Сквозь сон или губительные грёзы

Природа расслабляет — в этом сомнений нет. Но порой в тишине и покое рождаются очень тревожные мысли. От них не отвертеться: пока вокруг тишина, они становятся только громче, затмевая все остальные. – Так, вдох, – Эванджалина вспомнила всё, чему училась сегодня у мастера Ли о покое, и сосредоточилась на успокоении. – Выдох, – делая дыхательную гимнастику, она старалась успокоить гудящий мозг, переполненный тревожными мыслями. – Так, ещё раз. Вдох... выдох... сдох... – Эва сдалась, понимая, что сейчас у неё ничего не выйдет, и решила срочном порядке, отправиться в город. Каждый раз, когда в реальном мире Эванджалину беспокоили навязчивые мысли, она надевала наушники и включала музыку на полную громкость, лишь бы заглушить «голоса в голове». Нет, это не шизофрения, просто очередной приступ тревожности. Музыка помогала, но здесь нет наушников или похожих альтернативных приборов. Это совсем другой мир, который она сама же и создала. Но что-то определённо пошло не так. Всё началось с того злосчастного зеркала. Ну зачем её потянуло на новенькое? Могла бы, как раньше, нырнуть в нору, и дело с концом. «А может, дело во мне?» – эта мысль затмила остальные, вызывая цепочку новых тревожных размышлений. Мара... фактически, это и есть Эванджалина, только травмированная версия: полная ненависти, кровожадности, гнева и без капли эмпатии. Когда она появилась? Сколько жила в ней? В какой период жизни Эва не заметила признаков поведения Мары в себе? Погружённая в поток мыслей, Эванджалина даже не заметила, как оказалась в порту Чжунчжоу. Запах бриза и морепродуктов смешался с криками чаек и гулом голосов людей в порту. Оглядывая величественные корабли, разглядывая их названия и отличительные черты, она увлеклась. Каждый корабль был особенным: у одного величественные красные паруса, у другого на носу красовалась статуя русалки с трезубцем в руках. Каждый был уникален, а их названия заслуживали отдельного упоминания. – Кораблями интересуешься? – ухмыльнулась подошедшая Кэтрин. – Нет, я просто залюбовалась, – стала отрицать девушка, рассмешив собеседницу. – Ой, да ладно, я что, съем тебя, если скажешь, что понравилось? – Эва прикусила губу, жмурясь то от солнца, то от пристального взгляда пиратки. – Ладно, твоя взяла. Грешу: поглядываю на накачанных моряков, – такой ответ не только вызвал заразительный смех у Кэт, но и Эва сама рассмеялась от абсурдности сказанного. – Не помню, когда так смеялась, – потирая слёзы от смеха, сказала Кэтрин. – Кэтрин, а почему ты стала пиратом? – поинтересовалась Эванджалина. – А тебе зачем? – грубовато ответила бандитка, не понимая природу такого вопроса. – Просто интересно, – оправдалась Эва, но получила лишь скептический взгляд от собеседницы. – Просто? Краб за задницу не цапнет! – сказала очередную крылатую фразу Кэтрин, после чего посмотрела на Эву взглядом, от которого мурашки побежали по коже. – Эх, ладно, твоя взяла. Видимо, Посейдон на твоей стороне. Эванджалина улыбнулась, готовясь слушать интересные пиратские истории. – Всё началось ещё в далёком детстве, когда в деревне все дети собирались вместе. Мальчишки брали деревянные мечи, представляя себя рыцарями, а девочки – их возлюбленными. Фу! – девушка скорчила тошнотворную гримасу. – Мне это никогда не нравилось, но на роли рыцарей меня не брали, сволочи. Тогда то меня привлекли крики моряков: мужчины тянули тросы, таскали мешки, ругались пиратской руганью, а их корабли прорезали волны. Позднее я поняла, куда меня тянет. Но, как говорили все мужчины: «Женщина на корабле – к большой беде». Верили в эти суеверия, глупцы. – Кэтрин ностальгически вздохнула, предаваясь воспоминаниям. – Всё было против того, чтобы я покорила океан. Знаешь, что я тогда сделала? – загадочно