BURNOUT

— Элоди, пожалуйста! — парень быстро шёл за девушкой. — Ты не понимаешь, насколько этот вечер важен для компании. — То есть ты решил соврать одному из главных инвесторов, чтобы быть крутым в глазах моего отца? — гневно спросила она. — Это… Это просто пришлось к слову, — он нервно почесал затылок, пытаясь выглядеть спокойнее, чем был на самом деле. — Он человек старой закалки. Понимаешь? Семейные ценности, стабильность. Я сказал, что мы помолвлены — случайно. Это просто вырвалось. Элоди резко остановилась, развернувшись на каблуках, ткнув длинным ногтем в грудь парню. — Вырвалось? — она шокировано уставилась на него. — Аарон, да как тебе такое вообще в голову пришло? Аарон выдохнул, перехватывая запястье девушки, мягко поглаживая костяшки. — Элли, я же не сказал ему, что мы женимся завтра и приглашаем на свадьбу. Это просто маленькая ложь, ради выгоды. Ради компании. Это бизнес. — Не зови меня так! Она вырвала свою ладонь из его руки. — Сейчас соврал о помолвке, назвав это «маленькой ложью», а дальше что? — прошипела Элоди. — Скажешь, что ты потерянный сын Роберта Морó или на самом деле компания принадлежит тебе, а я твоя секретарша? Ты попросил меня быть лицом компании, даже когда я сказала, что это не моё. А теперь хочешь, чтобы я стала декорацией твоих надуманных амбиций. — Это не так, — он шагнул ближе, понизив голос. — И ты это знаешь. Элоди недовольно сморщила нос. Аарон открыл рот, чтобы что-то добавить, но в этот момент рядом прошла пара сотрудников компании, и ему пришлось натянуть на лицо улыбку, будто никто в коридоре не выяснял отношения. Элоди не стала улыбаться, лишь вернула лицу прежнюю строгость и сосредоточенность. — Пожалуйста, Элоди, — продолжил он, когда они остались одни. — Всего один вечер. Девушка выдохнула, отвернувшись от парня в сторону окна. Она рассматривала медленно проплывающие облака и людей внизу, которые словно муравьи быстро бежали из стороны в сторону. Подумав несколько минут, она сдалась. — Ладно, — тихо сказала она. — Но только на один вечер. И это последний раз, когда я прикрываю твою тощую задницу, Аарон Рейнард. — Я люблю тебя всем своим сердцем Элоди, — парень широко улыбнулся. — Спасибо. — Ага, заметно, — она закатила глаза. — Твои родители будут там? — Не знаю, — Аарон пожал плечами. — Я с ними это не обсуждал. А что такое? — Если мне придётся играть роль твоей невесты, я не хочу, чтобы твоя мать об этом узнала. Иначе она будет лепить из меня «идеальную миссис Рейнард», — Элоди покачала головой, хмуря брови. — Да, я помню, что вы не совсем ладите, — он согласно кивнул. — Не переживай, я улажу вопрос со своей матерью. — Постарайся, — Элоди достала из кармана телефон и посмотрев на время. — Мне пора на работу. — Ты… — он запнулся, — …работаешь всё там же? — Да, что-то не так? — Нет, нет, — Аарон быстро поднял руки, будто сдаваясь. — Просто не ожидал, что ты так надолго задержишься в этой… школе. — В студии, — поправила она. — Это называется студия. — Да, хорошо, — он издал нервный смешок. — Просто с твоими возможностями… Ты бы могла найти студию престижнее или открыть собственную. Не думай, что я такой ужасный. Я просто забочусь о тебе и хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. — Спасибо за честность, Аарон, но мне нравится там и это и есть лучшее. Для меня. Это был не грубый ответ. Просто честный. — Хорошо, — он согласно кивнул. — Не хочу, чтобы ты опоздала, так что не задерживаю. Увидимся вечером.

***

Улица встретила Элоди духотой и палящим солнцем. Она шагнула в сторону метро, на ходу стянула с волос заколку, небрежно бросив её в сумку. Затем сняла пиджак и аккуратно сложив, оставила перекинутым через руку. Волосы упали на плечи, растрепавшись под первым воздушным потоком ударившим в лицо, как только она завернула за угол. Элоди спустилась в подземку, где сухой запах пыли смешивался с горячим воздухом из тоннеля. Музыкант с гитарой пытался перекричать механический гул. Люди спешили быстрей запрыгнуть в вагоны, а те, что из них выходили, стремительно направлялись в сторону выхода, одним большим потоком. Элоди не стала спешить. Поезд простоял минут пять прежде чем тронуться и девушка осталась на платформе, в ожидании следующего. Ты могла бы открыть свою студию. Ты могла бы найти студию престижнее. Ты могла бы… Могла бы… Могла бы… — Ты могла бы решить сама, — пробормотала она себе под нос. Грохот остановившегося поезда вытащил Элоди из собственных мыслей. Она вошла внутрь и села недалеко от дверей. Метро было одним из немногих мест, что напоминало ей о маме. Амелия Морó работала куратором выставок в одной из галерей Лос-Анджелеса и была той, кто мог часами говорить об истории искусства и с одной картины понимать, чем вдохновлялся художник при её написании. В её кабинете всегда лежали толстые каталоги с произведениями искусства: картины, скульптуры, инсталляции. Каждая была подписана, пронумерована и с заметками об артисте и его потенциале. Последнее было субъективным мнением Амелии, но это было самым интересным в её личности. То, как она любила анализировать людей. Она работала со многими художниками, коллекционерами и галереями, иногда встречалась с частными лицами, у которых были свои коллекции и которые охотно соглашались предоставить экспонаты для выставок. Амелия Морó много работала. Она была строгой и требовательной