Девиз павшего

Остаток дня он проработал в какой-то прострации, отмахиваясь от расспросов любопытного соседа и с тревогой представляя будущую встречу. Малодушно Лиам уже решил не приходить, но свернув свой прилавок к пяти, зашел в туалет Макдональдса, умылся, причесал волосы и переоделся в чистое. Доплатил за парковку своего фургона, покрыв всю ночь, и выдвинулся на поиски места встречи. Вестпоинт стрит оказалась улицей в одном из тусовочных районов города. По улицам сновали разодетые (или почти раздетые) парни и девчонки, музыканты в экзотических нарядах играли что-то, от чего уши сворачивались в трубочку. Яркие вывески баров обещали все самое лучшее и интересное за небольшую плату. Коуп нашел его у фонтана с неоновыми огнями и повел вдаль от основного веселья. «Шелтер плейс» располагался в старом кирпичном доме, являя собой полуподвальное помещение с уютным двориком. Здесь не играла громкая музыка, не светились яркие огни. — Бар принадлежит отставному морпеху, — заметил Коуп, пока они спускались внутрь. В следующее мгновение откуда-то из темных глубин бара раздался басовитый голос: — Кэм, ты что ли? Следом за голосом из темноты вышел высоченный, широченный детина самой скандинавской внешности, которую только можно было представить. Обнял Коупа и обернулся к Лиаму. — Чак Фергюссон, владелец Шелтера, в прошлом морпех, — представился детина. — Лиам Салливан, — коротко и без званий отозвался Лиам. — Будь как дома, брат, — и Чак крепко пожал ему предплечье. Лиам криво улыбнулся: Чак носил распахнутую джинсовую безрукавку, которая открывала вид на татуировку — герб морпехов в окружении девиза. «Semper fi, ублюдок» — мелькнуло в голове. Чак проводил их за столик в углу, скрытый от глаз других посетителей большим растением в кадке. Тут взгляд упал на табличку «Free prejudice zone». — Это что? — удивленно приподнял брови Лиам. — Это, — Чак свел брови к переносице. — Значит, что тут рады всем, независимо от того сколько у тебя денег, конечностей или медалей и уж тем более от того, кого ты предпочитаешь трахать. Если ты не мудак, то всегда желанный гость. А если ты с этим не согласен — на выход. Лиам кивнул. Последний пункт неприемлимых предубеждений заставил удивиться. Хотя как он мог быть против того, чтобы его считали нормальным? Первую пинту пили молча. Под конец кружки Коуп заговорил: — Мы служили вместе в Персидском заливе. Чака комиссовали из-за ранения. Я впервые почувствовал себя нормальным, когда с ним познакомился. Хотя натуральнее Чака никого быть не может, — Коуп вздохнул. — Но он относится ко всем одинаково. Лиам кивнул, пытаясь вспомнить говорили ли они раньше о пристрастиях Коупа в койке или это первый раз, когда пацан упомянул это дело. Выходило, что первый. Здесь бы стоило начинать переживать, но Лиам почему-то не стал, продолжая слушать Коупа — Чак говорит, что всем нужны свои люди рядом. Знаешь, обычно тем, кто воевал, сложно устроиться на гражданке. А в Шелтере собираются такие же как они. Собственно говоря, для этого Чак Шелтер и создал. — Хороший парень, — задумчиво ответил Лиам. — Semper fi. — Semper fi, — они чокнулись и допили пиво. Вторая пинта пошла легче, у Коупа заблестели глаза и сам Лиам почувствовал как отпускает застарелое напряжение и как абсурдность ситуации прекращает быть такой абсурдной. Постепенно завязался разговор — естественно о службе. — Вначале, меня сделали солдатом-медиком. Я чуть не поседел, слава Богу, что у нас потом появился парень, у которого было два года медицинской школы. Знали бы вы как я был рад. А повысили в звании вот уже перед отпуском и перевели обратно домой. Провалялся всю церемонию в госпитале. Сэр, знаете что самое страшное? Дети. У них воюют дети. Они набивают рюкзаки взрывчаткой, приходят