Сквозь сон или губительные грёзы

Мара не желала просто убить Эванджалину, слишком просто для нее. Она хотела всем показать свою силу, которую обретет со смертью Эвы. Она желала вселять страх и подчинять, а для этого нужна была публичная казнь, да по пафоснее и кровавее. Эванджалину она оставила в том же кабинете, обессиленная она не могла даже попытаться сбежать, а жуткая атмосфера помещения давила с невероятной силой. В ней росло отчаяние, чувство необратимой кончины и безнадеги. Все эти чувства питали Мару, она питалась ее негативной энергией, становившись сильнее. Пока Эва безмолвно ждала своей участи, Мара по полной готовилась к предстоящему торжеству. Казнь, сладость ее ушей, от произношения этого слова во рту появлялся фантомный вкус крови, да такой сладостный, словно наркотик для Мары. – Пусть на торжество придет все королевство. – восседая на троне издала указ темная властительница. – А ослушавшихся указа королевы, ждет расправа. – хищная улыбка расплылась на лице Мары, ей было в удовольствие издавать кровавые указы. Прислужники отдали честь и направились выполнять указ, своей королевы. Сидя на троне она ощущала прилив еще большей силы, что означало верх отчаяния Эванджалины. В глазах мутнело, голова кружилась, а тело не ощущалось будто ее парализовало. Одинокая слеза скатилась по щеке, упав на деревянное покрытие. Становилось все холоднее, в итак холодном помещении, она не знала в каком она королевстве, но могла предполагать, что оно на севере. Зубы стучали друг об друга от дрожи, а кости будто бы стали стеклянные, казалось любое движение сломает их. Мара добилась своего, она сломала ее и продолжает ломать, пока не лишит ее жизни окончательно. – Больно да? – услышав противный голос Мары, Эва даже не повернулась, представляя ее довольную ухмылку. – Больно от собственной слабости, никчемности. – продолжала издеваться властительница. Хотелось ей было дать ответку, сказать, чтоб заткнулась, чтоб проваливала, но все слова, застревали в горле не осмелившись быть озвученными. Может дело в невероятном страхе перед ней? Или в смирении? – Можешь проклинать меня сколько угодно, но сама ведь знаешь, я порождение твоей тьмы, ты меня породила и я тебя уничтожу. – злобно процедила Мара. – Завтра на рассвете, не пропусти свой звездный час. – она склонилась к лежащей на полу Эве, схватив ее за волосы повернув к себе лицом. – Я должна сказать тебе спасибо. – издевательски прошептала Мара как змея, гнусно захохотав. Отбросив Эву как ненужную куклу, Мара двинулась на выход. В дверях она на последок бросила. – Приятных сновидений. Хотя постой, ты уже во сне. – Мара вышла, закрыв за собой дверь и только ее смех, доносился до ушей Эванджалины. Эта ночь была самой длинной и самой холодной. Мысли крутились вокруг слов Мары, «Завтра на рассвете, не пропусти свой звездный час» как на репите повторялась эта фраза, съедая остатки ее мозга. Девушка отключалась несколько раз, организм попросту не выдерживал таких нагрузок, дергая аварийные рычаги отключения. В темной комнате потихоньку светало, что означало одно, «Пора». Пора прощаться с жизнью. С каждым лучом проникающим в комнату, становилось все страшнее и страшнее, от приближения неминуемого. За дверью были слышны шаги, их было так много, будто к ней всем табором идут вести на виселицу или гильотину? Смотря какое представление решила устроить Мара, перед народом. В помещение вошли женщины, в их глазах не было ничего от слова совсем, черные как черная дыра. Они окружили Эванджалину. В их руках было белое платье и куча украшений. – Повелительница возжелала подготовить вас, перед торжеством. – как робот сказала, одна из слуг Мары. «Наряд на казнь? Для нее это праздник?», в душе она кипела от злости, готовая разорвать всех, если бы у нее была такая возможность. Служанки принялись переодевать девушку, снимая с нее лохмотья, одевая ее в легкое, струящееся, белое платье с утончённым лифом и открытыми плечами, а черный кожаный пояс на талии подчеркивал ее фигуру. Из украшений на нее нацепили черный чокер с массивным круглым элементом, напоминающий древний артефакт, разрисованный рунами, а также серьги с камнями и браслет на плечо, с изображением ритуала смерти. На волосы одели белый элегантный цветок, символизирующий ее хрупкость и невинность. Нарядив девицу в последний путь, женщины отступились от нее, позволив стражникам поднять ее под локти и потащить на церемонию. Ее ноги волочились по полу, пока стражники тащили ее по бездушным коридорам. Время казалось что остановилось, а коридоры вытягивались. Все попытки на побег автоматически провальны, даже если каким-то чудом, она нашла бы в себе силы противостоять стражам, то ее попросту ждет целый лабиринт из коридоров, в