Охота на ведьму

Она смотрела на огонь, потрескивающий в камине. Он всегда напоминал ей о былых временах. О том, как в ее клане долийцы вечерами собирались у костра, чтобы послушать песни бардов. И о том, как во времена пятого Мора она и ее спутники разбивали лагерь… Отдых в лагере был тем редким моментом, когда Финданна Махариэль, которой лишь из-за поразившей ее болезнью скверны пришлось вступить в ряды Серых Стражей, могла хоть как-то расслабиться. Покормить мабари и поговорить с соратниками, которые стали для Финданны надежной опорой и поддержкой. Но… все ли? Алистер, помимо того, что иногда весьма сомнительно шутил, — Финданна еще помнила, как он спрашивал ее о лизании кувалд на морозе, в ответ на что долийка взглянула на него как на идиота, — так еще и во время одного из привалов «порадовал» фактом — Серые Стражи долго не живут. После посвящения тот, кому посчастливилось вступить в легендарный орден, проживет максимум тридцать лет — а потом придет Зов скверны, и этот «счастливчик» обратится в вурдалака. Примерно в такого же вурдалака обратился и Тамлен, которому, в отличие от его соратницы, увы, не повезло быть спасенным Дунканом, и Финданне пришлось подарить новоявленному вурдалаку быструю смерть. То, что Махариэль обратила скверну внутри нее себе на пользу, когда согласилась стать Серым Стражем и прошла посвящение… это была всего лишь отсрочка неизбежного. И через тридцать лет Финданна станет такой же, как и Тамлен. Разве вдохновляли такие подробности на подвиги во имя Ферелдена? Тем более долийку, которую в обычной ситуации, если бы не эта проклятая болезнь, не стали бы тревожить всякие шемлены… Стэн своим суровым взглядом требовал соответствовать образу Серого Стража. Иной раз он еще выражал удивление, что женщина сражается и при этом не считает себя мужчиной вследствие того, что занимается, как сам Стэн выразился, не тем, чем должна. Впрочем, в такие моменты Финданна не чуралась вступать с этим твердолобым кунари в диспут. И то, как упорно она отстаивала свою точку зрения, конечно, дружбы с ним не развивало, но вызывало некое уважение. У Лелианы был чудесный голос, и именно она научила Финданну бардовскому искусству, но ее помешанность на Создателе подчас вызывала у Махариэль раздражение и отторжение. Целительница Винн любила периодически брать на себя роль мудрой, но докучливой наставницы, и напоминать о такой важности Серого Стража для всего Ферелдена, и о том, что на плечи Финданны возложена огромная ответственность. С Огреном серьезно говорить было и вовсе невозможно — он всегда был пьян. Весь разговор с ним сводился к тому, что гном в пьяном угаре начинал рассказывать какой-нибудь анекдот — чаще всего не совсем приличный, и, не договаривая, валился на землю с хохотом. Но все-таки в отряде Серого Стража была та, за кого этому самому Стражу и умереть было не страшно. Морриган. Ведьма из Диких земель, язвительная, острая на язык и… любимая женщина. Она источала сарказм и остроту даже там, где другие возрыдали бы над душераздирающим событием… возможно, отчасти именно этим, помимо затягивающего взгляда кошачьих глаз и мелодичного голоса, Морриган и привлекла долийку. И еще у ведьмы была необычная манера речи — она говорила высоким слогом. Так, будто бы читала сонет известного ферелденского драматурга Бриллиама Шейсмира. Помнится, однажды на Сатиналию Алистер, чтобы подшутить над черноволосой ведьмой, подарил ей экземпляр трагедии о двух влюбленных из Антивы за авторством этого самого драматурга. Морриган шутку не оценила и в своей стихотворной манере посоветовала королевскому бастарду засунуть эту книгу в место, о котором в приличном обществе не упоминают. И в ответ на розыгрыш немножко «поиграла» с куклой вуду Алистера, которую ей подарила Финданна. Подарок долийки