Лирика

Сталь между пальцев, сжатый кулак.

Удар выше кисти, терзающий плоть,

Но вместо крови в жилах застыл яд, медленный яд.

Разрушенный мир, разбитые лбы, разломанный надвое хлеб.

***

      Поздним вечером Флинс возвращался домой, держа в карманах покрасневшие от холода пальцы в посеребренных колечках. В такое время на улицах не бывало людно: большинство уставших студентов и рабочих уже ютились по своим маленьким квартиркам в одноликих серых домах, словно напуганные мыши по норкам. Но просыпалась и захватывала улицы города другая жизнь. Флинс слышал ее: откуда-то издалека доносились вопли под музыку, хныкали где-то в подворотнях наркоманы. Он заткнул уши стареньким плеером и ускорил шаг. — Дяденька! — услышал он где-то на периферии сквозь бьющий по ушам депрессивный рок, когда до дома оставалось всего ничего. В следующее мгновение его слабо схватили за рукав откуда-то снизу. Он обернулся в недоумении и вынул один наушник. — Дяденька, помогите, пожалуйста! Там человеку плохо! Перед ним стояла напуганная девочка, укутанная в шарфик. От пронзительного взгляда Кирилла она немного поёжилась. — Там… человек. Он попросил… водички, — робко прошептала она, указав пальцем в сторону гаражей. — У меня нет с собой, а ему плохо… — Показывай, где он, — Флинс тяжело вздохнул и последовал за девочкой. Через некоторое время она остановилась, отвела взгляд и снова указала пальцем на кусты. — Вон там. Он… он… — девочка сжала подол платья, торчащего из-под курточки. — Я о нем позабочусь, беги домой, — Флинс положил ей руку на плечо. — Тебя наверняка заждались родители. В такое время на улицах небезопасно. Девочка вздрогнула, кивнула и убежала. Кирилл подошёл к кустам, из-за которых выглядывали подошвы черных берцев. Их обладатель лежал среди мусора и веток, побитый, волосы местами слиплись от крови. Он был крепко сложен, напульсники, цепи и рванье вместо джинс выдавали в нем панка. Нетрудно было сложить два плюс два: лежащему перед ним парню не посчастливилось стать жертвой… столкновения интересов. При мысли о сброде, извечно не дающем отличным от них покоя, внутри поднялась ядовитая волна. Флинс выдохнул сквозь зубы и окинул его усталым взглядом. — И что мне с тобой делать? Ответа закономерно не последовало. Впрочем, в глубине души он уже все решил. Тяжело вздохнув, Флинс закатал рукава и полез в кусты. Поднял руку со сбитыми казанками за запястье, отодвинул напульсник и нащупал слабо пульсирующую венку, чтобы убедиться, что не потащит на себе тухлятину. Потом кое-как поднял незнакомца и потащил того к себе домой. Дома Кирилл уложил — вернее сказать, почти уронил, словно мешок с камнями — несчастного на кровать и вдохнул полной грудью. Крепкий и широкоплечий парень для худощавого и бледного Флинса оказался отнюдь не самой лёгкой ношей. — Отоспишься и пойдешь туда, откуда взялся, — хмуро выдохнул он в пустоту. Флинс щёлкнул выключателем и окинул своего гостя взглядом. Вспыхнувший на столе голубой светильник, играющий тенями, очертил его лицо. Длинная и лохматая светлая челка местами прилипла к широкому лбу, на прядях с одной стороны запеклась темная кровь, по широкой скуле расползалась гематома. Флинс уже всерьез задумывался о том, чтобы привести его в порядок, когда заметил растекающееся по простыне темное пятно. Он схватил со стола светильник, вглядываясь в паркет. Кровавая дорожка тянулась от двери. — Да ебанный твой рот… — устало выругался Кирилл. Вместо того, чтобы спать, Флинс был вынужден думать, как оказать ему первую помощь. Голова болела от мысли, что он самолично принес к себе домой эту проблему. Стоило все-таки