с подчинёнными, но когда поворачивалась к Элоди, на её лице всегда была самая яркая и согревающая улыбка. И самым тёплым воспоминанием о матери у Элоди были те дни, когда у Амелии был выходной и она встречала дочь из балетной школы и они вместе отправлялись на метро до Лонг-Бич. Маленькая Элоди держала маму за руку, пока они спускались в подземку или ждали поезд, и рассказывала ей о том, как прошёл её день и за какие выходки школьная учительница будет жаловаться на неё на родительском собрании. Элоди помнила, как они садились в переполненный вагон метро и как Амелия прижимала к себе девочку, защищая от толпы. Иногда они смеялись над назойливым торговцем журналов или над собакой, что мокрым носом тыкала Элоди в протянутую ладошку. Собака умела поднимать одно ухо и выглядела слишком комично. Элоди смеялась и гладила пса по голове, говоря о том, какой он умный и хороший мальчик. Собаки в Бел-Эйр так не умели. Потому что в Бел-Эйр любили пуделей, померанских шпицев и йоркширских терьеров. Лапы которых, дальше зелёных газонов придомовой территории не вступали. Элоди нравилось прилипать к окнам вагона метро, когда подземка перетекала на поверхность или на эстакаду. Город за стеклом стремительно жил, а детские глаза впитывали эту жизнь, бесконечно мечтая. Проплывающие мимо дома, небоскрёбы, бегущие линии дорог, потоки машин и людей. Вагон то пустел, то снова заполнялся людьми. И все куда-то спешили, спешили, спешили. Было время, когда забота и тепло матери перекрывали холодный мир взрослых. Когда они ходили по пляжу наблюдая за океаном или ели хот-доги на скамейке, запивая сладким соком. Балетная школа такое не одобряла. Но Амелия Морó забавно морща нос, говорила дочери, что это их маленький секрет. Как и поездки на метро. Которые становились для Элоди частью маленьких побегов из строгого мира взрослых. Поэтому они не говорили никому, даже Роберту. Который, узнав об одной из таких поездок, ворчал ещё с целую неделю. Потому что люди их уровня на метро не ездят. И не едят хот-доги на Лонг-Бич. На станции в Сильвер-Лейк она вышла. До танцевальной студии нужно было пройти ещё пару кварталов. Ей нравился этот район, потому что здесь никто не спрашивал её фамилию. И не оценивал по внешности. Здесь ценили поступки и то, как ты разговариваешь с людьми. Воздух в Сильвер-Лейк пах горячим асфальтом и яркими специями из итальянского кафе на другой стороне улицы от танцевальной студии. Это было одно из самых часто посещаемых Элоди мест, по тому насколько вкусно там варили кофе. Семейная пара с Сицилии — Мария и Чезаре — открыли это место лет десять назад, но так и не изменили привычки работать на кухне и за кассой. Морó заходила туда почти дважды в день, когда работала. Первый раз за кофе, второй — на ужин. И сегодняшний день не собирался становиться исключением. — Madónna mia, Мария, ты опять добавила больше воды в тесто! — возмущённый голос Чезаре раздался сразу же, как Элоди вошла в кафе. — Чезаре, моё тесто как шёлк, — пролепетала женщина, появившись в дверном проёме. — В отличие от твоего. Как подошва у старого ботинка. Элоди тихо рассмеялась, подходя ближе к прилавку. — Tesoro mio, Элоди, как я рада тебя видеть! — Мария всплеснула руками, широко улыбаясь. — Элоди! Ты как раз вовремя! — Мужчина обернулся на голос. — Скажи ей, что тесто должно быть плотным, чтобы держать начинку и не пролить ни капли соуса! — Тесто должно быть мягким и нежным! — Парировала Мария. — Buongiorno, — губы девушки расплылись в улыбке. — Нежное тесто звучит довольно хорошо. — Ох, — Чезаре театрально приложил ладонь ко лбу, закатив глаза. — Твоё предательство я не переживу. Мария пихнула его локтём в бок, слегка посмеиваясь. — Ты за капучино? — спросила женщина, повернувшись обратно к девушке. — Да, — Элоди кивнула. — Как обычно, перед занятием. — Чезаре, ты слышал, — помахала мужу Мария, — займись! — Слушаюсь, amore mio, — мужчина усмехнулся и отошёл к чашкам и кофе машине. — Ты выглядишь расстроенной, tesoro, — что случилось? Мария придвинулась ближе к девушке, оперевшись на стойку. — Мне придётся играть сегодня роль невесты, а мне эта ярмарка тщеславия не нравится. — Я так понимаю, это необходимо сделать, — сказал Чезаре, ставя перед девушкой кофе. — Поэтому найди для себя выгоду в этом занятии. — Он прав, дорогая, — Мария похлопала мужа по плечу. — Не думай о плохом. Думай о том, как обратить всё в свою пользу. — Спасибо, Мария… Чезаре, — Элоди чуть улыбнулась, почувствовав тепло и заботу. — Немного театра ещё никому не вредило, — Чезаре подмигнул, скрываясь на кухне. Мария и Чезаре были вместе уже около 30 лет. Они успели переехать из Италии в Лос-Анджелес и открыть кафе, имея на руках 4 чемодана и небольшие накопления. Они редко ссорились, а если и делали это, то играючи. И как говорила Мария: «Страшно не тогда, когда мы ругаемся. Страшно, когда мы молчим». У них не было детей, поэтому они были предоставлены только друг другу и полагаться могли только на себя, ведь сбегая из Италии, оба сожгли мосты, ведущие к семьям. Они помогали нуждающимся и всегда участвовали в благотворительных ярмарках. Предлагали летнюю подработку школьникам и студентам, учили всему, что знали сами. Когда-то Элоди поймала себя на мысли, что если бы в Морó Индастриз царила такая же атмосфера, как у них, то может быть, она бы и не сбежала.

