Сквозь сон или губительные грёзы

Как бы Эва ни отнекивалась, матери не нравилось состояние здоровья дочери, что сподвигло её на крайние меры. Эванджалина собиралась идти на занятия; у неё не было настроения из-за неудачной попытки зашифтинговаться. Но пропускать учебу ей было нельзя, особенно после многочисленных прогулов и жалоб. Только ученица собралась покинуть дом, её окликнула мать. – Ты сегодня не идешь на занятия, – заявила женщина, собирая свою сумку, явно готовясь к выходу. – А с чего бы? Сегодня не суббота, – непонимающе спросила девушка. – Мы едем на медосмотр, – улыбнувшись, ответила Маргарет, а у Эвы улыбка мигом слетела. – Что?! Нет, ни за что! – её негативная реакция была вполне обоснована. Во-первых, она ненавидела больницы, один запах в коридорах вызывал тревогу и будто поглощал жизненную энергию, словно дементор. Во-вторых, она ненавидела, когда за неё что-либо решают и ставят перед фактом. Мы живем в свободной стране, где царит демократия и свобода выбора любого человека, так почему её мнение не учитывается в подобном вопросе? Всё просто: мать есть мать, она беспокоится за здоровье дочери и, если надо будет, с силой понесет её в больницу. – Ничего не знаю, поедешь со мной, – женщина направилась к выходу, приоткрыв дверь, и посмотрела на дочь, кивнув на выход. Сигнал мамы был понят. Эванджалина закатила глаза и тяжёлой, угрюмой походкой покинула дом, направляясь к машине. Дорога до больницы проходила в полной тишине, но от молодого поколения исходила недовольная аура. Маргарет изредка поглядывала на дочь, но та, в свою очередь, уперто смотрела в боковое окно, не желая никак контактировать с матерью. Поведение её, признаться, отвратительно: родитель старается, пытается наладить контакт, заботится и беспокоится за своё чадо, а ей плевать, её не интересует ничего, кроме её мира грез. Она буквально погрязла в нем, словно в болоте. С одной стороны, мать её понимала – переходной возраст, пубертат проходит крайне сложно, но, с другой стороны, ей было морально плохо; дочь – единственная, кто у неё есть, но даже она не обращает на неё внимания, спихивая всё на горе семилетней давности, будто это только её горе. – Приехали, – Маргарет припарковалась. Отстегнув ремень, она повернулась к дочери, чтобы поговорить, но та сразу вышла из машины, абсолютно проигнорировав мать. Это задело её, но Маргарет решила просто смириться с её характером. В больнице, как обычно, было довольно-таки оживлённо, что уже не нравилось социопатическому подростку. Маргарет прошла вперёд, в регистратуру, пока Эва плелась сзади, нацепив капюшон, будто он спасет её от социума. – Здравствуйте. Мы на плановый осмотр записаны, – женщина на регистратуре стала печатать на компьютере какие-то непонятные для подростка данные, хотя ей было глубоко фиолетово; единственное, чего она хотела – это смыться из этого «зверинца». – Проходите на второй этаж, в двести тридцать второй кабинет, – Маргарет кивнула, обернувшись к Эве. – Что стоим? Пошли, – Эва не отрывая стоп от земли, потопала за матерью. Эва, опустив голову вниз, шла; руки в карманах, голова накрыта капюшоном — настоящий dead inside. Маргарет всё надеялась, что это всё подростковый бунт, и что это всё скоро пройдет, но так ли это на самом деле? Может, уже поздно и она потеряла дочь в том болоте? Мир грез поглотил её без остатка, и эти грёзы губительны. – Итак, миссис Дефо и ваша дочь, на что жалобы? – мужчина стал задавать стандартные вопросы, параллельно надевая резиновые перчатки, готовясь к осмотру. – Эванджалина стала рассеянной, плохо питается. Я не знаю, чем это вызвано, – мужчина выслушал мать, а потом его внимание перешло на саму виновницу этой встречи. – Эванджалина, я так полагаю, – он вздохнул, изучая её книжку болезней. – И чем же вызвано ваше