оставить его валяться там, где нашел. Флинсу повезло, что его гость не кутался в большое количество одежды. Потертая шипастая жилетка слетела, когда Флинс затаскивал его в квартиру, и все еще валялась в прихожей, а растянутую майку с принтом, залитую кровью, он брезгливо приподнял, ненароком отмечая крепкость чужого торса под пальцами. Ранением оказался неглубокий порез на боку. Тем не менее, крови из него вытекало достаточно, и оставлять все как есть было нельзя. — Спасибо, что не колотое, трупов в квартире мне еще не хватало, — проворчал он себе под нос. Флинс зажег вторую лампу, тускло-желтую, принес перекись, ножницы и бинты. Крепко взявшись за широкие плечи, он поднял торс незнакомца в вертикальное положение и сел позади него, позволяя его спине навалиться на свою грудь. Флинс тяжело выдохнул — лучше способа удержать его в вертикальном положении он попросту не придумал. Он отрезал кусок бинта, свернул его пару раз и, обильно облив перекисью, принялся промывать рану. Было несподручно, приходилось извернуться, чтобы нормально обработать порез, отчего его бессознательный пациент начал заваливаться набок. — Сука, посиди спокойно, куда покатился? — раздраженно выдохнул Кирилл и замер в раздумьях. — Как мне тебя бинтовать, если ты падаешь, куда не надо? Пришлось повозиться еще больше. Кирилл пролезал под его рукой, чтобы контролировать, как бинт ложится на рану. После долгих мучений он закончил. Получилось на удивление хорошо. Он улыбнулся сам себе, подумав: «Панки — твари живучие», зачем-то похлопал калеку по плечу и пошёл на кухню. Уже давно перевалило за полночь, спать после такого приключения перехотелось. Флинс заварил себе крепкий пакетированный чай и вернулся в комнату, устало выискивая среди хлама на столе тетрадку по истории международных отношений. В неестественном голубом свете яркой лампы ровные мелкие буквы начинали плясать, складываясь в причудливые письмена духов. Начинала болеть голова. «Интересно, он долго еще будет так лежать?» — скосил он глаза на развалившегося на его кровати раненого. Ответ на вопрос не заставил себя долго ждать. Флинс пошёл за третьей кружкой чая. Услышав копошение и невнятное бурчание позади себя, Кирилл обернулся и встретился взглядом с испуганными глазами. — Сука! Ты, блять, кто? Вы, пидорасы, меня не только отпиздили, а ещё и спиздили? Блять! — он подорвался с постели, но согнулся от боли, скривился и упал обратно, прижимая руку к бинтам, и заскулил, словно побитая уличная собака. Кирилл подошёл, положил ему руку на плечо и медленно надавил, укладывая обратно. — Кому ты нужен? Лежи и не дергайся, еще раз тебе перевязку делать я не хочу, — его голос прозвучал тихо и властно по сравнению с паническими криками очнувшегося в незнакомом месте. Паника в голубых глазах сменилась благоговейным страхом с толикой восхищения. Так, наверное, смотрят верующие на явившегося им духа. Наверное, Флинс выглядел устрашающе, освещаемый зловещим синим светом, среди готических убранств, удивительно гармонично вписанных в хаос старенькой советской однушки. Удивляло, что он мог вызвать еще и позитивные эмоции. «Смешной», — пронеслось в голове Флинса, пока он давил на несчастного парня взглядом сверху вниз. Тот, осознав, что пялится, резко перевел взгляд и растерянно осмотрел свою повязку. «Непосредственный, даже неожиданно. Глаза все за него говорят», — Флинс слабо улыбнулся своим мыслям. — Так ты, выходит, меня… — он оборвал фразу, неловко потирая шею. — Спи, — Кирилл пошёл раскладывать кресло. —Может, я там? Неудобно тебя с кровати выгонять, — парень приподнялся на локтях, но под тяжёлым