пришелся очень кстати — Морриган получила возможность позабавиться, а Алистер — возмездие за попытку высмеять поэтическую натуру дочери Флемет. В компании Морриган Финданна чувствовала себя как-то… по-особому, что ли. Они могли часами сидеть у костра, проверять похлебку на готовность и беседовать на тему детства Морриган в Диких землях Коркари или о том, как тяготят Финданну ее нынешние обязанности. Только ведьме эльфийка могла признаться, что если бы не болезнь, поразившая ее и Тамлена, она бы ни за что не согласилась пить кровь порождений тьмы и становиться Серым Стражем. Впрочем, добавляла долийка, с другой стороны — они бы с Морриган тогда не встретились… Сначала ведьма с кошачьим взглядом завоевала сердце Финданны, а потом овладела и ее телом. Для невинной долийки в ту ночь открылись новые грани, которые доселе были ей незнакомы. Да и в ее клане далеко не все были такими… особенными. И неизвестно, смогли бы сородичи Финданны понять и принять ее отношения с женщиной. Да еще с шемленом. Да еще с ведьмой… Но недолго Финданна терзалась этим вопросом. В ту самую ночь, когда они с Морриган наконец-то стали близки, Махариэль поняла — ей есть за кого сражаться. Мор будет остановлен не потому, что так хотел Дункан, не потому, что об этом так мечтал Кайлан, не потому, что это нужно Флемет. Ферелден будет спасен потому, что иначе Финданна не сможет по-настоящему наслаждаться жизнью в компании той, кому принадлежит ее сердце. В походах отрядом командовала долийка, в лагере же ночью властвовала ведьма. Ее смех, ее стихотворная манера речи, и чарующей музыкой звучащее из ее уст «Чего желаешь?»… Ради этого стоило взять себя в руки и продолжать бороться. И они смогли. Собрали союзников и победили Архидемона. Финданна Махариэль сама нанесла ему последний удар и выжила. Каким образом? Об этом знали только двое — она сама и Морриган. Благодаря гримуару, изъятому у Флемет, ведьма почерпнула кое-какую черную магию, позволяющую обрести потомство без участия мужского пола в процессе. И когда пришло время, Морриган полученные знания использовала. Вкупе с темным ритуалом, благодаря которому потомок воспринял бы скверну от родителя-Стража, а дух Архидемона после его поражения перешел бы к младенцу. Помнится, Финданна сильно удивилась, когда ведьма для зачатия потомства предложила возлечь с ней на ложе именно самой долийке. Вот тут-то и рассказала ей Морриган, что именно она почерпнула из гримуара. Да и в конце концов, должны они сполна насладиться ночью, которую они в кои-то веки проведут в мягкой постели, а не в тесной юрте на ложе. Не уступать же эту честь Алистеру! Вот только этой ночи было суждено стать последней, и этот факт полностью разрушал планы Финданны о счастливой совместной жизни после победы над Мором. И та медово-сладостная ночь в замке Редклиф была приправлена горчинкой от мысли, что это в последний раз… Что до Алистера, то он, не стремясь к власти, легко согласился с выбором Финданны, когда та отдала трон Аноре. Самой же долийке и ее сородичам, принявшим активное участие в борьбе с Мором, Анора в награду пожаловала земли близ Остагара. Для эльфов построили дома, и в одном из них сейчас проживала Финданна. Она хотела взять с собой в новый дом и Гильраэна, но королева настояла на том, чтобы пес остался в Денериме и помог восстановить популяцию мабари, которая из-за Мора изрядно сократилась. По словам Аноры, это было не столько ее прихотью, сколько желанием леди Коутрен, которая заняла-таки место Логейна во главе армии его дочери. Коутрен хотела, чтобы армия Ферелдена усилилась за счет боевых волкодавов, которые, как и в прежние времена, помогали бы ферелденским воинам и воительницам в будущих сражениях. Пренебрегать приказом королевы, тем более той, которая Финданне действительно импонировала