригада. Дорога цветов

музыка: Судно

Осень 1993-го

      Белов вышел из «Линкольна» во двор офиса, бурно обсуждая с Филом беременность жены. Ольга вот-вот должна была родить. И хотя всем своим видом тот, как говорится, светился и пах, внутри же Санька пробирала нарастающая тревога и страх. Чего уж говорить, первый ребенок, откуда он знал, как и что там на родах и после них делается.       — Ой, Фил, не дай Бог дочка…       — Да брось, главное, чтобы ребенок здоровый родился. — по дружески хлопнул тот по плечу. Те уже направлялись в здание, как неожиданно Белов остановился, внимательно всматриваясь в противоположную часть двора. Из красной «пятёрки» вышел человек, по чьему внешнему виду Саша моментально догадался: посланец из органов. Эти самые органы в последнее время, по отчётам службы безопасности Бригады, проявляли к нему и его делам возрастающий интерес. «Пятёрка» несколько раз зажгла и выключила фары. Это был знак — нужно ехать.       — Фил, ты иди, а мне отъехать надо. — спокойно произнес Белый, со свойственным ему ажиотажем, предвкушая увлекательную беседу.

***

      Машина пересекла Трубную площадь и по Неглинке выехала на проспект Маркса. «В святая святых…» — усмехнулся про себя Саша, предполагая, что везут его не иначе как на Лубянку. Машина свернула ещё пару раз, остановившись около ближайшей церкви. Белов неторопливо вышел вслед за чекистом.       — Я так понял… — начал Саша, отойдя на некоторое расстояние от машины.       — Считайте, что мы из Министерства добрых дел. — перебил его Игорь Леонидович.       — И в чём ваш интерес?       — В том, чтобы наркотики сбывались не в Москве, а где-нибудь, например, в странах Бенилюкса, для начала. А об остальном поговорим позже.       — Хотите помочь Западу окончательно сгнить? — усмехнулся Саша.       — Давайте на будущее сразу договоримся, чтобы я не отделывался глупыми ответами, вы не задаете глупых вопросов. — поморщился Введенский.       — Вы не рано о будущем заговорили? Я ещё не решил. — Саша внимательно и с вызовом посмотрел на собеседника. Тот ответил ледяным взглядом, а тон стал еще более жестким:       — А у вас есть выход? По совокупности можете лет двенадцать получить. А уж в лагере мы вам устроим сладкую жизнь.       — Ну, носочки у меня уже есть, чего уж там. — отвернувшись в сторону, пробормотал себе под нос Саша. Введенский его то ли не услышал, то ли не пожелал услышать. Он продолжал:       — Сотрудничество с нами — процесс обоюдный. С одной стороны, вы можете рассчитывать на нашу поддержку в критических ситуациях. С другой — мы будем предъявлять к вашей деятельности свои требования.       — А критические ситуации сами будете создавать? — съязвил Саша.       — У вас больше врагов, чем вы представляете. — сдерживался Веденский. — Как раз сейчас вы находитесь в такой ситуации, когда от вашего решения зависит, выберетесь или нет.       — У меня есть время подумать? — мрачнея, спросил Саша.       — Нет. — жестко отрезал Веденский, быстрым шагом возвращаясь к машине.

музыка: Sadness (Enigma)