***

— Да какого чёрта… В автомастерской было настолько жарко, что воздух дрожал от жары, а по виску Хёнджина медленно сползала капля пота, которую он спешно вытер тыльной стороной ладони. Полдень плавился над асфальтом и даже открытые ворота его бокса не могли создать сквозняк. Гаечный ключ соскользнул с гайки и Хёнджин не удержав, уронил его на пол. Незакреплённый болт вылетел из-под машины и укатился в неизвестном направлении. Гайка отскочила в него и осталась лежать на груди. Парень нетерпеливо выдохнул, прикрыв на секунду глаза. С раннего утра он лежал под Ниссаном Минхо и пытался привести к жизни систему подвески. Где-то в углу глухо играло радио, что-то с сильными басами и минимумом вокала сменялось рэпом, переключалось на поп-панк и так по кругу. Снаружи послышался визг шин и резкий гул выхлопа. Хёнджин только вздохнул. Кто-то снова зашёл боком в поворот у его бокса. И он прекрасно знал кто это был. Владелец кислотно-зелёного Мицубиси Эклипс. Хван выкатился из-под машины и подтянув к себе какую-то тряпку, вытер руки, вставая. Всё, как он и предполагал. У ворот стояли капот к капоту кислотно-зелёная Мицубиси Эклипс и чёрная Хонда, передний бампер которой болтался, как оторванная челюсть. Механик недовольно скривился. — Только не снова, — простонал он. Из чёрной машины выскочил Чонин — «любимый» младший с той самой вечно сияющей улыбкой. — Хён, ты не поверишь! — крикнул младший. — Я его сделал! Я выиграл! Хан, вышедший из Мицубиси, театрально закатил глаза. — Это называется: угадай, что отвалилось на этот раз. — Не отвалилось, а слегка съехало! — возмутился Чонин, подбегая ближе к Хёнджину. — И вообще, не это главное. А то, что я его сделал! Хёнджин скрестил руки на груди, скептически смотря на друзей. — Починишь? — младший с надеждой заглянул Хвану в глаза. — Я чуть-чуть бордюр зацепил. Я случайно, честно. Он закивал, перекатываясь с пяток на носки и обратно, сцепив руки за спиной. Механик подошёл к машине и опустился на корточки, смотря на криво висящий бампер и покачал его пальцами. Крепления с левой стороны бампера не было, по всей видимости, ушло вместе с клипсами. Кронштейн оторвало от усилителя. Болты, которые держали к лонжерону сорвало ко всем чертям. Хёнджин шумно выдохнул. — Я это уже чинил. Пять. Дней. Назад. — Я куплю тебе кофе, — быстро сказал Чонин. — Или хочешь, целую кофемашину? — И всё равно останешься должен, — рассмеялся Хан. — Кофемашину он мне купит, — пробормотал Хёнджин, вставая с корточек и поворачиваясь к младшему. — С тебя детали, Йенни. Он устало улыбнулся и провёл рукой по лицу, оставив на скуле серую полоску. — Ура! — воскликнул Чонин. — Я знал, что ты меня любишь! — Загоняй в бокс, пока я не передумал, — бросил Хёнджин через плечо. — И аккуратно, не снеси мне тут ничего. — Слушаюсь. Младший резво прыгнул в машину. — Всё ещё пытаешься реанимировать? — Хан кивнул в сторону серебристого Ниссана, стоящего на подъёмнике. — Ага, — Хёнджин кивнул, подбирая укатившийся ранее болт. — Ты бы уже отпустил, — тихо сказал Хан, подходя ближе. — Прошёл год, Хёнджин. В ответ, Хан получил лишь безрадостную усмешку. — Год это ничто, если ты знаешь, что кто-то врёт. Джисон нахмурился. — Мы видели отчёты. Экспертизы. Мы даже видели место… аварии. — Но повреждения на тачке говорят об обратном, — Хёнджин поднял взгляд. — Как и его навигатор. — Думаешь, Морó Индастриз всё же причастны? — Слишком часто эта компания мелькает в этом деле, — он пожал плечами. — Либо они причастны, либо знают кто причастен. Хлопнула дверь. — Ты опять полез в эту тему? — грустно протянул Чонин. — Я никогда из неё не вылезал. И это был честный ответ. Не было ни дня, чтобы Хёнджин не думал о Минхо, его машине, стоящей вот уже год в его автомастерской и накрытой брезентом от любопытных глаз или случайных воспоминаний о том дне. Он был его экстренным контактом. Был тем, кто сорвался посреди ночи по первому звонку с незнакомого номера. Был тем, кто плакал навзрыд, проклиная всё в округе. Выслушивал просьбы позаботиться о Йенни, чтобы тот не угодил в плохую компанию или не бросил университет ради улицы и гонок. Он постоянно задавался вопросами на которые уже никто не ответит. Ни серьёзно, ни шуткой. Насколько же сильно Хван Хёнджин нагрешил в прошлой жизни, что в этой, цена расплаты так высока? Поэтому он старался заботиться обо всех вокруг себя. Может карма станет к нему благосклоннее? Но логичный вопрос напрашивался сам собой. А кто позаботится о нём? О Хёнджине? — Кстати, — прервал молчание Хан, — ты так и не рассказал, кто была та девчонка. — Какая? — С которой ты уехал с гонки, когда началась облава, — с прищуром уточнил он. — Ага, — подхватил младший. — Я тоже видел. Красивая, а ещё пахнет, наверное, духами за несколько моих зарплат в кофейне. Хёнджин хмыкнул, но не ответил. — Ну? — Хан наклонился вперёд, поиграв бровями. — Мы с Йенни ждём рассказ. — С чего ты взял, что там есть что рассказывать? — спокойно ответил Хёнджин, не оборачиваясь. Он подтянул к себе лоток с инструментами и затягивал очередное крепление. — Потому что ты не подбираешь каких-то девчонок с гонки просто так, — ухмыльнулся Хан. — Пусть даже они вешаются тебе на шею и говорят, как они бы хотели прокатиться с тобой. — На его бёдрах, если быть точнее, — поправил Чонин. Хан расхохотался и отбил пять, подошедшему Чонину. Хёнджин закатил глаза. — Её зовут Элоди и я просто подбросил её до дома. — Элоди, — медленно