благодаря своему сильному характеру, не хотелось, как и осознавать, что четвероногий любимец может вскоре стать последним в своем роде. А потому героине Ферелдена пришлось ретироваться. Чествования, дифирамбы, многочисленные песни долийских бардов… И героиня Ферелдена Финданна Махариэль, которую тяготила вся эта слава. В новых землях, которые были безвозмездно переданы долийцам, жилось куда благополучнее, чем в лагере, однако… Финданну одолевала тоска. Морриган ей тогда, в ночь перед битвой за Денерим, сказала, чтобы Махариэль не рвалась ее искать, когда все кончится. Финданна понимала, что у ведьмы свои планы, которые вынуждают ее разлучиться с любимой. И все же… Долийка не могла забыть Морриган. Не могла забыть ее затягивающий взгляд кошачьих глаз, мелодичный голос и высокий слог, достойный какой-нибудь ферелденской пьесы. И, конечно, Финданна не могла забыть тех сладостных ночей в лагере, когда она с головой отдавалась чувствам и страсти, когда искусные ласки и страстные поцелуи Морриган заставляли эльфийку забыть обо всем — и о том, что она вообще-то Серый Страж, которого в первую очередь должны заботить Мор и порождения тьмы, и о том, что в лагере они вообще-то не одни, и даже стены палатки не могут заглушить стоны… Финданна понимала, что дальше так не может продолжаться. И она даже собиралась отправиться в долгое путешествие, надеясь, что где-нибудь да встретит возлюбленную… Но сделать этого не дали обязанности Стража-Командора, внезапно свалившиеся на эльфийку, когда к ней однажды неожиданно наведался Алистер, который так и не стал королем, а после битвы отправился в эрлинг Амарантайн — помогать Серым Стражам восстанавливать Орден и заодно исполнять обязанности Стража-Командора, пока Финданна пыталась отдохнуть от сражений и походов по всяким там Глубинным и прочим тропам. Алистер передал Махариэль срочное послание из Башни Бдения. Оказалось, что, несмотря на поражение Архидемона и конец Мора, порождения тьмы никуда не исчезли. Они разделились на два враждующих клана, и более того — пошли в атаку на новый оплот Серых Стражей. Дело намечалось важное и не терпело отлагательств. Алистер и сам бы откликнулся, но недавно ему предложили, раз уж он не хочет быть королем, хотя бы занять место убитого Хоу, став эрлом Денерима. А с новым титулом пришли и новые заботы… Так что пришлось долийке собираться в дорогу. И за весь тот период, в течение которого Финданна моталась по Амарантайну и близлежащим землям в компании Андерса, Огрена, Сигрун и других новых соратников, она не получила ни одной весточки от своей черноволосой возлюбленной. Даже короткого письма не получала. Долийка, конечно, порывалась иной раз сама написать письмо Морриган, но быстро останавливала себя — она же не знала, где сейчас конкретно находится ведьма. А то кольцо, которое Морриган подарила эльфийке, позволяло лишь самой ведьме определять, где находится ее возлюбленная, но в обратную сторону не работало. Единственное, что Финданна смогла узнать о Морриган, — это были слухи о том, что она совершила переход через горы, в Орлей. Но на деле ни единого следа черноволосой магессы не было обнаружено, а отправлять почтальона бродить по всему Тедасу с письмом было такое себе. Единственной отрадой в те дни для Финданны было общение с Веланной. Долийская волшебница после потери любимой сестры нуждалась в ком-то, кому она смогла бы выговориться, а шемлены и тем более гном-пьянчуга уж никак не внушали эльфийке доверия. Вот и потянулась она к Стражу-Командору Финданне, которая, впрочем, единственная смогла понять и принять озлобленную на весь род людской эльфийскую магессу. Кроме того, Веланна не только своей внешностью, но и характером напоминала Финданне Морриган. Однако полностью заменить черноволосую ведьму из Диких земель