Сквозь сон или губительные грёзы

Когда человек пробует спиртное или табак, поначалу это может показаться противным, но со временем он привыкает. После этого привычка закрепляется, а затем перерастает в зависимость. Но многие упускают один важный момент: зависимость бывает не только от употребления подобных веществ, но и от разного рода увлечений, шифтинг не исключение. В течение месяца каждый день, а точнее ночь, Эванджалина отправлялась в свой мир, где проводила всё ночное время. Это стало не просто зависимостью, а одержимостью. А любая одержимость губительна. Из-за шифтинга мозг не получает полноценного отдыха, ведь он фактически бодрствует. Эванджалина не замечала негативные последствия, как и любой другой зависимый человек. Отсутствие полноценного нормального сна, а не сновидений, привело к ряду проблем как в физическом, так и в ментальном здоровье. Голова на постоянной основе болела, а хронические головные боли привели к раздражительному поведению. Ухудшилось внимание и концентрация, появились провалы в памяти и ряд других проблем, но это ещё цветочки. Естественно, сигналы организма благополучно слались куда подальше. Дошло до того, что на одном из уроков у Эванджалины пошла кровь из носа, что сигнализировало о критическом состоянии здоровья. Все системы её организма перешли на другие источники энергии, из-за чего она стала стремительно терять вес. Организм буквально само разрушался, но она настолько была одурманена своим миром, что игнорировала всё до последнего. Замечала ли Маргарет ухудшение здоровья дочери? Замечала и пыталась всячески поговорить с ней, но та, в свою очередь, отнекивалась, ссылаясь на стресс из-за учёбы. Эта отговорка работала, пока из школы не стали звонить с жалобами на отсутствие на первых занятиях, невнимательность, плохие отметки и общее ухудшение по всем параметрам. Дошло до того, что школьный психолог решил позвать Маргарет и Эванджалину на разговор. — Миссис и мисс Дефо, присаживайтесь, — кабинет школьного психолога напоминал пыточную для Эвы. Мультяшные котики и зайчики на стенах вызывали отнюдь не спокойствие на душе, а, напротив, раздражение и тревогу. Раздражённо выдохнув, она последовала за матерью. Вся её походка, выражение лица и вздохи говорили, даже кричали сами за себя: «К чёрту мозгоправов!», что не осталось незамеченным для психолога и тут же было отмечено в блокноте. — Наша сегодняшняя встреча направлена на решение нескольких вопросов, касающихся Эванджалины, — уверенно начала женщина. — Для начала, Эванджалина, как ты себя чувствуешь? — она начала издалека, прощупывая почву, чтобы втереться в доверие к подростку. — Нормально, — коротко и раздражённо ответила девушка. — Эва, мы здесь не просто так, психолог хочет помочь тебе, — обеспокоенно сказала Маргарет. — Кто сказал, что мне нужна помощь? Если я сказала, что всё в порядке, значит так и есть. И вообще, я не вижу смысла в этом собрании, — всё больше раздражаясь, продолжила гнуть свою линию Эванджалина. — Я понимаю, что тебе некомфортно обсуждать с нами своё душевное состояние, и я не заставляю. Нет, напротив, моя задача – направлять и поддерживать. Эванджалине всё больше и больше хотелось просто уйти из этого кабинета, особенно от того, что психолог пыталась завоевать её доверие. Да, она понимала, что это её работа и что ей платят за это, но она не собиралась раскрывать свой ментальный мир человеку, которому абсолютно плевать на неё. — Некомфортно — это ещё мягко сказано, — пробурчала Эва. — Эва, пойми, мы хотим тебе помочь, хотим быть рядом, быть твоей опорой, но как, если ты всё держишь в себе? — материнские чувства Маргарет были на пределе из-за вечных тревог за дочь. — Знаете, если не будете пытаться лезть ко мне, то очень мне поможете, — она натянула издевательскую улыбку. — Я понимаю твоё недоверие; трудно открыться совершенно чужому человеку. Но, Эва, если не хочешь говорить со мной, поговори с матерью. — Извините, док, но вы последний человек, к которому я обращусь за помощью, если вообще обращусь. Прощайте, — не церемонясь, она встала и направилась к выходу. — Эва! — мать тут же бросилась за дочерью, но её остановила психолог. — Ей нужно то пространство, которого она так хочет. Не стоит на неё давить, — спокойно сказала женщина. — Извините за её поведение. Она очень упрямая, до последнего будет стоять на своём. — Это скорее плюс, чем минус. У неё есть стержень и собственное мнение. Но скажите мне вот что, — она выдержала паузу, после чего продолжила. — Когда вы стали замечать её странное поведение? Что могло послужить причиной таких перемен? Маргарет задумалась. Она точно не знала, что произошло, из-за чего её дочь стала ещё больше отдаляться от неё. — Я не знаю, — отчаянно произнесла Маргарет, её глаза намокли от чувства собственной беспомощности. — Она была весёлым ребёнком, само очарование, но после смерти отца изменилась, стала холодной. Но я хотя бы могла до неё достучаться, а сейчас... я не знаю, что делать. — Ей было так больно: в тот день не только Эванджалина потеряла дорогого человека, но и Маргарет – она потеряла не только мужа, но и ту искрящуюся радостью дочь. — Маргарет дышите, в этом нет вашей вины, — успокаивающе проговорила Джессика. — Все переживают утрату по-разному: кто-то отходит быстро, кто-то нет; кому-то нужна поддержка близких, а кому-то легче закрыться в себе. Вы не виноваты в том, что Эванджалине легче было переживать утрату, закрывшись в себе. Мы лишь можем помочь ей не потеряться в своём сознании. Мы должны направить её на выход, на свет. Маргарет задумалась над словами Джессики, но, как бы она ни считала их правильными, её сердце болело — болело за дочь. — Я думала, ты там ночевать собралась, — раздражённо сказала Эва. — Эва, может, ты и считаешь, что, закрываясь в себе, все твои проблемы исчезнут сами собой или тебе станет легче, но знай, что я рядом. Я твоя мама, и я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — искренне высказалась Маргарет. — Ты не сможешь, — в этот момент сердце матери будто пошло по швам, словно ей воткнули нож прямо в этот хрупкий орган. Эванджалина тяжело вздохнула. Её утомил этот разговор, эта встреча. Будь её воля, она бы вообще не пришла, а укуталась в одеяло и отправилась к Анабель, кататься на кентаврах. В последнее время ей всё труднее попадать в свой счастливый мир. Бывает, что отключится прежде, чем успеет войти в транс, а бывает, головные боли доходят до такой амплитуды, что не удаётся сосредоточиться — хоть бейся головой об стену. Это её раздражало или, вернее, выводило из себя. Даже если ей удавалось попасть, она не могла долго задерживаться — сознание буквально выталкивало её обратно, оставляя только кромешную тьму. Это явно звоночек, нет — колокол, у неё серьёзные проблемы, и организм не намекает, а действует. А ей-то всё равно: она одержима, словно наркоманка, и если не будет утолять свою зависимость, начнётся ломка, переходящая в агрессию, а там и до психологического отделения недалеко... или уже пора? Вернувшись домой, она залетела в свою комнату. Выпив целую гору таблеток аспирина, витаминов, снотворного, девушка улеглась в постель в надежде оказаться в Скайларии. Вот она уже сидит под деревом, но заяц не появляется, что вводит её в недоумение. Транс трещит по швам, дерево мигает, словно в него вселился компьютерный вирус. Но причина куда проще: мозг решил перейти на ручное управление и буквально вырубал все источники питания. И как бы она ни сопротивлялась, её всё равно настигла тьма и тотальная тишина.