повторил Чонин, будто пробуя на вкус. — Звучит дорого. Прям слышно отзвук того, что в её гардеробе больше обуви, чем у тебя гаек в мастерской. — Подбросил её до дома? — глаза Хана расширились. — Так значит и до утра остался? Ты же даже не дал ей номер! — Она не спрашивала, — Хёнджин пожал плечами. — И на утро я не оставался. Подвёз и уехал. — Оу, — хмыкнул Хан. — Значит она из тех, кто оставляет послевкусие и уходит без «спишемся, как-нибудь». Ну может хоть поцеловала на прощание и в благодарность за то, что подвёз? Хёнджин не ответил, просто бросил взгляд, короткий, но красноречивый. Чонин и Джисон одновременно воскликнули. — Он не отрицает! — Обалдеть! — Это лучше, чем те, кто звонит в три часа ночи, чтобы пожаловаться на тоску, — сказал Хёнджин. — Думай что угодно, но я уверен, она появится снова. Такие девушки не исчезают просто так. — Согласен, — младший закивал. — Особенно, после того, как она видела, как ты уводишь тачку от копов. Это же идеальная сцена для начала ромкома. Хан прыснул от смеха, а Хёнджин только покачал головой, пряча улыбку, которой сам не заметил. — Итак, какой план? — Хан сел на диван, закинув ногу на ногу. — Ждём её появления или устроим «случайную» встречу? — Я за «случайную» встречу, — поднял руку Чонин. Хан одобрительно кивнул. — Мы ничего не будем делать, — спокойно ответил Хёнджин. — Романтика в мои планы не входит. Просто подвёз её и всё. Поцелуй просто случайность. Момент был. — Ах, да, конечно, — ехидно сказал Чонин. — Ты уже признал, что это был момент. Хан рассмеялся и хлопнул Чонина по плечу. — Запомни, такое бывает раз в пятилетку, — он подмигнул младшему. — Слушай, хён, это очевидно: тебе интересно. — Не интересно, — Хёнджин наконец оторвался от машины и посмотрел на друзей. — Просто… ситуация необычная. — Ага, необычная! — Чонин захохотал. — Поэтому ты не можешь выкинуть её из головы? — Мне кажется, это вы не можете выкинуть её из головы, — парировал Хван. — Не я начал этот разговор. — Ладно, — кивнул Джисон. — Йенни, если она появится, что будем делать: поможем хёну наладить личную жизнь или позволим этому дурачку действовать самому? Хёнджин метнул недовольный взгляд на Хана. — Позволим действовать самому, — сквозь смех произнёс Чонин. — Но будем внимательно наблюдать, чтобы он ничего не испортил. — Вы невыносимые, — Хван покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. — Но ты нас всё ещё терпишь и любишь, — подмигнул Джисон. — Это называется семья. — И почему у меня иногда у меня создаётся ощущение, что вы намеренно испытываете моё терпение. — Потому что это так и есть. Хан хмыкнул и в ту же секунду получил тряпкой в лицо со стороны Хёнджина. — Фу, ещё и своими грязными тряпками кидается. Чонин расхохотался, чуть ли плача. — Я бы эту тряпку тебе в рот засунул, — погрозил пальцем Хван. — Нет, чувак, я, конечно, голодный, но не до такой степени, чтобы твои мазутные тряпки жрать. — О, не переживай, здесь есть на любой вкус, — Хёнджин усмехнулся. — Например, масляная и та, которой я вытираю пот. — Вторая, но только в том случае, если ты эротично вытирал ей пот, скользил ей по накаченной груди и подтянутому животу, — Хан провёл руками от груди до живота, поигрывая бровями и смотря на Хёнджина. Чонин смеялся, спрятав лицо в ладонях. Хван закрыл глаза ладонью, покачав головой, даже не пряча улыбку. — Если действительно голодные, то пошли наверх, поедим, — Хёнджин перевёл взгляд с Ниссана на друзей. — Чувак, что за вопросы? — Хан развёл руки в стороны. — Я всегда голоден. Чонин улыбнулся. — Сейчас я приберусь и пойдём, — Хван кивнул на верстак. — Я успею в туалет, — бросил младший, взбегая по лестнице наверх. Как только Чонин скрылся из поля зрения, Хёнджин задал вопрос. — Так что ты сделал? Убрал ногу с газа? — Ага, — Хан лениво кивнул. — Дал малому порадоваться. — Ну и мне заодно работы подкинуть, — Хёнджин ухмыльнулся, приподняв бровь. — Ну это уже побочный эффект, — сказал Хан с улыбкой. — Главное, что в любой ситуации мелкий бежит к тебе. Видел его улыбку во все 32 зуба? Механик рассмеялся. Он знал, что Йенни видит в нём старшего, безоговорочно верит всем его словам и всегда внимательно слушает. Даже Феликс наблюдая за младшим постоянно говорил Хёнджину, что Чонин берёт пример только с него. И в свою очередь ждёт именно его признания. Ему не важно, что скажут другие. Ему важно, что скажет Хёнджин. — Конечно видел, — он хмыкнул. — Он светился, как новогодняя ёлка. — А ты даже не похвалил его, — фыркнул Хан. — Сейчас поднимемся и похвалю, — ответил Хёнджин. — Скажу ему, какой он молодец, что поставил на место этого зазнавшегося псевдо-короля дрифта. Хан открыл рот, будучи готовым возмутиться, но в последний момент показал язык и развернувшись на пятках, вальяжно отправился наверх. Хёнджин тихо рассмеялся, покачав головой и покосился на бампер Хонды. Сегодня предстояло много работы, но в первую очередь, нужно было накормить детей друзей.

