Дикая магия и сердце дракона

Я резко очнулась и схватила ртом воздух, будто задыхаясь. Лёгкие горели. Грудь свело судорогой. Я закашлялась, упираясь ладонями в камень, чувствуя под пальцами холод и шероховатость. Тело дрожало, будто его собрали наспех и забыли закрепить. Меня что-то тянуло. Что-то внутри сжималось, скручивалось, тянуло назад, туда, где стекло и тьма знали моё имя. Пространство дергалось рывками, зрение плыло, звуки распадались на отдельные удары. Из зеркала шёл голос, распадаясь на шепот, слышимый отовсюду. — Это не конец, Ринавель. Я зажмурилась, но ощущение никуда не ушло. Я пыталась закрыть уши руками и кричала, перекрывая шум. Кричала так, чтобы не слышать ничего, кроме этого крика. Зеркало за спиной вздрогнуло. Поверхность пошла рябью изнутри. Воздух стал тяжёлым, густым. — Она здесь, — голос Ардена прорезал шум вокруг. Резкий. Сорванный. — Сейчас. Тянущее усилие усилилось. По телу прошла боль, глубокая, тянущая, будто меня вытаскивали через узкое горло мира. Я вскрикнула последний раз. Звук оборвался на полпути. Слова окружили меня со всех сторон. Старые. Шершавые. Неприятные. Я чувствовала, как зеркало пытается удержать. Как чужие пальцы скользят по моей памяти, по лицам. Рывок. Мир перевернулся. Я упала вперёд и врезалась во что то. Руки сомкнулись вокруг меня мгновенно. Крепко. До боли. будто он боялся, что я рассыплюсь, если останусь без опоры хотя бы на миг. Хватка была крепкой, почти болезненной, но в этой боли было спасение. Запах соли, кожи и знакомого тепла ударил в нос, и внутри что-то не выдержало. Всё, что я держала в себе, прорвалось разом. Я уткнулась лицом в плечо Ардена и разрыдалась. Слёзы текли без остановки, захлёбываясь, срывая дыхание. Грудь сводило спазмами, все тело трясло. Пальцы судорожно вцепились в ткань его одежды, комкая её, будто это было единственное, что удерживало меня в реальности. Я боялась ослабить хватку. Боялась, что стоит отпустить — и меня снова утянет назад, в стекло, в темноту, в холодное место, где у меня пытались отнять все. Тело, воспоминания, чувства. Арден прижал меня к себе ещё сильнее. Одной рукой он обхватил меня за плечи, второй удерживал голову, ладонью закрывая затылок, словно отгораживая от всего мира. Его дыхание было ровным, глубоким, и этот ритм постепенно начал перетекать в меня. Он не говорил сразу. Просто держал. Стоял, принимая на себя весь мой вес, весь дрожащий, ломающийся остаток меня. Потом он тихо выдохнул мне в волосы. — Все будет хорошо, ведьмочка. Я рядом. Я всхлипнула, пытаясь вдохнуть ровно, и снова уткнулась в него лицом. Слёз стало меньше. Тело всё ещё дрожало, но уже не так отчаянно, как раньше. Напряжение понемногу отпускало, словно кто-то осторожно ослаблял узел, затянутый годами. Я чувствовала, как его пальцы медленно скользят по моей спине, творя магию, не торопясь, снова и снова, заземляя, возвращая в тело спокойствие. С каждым таким движением мир становился чётче. Камень под ногами. Воздух. Вес собственного тела. Я всё ещё плакала, но уже тише. Беззвучно. Усталость накрывала волной, тяжёлой и спасительной. Я вернулась. Я осталась собой. Когда дыхание стало ровнее, я подняла голову. Рядом стояла старушка. Невысокая. Седая. В потёртом платке. Руки сложены перед собой, взгляд тёплый, внимательный. Она улыбнулась. — Давно не виделись, дорогая. *** Спустя пару часов я сидела в доме тётушки Лиры, подруги моей покойной бабушки. Арден принес меня, укутал в одеяло, принес горячего чая, и оставил выспаться. Нара не отходила от меня все это время, намурлыкивая успокаивающие слова. Проснувшись, я постепенно начинала ощущать мир вокруг себя. Сначала был запах трав и старого дерева, тихое потрескивание огня, чужое дыхание рядом. Потом тяжесть одеяла, осторожное мурлыканье Нары где-то под рёбрами. Тело ныло, но это лишь значило, что тело продолжало принадлежать мне. Значит, я здесь. Я чувствовала тепло Ардена, находящегося рядом. Нет, не рядом. Я сидела у него на коленях, укутанная так, будто готовилась стать бабочкой и вылететь из кокона. Его руки были сомкнуты вокруг меня спокойно и уверенно. Я заметила это и только тогда позволила себе вдохнуть глубже и открыть глаза. "Ты в безопасности, — промурлыкала Нара, заметив пробуждение, — но тебе придется много что объяснить." Я кивнула. Горло снова сжалось. Старушка сидела напротив, у стола. Та самая. Тётушка Лира. Сейчас без загадочности, без ритуального шепота. Просто пожилая женщина с тёплыми глазами и аккуратно сложенными руками. Она следила за мной внимательно, но не давила взглядом. Ждала. Нара перебралась мне на грудь, устроилась клубком, положив подбородок на ключицу. Я чувствовала ее облегчение. — Я… — голос сорвался сразу. Я замолчала, собралась, сглотнула. — Я должна рассказать. — Конечно. — Арден прижал меня чуть сильнее. — Но сначала тебе надо прийти в себя и хорошо поесть. Ты потеряла много сил. — Его тон был заботлив, но я понимала, что он не потерпит возражений. Арден чуть сильнее прижал меня к себе. Услышав наш короткий диалог, тетушка Лира поманила пальцем, и из соседней комнаты выплыл поднос. Он мягко опустился на стол. Над тарелками поднимался тёплый пар, пахло густым бульоном, хлебом с хрустящей коркой, чем-то пряным и домашним. Запах сразу зацепил тело, и желудок отозвался тянущим голодом. Живот тихо заурчал. Я смутилась, но Арден только коротко хмыкнул. Он не отпустил меня, когда я потянулась к еде. Лишь немного изменил положение, усадив меня удобнее, так, чтобы я опиралась спиной на его грудь. Его рука осталась у меня на талии, другая поддерживала меня в равновесии, когда я потянулась к ложке. Всё выглядело естественно, будто так и должно было быть. Нара устроилась у меня на коленях, уцепившись лапами за одеяло и мою руку. Она следила за мной, будто сторожила. Арден время от времени наклонялся вперёд, пододвигал тарелку, придерживал чашку, когда я пила. Его присутствие было плотным и устойчивым. Я чувствовала его дыхание у виска. — Вот так, — тихо сказал он, когда я отставила пустую тарелку. — Хорошо. Я выдохнула и позволила себе опереться на него полностью. Тетушка Лира сидела рядом, помешивая что-то в кружке, наблюдая за нами внимательным, тёплым взглядом. В комнате было тихо. Воздух тёплый. Тело наконец слушалось. Я поняла, что готова приступить к рассказу. — Зеркало… — начала я. И три пары глаз внимательно уставились на меня.