к нам и подрываются. Мы не справились с одним таким, — он провел ладонью по правой щеке. — Отсюда вот это. Он оказался посреди лагеря, почти готовый подорваться — не знаю как его часовые проглядели. Я пробовал с ним договориться, уговорить сдаться, он почти согласился, а потом таки… — Коуп мотнул головой. — Контузия и осколки. Парни говорили, что мне повезло — там что-то сломалось в устройстве, взрыва почти и не было. Был бы в полную силу — я бы в кашу превратился на месте. Лиам кивал, цедил пиво. Иногда вспоминал что-то из своего прошлого, что не было засекречено. Коуп слушал, развесив уши. Но все равно разговор звучал немного искусственно. Казалось, что была какая-то тема, которую стоило обсудить, но они упрямо ее не касались. Что ж, это стоило прекращать. — Зачем ты меня нашел, Коуп? — Я говорил, сэр, хотел вас повидать. — И все? — Мне все равно было по пути, сэр. Третья пинта была лишней. Определенно лишней. Потому что Коуп коснулся его ладони своей и заглянул в глаза. Намек был совершенно недвусмысленный, и Лиам с удивлением осознал, что парень-то не просто красивый, а чертовски привлекательный. С этим его застенчивым, но при этом уверенным взглядом, загорелыми руками. Коупа даже не портили шрамы. — Коуп… — Сэр, я знаю про вас. — А с какого черта ты решил, что мне нравишься? — Я ничего не решил, но хотел бы выяснить, сэр, — Коуп прикусил нижнюю губу и взглянул исподлобья. Парень его клеил. Его клеил его бывший рекрут, младше лет на десять. А с другой стороны его клеил красивый молодой боец, старше его по званию, с Пурпурным сердцем в послужном списке. И отказываться не хотелось, хотя все это было чертовски странно. Лиам накрыл его ладонь своей и сжал. Он подумает о последствиях потом. Хотелось хотя бы сейчас, на один вечер забыть обо всем и отдаться случаю. Переспать с красивым парнем и не испытывать на утро отвращения. Он погладил Коупа по руке и улыбнулся. Тот попросил счет. Чак крепко обнял обоих на прощание, приглашая приходить еще. — Ко мне? Я снимаю квартиру здесь недалеко, — махнул рукой Коуп. — Пошли. *** Они шли по ночной улице, окутанные дымом, музыкой и неоном. Сердце билось чаще то ли от выпитого алкоголя, то ли от предвкушения. Иногда они сталкивались руками и от этого в пах стекало жгучее тепло. Коуп остановился у неприметного дома старой постройки. Они поднялись на мансарду под самую крышу, закрыли за собой дверь и Лиам прижал Коупа к себе. — Постой, — Коуп метнулся к стоящему в углу баулу, достал какую-то бумажку. — Вот. Я чист. Лиам хмыкнул — молодец. — Я так, конечно не готовился, — он задумался, вспоминая когда проверялся. — Но месяц назад у меня ничего не нашли. — Я верю, — мягко отозвался Коуп и снова прижался к нему. Быстро приняли душ, так, чтобы никто не успел передумать, и целовались, стоя посреди полутемной комнаты. Лиам с силой гладил Коупа по плечам и спине, спускаясь ниже и ниже, сжимал упругую задницу, с наслаждением прижимая его к себе сильнее. Коуп уже ни черта не соображал, сладко и рвано выдыхая ему на ухо, беспорядочно скользил руками по спине и плечам, то ли гладя, то ли царапая. Лиам потянул вверх его футболку, стащил, отбросил куда-то вбок, прижался губами к загорелой крепкой шее, к мочке уха. Коуп резко отстранился. — Что такое? — Лиам вынырнул из сладкой мути возбуждения и посмотрел на Коупа, который вмиг сжался и протрезвел. — Что случилось? — он посмотрел на него настолько мягко и открыто насколько мог. Лиам ненавидел принуждение, боль и неудовлетворенность в койке. Хорошо должно было быть всем, даже случайным мальчикам, с которыми он встречался на пару ночей. Коуп же и случайным не был. — Сэр, — Коуп опустил глаза и сжался еще больше. — Мы собираемся лечь в постель, Кэм, какой я тебе «сэр»? Меня