***

Хёнджин вышел из душа в одном полотенце, повязанном на бёдрах, наступая босыми ногами на холодный пол. В комнате было полутемно. Жёлтый свет фонарного столба пробивался сквозь жалюзи, рассеивался по полу и стенам. Он остановился напротив зеркала внимательно рассматривая своё лицо. Он удовлетверённо выдохнул, убедившись в том, что он стёр все чёрно-серые пятна и провёл рукой по волосам. Жить с баззкатом было всё ещё потрясающе: волосы высыхали за минуту, стоило только провести раз полотенцем, с них ничего не капало, они не лезли в глаза и не мешали при работе, никаких раздумий по стрижкам и укладкам. Взгляд скользнул ниже по отражению, пока не поймал торчащий из-под кровати угол коробки. Надев боксеры и спортивные штаны, Хёнджин закинул полотенце на дверь и опустился на колени перед кроватью, вытаскивая коробку. Изрядно потёртый картон, выцветшая надпись, штамп полицейского участка — всё это уже давно стало частью интерьера его комнаты, будто он был копом с тем самым делом, что не давало ему спать ночами, потому что каждая зацепка приводила в тупик. Он открыл коробку. Внутри лежали аккуратно сложенные папки и пластиковые зиплоки с личными вещами. То, что было в карманах или на человеке. Сломанные солнцезащитные очки. Смятый чек с автозаправки. Кольцо с кошачьими лапками, которые оставляют на коже следы при долгом ношении. Хёнджин снова достал ту папку с отчётом автоэксперта. Десятки фотографий покорёженного Ниссан Скайлайн и страницы текста заключения. Казалось, Хёнджин выучил их уже наизусть. Он закрыл папку, провёл ладонью по лицу. Отложил в сторону, заглянул в коробку. Где-то на дне в прозрачном зиплоке лежал его телефон. Хёнджин открыл пакет и покрутил его в руках. Пара царапин, разбитое защитное стекло, но в остальном — рабочий. Парень зажал кнопку блокировки до короткого звукового сигнала. Экран загорелся приветственной заставкой. На экране блокировки стояла фотография одного из его котов, лежащего на залитом солнечным светом капоте Ниссана. Введите пин-код. 0325 — их первая гонка. Хёнджин, Минхо, Хан, Чонин. Гонка, в которой Минхо победил. Хёнджин пролистнул уведомления. Пропущенные звонки, оставленные на голосовую почту сообщения, социальные сети. Глаза выхватывали слова из сообщений. Он задержал дыхание. Сердце гулко билось в груди, и в какой-то момент он сам не понял, сколько сидел так, просто глядя куда-то сквозь телефон, слушая удары сердца. Резкий звук телефона заставил его вздрогнуть. Потухший экран вновь мигнул. Смс с незнакомого номера. 5 тысяч долларов, адрес и кодовое слово. Он долго смотрел на текст, пока в глазах не начало рябить. Что это значит? Других сообщений с этого номера не было. Хёнджин открыл другие сообщения и пролистал их все. Похожих не было. Вернулся к исходному. Открыл контакт. Никакой информации. Перечитал сообщение. Времени нет. Есть адрес. Значит это сейчас или как можно скорее. Экран снова мигнул и сообщение удалилось. Его перекинуло обратно в список диалогов. Хёнджин быстро заморгал. — Какого… Он не удалял сообщение. Хван зашёл в корзину, но и там его не обнаружил. — Значит, стояло на таймере, — сказал он вслух. — Ты увидел, открыл, запомнил. Не запомнил — просрал возможность. Хёнджин подтянул к себе ноутбук, лежащий неподалёку на кровати и открыл карту. Ввёл адрес из сообщения. — Какой-то бизнес-центр, — хмыкнул он. — И что же там? Приблизив карту, он нахмурился. Морó Индастриз. Это уже не совпадение, это закономерность. Хёнджин перешёл на их сайт и увидел анонс мероприятия. Сегодня. Он бросил взгляд на часы. Начало через 15 минут. Он встал с кровати, стянул с себя штаны, и снова открыл шкаф. Достав оттуда чёрные потёртые джинсы, футболку и куртку-пиджак. Если уж и приходить туда, то в одежде, которая будет мало выделяться на общем фоне. Или хотя бы не выделяться по цвету. Хёнджин вернул на пальцы кольца, надел пару цепей на шею и вылетел из квартиры. Мотор Мазды взревел, и взвизгнув шинами, машина унеслась прочь, скрываясь за поворотом быстрее, чем закрылись автоматические двери автомастерской. — Уже соскучился по мне? Хан усмехнулся, прижимая телефон плечом к уху. — У меня зацепка по делу Минхо. — Хёнджин, мы об этом уже говорили, — Хан недовольно выдохнул. — Ему на телефон пришло сообщение с адресом и деньгами. Адрес ведёт к Морó Индастриз. Сегодня там какой-то благотворительный вечер, я еду туда. Хёнджин тараторил, словно боясь не успеть. — Подожди, давай по порядку, — Хан в этой каше не разобрал ничего, кроме «телефон Минхо». — Телефон Минхо в его деле в полиции. А его как ты помнишь украли… Хан резко замолчал. — Так всё это время это был ты! — он завопил. — А сам лгал нам и полиции, что ничего о нём не знаешь. Ты совсем с ума сошёл?! Ты понимаешь, что если тебя поймают с вещдоками, тебя же первого и закроют? — Не закроют, если я узнаю, что произошло на самом деле, — Хёнджин говорил глухо, будто всё уже было решено. На том конце послышалось приглушённое ругательство. — Морó Индастриз не та лавочка, куда можно просто войти и начать задавать вопросы. — Я и не собираюсь задавать, — коротко бросил Хёнджин. — Просто посмотрю к чему ведёт то сообщение. — Ты сумасшедший придурок, — выплюнул Хан. — Я еду с тобой и это не обсуждается. Раздался смех Хвана. — Оденься только неприметно, чтобы слиться с толпой. — Слиться с толпой? — переспросил Хан с раздражённым смешком. — Между богачами с смокингах и их жёнами с бриллиантовыми кольцами? Очень реалистично. — Вот и повод достать тот костюм, который ты прячешь в багажнике, — парировал Хёнджин. — Это винтаж, — пробурчал Хан. — И я хотел надеть его на свидание, а не на одну из твоих самоубийственных затей. — Ну вот надевай и думай, что у нас свидание. — О боже мой, ну наконец-то этот чёрствый механик обратил внимание на такого милашку как я, — протянул Хан, делая театрально-возмущённый вздох. — Буду ждать у входа, милашка, — усмехнулся Хван и сбросил звонок.