***

      Солнце клонилось к закату, окрашивая Карибское море в золотисто лавандовый цвет. Воздух, напоённый ароматом тропических цветов и соли, был тёплым и тягучим, словно мёд. Впереди роскошного отеле, утопающего в зелени пальм и цветущих бугенвиллий, на шезлонгах отдыхали Анна и Витя, расположились у самой кромки воды. Около деревянных столиков, стоявших прямо у воды, крутился официант, по немногу добавляя тем алкоголь.       — Фил не звонил? Как в Москве дела? — спросил Витя, запрокидывая в себя виски.       — Звонил, ты спал в это время. — брякнула Анна, следом отпивая из бокала. — Говорит скоро мы получим льготы на импорт алкоголя и табака.       — Откуда? Неужто Игорь Леонидович. — удивленно приподнял брови Пчёла.       — Бери выше. Правительство. — неоднозначно произнесла Анна. — Мне кажется он предложение Луки не примет… А федералы такую самоотверженность не оценят       — С огнем играет. — досадливо качнул головой Пчёла, переведя взгляд на официанта. Тот принес обжаренных лангустов с чесноком и перцем и парочку свежих фруктов. — Хотя я его понимаю. Возможно и правильно делает, с ворами ещё связываться…       — Но с другой стороны. Василий Петрович его под пресс не ложил, а вот федералы держат на коротком поводке.       — Ладно, Саша ничего зря не делает. Разберётся, на кого играть.       — Только главное, чтобы играл он, а не его.       — Тоже верно. — изогнув губы кивнул Витя.       — Кстати, Филыч сказал вроде-бы Фара приехать должен. — начала Анна, аккуратно переведя на Пчёлу взгляд. — Проблемы у него там какие-то.       — Да? Не слышал. — тот невозмутимо пожал плечами, продолжая смаковать мясо.       — Вить.       — Мм.       — О чём вы тогда с ним разговаривали?       — Когда?       — В 91-м, когда я за стол пошла, а вы в холле остались.       — А-а-а, тогда. — усмехнулся Пчёла, встретившись глазами с Анной. — Да так… По душам поговорили.       — И что же там на душе? — вскинула та бровями. Тот на пару секунд замолкает, а после, упираясь локтями о колени, подаётся корпусом вперёд, и с прежним выражением лица продолжает:       — Напомнил ему, что ты замужем.       — Да ты что? А он забыл?       — Не бери в голову, нормально поговорили. У Сани друзья все мозговитые.       — Да не все. — произнесла Анна, хитро покосившись в его сторону.       — Согласен, не все… — театрально начал Пчёла, едва сдерживая себя, — Есть там одна, глаз не оторвать, но такая дундук, прости, Господи. — не выдержал Пчёла громко рассмеявшись.       — Вот зараза. — расплылась в улыбке Анна, швыряя в того панаму.

музыка: Кто-то простит

Душанбе

      В своём благоухающем октябрьскими плодами саду Фархад не находил себе места. Неприятности он предчувствовал заранее — как зверь, инстинктивно. Пытаясь отвлечься, он вытащил из кухни повара Рахмата. Всё равно после обеда тот ничем не занимался.       — Сейчас мы с тобой поиграем в Робин Гуда.       — Это кто? — не понял Рахмат, но напрягся.       — Конь в пальто. — по-русски серьёзно пояснил Фархад, заряжая арбалет и опять добавил на родном. — Вставай туда. И яблоко возьми.       — Фархад, есть разговор. — неожиданно прозвучал голос Абдула-Нури.       — Какой? — не отрываясь от арбалета, монотонно спросил тот, слегка метнувшись глазами к серьезным лицам.       — Фархад, они деньги заберут. Нам не оставят! Толку от них не будет! — встрял Далер, напряженно тараторя, а Джураев лишь схмурил брови, пытаясь уловить суть.       — Он правду говорит. Этот Белый — как черная нить на нашем дастархане. — следом вмешался Ораз.       — Вы что, с ума сошли? Какой дастархан? — всплеснул руками Фархад, отложив арбалет и устремив возмущенный взгляд на всех троих. — Да Белый весь риск, всю опасность взял на себя! Он создал эту дорогу! К чему подняли эту тему, я понять не могу?       — Постой, Фархад. Успокойся. Сядь на место. — Абдула-Нури по-отечески положил тому руку на плечо и легонько сжал, а голос тут же из вкрадчивого стал жестким. — Ты до сих пор юнец. Этот Белый стал тебе дороже, чем все твои родные и близкие!       — При всем моем уважении к Вам, Абдула-Нури, но я бы не разбрасывался громкими словами.       — Громкими? — грозно переспросил тот. — Завтра же поедешь в Москву, к этому Белому! И если не сможешь завершить это дело, то — поедем мы! Я два раза не повторяю!