не смогла. И вот, когда все было кончено, когда и Башня Бдения, и Амарантайн были отбиты, а безумная Мать всех порождений тьмы была побеждена, спустя год после всех событий, произошедших с Махариэль, пошли слухи о том, что Морриган вернулась в Ферелден. И тогда Финданна приняла решение. Она оставила в Башне Бдения за главную Сигрун, чем саму гномку, не совсем к такому готовую, непомерно удивила, а сама собрала вещи и отправилась в долгое путешествие, надеясь на то, что его исход будет удачным для нее. «Не ходи за мной», — когда-то сказала Морриган долийке, а затем исчезла. Ее планы и местонахождение оставались покрыты мраком… до этого момента, пока до Серых Стражей не дошли слухи о возвращении ведьмы в Ферелден. Поговаривали, что в последний раз ее видели в Диких землях Коркари, где Стражи впервые с ней познакомились. Была ли это взаправду Морриган? Если и да, то зачем она вернулась? И какую тайну скрывала? Как бы то ни было, а Финданна, покинув эрлинг Амарантайн, отправилась в Дикие земли. Она ухватилась за слух о возвращении Морриган, как утопающий за соломинку, и надеялась на долгожданную встречу с возлюбленной там, где с ней же и познакомилась. Своего четвероногого друга долийка забрала, когда по пути в Дикие земли заглянула в Денерим. Королева Анора милостиво позволила Гильраэну вернуться к хозяйке, ибо, пока Финданна была занята неотложными делами на севере Ферелдена, ее пес времени даром не терял и сейчас обзавелся немалым выводком щенков. Так что за популяцию мабари можно было уже не беспокоиться. *** Дикие земли Коркари. Болотистая местность, где когда-то Финданна вместе с Алистером и двумя новобранцами Ордена — Даветом и Джори — добывала кровь порождений тьмы. И там же они впервые повстречали Морриган. Мужчины сразу выразили свое недоверие, чего нельзя было сказать о Финданне. Она наблюдала за легкой грациозной походкой ведьмы, вглядывалась в ее кошачьи глаза и вслушивалась в мелодичный голос и поэтичную речь. Долийку, которая в свое время любила слушать песни бардов у костра в лагере своего клана, очень заинтересовала таинственная магесса, общающаяся столь высоким слогом. Правда, Финданна тогда старалась этого не показывать, тем более в присутствии Алистера и новобранцев. Да и пришли они сюда не для того, чтобы глазеть на ведьму, пусть даже на такую прекрасную, а за бумагами, столь важными для Серых Стражей. А потом, после предательства Логейна и спасения Финданны и Алистера ведьмой Флемет из башни Ишала, Морриган присоединилась к отряду… И со временем, постепенно, покорила сердце Финданны настолько, что долийка не смотрела ни на Лелиану с ее чудесным голосом, ни тем более на Алистера с его шуткой про кувалды на морозе. Нет, конечно, она на них все-таки смотрела, но только как на друзей. Хотя и Алистер к Финданне неровно дышал, и Лелиана намекала, что женщины интересуют ее как партнеры не меньше мужчин. Но Финданна как Алистеру, так и Лелиане дала понять — они оба ей дороги только как хорошие друзья. Ее сердце принадлежало одной только Морриган, да и ведьма из Диких земель не привыкла делиться. Лелиана эти отношения понимала и принимала, что было неудивительно, учитывая, откуда она родом. А вот Алистер… Он и так относился к Морриган с недоверием, твердым, как щит. А уж когда эта болотная ведьма, как однажды несостоявшийся храмовник выразился, «околдовала командиршу»… Один только этот факт заставлял Алистера скрежетать зубами всякий раз, когда он в лагере видел, как эльфийка и ведьма обнимают и целуют друг друга. Свою реакцию Алистер объяснял непониманием и неприятием подобных отношений, но причина была в основном в обычной ревности. Сейчас, когда Финданна вновь оказалась на болотах, много воды утекло. Мор был погашен, Алистер отказался от короны и принял титул эрла