***

— Как ты там сказал? Слиться с толпой? — пробормотал он. — Чувствую себя куском пожёванной медной проволоки среди колец Картье. — Молчи и держись уверенно, — отозвался Хёнджин. Хан блуждал взглядом по залу, высматривая знакомые лица и изучая обстановку, в то время как Хёнджин смотрел на сцену, где только что погас свет и софиты осветили стойку с микрофоном, к которой вышел ведущий. Он всех поприветствовал, кому-то сказал спасибо, а дальше его слова стали фоновым шумом, когда он увидел её. Элоди. Она стояла в паре метров от ведущего в тёмно-синем платье, больше похожем на деловое, нежели на вечернее. А рядом с ней стоял парень, который периодически что-то шептал ей на ухо, мягко поглаживая костяшки пальцев. — Дамы и господа, я хочу также поблагодарить за организацию такого мероприятия представителей Морó Индастриз — Элоди Морó и Аарона Рейнарда. Также у них сегодня особый вечер, который они предпочли разделить с нами — мы празднуем их помолвку! Зал взорвался аплодисментами. А Хёнджина будто ослепило. Фамилия отозвалась эхом в черепной коробке — Морó. — Твою мать… — прошептал Хёнджин. — Это она. — Кто? — Хан непонимающе уставился на друга. — Элоди, — Хёнджин кивнул на сцену. — Она Элоди Морó. — Блять, из всех возможных вариантов ты выбрал… самый невозможный, — Хан осёкся, прикрывая рот ладонью и оглядываясь. Возможно, его негодование было слишком громким. — Я не знал, кто она, — Хёнджин отвернулся от сцены, глотая раздражение. — Тогда она не сказала. — Ну конечно, она бы не сказала, — прошипел Хан. — Такие как она не будут говорить свою фамилию каждому встречному поперечному, тем более на незаконных гонках. Тем более с кольцом на пальце. Ты его в упор не видел? — На ней не было кольца, — отрезал Хёнджин. — Ну и такой булыжник бриллиантовый, я бы как-нибудь заметил. — Ладно, не кипятись, — Джисон понизил голос. — Я просто в небольшом ахуе от происходящего. Он выдохнул, почесав затылок. — Хочешь сказать, я просто идиот, да? — Хёнджин усмехнулся, но усмешка вышла натянутой, с хрипотцой. — Я ничего не хочу сказать, — Хан поднял руки, будто сдавался. — Просто… ну, блять, Элоди Морó. Это не то что, не наша улица. Это другая планета. — А всё равно чёртова гравитация тянет, — Хёнджин обернулся, глотая сухой смех. — Тянет, потому что ты мазохист, — бросил Хан. — Не думаю, что здесь надо оставаться. Пошли, осмотримся. Хван кивнул и последовал за Ханом, который шёл впереди и раздражённо растёгивал пиджак. У Хёнджина же тело двигалось на автоматизме, потому что мыслями он был всё ещё там, в зале, смотрящим на девушку. Когда он обернулся — она стояла на сцене и смотрела прямо на него. Элоди задержала взгляд — будто не верила, что он действительно здесь. Всего доля секунды и их взгляды разделила стена. Внешне Элоди улыбалась и держала Аарона за руку, стоя на сцене. Внутренне — ей хотелось завопить от этого цирка дешёвого. Он снова соврал ей. Сказал, что притвориться придётся только перед инвестором, а в действительности они стояли на сцене перед огромной толпой и во всеуслышание заявляли — смотрите, мы женимся. Кольцо жгло безымянный палец. Хотелось стянуть его с пальца и швырнуть в окно, чтобы оно потерялось ко всем чертям. А когда она увидела его, то сердце пропустило удар. Всего какая-то секунда и теперь она не уверена — это её воображение или Хёнджин действительно был здесь. А может, просто кто-то похожий на него? Зачем ему быть здесь? Он не из этого мира и слеплен из другого теста. Во всяком случае, сейчас она должна доиграть роль до конца. Хан нервно вздохнул оглядевшись по сторонам. — Ну почему нельзя оставлять точный адрес. Мол идите туда-то, поднимитесь туда-то, поговорите с тем-то, — ворчал парень. — Возможно, дополнительная шифровка, чтобы кто-нибудь с улицы просто так не нашёл, — хмыкнул в ответ Хёнджин. Хан собирался сказать, что стоит просто уйти и спросить всё у хвановской подружки, когда заметил двух парней, одетых не по дресс-коду вечера. Те, быстро что-то сказали охраннику у служебного прохода и тот, не задавая вопросов, открыл дверь. — Ты это видел? — шепнул Хан. Хёнджин кивнул — Видел, пошли. Они подошли к тому же проходу, где только что скрылись те два парня. Охранник, массивный мужчина с гарнитурой в ухе, перекрыл им дорогу. — Это служебный коридор. Выход для гостей на другой стороне. Хёнджин даже не моргнул. — Ночная смена. Охранник чуть дёрнул бровью, а затем окинул взглядом Хёнджина, словно оценивая, затем перевёл взгляд на Хана, который что-то начал насвистывать. Выражение лица мужчины сменилось пониманием. — Спускайтесь на минус второй. Лифт — за углом, слева. Он провёл картой по электронному замку и дубовая дверь звонко пикнула. Хёнджин прошёл первым. Джисон юркнул за ним. — Как ты понял, что нужно назвать код именно им? — Ну кому-то же его нужно было назвать, — Хёнджин пожал плечами. — Не просто так его написали в сообщении. — Логично. Хан кивнул. Лифт бесшумно опустился вниз. Цифры на панели ритмично сменяли друг друга пока не остановились на «-2». Когда двери открылись, воздух сменился, стал более плотным, пропитанным бензином и автомобильным выхлопом. Помещение за пределами лифта выглядело, как подпольный конференц-зал в заброшенном авиационном ангаре. Бетонные стены, длинный стол в матовой поверхностью, прямоугольные светодиодные лампы, которые светят ярко и направленно. Пока стоишь под ней — тебя видно, отошёл чуть в сторону — и пропал в тени. Несмотря на охранников, в помещении было ещё как минимум с десяток парней. Хёнджин узнал пару лиц. Видел их на гонках. А кто-то был даже Хану не знаком, хотя он любил поболтать чуть ли не со всеми, кто хоть как-то был увлечён тачками, гонками и деньгами. — Думаю, все, кто хотел — не пропустили нашу встречу. С противоположного конца помещения раздался низкий и хриплый голос, будто прошедший через табачный фильтр. Из тени вышел мужчина. Закатанные рукава его рубашки обнажали татуировки на обоих руках. Он бросил прищуренный взгляд на всех собравшихся и поставил металлический кейс, который всё это время держал в руках, на стол. — Правила простые, — продолжил он. — Хотите работу — докажите, что можете доставить груз. Замок на кейсе щёлкнул. Мужчина откинул крышку и достал несколько запечатанных конвертов. — Маршрут в конверте. Вам нужно забрать пакет из