***

      «Дамы и господа! Наш самолет, следующий рейсом Душанбе — Москва, совершил посадку в аэропорту Домодедово. Температура за бортом — семь градусов тепла.» Даже профессионально бодрый голос стюардессы не вывел Фархада из оцепенения. Перебирая в руках четки, он никак не мог сосредоточиться. Мысли роились. Начиная с того, что сказать Белому и как объяснить ситуацию, закачивая Анной. Прошло больше года, а он все еще помнил её голос, аккуратные и изящные черты лица и так въевшуюся ему в душу манеру общения. За эти томительные сутки это была единственная мысль, которая хотя бы на мгновение проронила в нем улыбку. Даже прекрасно зная, что она душой и телом была занята.       — Молодой человек, Москва. — стюардесса повторила эту фразу уже не в первый раз.       — Спасибо. — очнулся наконец Фархад и, достав из сумки сотовый телефон, набрал номер Белова.       — Алё, Фарик!       — Здорово, брат, я в Москве.       — Привет от нас передай! — как один произнесли Космос и Фил. Саша глазами показал им: не мешайте, пацаны, не до вас.       — Не по телефону, брат. — произнес Фарик, а Саша нахмурился.       — Лады. Встретимся, перетрем. Фил тебя встретит.

музыка: Missing

***

      В офисе к приезду «Бригады» и Фархада уже давно всё было накрыто: водка, икра, копченое мясо, колбаса, брусника. В общем, «всё как у людей». Фил в газетной треуголочке внес последнюю черту — наконец сменил гаснувшие лампочки, которые уже пару дней мозолили глаза. Космос уже запрокидывал вторую рюмку водки, развалившись на диване, но при всем этом с охотой вникая в суть дела.       — Фара, я тебе сразу сказал — это не катит… — терпеливо втолковывал Саша нервно стуча пальцами по столу.       — Ты мне брат, Саша, клянусь Аллахом! Я за тебя последнее отдам. — Саша хотел перебить, но Фара остановил его решительным жестом. — Но против своих я тоже не пойду! Ты это знаешь!       — Фарик. — Белов взял того за руку, громко положив его кулак на стол. — Я люблю тебя как брата. Но личное есть личное, а дело есть дело. Это бизнес!       — Что за шум, а драки нет? — отвлёк всех четверых голос вошедшей в кабинет Анны, демонстративно поставившей пакеты с гостинцами около входа, следом за которой вошел и Пчела. — ПОЗДРАВЛЯЕМ, ПАПАША! — заревели они в один голос.       — Еханый бабай, братцы, вы хоть бы предупредили! — растерянно развел руками Саша.       — НУ! Кто?!       — Пацан у меня! — выкрикнул Белов, крепко с ними обнимаясь. И все же не так радушно и весело, как хотел того сам. Их неулаженный диалог с Фарой неприятно зудел где-то по ребрами.       — Вас че, аборигены прогнали? — сквозь смех произнес Космос, так же подлетая к ним, указывая на их загорелый и слегка потрепанный вид. Следом, чуть было не грохнулся Валера, но успев сбалансировать на стремянке, так же разведя руки и во всю улыбаясь подошёл к друзьям, крепко пожимая руки с Витей и обмениваясь поцелуями с Анной.       — Емаё, Анька, ты, как обычно, как гром средь ясного неба.       — Филыч, глянь, че привезла, как и заказывал.       — Ну-ка, ну-ка…       — Как с ней и родился. — рассмеялся Пчела, глядя на одетого в шапку папуаса Валеру.       — Саня, Кос. Прошу, — Анна изобразила руками внушающий интригу жест, и раскрыв обе ладони преподнесла два коробка местных древних сигар, в своей редкой первозданной упаковке. — Достала кровью и потом.       — Ну нихрена себе. — округлил глаза Космос.       — Спасибо, родная. — цемнул ту Саша. Фархад же замер на одном месте, судорожно бегая по ней глазами. До сих пор не веря, что мог видеть ее здесь: такую же красивую, свежую и яркую всего в паре метров от него. Каждый ее жест, каждая ее мимика, каждое слово — перед ним она была воплощением безупречности.       — Здорова, Фар! — протянул руку Пчела. Искренне. По настоящему.       — Здорова, брат! — тот обменялся сдержанной улыбкой. Понимая, что как бы сильно он не хотел сейчас веселиться и радоваться встрече с друзьями, в том числе и самой Анне, от которой по прежнему с трудом отводил взгляд. Решительный отказ Саши вести дела с его людьми давал начало большой войне, на исход которой он не был в силах повлиять.       — Привет, привет. Какими судьбами? — наконец отстранившись от ребят, сквозь остаточный смех произнесла Анна, так же подходя и пожимая с Фарой руки. Тот уже было открыл рот ответить, как его опередил Саша:       — Фарик, ты наверное устал, давай ребята тебя в отель подкинут. А мы пока тут все перетрем.       — Как знаешь, Саша, но знай, своего брата ты кинул! — тот, переведя на Белова рассерженный, и в тоже время отчаянный взгляд, схватил пальто, и, в последний раз встретившись с Анной глазами, покинул кабинет.       — Ребят, проводите его. — скомандовал Саша, нервно запрокидывая в себя рюмку водки.       — Сань, че стряслось то? — вопросительно нахмурил брови Пчела.