протянула она. – Что? – спросила Эва, поддаваясь любопытству. – Я переоделась в одного из юнг и пробралась на корабль, – гордо заявила девушка. – Стоп... стоп. Ты переоделась в одного из юнг? А куда делся этот юнга? – Эва знала, что на корабле не бывает лишних людей: запасы ограничены и рассчитаны на каждого в команде, исключая излишки. – Так я его вырубила в пабе. Он был в стельку. Один удар бутылкой – и он в отключке. Я его связала и спрятала, – легко пересказала Кэтрин, будто рассказывала прогноз погоды. – И как тебя не раскрыли? – продолжила задавать вопросы Эва. – Меня раскрыли. Как мне сказали, меня могли бы высадить в ближайшем порту, но ты же знаешь пиратов — они все лгуны. Чтобы выжить, я вызвала капитана корабля на дуэль. Это рассмешило пиратов — мол, женщина вообразила себя храбрецом. Но отказаться от дуэли – всё равно что проигнорировать удар перчаткой по лицу. Такое задевает мужское эго. Мы скрестили мечи в жестоком бою не на жизнь, а на смерть. Все наблюдали за нами, ставя ставки на капитана, но не учли моего потенциала. Я разгромила его в пух и прах, а после забрала капитанский титул, став первой женщиной – капитаном пиратского судна, возглавляя команду из мужчин. Весь портовый мир сотрясся смехом... пока их не настиг мой корабль, «Кровавая Мэри». Под моим командованием мы захватили сотни пиратских кораблей, пополняя наши сокровища. Но больше всего каждому пирату нравятся не сокровища, а ветер в лицо, бушующий океан, намеренный поглотить тебя. А ты всеми силами противостоишь шторму, несясь сквозь волны! – воодушевлённо рассказывала Кэтрин, погружаясь в свой рассказ с головой и энтузиазмом. Тут-то Эванджалина поняла, как сильно Кэтрин любит своё дело. Это было заметно по тому, как она рассказывала о подвигах, как горели её глаза. Она предана морю и своему кораблю, как настоящий капитан и пират — в этом не было ни малейших сомнений. – Наконец-то я вас нашёл, – облегчённо выдохнул Лоренцо. – Здесь заблудиться – раз-два, просто кошмар, – возмущался мужчина. – Надо пересмотреть старые приметы: Лоренцо на корабле – к большой беде, – закатив глаза, плевалась ядом Кэтрин. Её явно не радовало его появление. – Да ладно тебе, что тебе во мне не нравится? – Всё, – ответила бандитка, скрестив руки на груди. – Ты ранишь моё сердце, – драматично схватившись за левую сторону груди, сказал Лоренцо. – Кстати, Эва, у тебя разве сегодня нет тренировок с Арвином? – вдруг спросила Кэтрин. Эванджалина озадаченно посмотрела на неё. Взгляд Кэтрин прямо-таки кричал, чтобы девушка уходила, оставляя её наедине с нарушителем спокойствия. – А, точно, тренировка! Спасибо, что напомнила. До скорого, не убей его, – попрощалась Эва, покидая порт. К слову, тренировки, о которых говорила пиратка, не было. Арвин решил, что это порождает в ней негативную энергию, и пока она не научится контролировать себя, о мечах не может быть и речи. Это было несправедливо с его стороны. Да, есть риски, но они оправданы. Мара не дремлет, она только и ждёт подходящего момента, чтобы нанести сокрушительный удар. Эва должна быть готова к этому. А если она не научится элементарной обороне, даже не атакам, то у неё не будет шансов на выживание. Но мистер Холодное Сердце категоричен в этом вопросе, что не могло её не бесить. Скорее она получит негатив от него, чем от небольшой тренировки. – Может, Ксавьер поможет? – озвучила она свою мысль. Блондин был лучником, но с мечом обращался не менее умело. Эванджалина могла бы обратиться к нему — он точно не откажет. Ведь методы обучения Арвина раздражали и его. Ксавьер с удовольствием бы позлил его в отместку. Коварная улыбка расплылась на лице девушки, говорящая о созревшем плане в её голове. Оставалось только надеяться, что она не облажается ещё больше. Хотя куда уж хуже?