Денерима, Лелиана, наверное, давно уже вернулась в Орлей. А Морриган… — Нигде нет, — вздохнув, констатировала Финданна. Они с псом Гильраэном искали Морриган везде в Диких землях, но не нашли. И даже у хижины Флемет, где они сейчас остановились, магессы не было. Значит, слухи врали, и Морриган никуда не возвращалась? Возможно, в таком случае следовало бы прекратить бесполезные поиски и вернуться либо в земли близ Остагара, подаренные Анорой долийцам, либо в Башню Бдения и продолжить нелегкую жизнь Стража-Командора. Финданна, поразмыслив, склонилась все же к первому варианту. Она уже хотела было уйти восвояси, как вдруг Гильраэн возбужденно залаял и стал прыгать вокруг хозяйки. — Что такое, Ги? — недоуменно спросила долийка, не понимая, на что так бурно реагирует мабари. Тот продолжал прыгать и головой указывал в сторону хижины Флемет. — В хижине кто-то есть, да? — осведомилась Махариэль, и Гильраэн в знак согласия вновь залаял. — Ну, пойдем посмотрим, — долийка кивнула, и пес радостно взвизгнул. — Может быть, мы хотя бы найдем зацепку насчет того, где сейчас Морри находится. Нюх Гильраэна не подвел — в хижине действительно кто-то был. И не просто кто-то, а долийка. Воительница с закрепленными на спине двумя мечами, которая будто бы что-то тщательно высматривала. Интересно, что именно могло ей понадобиться в хижине Флемет? Финданна вошла внутрь хижины и хотела уже сделать шаг к незнакомой эльфийке, как вдруг эта самая эльфийка, прервав поиски, сочла нужным подойти к той, кто ее потревожил дверным скрипом. — Aneth ara, — незнакомка приветственно кивнула и слегка улыбнулась. — Ты ведь не из нашего клана, верно? — Нет, не из вашего, — покачала головой Махариэль. — Я Финданна, из клана Сабре, но мне пришлось его покинуть, когда я должна была стать Серым Стражем. — Серым Стражем? — долийская воительница мгновенно переменилась в лице. — Финданна? Та самая, что остановила Мор и победила Архидемона? Я много о тебе слышала, lethallan… — тут девушка спохватилась и прокашлялась. — Кхм. Прошу прощения, я не представилась. Я — Арианна, — она слегка поклонилась Финданне. — Ты пришла сюда за тем же, за чем и я? — Я хочу найти Морриган. У нас с ней… — Финданна запнулась, она не знала, стоит ли рассказывать незнакомой долийке об отношениях с ведьмой. — В общем, мы были близкими друзьями. — С Морриган? Друзьями? — брови Арианны удивленно поползли вверх. — Мы с ней путешествовали вместе во времена пятого Мора, — просто объяснила Финданна, — и именно она помогла мне выжить в битве с Архидемоном. — Морриган… помогла тебе? — удивлению Арианны не было предела. — А вот у нашего клана она кое-что украла. И я здесь по поручению нашего хранителя, Солана. — Что же у вас забрала Морриган? — заинтересованно спросила Финданна, в то же время мельком поглядывая на Гильраэна, который уже давно успокоился и разлегся у порога. — Священную реликвию вашего клана? — Не совсем реликвию. Но очень важную для клана вещь, — Арианна присела на табурет у камина. — Она забрала древнюю книгу, которую мой клан хранил еще со времен Арлатана. Только мы обладали такой частицей истории, — она перевела взгляд на огонь, который приветливо потрескивал, и вздохнула. Лицо ее помрачнело. — Все, что мы имели, все наше наследие было отнято у нас сперва магистрами Тевинтера, а потом и этим проклятым Кругом Магов. А Морриган… Она отняла то немногое, что у нас сохранилось. — И что в этой книге есть особенного? — Финданна тоже присела на стул и взглянула на Арианну. — Нечто, что помогло бы возродить наше прошлое, когда мы еще не были рабами людей? — Можно сказать, эта книга в каком-то смысле — ключ к нашему возрождению, — согласно кивнула воительница. — Хранитель говорил, что там было описание некоего «элувиана». Это слово древнее, как и сама