Звезда

- Стив... Сти-и-ив. - низкий шёпот мягко выловил сознание парня из утренней дрёмы. Поморщившись, Стив недовольно промычал и перевернулся на живот, зарываясь лицом в подушку. - Ну Стив. Не засыпай опять! Мне нужно спросить кое-что... - плечо начали трясти и мять в руке, не давая снова провалиться в сон. - Ну что тебе? Дай поспать... - сонное ворчание прервал зевок. Вчера Стив сильно устал из-за заготовки древесины для ремонта, и ему хотелось поспать подольше. - Сколько нужно варить яица? Чтобы желток твёрдый был. Да не засыпай же..! - Минут... Семь вари. - парня окончательно достало подобное наглое поведение Херобрина и он, накрывшись одеялом с головой, отвернулся к стене.       Спустя некоторое время в нос Стива пробрался запах чего-то сгоревшего. Моментально распахнув глаза, он резко вскочил с кровати и чуть не упал - его ноги запутались в одеяле. - Где пожар?!       Стив бросил взгляд на печку, с ужасом ожидая увидеть пламя, но там его не было. Вместо этого, он принялся наблюдать за суетливыми действиями Херобрина, который второпях накладывал что-то в тарелки. Весь кухонный гарнитур был усыпан яичной скорлупой, ошмётками салата и заляпан маслом. Что этот бывший Владыка Незера тут творил? - С добрым утром! Садись скорее, я приготовил нам завтрак! Са-а-ам! - развернувшись к Стиву, Херобрин заулыбался. В руках он держал две тарелки с непонятным содержимым. Поставив их на стол, мужчина помог Стиву подняться и сесть на стул.       Сначала, юноша даже не понял, что видит - в посуде лежали куски полу-готовых яиц, до черноты зажаренные салатные листья в перемешку с чем-то мясным. Пахло сие творение кулинарного искусства весьма впечатляюще, настолько, что аж в носу закололо. Херобрин сел напротив и протянул Стиву вилку. Тот, переведя взгляд с "завтрака" на лицо мужчины, увидел искреннюю улыбку и ожидание в тёмных глазах. Рука парня сама потянулась и приняла столовый прибор, неосознанно сжимая его крепче. - Ешь скорее, я очень старался! - с некоторым чувством шока и тошноты, Стив смотрел, как Херобрин принялся с аппетитом поглощать обугленный ошмёток салата. - Ты до этого правда не готовил..? Прям, совсем-совсем? - Ну пару раз мясо жарил тогда, в пещере. Но ты ведь контролировал процесс, поэтому не считается. - кажется, парень услышал, как на зубах его благоверного хрустнула яичная скорлупа.       Стиву стоило большого труда и терпения впихнуть в себя завтрак. Он старался держать лицо, не подавать виду насколько вкусы внутри его рта тошнотворно смешивались и насколько тяжело было глотать пережёванный комок. После еды, юноша вновь обратил внимание на бардак в кухне и мягко попросил Херобрина прибраться за собой. Сегодня у них было много дел, ведь помимо ремонта хижины им нужно было прополоть грядки, восстановить забор, отстроить курятник и заселить в него кур... Голова кружилась от планов, и нарастающая жара способствовала ускоренному утомлению от труда. "Нужно ещё колодец выкопать, до речки далековато идти. Ещё в деревню съездить, но это уже потом..."       Выйдя на крыльцо, Стив потянулся и бодро направился к оставленному у колоды топору. Он прикидывал, какое дерево лучше подойдёт для забора и курятника, как вдруг позади раздался звон разбитой посуды и громкие ругательства. - Ты там что-то разбил?! - в ответ на вопрос наступила тревожная тишина. Впрочем, она не продлилась долго. - Не-е-ет... Тебе послышалось, звёздочка. Не понимаю, о чём ты говоришь. - голос Херобрина звучал как-то странно, будто это говорил не бывший демон, а нашкодничавший ребёнок, боящийся гнева матери. Устало вздохнув, Стив пошёл обратно в дом.       