взглядом Флинса улегся обратно. Проснулся Кирилл от грохота. Он резко открыл глаза и сел, столкнувшись с виноватым взглядом. Растрепанный и еще сонный парень сидел на полу, прижимая руку к месту ранения. — С добрым утром, разбудил? Флинс прикрыл глаза и потер переносицу, прогоняя ассоциацию со щенком, который погрыз диван: вроде и пристыженный, а во взгляде все равно тлеет искра азарта. — Разбудил, — Флинс встал, и, перешагивая через коленку парня, бесшумно прошел на кухню. — Сорян, — просто выдал он, встал и пошел следом, плюхнулся за кухонный стол и уставился на Флинса. — Думаешь, я тебе еды дам? — Флинс приподнял одну бровь, доставая хлеб и масло. Он никак не мог отделаться от ощущения, что случайно приручил бродячую псину. — Плеснешь водички? У меня от твоего вида в горле пересохло, — выдал он. — В башке, видимо, тоже. Сам возьми, — Кирилл сделал себе пару бутербродов и сел за стол. Юноша вдруг задорно рассмеялся под хмурым взглядом. — А тебе палец в рот не клади, да? — с его лица не сползала широкая улыбка. «Надо же, почти все зубы на месте», — про себя отметил Флинс. Он встал, уверенно, словно у себя дома, взял стакан и налил себе воды, потом выпил ее залпом и громко выдохнул. — Меня, кстати, Варка зовут, а тебя? — Такое знание еще заслужить надо, — хмыкнул Флинс. — Нарикам с улицы я свое имя не говорю. — О! Вы у нас товарищ Инкогнито! И как я должен заслужить твое имя? — Варка сложил локти на стол, навалившись на них, и расплылся, занимая почти все место. Кирилл продолжил молча есть, окинув его презрительным взглядом. — Эх, хотя бы сигу дай, — расстроенно выдохнул он. — Я свои, походу, проебал. Флинс взял пачку сигарет с подоконника и молча протянул ее Варке. — О! Не такой уж ты и зануда! От души! — глаза Варки радостно блеснули, он вытянул пару сигарет и тут же прикурил от зажигалки, которую черт знает откуда вытащил. Флинс, увидев это, так злобно сверкнул глазами, что Варка подавился дымом и закашлялся. — Чего? — испуганно выдавил он, пялясь на него. Тяжелая аура давила, безжизненные светлые глаза Флинса прожигали в нем дыру. — Ты эту сигарету сейчас жрать будешь, — прошипел он. — До балкона два шага, тварь. — Ээ, сорян! Я ж не знал, что тут нельзя! — пристыженный Варка со скрипом распахнул старенькую дверь на балкон и принялся неловко махать руками, чтобы быстрее выветрить дым. Флинс едва сдержал усмешку — до того глупо выглядел Варка. Тем не менее, отвернувшись и пользуясь тем, что тот не видит, довольно ухмыльнулся — произведенный эффект ему понравился. Он вздрогнул, почувствовав теплые руки на плечах, мягко отводящие его в сторону, так просто, будто это не Варка только что таращился на него испуганными глазами. — Отойди, замерзнешь. — Я не настолько дохляк, — спустя несколько секунд оцепенения слабо возразил он. Выглядел он наверняка так, словно с минуты на минуту отправится к праотцам. Варка докурил, щелчком выбросил окурок с балкона и, как ни в чем не бывало пройдя мимо замершего Флинса, осмотрелся в комнате. — Слушай, а где мои боты? Я их найти не могу. — В прихожей валяются, — Флинс поморщился, вспомнив, как вчерашним злополучным вечером стягивал с него шипастые грязные ботинки, чтобы избежать попадания их в свою постель. Впрочем, в итоге это мероприятие все равно оказалось бесполезным — постельное белье было безвозвратно испачкано кровью Варки. — А! Все, нашел! Спасибо тебе, что приютил и не бросил, я погнал дальше дебошить. Закройся за мной. Щелкнул замок, и в квартирку вернулась привычная мертвая тишина. Флинс еще некоторое время стоял в прихожей, уставившись на дверь пустым взглядом.