пункта А и доставить его в пункт Б. Пакет не открывать. В нём стоит красящая ловушка. Откроете — мы узнаем. Он обвёл всех присутствующих холодным взглядом. — Если попадётесь копам — виноваты сами. Разбились — виноваты сами. Ваша цель — привезти пакет в указанное место. Это будет гарантировать работу. Кто-то кашлянул. — Правил нет. Можно ехать в одиночку. Можно в паре. Если кто-то уже забрал пакет — можете его отобрать. Помещение наполнилось шёпотом и переглядываниями. Хёнджин осмотрелся. На лицах ясно читалась смесь жадности и страха. И неужели Минхо ввязался в это? Что-то здесь было не так и Хёнджин это понимал, но что именно? — О чём думаешь? — Хан скосил глаза на друга. — Если мы хотим узнать правду, то идём до конца. — Понимаешь, что нам придётся забрать этот сраный пакет любой ценой? Хёнджин кивнул и молча подошёл к столу, забрав один из конвертов. В нём лежала лишь бумага с написанным от руки текстом. На ней не было ничего кроме двух адресов. Подцепив бумагу двумя пальцами, он развернул её к Хану, чтобы тот запомнил адреса. — В паре? Мужчина, стоявший напротив, задал вопрос Хёнджину и кивнул на стоящего рядом Джисона. — Да. — Какие машины? — Мазда РХ-7 и Мицубиси Эклипс, — коротко ответил Хван. Мужчина кивнул. Рядом возникла суета. Другие парни также хватали конверты, называли машины и стремительно направлялись к лифту. Хан обратился к одному из охранников. — Друг, подскажи, где здесь лестница наверх, — он дружелюбно улыбнулся. Охранник перевёл на него взгляд и усмехнулся. — Прямо и направо. Металлическая дверь. — Благодарю, — Джисон театрально поклонился и вернулся к Хёнджину. — В лифте будет слишком тесно, — пояснил Хан с усмешкой и пожав плечами. — Тогда кто последний до машины с того ящик пива? — губы Хёнджина растянулись в ухмылке. Мысленно отсчитав до трёх, Хан пустился бежать в сторону лестницы. Хёнджин рванул следом. Кислотно-зелёная Мицубиси вылетела из подземной стоянки как пуля, входя в дрифт на повороте, сворачивая на соседнюю улицу. Следом за ней, точь в точь, пролетела Мазда. Улицы остались позади и они выехали на магистраль. Хёнджин перестроился параллельно Хану и прибавил газ. — Нет, ты что решил прямо вот сейчас покрасоваться? Недовольный голос Хана раздался в динамике телефона на громкой связи, как только Хёнджин принял вызов. — Я не красуюсь, просто ты слишком медленно едешь. Хёнджин взглянул в боковое зеркало — фары Мицубиси мелькали позади, то приближаясь, то отдаляясь. — О, чувак, у нас гости, — радостно произнёс Джисон. — Всё-таки смогли нас догнать. — От них надо оторваться, — спокойно произнёс Хёнджин. — Ты что думаешь, на своей сраной Феррари, сможешь тягаться с моей малышкой? Хёнджин рассмеялся, услышав проклятия в чужой адрес от Джисона. Мицубиси резко перестроилась и встала вровень с Феррари. Хан посмотрел на водителя, который улыбался во все тридцать два, добавляя газ так, что машина взрычала. Хан пошёл на дрифт в повороте, выровнял машину и перекрыл сопернику путь. Феррари попыталась протиснуться, но Мазда Хёнджина резко вошла в пространство справа, отсекая траекторию. — Ха-ха, хён, как мы красиво его сделали, — Джисон завизжал от восторга. — Уходим под магистраль, точка А уже через три квартала, — сказал Хёнджин, сверяясь в навигатором. — Принято. Мицубиси и Мазда ушли на съезд, исчезнув в темноте бетонных коридоров. Дождь начинал накрапывать, барабаня по лобовому стеклу, стекающие капли размывали огни встречных машин. Они ехали по промышленному району, пока совсем не свернули на грунтовку, двигаясь вдоль сетчатого забора, за которым стояли ряды пыльных машин, как разбитых, так и новых. Хёнджин, внимательно смотрел в окно, не понимая, точно ли они приехали куда надо, пока не наткнулся на табличку с гербом полицейского департамента. — Чёрт, — тихо сказал он. — Это стоянка арестованных машин. — Ну конечно, — нервный смешок Хана раздался из динамика. — Поэтому тот мужик и сказал нам про копов… — Так, не паникуй раньше времени, — Хёнджин попытался успокоить Джисона. — Пакет не может просто где-то валяться или лежать в рандомной машине. Давай разделимся и проедем вдоль забора. — А дальше что? Что искать? — Машины Морó Индастриз, — уточнил Хван. — Любые. Грузовики, фургоны, легковушки. — Окей. Хёнджин дёрнул ручник и развернулся на 180 градусов, поднимая в воздух столб пыли. Он резко вдавил на газ и одновременно с этим смотрел сквозь сетку забора, ища любые упоминания Морó Индастриз. — Я нашёл, Хёнджин, — прервал молчание Хан. — Только есть проблема. Я отсюда вижу два полицейских Доджа и копа, жующего пончик в будке охранника. — Еду. — Слушай, если они нас заметят, то нам стопроцентная крышка. Я даже штраф за парковку не оплатил, не говоря уж о проникновении на территорию, принадлежащую полицейскому департаменту. — Значит — не попадаемся. Хёнджин вжал педаль газа в пол, чтобы быстрее добраться до Хана. Он вышел из машины, смотря на Джисона, указывающего рукой на фургон, что стоял неподалёку от забора. На боку красовался новенький логотип — Морó Индастриз. Хёнджин осмотрел забор. Можно было перебраться через него, вытащить пакет и свалить отсюда. — Если думаешь перелезть через забор, то наверху три ряда колючей проволоки, — заметил Хан. — Ну, для этого у меня есть решение. Хёнджин усмехнулся, ныряя обратно в Мазду и доставая из бардачка кусачки. Он снял с себя куртку, бросая ту на сидение и запрыгнув на забор, зажал в кусачках одну из проволок. Щелчок. И одна из проволок лопается. Хёнджин успевает пригнуться, чтобы она не хлестнула ему по лицу. — Чёрт, Хёнджин, с охранником болтает тот чувак на Феррари. — Осталось немного. Он сжал челюсть, и сжал кусачки сильнее на второй проволоке. Щелчок. Проволока лопается и отлетает, слегка царапнув его по руке. Он шипит, но не обращает внимание на выступившую кровь и зацепляет последнюю проволоку. Щелчок и проволока повисает с одной стороны, освобождая проход. — Хани, лови. Хёнджин кидает ему кусачки, а сам подтягиваясь, перелезает через забор. Лёгким скольжением он приземлился на гравий, согнулся, чтобы не попадать в поле зрения охраны, и побежал вдоль кузова. — Они идут в твою сторону! — сдавленно кричит Хан. — Тогда давай так: я забираю пакет и кидаю тебе через забор. Ты сразу даёшь по газам, а я тебя догоню. Джисон секунду раздумывает, а