которых можно провести вечность, не зная, как ориентироваться. Эванджалина подняла взгляд на массивные двери замка, она были черными как смоль, с устрашающими рисунками. Врата медленно отворились, свет проник в помещение, ослепив на мгновение девушку. Ее потащили вперед. Как только зрение нормализовалось, ее взору предстал народ пришедший на казнь. Было больно это видеть, видеть их глаза полные страха, они все пришли не по своей воле и это ощущалась. Народ провожал Эванджалину сочувствующими взглядами, что подавляло еще больше, она ненавидела жалость, особенно от тех кто тебя не знает. Стражники миновали толпу, оказавшись у ступеней ведущих на трибуну, откуда все могли видеть, как свершиться суд над Эванджалиной. Подняв голову вверх, девушка встретилась с ликующим взглядом Мары. Мара тоже нарядилась, блистая своей красотой и утончённостью. Черное платье с готическими элементами и кружевами, подчеркивали ее фигуру, рукава с открытыми плечами, придавали невинности в ее образ, а ремешок на талии, подчеркивал ее фигуру, при этом металлические элементы ремешка придавали жестокость ее образу, шея у нее была украшена чокером с кулоном в металлической оправе, выполненной в готическом стиле, а на волосах покоился шипастый цветок, символизирующий ее темный характер. Было тошно видеть ее такой радостной и разодетой. Казалось для нее это было представление, театр, она в нем кукловод, а Эванджалина кукла, судьбу которой определяют все, но не она. Рядом с Марой стояли ее стражи, а у одного была бархатная красная подушка, на которой покоился меч. Миновав все ступени, Эванджалину бросили к ногам темной королевы. Ее надменный взгляд на беззащитную девушку, пронизывал до костей. Мара прошла чуть вперед, обращая свое внимание на собравшийся народ. – Все мы собрались на это торжественное событие, чтоб лицезреть, освобождение по истине величественной силы, – начала свою пламенную речь Мара. – Силы которую вы и вообразить не могли, до сего дня. Но сегодня вы станете свидетелями ее проявления, и все благодаря этой невинной девушки, ее смерть служит ключом к этому могуществу, которую смогу обуздать лишь я. – Мара вернулась назад к стражнику, взяв у него свое орудие казни. – Да здравствует королева. – надменно произнесла Мара, замахнувшись мечом над головой Эванджалины. Девушка зажмурилась ожидая удар, который обезглавит ее. Она молилась чтоб это произошло так быстро, что боль просто не успела бы за смертью. Только Мара направила стремительно меч, в сторону Эвы, как со свистом откуда не возьмись прилетела стрела, ударив прямо по мечу. Бешенный взгляд устремился на толпу, но она даже не успела обронить гневные обвинения, как ее что-то оттолкнуло. В воздухе материализовался Арвин, он тут же подхватил Эву на руки. Стража бросилась на него, но их раскидала магическая энергия Гретавы. Арвин рванул в толпу, крепко держав в руках Эванджалину. Толпа расступилась перед Герцогом, пока за ним увязались вся оборонная сила Мары. Но стоило им пробежаться в толпе, как они все попадали споткнувшись об натянутый трос. Из толпы выскочили следом за Арвином сокамерницы Эвы, это они натянули веревку, помогая операции по спасению девушки. К команде присоединился молодой парень с луком, ранее стрелявший прямо по Маре. Когда стража стала догонять, Гретава обернулась подняв руки вверх, читая заклинание. – Un muro portante. – на латыни произнесла ведьма, возвысив гигантскую стену из под земли. Оторвавшись от погони, все облегченно выдохнули. На выходе из города их ждали Хлоя с Ларой в повозке, чтоб продолжить побег, ведь теперь на их поимку будут брошены все силы. Эва посмотрела на Арвина, лицо которого излучало спокойствие. – Спасибо. – тихо прошептала девушка, перед тем как отключиться. Народ был в панике, опасаясь гнева Мары, но темная властительница продолжала стоять на трибуне, наблюдая за хаосом из-за побега Эванджалины. На трибуну поднялся капрал, главный в ее темном войске, он склонился перед королевой. – Им удалось скрыться моя госпожа. – даже твердость его голоса, не скрывал тот страх, который он испытывал. Но от Мары не последовало никаких слов, только легких взмах меча и голова капрала покатилась как мячик, к ногам испуганного народа. – Кто еще принесет мне плохую весть, того постигнет та же участь. – злобно прошипела Мара. – Ваше высочество, что прикажете делать? Пленница сбежала, а ее спасители вы ведь знаете, Арвин не перед чем не остановиться. – сказал главный советник. – Мне все равно, объявите награду за их головы или что угодно, Эванджалина умрет в любом раскладе, а пока весь ее путь будет пронизан отчаянием, моя сила будет расти в любом случае. – злобный даже сумасшедший хохот Мары, разнесся по всему королевству, устрашая всех.