книга. Значение его давно было утрачено… — Арианна умолкла, и на некоторое время в хижине воцарилась тишина, которую нарушал лишь потрескивающий в камине огонь и тихое ворчание пса. Гильраэн, который все-таки прошел в хижину и расположился у ног Финданны, смотрел на незнакомую ему долийку настороженным взглядом. От взгляда Арианны это не укрылось, и она внезапно сменила тему: — Откуда у тебя этот пес? И почему он так странно на меня смотрит? — Ги, все хорошо. Она друг, — Махариэль погладила мабари и вновь перевела взгляд на Арианну. — Я его нашла еще в Остагаре, когда пришла туда становиться Серым Стражем. И выходила. И он отблагодарил меня не раз за это. Несмотря на то, что я назвала мабари изящным эльфийским именем — Гильраэн, в бою он был подобен яростному берсерку. Как он кидался даже на могучих големов, когда мы были у Наковальни Пустоты!.. Финданна закрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. Действительно, в той битве, ее пес тогда наравне с Огреном ринулся на Каридина и защищающих его големов, пока сама Махариэль и Морриган отбивались от них меткой стрельбой и боевой магией соответственно. Гильраэн готов был за свою хозяйку порвать или разбить кого угодно, будь это даже могучие каменные махины. Он даже не опасался, что может ненароком обломать об них зубы… Впрочем, зубы у мабари были довольно крепкими. — А что до того, как он на тебя смотрит… — Финданна вдруг спохватилась, что так и не ответила на еще один вопрос Арианны. — Он тебе пока что не доверяет. Он и со спутниками-то моими во времена пятого Мора не сразу поладил. Морриган так и вообще отнеслась к нему с презрением. Лишь со временем они смогли-таки подружиться. Услышав имя Морриган, Арианна сразу вспомнила, что вообще-то она пришла сюда не о чужом псе разговаривать, а ради того, чтобы отыскать книгу, столь ценную для ее клана. И вновь вернулась к главной теме разговора: — Так вот, насчет книги… Морриган где-то с месяц назад посетила наш клан под предлогом дружеского визита и очень много интересовалась нашей историей. Она точно знала, что искать, — эльфийка заметно помрачнела. — Хранитель Солан дозволил ей взглянуть на книгу, а две ночи спустя… Морриган пропала. И книга вместе с ней. Слушай, lethallan, — Арианна внимательно взглянула на Финданну, — раз уж нам обеим нужна Морриган, поможешь мне? — Конечно, помогу тебе, — рыжеволосая долийка решительно встала. — С чего начнем поиски? — Начнем с Башни Магов, — предложила Арианна и тоже встала с табурета. — Книгу в наш клан принес эльф-маг, сбежавший из Круга. Он сказал, что подобные сокровища могут храниться в библиотеке, но мне вряд ли позволят взглянуть на них… Ты — Серый Страж, героиня Ферелдена, так что тебя там, скорее всего, примут получше. — В свое время, когда я собирала союзников в борьбе с Мором, я помогала в том числе и магам Круга. Так что да, они меня впустят, — согласилась Финданна и посмотрела на Гильраэна — тот все еще сидел возле стула. — Ги, собирайся, нам пора в путь. Пес тотчас же встрепенулся, вскочил и решительно тявкнул, очевидно, желая этим сказать, что он в полной боевой готовности. — И, ради Митал-Заступницы, держи меня подальше от этого… пса! — Арианна отступила на шаг назад, глядя на мабари с неприязнью. — Спокойно, lethallan. Он не навредит тебе, пока ты сама не набросишься на него, — утихомирила Махариэль новую знакомую. — Мои друзья тоже не сразу к нему привыкли. И ты со временем привыкнешь, я уверена в этом. — Ох… я надеюсь… — воительница рвано выдохнула, и они с Финданной, собрав вещи, двинулись прочь из хижины Флемет. Вслед за двумя долийками устремился пес, который все еще косился на Арианну с недоверием. Впрочем, возможно, они действительно со временем привыкнут друг к другу, как привыкали прежние соратники героини Ферелдена…