Fünf.

      В пятнадцать тянет на бунт. Хочется чего-то нового, непривычного, играют гормоны. Есть желание изучать мир, увидеть как можно больше в самые короткие сроки. Заявить о себе тоже — не важно, как именно.       Не у всех получается, но очень многие стараются.       — Серёж, куда тебя опять несёт? — Волков очень надеялся сегодня на тихую ночь. Всё же он человек, нуждающийся в отдыхе, а не робот.       Но и спокойно валяться под одеялом, когда Разумовского куда-то понесло он не имеет права. Поклялся защищать — теперь не отмажешься.       Рыжий, не ожидавший хоть кого-то услышать в два часа ночи, вздрагивает, пригнув голову. И вот как только друг чует, непонятно.       — Никуда, — Сергей примирительно поднимает руки. — Ты спи, Волче, спи, всё хорошо.       — Стоять-бояться, — подросток давит зевок. — Без меня ты никуда не идёшь.       В темноте не видно, но Разумовский явно дуется. Пусть, не страшно, уже через час забудут, с чего всё начиналось. А Олегу так просто спокойнее.       — Чего тебя вообще на крышу понесло? — Олег немного ёжится.       Надо было всё-таки что-то теплее надевать, а не только тонкую футболку. Лето, середина июня, но ночь выдалась очень уж прохладной.       — Не знаю, — Разумовский прижимается к его боку сильнее, тоже мёрзнет. — Не спалось, а хоть что-то делать не хотелось. Да и нечего особо, каникулы.       — Чтобы ты — и не нашёл, что делать?       Сергей жмёт плечами. Иногда и у него электромоторчик генератора идей дохнет. К тому же, нормальный человеческий отдых никто не отменял.       — Хотелось побыть одному, — рыжий вздыхает, укладывая голову на чужое плечо. — А тут за мной серый волк увязался.       — Серый волк кровью клялся защищать своего рыцаря, — Олег берёт тонкую ладонь в свою, прикасается губами к едва заметному шраму в центре.       — Дурак!       Сергей, смущённый, выдёргивает руку, прижимает её к себе. Пусть это и приятно, но слишком уж неправильно.       — Не делай так больше, — бурчит в себя, отвернувшись.       — Не буду. Буду иначе. Посиди минутку, Серёж.       Тот кивает и, честно, не двигается с места. Даже голову не поворачивает. Неизвестно, что там друг задумал, но явно ничего плохого.       — Посмотри на меня, Лисёнок, — голос у Олега заговорческий.       Сергей разворачивается моментально — любопытно же! По сложенным лодочкой ладоням ползает светлячок, едва заметно отсвечивая на кожу. Невероятно красиво.       — Это великолепно, — голос сам собой опускается до шёпота. — Откуда?..       — Тут летал, я заметил, — Волков так же понижает тон, боясь испугать насекомое. — Не мог не показать тебе.       — Спасибо!       Сергей рассматривает первого в его жизни светлячка с восторгом и интересом. Картинки в учебниках это одно, но вот так, в жизни...       — Я люблю тебя, Волче.

* * *

      — А помнишь, как ты мне первый раз показал светлячка?       — Конечно. Ты мне тогда ещё в любви признался.       — Это случайно! Но спасибо, что открыл для меня такую маленькую красоту.       — Как будто я мог иначе? Насмотрелся, пойдём домой?       — На танцы светлячков я готов смотреть вечно. И, Волч... я хочу вернуться, обратно в Петербург.       — Если ты готов — то я всегда за тобой, хоть в ад, хоть ещё дальше.