зовут Лиам. Повтори, — он подошел к нему и аккуратно приподнял голову за подбородок, глядя в глаза. — Лиам, сэр. Прости, просто Лиам, — Коуп был смущен и потерян. — Еще раз повторяю вопрос. Что случилось? — Шрамы, — коротко ответил тот, пытаясь отвести взгляд. — Ты их стесняешься? — Мне говорили, что они меня совсем не украшают, — отозвался Коуп. Лиам отошел на шаг, продолжая держать его за плечи. — Ну-ка, выпрямись. Коуп послушно выпрямился. Лиам хмыкнул. Перед ним стоял правильно сложенный парень, с крепкими сухими мышцами и гладкой светлой кожей, тронутой загаром только там, где ее не закрывала форма. С острым подбородком, ясными глазами и губами, форме которых могли завидовать девушки. И только с правой стороны лицо, шея и рука были тронуты шрамами: мелкими бело-розовыми узелками, немного выпуклыми, если к ним прикасаться. Мимика у Коупа совершенно не пострадала да и пороховых следов на коже не наблюдалось, что часто случалось при таких травмах. Он совершенно точно был хорош собой. — Ты красивый, — после такого краткого осмотра сказал Лиам, глядя Коупу в глаза. — И я тебя хочу. Понял? — Да, — с заминкой ответил тот, явно проглатывая привычное «сэр». — Есть еще что-то, что тебя останавливает? — Нет. — Продолжаем? — Да, — и Коуп первый потянулся к нему. Он явно старался не зажиматься и у него даже почти получалось. При всех своих принципах Лиам не был психотерапевтом, чтобы несколько раз подряд убеждать молодых морпехов в их красоте и внушать им уверенность в себе. Он был простым отставным военным, просравшим полжизни, который хотел урвать хоть немного приятного. Так что Коупу стоило подумать о том, чтобы самому избавиться от своих комплексов в процессе. Тем более, что Лиам не скрывал ни своего желания, ни искреннего удовольствия от красоты доставшегося ему партнера. Он не спешил, уложил Коупа на явно одноместную койку, слишком тесную для двоих, стянул с него штаны, не переставая целовать. Коуп и здесь не разочаровал. — Красивый, — шепнул ему в губы Лиам, обхватывая член ладонью. — Самое главное отрастил что надо. Коуп только дернулся и прерывисто выдохнул, подавая бедрами навстречу ласке. — Молодец, — Лиам отпустил его на пару секунд и Коуп, открыв глаза, потянул футболку и с него. Лиам быстро скинул всю оставшуюся одежду, отбросив ненужные сейчас вещи куда-то в угол. Коуп потрясенно выдохнул и потянулся к нему, прижался губами к шее, скользнул ниже и опустился на колени. Обхватил член ладонями и аккуратно провел. Лиам закусил губу и охнул. Член стал чувствительным, будто он два месяца не дрочил, каждое прикосновение отдавалось где-то внутри сладкой дрожью. Коуп подался вперед, накрыл губами сначала головку, а после и полностью насадился ртом. Лиам ухватился за изголовье кровати, чтобы не упасть, ощущения были чертовски яркими, даже слишком — можно было позорно кончить от того, как Коуп неожиданно хорошо сосал. Правильно сжимал губами, надавливал языком, гладил рукой по бедру. У парня было или много опыта, или природный талант. — Стой-стой-стой, — сдерживая стоны прошептал Лиам. — Я сейчас не выдержу, Кэм. — А что, ты однозарядный? — хитро спросил Коуп глядя на него снизу вверх. Раскрасневшийся, с растрепанными волосами, яркими губами и глазами он был еще более привлекателен. И член стоял накрепко, мазал ему бедра смазкой. Кончить захотелось неимоверно. — Нет, конечно, — он дернул Коупа за здоровое ухо. — Просто хочу вставить тебе. Ты же мне дашь? — Конечно, — Коуп лизнул головку его члена. — Ты бы знал сколько я на тебя дрочил после учебки. Лиам не успел подумать когда он, разведчик, замечавший самые незначительные изменения в поведении людей, проглядел интерес Коупа, как тот снова взял у него в рот. — Как же близко, — с тихим стоном