***

Уставший Кирилл плелся домой после поздних пар. Из-за недавно прошедшего дождя приходилось обходить огромные лужи и грязь. — Эу, ты! Фраерок, подойди сюда! — раздался неприятный хриплый голос. Флинс его проигнорировал и ускорил шаг. — Э! Кому говорим, ты, гот ебаный! Тут Кирилл с досадой понял, что сократить путь через дворы оказалось не самой лучшей идеей. Вероятность того, что подобное произошло бы, была очень велика, но уставший Флинс понадеялся на удачу. По уличным понятиям, от тупости и нелогичности которых у Флинса закипала кровь, считалось, что убегать от драки постыдно. Но он плевать хотел на этот бред — по его мнению, не было ничего постыднее того, чем занимаются гопники. Быть избитым до полусмерти за другие взгляды — нет, хуже, просто за внешность — совершенно не хотелось. Поэтому Кирилл без раздумий рванулся вперед, мысленно проклиная этих уличных псов на чем свет стоит. Он мчал со всех ног, сжимая зубы, не оглядываясь, слыша свист, ругательства и топот ног. Возможно, все бы обошлось, но резкая боль пронзила плечо, заставив его неестественно дернуть рукой и ощутимо замедлиться. Несколько сильных ударов посыпались на спину в следующие пару секунд. Флинс рухнул на землю и скрючился от боли. Эти мрази кидали в него камнями! Предчувствие неизбежного накрывало с головой. От безысходности хотелось разрыдаться, но он стиснул зубы — они не дождутся его слёз. Хотелось домой… Голоса настигали, уже совсем близко говоря что-то про трусость. Сильный удар пришелся прямо в больное плечо. Флинс зашипел, подавив порыв вскрикнуть, и закрыл лицо в изгибе локтя, надеясь сберечь хотя бы голову, и зажал себе рот свободной ладонью, прикусывая кожу — криков от него они не дождутся. Это было в чистом виде избиение лежачего. С каждым ударом ботинок ядовитая чернь внутри Флинса сгущалась сильнее и сильнее. Клубок из боли, ненависти и страха пульсировал внутри, вырываясь лишь через сдавленные всхлипы. Вероятно, наигравшись, нелюди подняли его на колени и заломали руки за спину. — Сними эти позорные тряпки и волосы отстриги! Выглядишь, как баба! Гот, блять, — говорящий сплюнул. — Позор. — Позор — это ты, ничего не добившийся гопарь из подворотни, — Флинс жутко улыбнулся. Голос его подрагивал от напряжения. С тонких губ сорвалась алая капля и прочертила тонкую кровавую дорожку до подбородка. И без того страшное лицо гопника скривилось в гримасе гнева, и он замахнулся для удара, задержав кулак в воздухе напротив лица Флинса. — У тебя есть секунда взять свои слова назад и извиниться. В ответ Кирилл только усмехнулся и плюнул ему в лицо. Не ожидавший того хмырь завис на пару секунд, которых Флинсу хватило для резкого движения вверх. Голова ударила прямо в челюсть тому, кто стоял позади него и держал за локти. Руки заломило от адской боли, но это стоило того. Гопники, конечно, уже пришли в себя, и с грубым матом бросились на него. Флинс схватил свою сумку, в панике продумывая план побега. — Стоять! — раздался знакомый громкий голос. Флинс не успел даже сообразить, кому кричат, как вдруг один из уличных уродов отлетел на несколько метров от сильного удара ногой в грудь. — Двое на одного? Слабаки! — Варка широко улыбнулся и с размаху врезал второму гопнику, вырубив его с одного удара. Флинс ловко отпрыгнул назад. В глазах блестело что-то опасное. Варка, сияя, словно занимается чем-то приятным, ловко поднырнул под руку поднявшегося первого гопника и взял его в удушающий захват, крепко сдавливая его шею в изгибе сильной руки. Горячее облегчение и азарт потекли по венам Кирилла. Варка, появившийся