Сквозь сон или губительные грёзы

Эва не могла поверить своим глазам: это действительно сработало. Она хотела произнести фразу «Мне что, это снится?», но на самом деле ей это взаправду снилось, и подобная формулировка шока была неуместна. Все казалось таким реальным, как и говорилось во всех видеороликах. Солнце было ярким, но на него не было больно смотреть, как она и описывала в своем сценарии. Трава была шелковистой, длинной и покачивалась на ветру. Деревья тянулись ввысь, их могучие стволы были настолько широки, что если бы кто-то решил распилить их, то потратил бы целую вечность. Эва чувствовала себя крошечным муравьем, которому предстоял нелегкий путь. Не спеша, разглядывая все красоты этого мира, девушка двинулась вперед, в самую гущу леса. Лес был темным, наполненным ароматами кедра и хвои. Тихий ветер гулял между деревьями, но если посмотреть вверх, то видно, какой сильный поток воздуха удерживают густые ветви. Чем дальше она шла, тем загадочнее становилось вокруг: звуки пугали — уханье совы вдалеке, стрекот кузнечиков, вой волков. Эва в жизни бы не пошла в лес, полный опасностей, хотя, возможно, это было бы интересно, но во сне она была уверена, что ей не грозит опасность, ведь в шифтинге все подчинялось ее задумке. Гуляя по лесу, Эва наслаждалась. Впервые за годы она чувствовала безграничные возможности, прилив сил, бешеный ритм жизни и, что самое главное, свободу. Свободу чувств, мыслей... Время будто остановилось, позволяя ей не спешить за годами, которые ускользали нещадно быстро. На тропу медленным шагом вышел олень, гордо вздернув подбородок. От этого зрелища у Эвы перехватило дыхание. Казалось, он понимал, что на него смотрят, и это ему льстило. Его величественные рога, украшенные узорами, сделанными самой природой, шерсть, будто золотая, сияла даже в отсутствие солнечных лучей, а копыта звонко ударялись о землю, демонстрируя его превосходство, словно лес принадлежал ему, а она вторглась в его владения. — Склонись путница, ибо предстал тебе сам дух леса во плоти, — его голос был, словно гром, грозный, не терпящий неповиновения. Девушка медленно склонила голову перед духом леса. Сердце стучало в ушах, адреналин бешено тек по венам. Эва понимала, что это сон, что он идет по ее сценарию, что с ней ничего не случится, но все было настолько правдоподобно, что невозможно было сдержать эмоции. Животное гордо смотрело сверху на нее, ее послушание грело ему душу. — Твоя душа невинна и чиста, дитя, чем обязан гостье в моих краях? — Эва подняла голову, все еще осторожничая, дабы не вызвать гнев духа леса. — Я не знаю этого мира и, видимо, заблудилась, — Эва все еще не решалась смотреть в его пронзительные глаза, опуская взгляд вниз. Ветер загудел сильнее, а земля начала дрожать. Эванджалина испуганно взглянула на оленя, но тот никак не реагировал. В это мгновение деревья будто ожили — они стали отдаляться друг от друга, образуя тропу. Солнечный свет проник и осветил путь, ведущий к выходу из леса. — Следуй за светом, путница, и помни: остерегайся того, что таится в темноте, — Эва завороженно смотрела на то, как лес расступился перед ней. Повернув голову, она поняла, что оленя уже нет. Не теряя времени, она рванула вперед; следом за ней лес снова начал заполнять тропу. Она бежала так быстро, как только могла, будто если замедлится, лес поглотит ее. Выбежав из леса, Эва согнулась пополам, пытаясь отдышаться. Обернувшись, она увидела, что тропа исчезла, а деревья снова стояли на прежних местах. — Надо бы меньше мучить себя подобными сценариями, — раздраженно выдохнула она, критикуя саму себя. — Ну что ж, вперед Эва, навстречу приключениям, — с этими словами она двинулась в путь. Тропа, по которой шла Эва, напоминала ей дорогу в Изумрудный город, и она почувствовала себя Дороти, не хватало лишь верного спутника Тотошки. Дорога привела