Сквозь сон или губительные грёзы

Темнота, в ней буквально нет ничего. Эванджалина снова оказалась в этом проклятом пустом месте, где её сковывал холод и страх. Это сводило с ума, от этого места было тошно. Хочется кричать до хрипоты, но никто не услышит. Ей остаётся только смириться с этим и ждать света в конце туннеля. Тело не ощущалось, словно её парализовало, и единственное, что она могла делать, — это ожидать собственное пробуждение. Когда девушка уже отчаялась, сквозь пелену тьмы стал просачиваться приглушённый шум. Шум становился сильнее, и ей удалось разобрать голоса Гретавы и Дианы. Веки были тяжёлые, будто налитые свинцом. Медленно разлепив их, глаза тут же пронзила боль от непривычки, картинка была мутной и расплывчатой. Немного времени спустя чёткое зрение вернулось, и девушка могла разглядеть, где находилась. Эванджалина лежала на достаточно твёрдом матрасе и находилась в каком-то полуразваленном доме. По всей комнате были расставлены свечи и благовонья. В комнату через парадную дверь вошла Гретава, в руке у неё горели травы, дым от которых она раздувала рукой, что-то шепча на латыни. Когда ведьма закончила, то подняла взгляд и увидела Эванджалину в сознании. – О, ты наконец очнулась, – колдунья тепло улыбнулась. Повернувшись в сторону двери, она громким голосом сказала. – Идите все сюда. Стоило ей это сказать, в комнату ввалились её знакомые сокамерницы, а за ними Арвин с незнакомым для неё парнем. – О боже, Эва, мы так испугались за тебя, – сказала Диана, сев рядом с ней и сжимая её ладонь. – Вам удалось сбежать? – не веря своим глазам, спросила тихим голосом Эванджалина. – По факту, это твоя заслуга. Не отвлекись стража на твою казнь, нам бы не удалось сбежать, – произнесла Хлоя, и все взгляды устремились на неё. – Что? – Хлоя хочет сказать, что она рада, что с тобой всё в порядке, – сказала София, толкнув локтём Хлою. Эванджалина обратила взгляд на молча стоящих парней. Арвин был как обычно, холоден и собран, а вот второй отличался от него. Он был чуть ниже ростом Арвина и, видимо младше; его волосы были белыми, как снег, глаза светло-карие. На плече висел колчан с луком и стрелами. Он был похож на Робин Гуда с его стилем одежды и выбором оружия, а его мягкая улыбка на фоне холодного и пронзительного взгляда Арвина внушала больше доверия. Заметив любопытный взгляд на новенького парня, Диана мягко улыбнулась. – Ксавьер, – Эва посмотрела непонимающе на женщину, после чего она повторила. – Его зовут Ксавьер, мой сын. – Девушка шокировано раскрыла глаза, что чуть орбиты наружу не выпали. Эванджалина и подумать не могла, что у неё есть такой взрослый сын. Она так молодо выглядит, что в это трудно поверить, хотя между ними были некоторые сходства — цвет глаз и форма носа, но ей не верится в то, что они мать и сын. – Так мило поворковали, и на выход, ей нужен отдых, – сказала Гретава, что-то намешивая в каменной ступке. – А тебе Эва, нужно выпить отвар. – Ведьма вывалила содержимое из ступки в котёл, размешивая зелёную жидкость. Она размешивала отвар, а после налила в деревянную миску. Женщина не перестала шептать непонятные слова, что слегка напрягало. Что за отвар? А он будет отвратительным на вкус? И прочие вопросы. Заметив растерянный взгляд Эванджалины, Гретава усмехнулась. – Не бойся, я не отравлю тебя, – сказала она, присев на край кровати к Эванджалине. – Отвар уменьшит боль в теле и даст тебе сил. – Сказав это, она поднесла миску к губам девушки. – Пей по чуть-чуть. Немного глотнув, она поморщилась; на вкус отвар был горьким и совсем не вкусным. Эва хотела отмахнуться, но женщина настойчиво вливала в неё этот травяной отвар, от которого вяжет язык. Пересилив себя, она-таки выпила его. Эванджалина всё ещё ощущала этот мерзкий вкус, но, как ни странно, она почувствовала облегчение; боль в теле стала пропадать, а головокружение и вовсе прошло. – Не знаю, что ты там намешала, но мне и вправду лучше, – сев, сказала Эванджалина. Посмотрев себе под ноги, в голову стали лезть ужасные воспоминания о плене у Мары. Она не до конца понимала, что была на волоске от смерти, что буквально могла умереть. Её мозг просто не воспринимает эту информацию полностью, будто, если она умрёт, то проснётся у себя на мягкой кровати. С одной стороны, хочется в это верить, но с другой — если это не так? Это будет самой наиглупейшей смертью в истории, что не