поведение? Стресс на учебе? Буллинг? Или какие ещё причины? – первая мысль всех врачей: все болезни возникают на фоне стресса, что отчасти так и есть. – Ничего из вышеперечисленного, – отмазываясь, ответила девушка. Врач тяжело вздохнул, всё-таки решив перейти к осмотру. – Давай измерим рост, вес, потом давление и послушаем твоё сердце. – припираться Эва не стала, позволив провести осмотр. Сначала её повели взвешиваться, цифра не подавала надежд: рост составил метр шестьдесят пять. После каждого этапа осмотра лицо врача становилось всё угрюмее и угрюмее. Измеряя давление и сердцебиение, стало понятно, что даже такие элементарные данные у неё были отрицательные. – Ну что же я могу сказать… – он тяжело вздохнул, сняв очки, протерев их платочком. – Вес слишком низкий для твоего роста, пониженное давление, а также проблемы с сердцебиением, – Маргарет стала ещё более обеспокоенной, чем была до. – И что это значит? – спросила женщина. – Значит, что я выпишу направление на анализы и КТ, а как только придут результаты, мы и узнаем, что с вашей дочерью конкретно не так, – профессионально ответил врач. – Но что я хочу спросить у тебя, Эва: ты плохо питаешься, а со сном проблем нет? – вопрос был с подвохом. Чисто теоретически, она спит и даже сверх нормы, бывает по четырнадцать часов, но сон то не обычный. – Нет, – ответила девушка. – Сколько часов в день спишь? – По четырнадцать. – И такие у тебя результаты? – этот ответ его явно озадачил. Проблемы со сном – это главная причина многих болезней, как и стресс, но если она спит даже больше, чем нужно, со стрессом не сталкивается, тогда что с ней не так? У мужчины было два варианта: первый – она чего-то недоговаривает; второе – она врёт. Был ещё и третий – что, возможно, Эва сошла на скользкую дорожку и стала принимать незаконные препараты, но тогда бы её зрачки были больше, хотя на первый взгляд они обычного размера или даже меньше. – Ладно, не будем гадать, что и как, сдашь все анализы, которые я пропишу, сегодня, и с результатами через дня три придёшь, тогда и узнаем, что делать дальше. – Эва кивнула, покидая кабинет, ожидая маму снаружи. Сидя на скамье снаружи, она разглядывала цветок напротив неё: он до жути напоминал то самое дерево из её мира, где они вместе с Анабель смотрели гонку скатов. Эва слишком долго пялилась на то растение, что потихоньку стала будто впадать в транс; фоновый шум становился тише и тише, а картинка вокруг растения расплывалась, словно эффект блюра. Из такого подвешенного состояния её вытащила Маргарет, она тряхнула девушку за плечо, обратив её внимание на себя. – Эва, всё нормально? – обеспокоенно спросила мать, присев рядом с ней. Эванджалина проморгала, восстанавливая зрение и концентрацию на реальные вещи. – Да, всё хорошо, просто задумалась, – она убрала волосы назад, выдохнув, окончательно вернув внимание. – Какие там анализы сдавать? – показывая на бумаги в руке матери, спросила Эванджалина. – Анализы крови в основном и КТ, – она поджала губы, вставая. – Быстрее пойдём, быстрее свалим, – пробубнила девушка, направляясь в нужное крыло больницы. С анализами крови возникла небольшая проблема: хоть кожа у Эвы была бледной, вены плохо виднелись, и медсестре пришлось плотнее натягивать жгут на её руке, из-за чего та начала неметь. Крови взяли немного, но из-за низкого веса даже это количество ударило по организму, вызвав головокружение. Чтобы нормализовать её состояние, ей вручили шоколад и вишневый сок, чтобы поднять уровень железа в крови, то есть гемоглобина. С КТ всё прошло более-менее спокойно, и теперь Эва была официально свободна. Она, словно сбегающий преступник, буквально вылетела из той злосчастной больницы. Будь её воля, она никогда бы не появлялась там, но это, из ряда вон выходящее, и приходится с этим мириться.