в самый нужный момент, словно супергерой из американских фильмов, широко улыбался, удерживая корчащегося от недостатка кислорода хмыря, и выглядел так радостно, словно только что изничтожил всех гопников города. Пару мгновений Флинс глупо пялился на него, чувствуя, как разгорается внутри радость и ненормальное удовольствие от этой совершенно киношной картины, а потом опасно ухмыльнулся. Теперь его очередь издеваться. — Видит бог, я этого не хотел, — голос Флинса выровнялся, стал выверенно медленным, злым. В руке его щелкнул перочинный нож. Тот гопник, что валялся на земле, тем временем пришел в себя, но, похоже, Варкин удар оказался для него настолько сильным, что попытка встать не увенчалась успехом, и он неуклюже плюхнулся на лопатки. Флинс приближался к нему медленными шагами. В руке блестело острое лезвие ножа. Лицо лежащего на земле искривилось от страха, и он принялся неуклюже отползать назад, пока не уперся спиной в стену. Его товарищ тем временем корчился и хрипел в руках Варки: тот удерживал баланс, то давая ему вздохнуть, то снова пережимая глотку, с легкостью сохраняя над ним контроль. —- Псих! — проскулил тот, что валялся на земле. В следующее мгновение Кирилл прижал его шею к земле коленом, а острие ножа сверкнуло около уха. — Вы готовы взять свои слова назад? — тихо и бархатно спросил Флинс. Янтарные глаза, казалось, сияли в темноте зловещим светом. Гопники продолжали хрипеть, однако молчали. Флинс знал, что для них взять свои слова назад равно непростительному позору. — Нежнее, Варка, он же умрет, — почти ласково заметил Кирилл. — Нам не нужны проблемы. Варка ослабил хватку, его пленник жадно глотнул воздух и тут же попытался извернуться и пнуть его, но снова попал в стальные тиски Варкиной руки. Флинс улыбнулся, сильнее прижимая к земле свою жертву, и надавил лезвием ножа на кожу за ухом. Порез был неглубоким, но гопник принялся вопить, настолько, насколько позволяла ему сдавленная коленом шея, и дергаться. —- Извиняйтесь. Лезвие ножа надавило еще чуть сильнее. Заложник Флинса завопил и задергался. — Из… извини! Извини! — прохрипел тот, которого душил Варка. Флинс ухмыльнулся: похоже, даже этим уличным псинам свойственно беспокоиться за собратьев. Хотя, возможно, это был всего лишь один из законов их улицы. Кирилл убрал нож, но продолжил прижимать его к земле. Брезгливо обтерев нож о джинсы, которые и так уже испачкались, он быстро полоснул по своей ладони, оставив глубокий порез. Липкая кровь собиралась на ребре ладони крупными каплями и стекала на лицо лежащему на земле несчастному, заливая его глаза. — Да будет так, суки. Хотели моей крови? Получайте. Решив, что с него хватит, Флинс поднялся на ноги. Варка отпустил гопника. Тот, рвано наглотавшись воздуха, схватил своего товарища, заставил подняться, и они в спешке ретировались во тьму. —- Вы нам еще попадетесь, выблядки! — крикнул он, убираясь. Варка в ответ на это лишь усмехнулся и перевел взгляд на Флинса. — Жестко ты его… — протянул он. — Все вы, готы, такие? Кирилл, едва проводив их взглядом, побледнел пуще прежнего. Азарт и сумасшедшее напряжение отступили, и волна боли и усталости накатила с новой силой. Он сполз по стене, и, сидя на земле, свернулся в клубок. Руки дрожали. — Эй, живой? — Варка присел на корточки рядом с ним, бесцеремонно взял его лицо в ладони и оттянул пальцем верхнюю губу. — Зубы на месте, не унывай! Флинс замер от очередной демонстрации Варкиной непосредственности. Он встретился с ним глазами и цепко уставился на него. Надо же, встречаются же такие люди. Иногда даже не по