грех будет вручить ей посмертную премию Дарвина. – Гретава, – позвала Эва колдунью, которая была занята подготовкой к очередному заклинанию. – Что, милая? – не отвлекаясь от своего дела, спросила Гретава. – Почему вы пришли ко мне на помощь? – от этого вопроса ведьма застыла. Эву давно мучил этот вопрос: Арвин королевских кровей или это его фамилия такая звучная, но по нему не скажешь, что он горит желанием спасать девушек, оказавшихся в беде, а Гретава? Она колдунья, её это как могло заинтересовать? – Милая, к чему такие вопросы? – слегка неуверенно спросила женщина. – Я не верю, что вы это сделали по доброте душевной, объявив себя врагами Мары, – девушка посмотрела на Гретаву с нескрываемым интересом. – Потому что только ты сможешь её победить. – Эва повернулась в сторону голоса, сказавшего это. Арвин стоял в дверях, смотря на девушку с любопытством. – С чего ты решил, что я её могу победить? На минуточку, это она чуть не обезглавила меня, – заявила Эванджалина. – Потому что ты сейчас не готова, – коротко ответил Арвин. – Не готова? Не готова к чему? – девушка начинала вскипать от коротких ответов парня; с него приходилось вытягивать хоть малейшие крупицы подробностей. – К бою с Марой. Ты её погибель, это пророчили все ведьмы королевства, а когда Мара тебя похитила, предсказания не выглядели чушью, – ответил Арвин, пройдя внутрь комнаты. – Какое такое предсказание? – всё ещё не понимая, спросила Эва. Арвин тяжело выдохнул, будто его это не особо радовало. Он посмотрел в сторону Гретавы, кивнув. Женщина раскрыла свою древнюю книгу, а в руках играла костями. Комната погрузилась в тьму, и только от свечей исходил свет, но стоило ведьме начать говорить, как из её рук сочилась магия. – Темна королева, но свет ей соперник, В зеркале мира грядет её вердикт. Они – две части, и в час роковой Светлою силой свергнет её. Звёздный час будет её конец, Когда светлая тень ей станет венец, И вспыхнет рассвет, разделив на века Тьму и свет – два пути и два лица, – стихотворно произнесла пророчество Гретава, после чего в комнате загорелся свет. – Сначала пророчество казалось глупым, но когда я увидел тебя, точную копию Мары, оно обрело смысл. – Эва всё ещё была в шоке; ей не хотелось даже случайно пересекаться со злобным клоном, но, как оказалось, придётся с ней сразиться. – Но это же глупость. Если бы я была гибелью Мары, то она бы не стала медлить, а просто убила бы, а так она всё время хвасталась, что как только я умру, её сила перестанет иметь границ и она станет самой могущественной. – Стой, что ещё она говорила? – спросил обеспокоенно Арвин. – Что мои негативные эмоции её питают и делают сильнее, а ещё... – она запнулась на полуслове. – Что ещё? – теперь Арвин пытался вытаскивать из неё информацию, не терпя медлительности. – Что это я породила её. – сказала Эва, опасаясь реакции Арвина. Что ещё сильнее её беспокоило, так это как им сказать, что этот мир по сути не реален, что всё это сон, который она придумала. Вдруг эта информация приведёт их в бешенство, и тогда не только Мара будет желать ей смерти. Эванджалина испугалась только от одной мысли о том, что может произойти, поэтому скрыла эту часть. – Поэтому она хочет избавиться от тебя, – пришла к заключению Гретава. – Сама подумай, раз ты её породила, и если от твоих эмоций зависит её сила, то значит её жизнь тоже зависит от тебя. Ты не просто сокрушишь её, ты уничтожишь её. – Мысль о том, что она может убить Мару, радовала и пугала одновременно. – До этого далеко, для начала она должна научиться контролировать свои эмоции, чтобы ослабить Мару, – озвучил Арвин. – Мастер Ли может обучить её, – подключилась Гретава к составлению плана. – Кто ещё такой Мастер Ли? – спросила Эванджалина. – Мастер по владению техниками внутреннего покоя «Цзиньлинь» и контроля над эмоциями «Синьмэй», – ответил Арвин. Эванджалина поджала губы, обдумывая, кем может быть этот мастер; он похож на мастеров кунг-фу из мультиков, что она смотрела? Мысли в её голове прокручивали полученную информацию, а инициатива сражаться с Марой один на один всё же пугала до чертиков. Но больше пугало то, что Мара не будет сидеть сложа руки, зная всё то, что узнала только что Эванджалина; она будет преследовать её на всём пути, куда бы она ни пошла, и единственный выход – это сражаться, чтобы не жить как загнанная в угол трусишка. И она будет сражаться.