музыка: Вечно молодой

***

      — Фара! — крикнула Анна, быстро спускаясь по лестнице. Тот резко остановился около входной двери, медленно оборачиваясь назад, встречаясь с ее перепуганными глазами. — Послушай, я не знаю что вы там не поделили, но поверь, если Саша тебе отказал, значит так сто процентов будет лучше. Не действуй с горяча…       — Аня, дорогая, ни ты ни Саша не понимаете простых вещей. Сначала они убьют меня! Потом они убьют его! — эмоционировал Фарах, рассекая воздух указательным пальцем. Встречаясь глазами и с Филом, следом спустившимся по лестнице, беспечно поедающим икру.       — Не нагнетай. Если надо я переговорю. Ты же знаешь, я и не такие конфликты разрешала.       — Ты моих басмачей не знаешь… — тот замер, пару секунду медленно блуждая по ее глазам, и тяжело набрав в себя воздуха захлопнул за собой дверь.       — Ань, не ломай голову, пойдем накатим. — легонько пихнул ту плечом Фил. Та молча кивнула головой, хмуро глянув сквозь лестничные пролеты на верх.       — В чем дело?       — Да там Таджики тему с наркотой нарулить хотят, ну Саня, понятное дело в отказ пошел. — растолковал Валера.       — Ясно. — вздохнула Анна, и отобрав у него ложку следом зачерпнула добрую горсть икры. — Фару жалко, сделали его крайним.       — А че крайним. Пугнули просто, чтоб вопрос решал да и все. — вскинул плечами Фил, отдавая Анне банку с икрой, — Все, не могу я больше это жрать. Рассказывай лучше давай как там на Кипре.       

***

      «В правительстве сообщили о подготовке очередного раунда консультаций между представителями исполнительной и законодательной власти. Ожидается, что стороны попытаются найти компромисс по вопросам конституционной реформы и бюджетного планирования…»       — громко доносилось из телевизора, перед которым устало расположилась Анна, лениво попивая пиво. Отходя от джетлага.       — Аня! — крикнул с другой комнаты Витя. — Ань. — резко шагнул тот в комнату, прикрыв ладонью телефонную трубку. — Фару убили… Анна пару секунд молча смотрела в его мрачные голубые глаза, словно пытаясь сообразить, правда это или шутка. Вырубив телевизор, она подскочила с дивана, растерянно бегая по лицу Вити глазами.       — Пол часа назад. — тот, обострив скулы, снова вернулся к телефону. — Да… Во сколько?.. Будем. До связи.       — Кто звонил?.. — монотонно спросила Анна, смотря куда-то сквозь мужа.       — Космос. Завтра в восемь в Шереметьево.       — Кто убил?..       — Заказчики подставные оказались. Уже ищем. Да и че удивляться, когда и так было понятно, что этим закончиться. — громко выдохнул Витя, садясь на диван, и облокотившись о колени, нервно стуча телефоном в руках.       — Я ничего не понимаю, — замахала головой Анна, — Фил же ему своих людей дал.       — Да Фара принципиальный же. Уперся мол, товар гнать только со своими будет. Догнал… Так и Саня еще, один в Душанбе лететь хочет.       — Чистый, добросовестный жест. — Анна села рядом, так же облокачиваясь о колени, запуская пальцы в волосы.       — Да с огнем он играет.       — Не играет. — оба встретились глазами. — Саша с самого начала был прав. Сжалился, дал добро, и какой итог? Он чувствует ответственность и будет ее решать как считает нужным.       — Да, но таджики то не в курсе?       — Вить, они с армии братья. Приедь он к его родне один его только зауважают.       — Понты все это. Хрен его знает, че у них в головах. Может от горя башню сорвет. — тот развел руками. Анна лишь молча вскинула бровями, не желая продолжать разговор. Облокачиваясь о диван и с трудом пытаясь сопоставить не сопоставимое. Меньше суток назад они смотрели друг другу в глаза и дышали одним воздухом, а теперь, получается, прощались. За эти четыре года в бригаде она повидала не мало смертей, но кажется эта была одной из первых, от которой у нее болезненно щемило в груди. Прекрасно понимая, что сейчас делалось с Сашей. Как же сильно и мучительно жгло в у него внутри. Он был для него не просто другом — он был его братом, прошедшим с ним через важный и нелегкий этап в его жизни. И даже сквозь километры и года случайно они вновь обрели друг друга. Так же неожиданно и резко потеряв навсегда.