одному разу на неделе встречаются. — Руки… грязные, — только и смог выдавить дезориентированный Кирилл, в ответ на что Варка вдруг рассмеялся, искренне и заливисто. — Фифа вы, товарищ! — радостно сообщил он. — Не грязнее тебя! Тебя, похоже, неплохо поваляли до моего прихода. Варка потрепал его волосы, стер с его щеки какую-то грязь. На самом деле проку от этого было мало — он только сильнее размазал ее по белоснежной коже. Флинс перехватил его руки и осторожно отвел их от своего лица. — Благодарю, теперь мы в расчете, — прохрипел Флинс. Боль пульсировала, казалось, по всему телу, голова болела. Теперь он понимал, что держался до этого на чистой злости. — Ты чего! В каком расчете? — возмутился Варка. — Ты мне уже, считай, друг — спас меня, со швалью вместе сражались! Я тебе еще хоть тысячу раз помогу! Флинс опешил. Пора было бы уже понять, что этот Варка смотрит на мир под своим углом. Но… друг? Он же гот, а Варка, судя по всему, панк, у них абсолютно разные интересы, да и характеры будто бы совсем противоположные… Что ему делать с этой так называемой дружбой? — Давай к тебе? — вдруг запросто предложил он. — С меня пиво, или что ты там пьёшь? — Абсент, — выдохнул Флинс, уже даже не думая возражать. — Ну да, что еще может пить гот, — усмехнулся Варка и протянул ему руку. — Встать сможешь? — Не совсем. Я едва дошел до этого ублюдка, пока ты второго душил, — Флинсу ничего не оставалось, как опереться на крепкую ладонь и с трудом подняться. — А, так ты так медленно шел, потому что тяжело было? — Варка удивленно моргнул и тут же улыбнулся. — Я думал, ты страху нагоняешь. Кстати, ты выглядел так жутко! Здорово. Я даже засомневался, что у тебя мозги в драке не перетряхнули… Так, осторожно. Вот так. Идем. Флинсу удалось кое-как доплестись с помощью Варки до лавочки у подъезда, переступая через гордость и принимая помощь. Руки у него были горячие, грубоватые, держал он крепко, действительно позволяя на себя облокотиться. Рядом тускло горел фонарь, но все-таки было гораздо светлее. — Так, посиди тут немного. Я быстренько сбегаю за бухлом. Если что — кричи, — Кирилл закатил глаза и усмехнулся. Наверное, Варке нравилось воображать себя героем. Получилось и вправду быстро, через десять минут запыхавшийся Варка стоял рядом и пытался отдышаться. — Что-то ты тяжело дышишь, а сходил всего-то до магазина и обратно, — с насмешливой улыбкой протянул Флинс. — Может, пора кончать курить? — Да не, я просто бежал, вот и запыхался. От охранника убегал, — пояснил Варка с довольным видом. — Ты их украл? А говорил, угощаешь! — Кирилл почти смеялся. — Ну, угощаю — значит, я пизжу. Обычно у меня беспалевно получается, но сегодня не повезло, — Варка наблюдал, как Флинс неловко встал и медленно поплелся вперед, прихрамывая. Не выдержав, он за пару шагов нагнал его и положил руку на плечо. — Эй. Может, тебя понести? — Чтобы мне еще и за гейство пару раз по моей головушке дали? Пойдём. — Нести товарища — это не по-гейски. Ты ведь тоже меня на спине тащил, а? Не упрямься, Инкогнито, ты же разваливаешься, пока идёшь. А мне ты нравишься целым. — Дубина, — Кирилл закатил глаза. Прозвище еще это… Впрочем, этого можно было ожидать, учитывая его отказ представиться. — Подставляй спину помощи, раз уж предложил. Варка, довольный своей победой, встал на одно колено, Флинс обхватил его шею руками, чувствуя себя глупо. Варка подхватил его под колени и пошёл вперед с таким видом, будто ничего тяжелее перышка не давит ему на спину. Кирилл почти начинал завидовать его физической форме. — Ты куда это меня потащил? — Кирилл