За этот быстро пролетевший в заботах день, юноша понял, что Херобрин совершенно ничего не умеет. Он не знал, как убираться без использования своих сил, не наведя ещё больший беспорядок. Не знал, как правильно полоть грядки. Не знал, как срубать дерево, как готовить, как управляться с инструментами. Это не было сюрпризом, но всё же, Стив не ожидал, что мужчина окажется настолько беспомощным в таких житейских вопросах. Тот старался не ударить в грязь лицом, имитировал действия парня, но всё шло из рук вон плохо. К вечеру усталость была намного сильнее, чем в предыдущий день - а ведь тогда Стив сумел обработать целое дерево. - Отныне, пока ты не научишься всему, я тебе запрещаю проявлять инициативу. - лёжа в темноте, юноша ощущал тяжесть тела, накрывшего его. Это было удушающе и приятно одновременно. Его ладонь перебирала мягкие чёрные волосы, его грудь ощущала заветное биение чужого сердца. - Завтра... Я обучу тебя, как готовить нам завтрак. Потом, как обтёсывать брёвна. Мы вспахаем огород, нам пора бы уже картошку сажать... - сонливость и ломота в мышцах от дневного труда баюкала, а жар от Херобрина и вовсе заставлял разум погружаться в туман дрёмы. Большие ладони поползли по телу Стива: левая пролезла под талию и обхватила её, а правая легла поперёк спины и сжала правое плечо. Приподняв голову с груди парня, Херобрин посмотрел на бледное пятно в темноте, что было лицом "звёздочки". Луна, скрывавшаяся за облаками, не давала достаточно света, что бы в деталях рассмотреть его. - Буду учить всему... - зевнув, юноша закрыл глаза. Ему не было странно от ощущения взгляда на себе: наоборот, ему это нравилось. Чувство мягкого прикосновения к подбородку заставило рот Стива расплыться в улыбке. Несмотря на все трудности, свалившиеся на его голову этим утром, счастье внутри не переставало бурлить и разливаться по телу. Разве ещё неделю назад он мог себе представить такое? Конечно мог, но не решался.       Дни сменялись один за другим. Летняя жара расползлась по полям и проникла в леса. Вечерний стрёкот кузнечиков становился всё громче, а воздух наполнялся духотой и влагой. Заготовка дерева для хижины шла размеренно, в огороде поселились маленькие клубни картофеля, а поодаль начала углубляться яма будущего колодца. Херобрин быстро учился, и уже через пару дней уверенно подавал к столу хорошо сваренные яица и почти не пригоревшее мясо. Он со всем усердием уходил в работу и порой забывался, из-за чего Стиву приходилось его окликивать. Похоже, Херобрин всё ещё не привык к человеческому телу, ведь совершенно не жалел его. По старой привычке он старался сверх меры: чего стоил случай, когда он чуть не сорвал спину, оттаскивая толстенное бревно сам. Когда Стив поручал сходить за водой к реке, он притаскивал к дому целых четыре ведра, и бледный цвет его кожи становился пунцовым от перенапряжения. Это начинало волновать юношу - Херобрин ни за что не признается, что ему тяжело в новом теле и не попросит помощи.       Очередной уютный вечер. Время заслуженного отдыха от работы днём. Стив стоял у печки и помешивал мясное рагу в кастрюле. - А что мы завтра будем делать? Забор? Хочу попробовать построить забор! - лёжа на койке, мужчина смотрел в потолок и наполнял помещение разговорами ни о чём. Взглянув на него, юноша отметил, как сильно его мышцы напряжены и как их сводит судорогами. - Завтра я притащу два бревна! Вот увидишь, мы уже через неделю отстроим всё, что пожелаешь! - Херобрин прикрыл глаза. Он чувствовал боль во всём теле, но игнорировал её - это была, по его мнению, достойная цена за реализацию всех его мечт и желаний. Простая жизнь бок о бок с любимым, разве оно не стоит того?       Тихий стук ложки, аккуратные шаги к кровати и продавленная постель говорили о том, что Стив рядом. Не открывая глаз, Херобрин попробовал нащупать столь вожделенное тельце, но его руку перехватили. Ловкими движениями юноша принялся проминать напряжённые мышцы, одаривая мужчину волнами неприятных мурашек. - Похоже, ты слишком увлёкся. С этого дня ты будешь только готовить и убираться, пока я не разрешу тебе помогать мне. Ты убиваешь своё тело. Оно не как прошлое, ты можешь сильно пострадать от своего усердия. Ты меня понял? - Стив говорил медленно, вдавливая подушечки пальцев в твёрдую плоть и отпечатывая слова в голове Брина. Массаж продвинулся уже к плечам и парню стало неудобно сидеть на койке полубоком, поэтому он сел сверху, прямо на бёдра мужчины под ним. Ладони опустились на грудные мышцы, вздымающиеся от участившегося дыхания. В воздухе, пропитанном запахом рагу, повисло напряжение. На задворках сознания Стив вспомнил, как точно так же когда-то давно Херобрин проминал его ослабевшие ноги, и как сильно им обоим это