музыка: Не в этой жизни (OST)

***

      «Абсолютно левый азиат. Работает с Белым, но тот не при делах.»

— звучал голос Каверина.

      «Ну, тогда сведи его с пацанами.»

— с набитым ртом едой язвительно кинул Бек.

      Палец Володи нажал кнопку «стоп», переводя взгляд то на стоявшего рядом Фила; то на Анну, сидевшую в глубоком кресле, прожигавшую его взглядом; то на Пчелу, стоявшего за ней, облокотившись руками о спинку кресла, застыв глазами на маленьком сером магнитофоне; то на Космоса, нервно постукивавшего пальцами по краю стола. Но все молчали, ожидая, что скажет Белый, который стоял отвернувшись к окну. Так и не обернувшись, тот спросил довольно резко и неприязненно:       — А че ты вдруг решил нам помочь? Каверин снова неохотно обвел присутствующих взглядом, и пожав нижней губой ответил:       — Я, веришь, нет, не знал, что Бек его будет валить… А я с вами ссориться… не хочу. — тот устремил взгляд на Анну, пристальный взгляд которой больше всего не давал ему покоя.       — Это ты после органов такой добросовестный стал? — вопрос ее стоял вполне каверзно и провокационно, но всем пятерым оставаясь вполне риторическим. Володя, уволенный из МВД ни как иначе благодаря сотрудничеству Белова и Веденского, не осмелился сказать ничего в ответ. Лишь коротко улыбнулся, молча собрав руки в замок. Словно разъяренный лев за решеткой. Саша резко повернулся от окна:       — Ты извини, мы тебя обыщем. А то вдруг ты и нас тоже пишешь, а потом кому-нибудь пленку передашь.       — Это разумно. — согласился Каверин, сразу же поднявшись с кресла, разводя руки по сторонам. Фил быстро и профессионально охлопал Каверина по бокам, спине, между ног. Весь его «улов» состоял из начатой пачки «Мальборо», которую он тут же отдал Каверину.       — Угощайся. — разведя ладонью предложил Володя.       — Не курю. — холодно ответил Фил. Повисла неловкая пауза, которую разрешил Белов, как-то облегченно выдохнув:       — Ну, теперь считай, что мы друзья. Оба пожали руки. Крепко, но отнюдь не дружелюбно.

музыка: Серые глаза

***

      — Ну наконец-то. — развела руками Оля.       — Ань, двадцать минут ждем. — следом вскочила Люда, тревожно наблюдая за влетевшей в спортзал подругой, мрачно окинувшей их взглядом. — У тебя все в порядке?       — Люд, а ты сегодня чего выходная была?       — Ну как, у вас там какой-то важный созвон был, вы сами бумагами занимались, Витя меня и отпустил.       — Садись пять. Не задавайте мне тупых вопросов, чтобы мне отделываться тупыми ответами. Разминайтесь пока, че стоим! — рявкнула та, глазами указа на маты, быстро напяливая на себя спортивные лосины и топ. Белова и Люда молча переглянулись и, беря бутылки с водой, направились в главный зал. Тома Филатова же, пару секунд помявшись на месте, подошла к Анне и, поставив руки на пояс, надеясь, что это придаст ей уверенности задать вопрос, который, как она прекрасно знала, Анна на дух не переносила:       — Ань, ты уже какую неделю не живая не мертвая ходишь, вот честное слово. — хлопнула по бердам Тома.       — Как ты Фила еще до смерти не довела. — приподняла брови Анна и беря бутылку с водой направилась к девочкам.       — Он сегодня тоже поздно домой вернётся, да?       — Он мне не докладывал. — монотонно ответила Анна, начиная разминать руки и шею.       — А кто должен знать? Кто с ними больше времени проводит?       — Я сегодня без отжиманий, я от среды не отошла. — встряла Люда.       — Освобождение есть?       — Какое освобождение?       — Письменное, электронное, от врача или от МинЗдрава?       — Ань…       — Нету? Значит тянемся и отжимаемся все как миленькие.