дернул Варку за прядь волос. — Нам вообще-то надо в другую сторону. — А, сорян… Затупил немного. Варка запросто тащил Флиса, который старался причинять ему минимум неудобств, но тот и так выглядел абсолютно спокойно. В какой-то момент он принялся напевать себе под нос какую-то мелодию. Теплота Варки и мурчание песни под ухом расслабляли Кирилла, ему захотелось спать. — Что за песня? — Хе, это песня моей группы, — гордо сообщил Варка. — Нравится? Я тебе ее в следующий раз сыграю! Кирилл в ответ только одобрительно угукнул. — Ты нужный подъезд прошёл. — Заранее предупреждать надо, — Варка подошёл к нужной двери, по-прежнему крепко удерживая Флинса. — Ключи дашь? Или мне ее выламывать нужно? — У нее магнит не живее, чем я сейчас, ее и без ключа откроешь, — отозвался Флинс. Говорил он тихо — устал. — Ты меня, быть может, поставишь? Варка только молча перехватил его поудобнее и вошёл в подъезд. Шагал по лестнице он по-прежнему бодро, но Флинс из-за непосредственной близости слышал, как участилось его дыхание. В любое другое время он бы поспорил, настоял на своем, но в тот момент был попросту не в состоянии. — Это здесь, — они остановились на четвертом этаже. Варка с удивительной аккуратностью поставил Флинса наконец на пол. Тот, все еще слегка сконфуженный, принялся рыться по карманам, отыскивая ключи. — Посеял? — Мозг ты свой посеял, не бурчи под руку, — Кирилл вытащил небольшую связку и отпер двойную дверь. Варка вошёл в квартиру следом за ним и принялся с любопытством озираться по сторонам. — У тебя с памятью проблемы? Представляешь, за несколько дней тут ничего не изменилось, — хмыкнул Флинс, повесил свой плащ и бросился в ванную, брезгливо отмывая руки и лицо. Варка ввалился следом. На языке вертелся упрек по поводу личного пространства, но Флинс решил не тратить слова попусту: Варка — панк. Впрочем… не все ли равно? Нужно было бы тут же залезть в ржавую старую ванну и отмыться полностью, до покраснения кожи, но навязчивая компания Варки пока не позволяла этого. — Просто… я когда в первый раз тут был, так обосрался, что даже ничего не рассматривал толком. Не запомнил, — Варка снова потер шею, глупо улыбаясь. — Чего же ты так испугался? — приподнял брови Флинс, вытирая руки вафельным полотенцем. — Тебя, конечно! Ночью среди этой твоей атрибутики ты выглядел, как настоящий демон… или, как минимум, сектант, — Варка хвостом вышел за ним из ванной. — Возьми стаканы с кухни сам, — бросил Флинс, оставив его фразу без комментариев, и забрался наконец на кровать. — Ты не с горла будешь? — Неси уже. Варка послушно скрылся на кухне. До Флинса донесся стук дверцы и стеклянный звук. — Слушай, у тебя классный плащ, — Варка вошел с граненым стаканом в руках, плюхнулся на кровать рядом с Флинсом и зубами открыл бутылку. — Благодарю. Я его из шторы сшил. — Ты умеешь шить! — Варка чуть не пролил абсент. — Столько хватит? — Да, меня бабушка научила, — Кирилл принял стакан. Его пальцы на фоне большой руки Варки смотрелись еще бледнее и тоньше. — Слушай, господин Инкогнито, а сейчас я заслужил узнать твое имя? —- с усмешкой спросил Варка. — Пока что нет, — бескомпромиссно отрезал Флинс, отпил из стакана и поморщился. Варка следом за ним отхлебнул с горла и закашлялся. Флинс глянул на него с выражением превосходства. — Как вы это пьёте? — жалобно спросил он и вытащил из кармана брошенной на пол куртки бутылку пива. — С удовольствием, — Флинс еще раз отпил. — Хватит пялиться, ты сейчас во мне дыру прожжёшь. — А…тебе не больно? — спросил вдруг Варка, цепляясь взглядом. — Тебя отпинали, а ты почти