понравилось. Шумно выдохнув, бывший демон закусил губу - ему от чего-то совершенно не хотелось открывать глаза, словно всё происходящее было просто миражом, который расстворится, стоит поднять веки. Юноша заёрзал, чувствуя, как поддаётся настроению и желанию снова подчинить Херобрина себе. - Если будешь меня слушаться, то я буду очень благодарен тебе... Ты ведь сможешь, да? - руки переместились на торс, и тот напрягся сильнее под прикосновениями. Наклонившись, Стив едва ощутимо прикоснулся губами к бледному подбородку Херобрина, улавливая каждое движение, каждую эмоцию на его лице. - Зачем провоцируешь меня? Нгх.. - мужчина скривился от резкого болезненного спазма в бицепсах и сопутствующего жара. - Потому что знаю, что сейчас ты не сможешь на меня наброситься. Тебе и пошевелиться теперь в тягость. - массаж продолжился, привнося в тело слабость и томительную негу. Вязким сиропом она пропитала всего Херобрина и он взаправду не мог двинуться.       В пору было испытать желание избавиться от всепоглощающего чувства беспомощности и уязвимости, но, почему-то, бывшему Владыке Незера это нравилось. Скованность, слабость, отсутствие контроля над ситуацией были самыми ненавистными вещами. Когда его пленили люди и заключили в оковы, он был готов убить их и разорвать на части. Его тошнило от ощущения подчинения. И так было всегда. Почему же теперь все те же самые чувства не вызывают отторжения? "Всё потому, что мной владеет он..."       Херобрин не мог себе вообразить, что когда-нибудь будет смиренно лежать под человеком и, уж тем более, наслаждаться этим. Может, всё от того, что в этом акте не было ни капли ненависти или агрессии? Только любовь и нежность. Воображаемые ошейник и цепь были сотканы из собственных чувств демона к Стиву. Ещё зимой, после их первой ночи, он понял, что хочет этого - хочет подчиниться ему.       Голову Брина заполнило предвкушение продолжения, и он уже потянулся навстречу губам Стива, когда приятное тепло с бёдер пропало. - Чуть про кастрюлю не забыл. - мужчине захотелось вслух трижды проклясть это чёртово варево. В голосе юноши он услышал насмешливые нотки - тот не собирался продолжать.       Хорошенько промяв Херобрину спину и ноги, Стив разлил по мискам ароматное мясное рагу с картошкой. Он видел, что мужчина не может подняться и поесть, поэтому покормил его сам. Ну а что? После того, как чуть не сорвался и не оседлал Брина, чего ему стесняться?       Лёжа в кровати, он рассматривал мебель - Луна этой ночью была особенно яркой, и от этого помещение наполнилось загадочным серебристым светом. - Стив... - позади парня раздался голос, - М-м-м... Сти-ив... - хватка на животе усилилась, а в шею ударило горячее дыхание. - Что? - Зачем раздразнил меня? Ни стыда, ни совести у тебя... - вжавшись носом в ложбинку между плечом и шеей, Херобрин недовольно закряхтел. Каждое движение давалось ему с большим трудом, что мешало тут же подмять Стива под себя и "отомстить" за произошедшее. Тот, в свою очередь, не торопился давать ответ на вопрос. Хотелось ещё немного потерзать Брина, поиграть с ним, чтобы после получить по заслугам за свою дерзость. "Да уж, на меня он точно плохо повлиял." - Спи уже. И не задавай глупых вопросов. - Тебе ведь это нравится, да? - грубоватые пальцы пробежались по коже живота под пижамой, заставляя внутренности трепетать, - Ты и правда извращенец, звёздочка. Всё-то в тебе прекрасно...       В эту ночь парню не удалось быстро уснуть - он всё крутил в голове слова Брина. Одна его часть отрицала всё сказанное, другая смиренно признавала его правоту, третья молча вбрасывала странные идеи, порой настолько грязные, что хотелось бежать к речке для омовения. Разве Стив может быть таким... Жадным? Жадным до тепла, до касаний, до спазмов внутри, до дрожи в коленках? Но он и ранее испытывал подобное, только тогда его сдерживали барьер причилия и осознание того, что по сути демон был для него пленителем, истязателем, грязным искусителем, отравлящим его душу. А теперь этот демон исчез в пустоте Энда. Остался только Херобрин, но жадность никуда не пропала, а только крепла. Долго ли сладкоежка сможет смотреть на самый вкусный торт? Время покажет.