***

Фил лихо вильнул перед скромной шестеркой, припарковывая свою новенькую «Таету».       — Привет милым дамам. — весело козырнул он из открытого окна. Томка устало расплылась в улыбке, усаживаясь на переднее сидение, обмениваясь с тем коротким и нежным поцелуем. Оля и Люда молча, так же натянув на себя бодрые улыбки, кивнули головой, как и Анна садясь на задние сидения. Из всех она была самой светящейся, только теперь, после потной, изнуряющей тренировки, полной сил и настроения.       — Ну че, по домам? Или у вас еще какие-то планы? — произнес Валера, весело расхохотавшись в конце, оглядывая обмякшие тела.       — Филыч, а ты че такой бодрый? — вскинула бровями Анна, встретившись с тем глазами в зеркале.       — А я контракт новый подписал. Гордон говорит в Ялте снимать будем.       — Да ты что?! — неоднозначно округлила глаза Тома, — И на сколько ты туда уезжаешь?       — Может — месяц, а может и два. — беспечно вскинул печами Валера. — Да ты не расстраивайся, ты со мной едешь. Я договорился, вагончик будет на двоих. Анна сжала губы в улыбке, наблюдая эти трогательные и полные живой, искренней любви объятия.

музыка: Сиреневый рай

***

      — Пока Валер, Томка до встречи. — цемнула Оля подругу, следом наклоняясь к Анне. — Спасибо за тренировку, родная, пока-пока. Финальным маршрутом должна была стать квартира Анны, но, притормозив около магазина, Фил обернулся назад, и хитро улыбнувшись Анне глазами задал не менее заманчивое предложение:       — Ань, может постреляем?       — Валер! — округлила глаза Тома.       — Нн многовато телодвижений за день? — подняла брови Анна.       — Ну как знаешь, Русик вчера тебя обыграл, 85 из 100. И это с карабина 05-ми. Анна пораженно прищурила глаза, и изогнув губы в улыбке закивала головой.       — Валер, я думала мы ужинать вместе будем…       — Том, так до ужина еще времени, а мы пока сгоняем. Ладно? — словно перед матерью хлопал тот глазами.       — Ну только не долго!       — Томка, я тебе обещаю. Вот. — высунул тот из-за пазухи крет и усмехнулся. Анна коротко закатила глаза, представляя, если бы у них с Витей происходили подобные расхождения. Хотя и на такой почве их взаимопонимания и общих интересов хватало бытовых и рабочих скандалов.

***

      — Часто пилит? — взглянула на друга Анна.       — Да не часто. — качнул головой Валера, — Ну бывает. Соскучиться когда сильно. А че?       — Да ниче. Просто интересно как это.       — А у вас с Витей что-ли не так?       — Как? Шантаж и угрозы? — хмыкнула Анна.       — Не ну там «туда не ходи, с тем не иди». — жестикулировал тот рукой.       — Нет. Не бывает. — изогнула губы Анна. — Все строится на доверии.       — А я всегда говорил — показательная пара.       — Да брось.       — Ну не скажи. Я вот с Томкой только год, а уже бывает ругаемся так, словно лет десть под одной крышей.       — Не бывает идеальных пар, Валер.       — Это и хреново. — заметно помрачнел тот.       — Да ладно тебе. Я ж без напряга за Томку спросила.       — Да не в тебе дело. Сам вот щас еду и думаю чем этот отпуск закончиться. Это ж целый месяц под одной крышей. Сто процентов переругаемся.       — Ты ее любишь?       — Ну ясен хрен.       — А значит будь готов угождать. И поверь это всегда окупится. Все нормально будет, не парься. — улыбнулась Анна, пихнув того плечом.