ее к мосту через реку; вода в реке была кристально чистой. Встав у края моста и разглядывая рыбок, плывущих по течению, она ощущала душевное спокойствие, особенно после небольшого выброса адреналина. Ее отвлек шум голосов. Повернувшись к звукам, она удивилась, как могла не заметить целый город впереди. Эва тут же направилась к воротам. Смех детей, мелодия музыкальных инструментов, голоса горожан — город кипел жизнью и радостью. На площади собралось много людей, и все танцевали и веселились, отмечая праздник. — Вау, — глаза девушки светились радостью. Глядя на веселящихся горожан, она видела, что все они как одна большая семья, что не могло не умилять. — Вы не местная, — произнесла девушка рядом, скорее, как утверждение, чем как вопрос. — Я Анабель, а вы, полагаю... — Я Эванджалина, очень приятно, — Эва улыбнулась новой знакомой в этом, хоть и вымышленном мире. — И мне. А почему ты все еще стоишь? Айда к нам, — Анабель побежала к танцующим, захватив с собой Эву. — Я плохо танцую, — отмахивалась Эва. — Не важно, просто веселись, — весело крикнула Анабель, кружась, от чего ее хлопковая юбка взлетала от энергии танца. Эва отбросила все опасения и отдалась веселью. Люди собирались в большую змейку, водя хороводы по площади. Эванджалина уже и забыла, когда ей было так хорошо. Она подумала, что семь лет ее жизни были кошмарным сном, а теперь этот сон закончился. — А ты говорила, что плохо танцуешь, — девушки сидели у края пристани, провожая закатное солнце, красиво переливающееся на поверхности воды. — Давно не танцевала, думала, что уже не придется, — девушка усмехнулась. — А в честь чего празднество? — Да просто так! Жители Скайларии свободный и веселый народ, любое хорошее известие повод для праздника, будь то рождение ребенка, первый урожай или приход гостей. — Анабель лучезарно улыбнулась, показывая доброту и дружелюбие. Ее золотистые локоны спадали до пояса, лицо усыпано веснушками, а глаза напоминали Эве реку, такие же кристально чистые и голубые. Она была воплощением нежности и доброты. Эванджалина казалась рядом с ней черной дырой: темно-каштановые волосы, глаза цвета крепкого кофе, бледная кожа, будто не видящая солнца. Но рядом с Анабель она становилась такой же яркой, как когда-то видел ее отец. — О, ты еще не видела, что будет ночью на порту! Пошли, пока не опоздали, — блондинка вскочила и, взяв Эву за руку, побежала, заливаясь смехом, они и не заметили, как стемнело, Эва увидела, как люди собираются с бумажными фонарями в руках. Анабель остановилась рядом с лавкой, купив два фонаря. — Возьми один, — сказала Анабель, вручив Эве фонарь, и они подошли к воде. — Зажги фонарь и загадай желание. Когда это сделаешь, отпусти его, чтобы он улетел, унося твое желание ангелам. — она рассказывала это с таким энтузиазмом, что не поверить было бы грехом. Зажигая фитиль на фонаре, Эва прикрыла глаза и прошептала: — Хочу, чтоб это было реально. – прошептала свое желание, отпуская фонарь в высь. Тысячи фонарей взмыли в ночное небо, унося желания людей. Желанием Эвы было, чтобы сон не заканчивался. Но стоило об этом подумать, как в ушах зазвенело, а мысль пронзила: «Пора». Пора было заканчивать сон, произнести стоп-слово, но ей не хотелось этого, лишь мысль о возвращении в этот мир грела душу. Собравшись с духом, Эва произнесла слово: — Синица, — и сразу почувствовала, как ноги стали ватными, а земля ушла из-под ног. Необычная легкость разлилась по телу, и вот она уже лежит на чем-то мягком, а рядом противно пищит будильник. Приоткрыв глаза, она увидела небольшой беспорядок в комнате, включенный компьютер, тикающие часы и плотно закрытые шторы. Настроение тут же упало, разочарование в реальности было сильным после волшебства шифтинга. — Ничего, я еще вернусь обратно, — пробормотала она, уверенная, что теперь у нее появился стимул жить дальше.