что живчиком. — Высокий болевой порог, — бросил Флинс. Ему не хотелось терять лицо и признаваться, что тело ощущается так, словно вот-вот рассыплется на кусочки. — Ты вообще целый или нет? Надо тебя осмотреть, — заявил Варка, и, словно в оправдание, добавил: — Вдруг ты прямо сейчас медленно умираешь. — Я и не против, — ухмыльнулся Флинс. — А я против! Ну-ка, быстро лохмотья снял! — Варка забрал у Кирилла стакан. — Какой злой, — ухмыльнулся он, щелкнув Варку по носу и не подавая вида, что удивился его настойчивости. — Признайся, просто поглазеть на меня хочешь, — подцепил его Флинс и невозмутимо принялся расстёгивать рубашку. — Само собой, — неожиданно согласился Варка. — Ты себя видел? Красивый, как сошедший ангел. Хотя… в твоём случае изгнанный ангел, — усмехнулся он. — Вообще-то демонов в культуре чаще показывают уродливыми, это точно комплимент? — Кирилл отбросил в сторону рубашку и красноречиво посмотрел на Варку. — Ну и чертила ты, Инкогнито, — взгляд Варки скользнул с лица Флинса на его торс, осмотрел расползающуюся по боку гематому и зацепился взглядом за руки, испещренные белыми зажившими шрамами. — Нравится? — Флинс усмехнулся, прищурившись. — Ага, есть в них что-то такое, манящее, — Варка протянул руку к предплечью, касаясь заживших полос ладонью. Кирилл откинул его ладонь несильным, но резким ударом. — Чтобы руки сильно не распускал, — Кирилл немного помолчал, глотнул абсента и тихо добавил: — Не трогай там больше, мне дискомфортно. Варка кивнул, осторожно развернул Флинса вполоборота за здоровое плечо, собрал длинные волосы, стекающие по лопаткам до самой талии, перекинул их через плечо вперед и продолжил «осмотр». — Чел, у тебя спины нет! — А у тебя совести. Что значит «спины нет»? — Флинс повернул голову, глядя прямо в душу своими пустыми глазами. — У тебя тут синяков, как у дурака фантиков, — Варка вздохнул. — Еще где-то болит? Флинс молча поднялся, расстегнул сложный ремень и стянул черные обтягивающие брюки. Бледное и худое бедро припухло, а прямо посередине него расползалась синюшная гематома. — Пиздец, как так-то! Что-то холодное есть? — Варка вскочил с кровати. — Иди поищи, — равнодушно отозвался Флинс и глотнул абсента. На самом деле, Кирилл никогда еще не получал так сильно. Страшно подумать, что бы с ним сейчас было, если бы Варка неожиданно не пришел к нему на помощь. Через пару минут возни Варка вернулся, держа в руке нечто непонятной формы. От выпитого абсента контуры вокруг размывались, становились мягче, внутри расползалось что-то теплое, боль притупилась. — Я стесняюсь спросить, это что? — Флинс лениво мазнул взглядом по тому, что вблизи напоминало пакетик с неизвестным содержанием. — Это, дорогой Инкогнито, тесто, только его кто-то в морозилке забыл, а сейчас от него нос воротит, — Варка широко улыбнулся, плюхнулся на кровать и приложил пакет с несчастным тестом к месту удара. От холода Флинс поморщился, но Варка не дал ему отодвинуться, придерживая второй рукой за колено. Контраст горячей руки и холодного пакета почему-то кружил голову. — Ты завтра не вздумай куда-нибудь идти, оставь ногу в покое хотя бы на пару дней, а потом посмотрим, — Варка немного помолчал и вздохнул. — Я завтра приду, может, чего-нибудь вкусного принесу. Флинс в ответ на это слабо улыбнулся. От холодного теста боль действительно отошла, затуманенным взглядом он мазнул Варку, уже не слушая, что он болтает. Алкоголь расслабил, ужасно потянуло в сон. Он свернулся клубочком на кровати, Варка встал и укрыл его одеялом, а сам устроился на кресле, укрывшись своей широкой курткой.