затем кивает. Хёнджин спешит к фургону. Дёргает за ручку. Закрыто. Он оглядывается в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разбить стекло. Подбирая с земли обломок деревянной палеты, он с размаху бьёт в стекло. Сидение осыпает осколками и Хёнджин отбрасывая деревяшку, открывает дверь изнутри. Он осматривает салон и открывает бардачок. Внутри лежит увесистый пакет, перемотанный скотчем. Хван хватает пакет и срывается на бег. — Хан, скорее, — Хёнджин точный броском отправляет пакет через забор. Парень на то стороне подпрыгивает и ловит пакет, прижимая его к груди. — Эй ты! — раздаётся за спиной. — Стоять! Хёнджин разворачивается и видит как полицейский в сопровождении другого мужчины быстро бегут к нему. Он не раздумывается срезает себе угол, скользя задницей по капоту соседней машины и скрывается в ряду. У него два варианта: либо он бежит до ворот, а потом обратно до машины, как будто решил совершить пробежку на стадионе, либо он пробегает пару рядов, возвращается к забору и перелазит обратно. Второй вариант кажется привлекательным. Тем временем, Хан, увидев, что Хёнджин скрылся из вида копа, прыгает в Мицубиси и резко давит на газ. Машина срывается с места, прошлифовывая, из-под колёс вылетают комки земли вперемешку с гравием и травой. Хёнджин сказал, что догонит его, значит так и будет. Джисон бросает взгляд в зеркало заднего вида, где моргает фарами одна из тачек тех чуваков. Он переключает передачу и добавляет газ, идя на обгон. Дождь усилился, превращаясь в тонкие нити, которые паутиной растекались по лобовому стеклу. Джисон щёлкнул мизинцем по рычажку, и дворники резво заработали, рассекая влагу по стеклу. Звонок телефона отвлёк на секунду от погони. — Где ты? — раздался голос Хёнджина из динамика. — На магистрали, — крикнул Джисон. — Какой-то урод на Тойоте на хвост сел. — Понял. Хёнджин выжал газ и двигатель Мазды взвыл, отозвавшись вибрацией в груди. Он лавировал между машин, словно фантом, плавно обходя каждую. На горизонте показались машина Джисона и Тойота. — Я сзади, уходи в параллель. — Понял, — Хан кивнул и переключил передачу. Мицубиси отклонилась уходя на параллельный выезд, Тойота сорвалась следом. Хёнджин резко дёрнул руль, задняя ось вильнула, и Мазда боком влетела в поворот, обдавая всё вокруг водяным облаком. Тойота неслась впереди, Хёнджин не отставал, но держал дистанцию, чувствуя каждую неровность. — У них какое-то копошение в машине, — предупредил Хан. — Мне это не нравится. И в следующую секунду Хёнджин увидел, как из окна Тойоты вылетел блестящий предмет — гаечный ключ, кажется, на 17. Он ударился об асфальт и отскочил в бампер Мазды, невесело звякнув. — Серьёзно? — прорычал он. Джисон скользнул в следующий поворот и Тойоту, следовавшую за ним, начало сносить на повороте. Водитель пытался удержать траекторию, но зад понёсся вбок. Мазда, словно почувствовав момент, рванула внутрь дуги. — Есть! — выкрикнул Хан. — Прижми их! Хёнджин добавил газ и Мазда прошла в нескольких сантиметрах от Тойоты, обдав её волной воды. Ориентация водителя была потеряла и машину вынесло на обочину. — Школа вождения Хван Хёнджина, сучки, — рассмеялся Хван. — Выкусите. — Рано радуешься! — голос Хана звучал с помехами, сквозь рев ветра и визг шин. — У нас впереди патрульный пост, вижу мигалки! — Сворачивай налево! В динамике послышалась ругать Хана и треск передачи. Мицубиси нырнула за отбойник, скользя на мокром асфальте, а через секунду Мазда повторила манёвр. Позади мигнули проблесковые огни, будто кто-то на посту и правда заметил движение, но звука сирен всё ещё не было. Значит пронесло. — Твою мать, — прохрипел Хан. — Я думал, сейчас ещё придётся от копов удирать. — Вроде от всех оторвались, — отозвался Хёнджин. — Давай к точке Б.

***

— Мистер Рейнард, — голос за спиной заставил Элоди обернуться. К ним неспешной походкой подошёл парень в рубашке и брюках, с бейджем персонала. Она узнала его сразу — один из помощников Аарона. — Вы просили сообщить лично, когда вашу просьбу выполнят. Аарон замер лишь на секунду, затем посмотрел на Элоди, будто раздумывая, стоит ли ей сообщать подробности. — Я отойду на пару минут, — сказал он, натянуто улыбнувшись. — Не успеешь соскучиться по мне. — Надеюсь, дела заберут тебя навсегда, — девушка также натянуто улыбнулась, отпивая шампанское из бокала. Он едва коснулся её плеча и ушёл вслед за помощником, растворяясь в толпе гостей. О какой просьбе могла идти речь? Неужели он ещё кому-то собрался навешать лапши на уши? Элоди с тревогой косилась туда, где исчезла спина Аарона. Она поставила бокал на ближайший поднос, который держал официант и одновременно с этим высматривала Аарона. Тот шёл быстро, о чём-то переговариваясь с помощников, а затем свернул в коридор за декоративной ширмой. Элоди медлила. В голове то и дело вспыхивали одна за другой мысли «не лезь», «это не твоё дело», «утихомирь своё любопытство». Но после сегодняшней подставы, она не могла проигнорировать ещё и это. Она двинулась за ними, стараясь не привлекать к себе внимания. Несколько коридоров, лестничных пролётов и мужчины зашли в один из кабинетов. Дверь захлопнулась и Элоди неслышно подбежав, прижалась к ней ухом, пытаясь уловить разговор. — Двое успешно прошли тест, — Элоди удалось разобрать часть диалога. — Посылка не вскрыта. Полиции на хвосте не было. — Отлично, — хмыкнул Аарон. — А как они достали пакет со стоянки? — Один из них перелез через забор, разбил окно, достал пакет и перекинул второму. Они разделились, но затем встретились где-то на маршруте. Короткая пауза. — Значит, умеют работать в команде. — У них пытались отбить пакет, но ничего не вышло. — Избавились? — Нет. Аккуратно вывели из игры. — Превосходно, — спокойно сказал Аарон. — Роберт будет доволен. Передай, что они подойдут. Пусть ждут дальнейших указаний. Элоди резко отпрянула от двери. Отец замешан в этом? Что за доставка? Что за тест? Она сделала шаг назад. Сердце колотилось где-то в горле. В какую игру они играют? И кем были эти двое? По мере рассуждения вопросов не становилось меньше. Наоборот, казалось, они росли в геометрической прогрессии. Она выдохнула, заставляя себя сосредоточиться. Если ответы где-то и есть, то только в кабинете Роберта Морó. И сегодня она собиралась узнать, во что именно ввязалась семья Морó.