пробормотал Лиам, ухватив Коупа за голову и ритмично насаживая себе на член. — Ооох, — кончать было как находиться в эпицентре фейерверка, сердце бешено застучало в груди, глаза расцветились яркими вспышками, а он все терзал Коупа, не в силах остановить движение, добирая и добирая кайф. Замер, несколько мгновений еще половил отголоски удовольствия, и отпустил Коупа. — Хочешь кончить сейчас или подождешь когда я тебя по-настоящему трахну? — Лиам снова мог соображать и с Коупом, судя по всему, все было хорошо. Тот просто сидел на полу, красный, со следами слез на щеках и дрочил себе, глядя на Лиама. — Хочу дважды, — ответил Коуп. — Иди сюда, — Лиам подхватил его под бедра и толкнул на кровать, сползая коленями на пол. Коуп на вкус был приятным: немного солоноватая смазка, чистая кожа. Сосать ему было в удовольствие. Особенно слышать прерывистые вздохи, тонкие постанывания и видеть как он беспорядочно вздрагивает и взмахивает руками, пытаясь схватить его за волосы, но не решается. — Пожалуйста, — просяще стонал Коуп сквозь зубы, собирая кулаками простыни. — Пожалуйста, — он в исступлении задергал бедрами, а рот Лиама наполнился горьковатым вкусом. — Молодец, Кэм, — он ласково погладил Коупа по бедру, сглатывая, и резким, коротким движением облизал еще раз опадающий член, вызвав дрожь. — Хорошо? Коуп только осоловевше кивнул. Лиам поднялся, достал из рюкзака бутылку воды, выпил половину и кинул оставшееся Коупу. Тот жадно допил остаток. Сел, подобрался. — Что, еще раз? — Лиам сел рядом, не стесняясь своей наготы и текущего ручейками пота. Было хорошо, но внутреннее возбуждение никуда не ушло. Хотелось натянуть Коупа, взявшись за эту красивую круглую задницу. Раздвинуть ягодицы, как следует растянуть и войти. А потом смотреть на темную растраханную дырку и кончить туда. — Да, — Коуп совсем раскраснелся, губы потеряли четкие очертания, а глаза блестели, будто он выпил поллитра водки. — Хочу. — Только я вставлю тебе, — и он озвучил Коупу на ухо то, что хотел с ним сделать. Парень сглотнул, судорожно втянул воздух, покраснел еще больше и пробормотал: — Давай. Лиам развернул его на живот, прикусил плечо, подложил под живот подушку и занялся задницей. Она у него была славная, как и весь симпатичный ладный Коуп. Круглая, крепкая и светлокожая. Чисто выбритая — что ж, Коуп умел строить планы. — Смазка, — немного задушено пробормотал Коуп, протягивая флакон. — Спасибо, — Лиам коротко поцеловал его в губы, потрогал левой рукой член, немного погонял его в кулаке и занялся задницей. Он не любил делать больно, как бы ни был возбужден. Секс в задницу, отверстие, в общем-то не предназначенное для секса, требовал терпения в подготовке. Лиам огрел смазку в ладони, не переставая гладить ягодицы другой рукой, нанес на пальцы и аккуратно размазал вокруг входа. Коуп дернулся. — Чшш, — он успокаивающе погладил его по спине. Один палец вошел легко, Коуп охнул. — Больно? — Нет. — Хорошо, ложись так, чтобы я мог тебя за член трогать. Коуп поворочался и устроился удобнее. — Молодец, — снова ласково погладил его по спине, а потом по члену. Лиам растягивал его одной рукой, ласкал другой, внимательно следя, чтобы Коуп не терял возбуждения. Тот сладко выдыхал, немного подрагивал и дергался, но на все вопросы неизменно отвечал, что все хорошо. Трех пальцев должно было хватить. Коуп принял их на удивление легко, но Лиам для перестраховки порастягивал подольше. Обтер салфетками руку и легонько коснулся головкой расслабленных мышц входа. — Готов? — Да, — отозвался Коуп. — Хочешь этого? — Да. Лиам плавным движением перетек к нему поближе. — Ты хочешь этого, Кэм? У Лиама были бледные голубые глаза — ледяные, как говорили некоторые — он умел пронизывать взглядом собеседника до костей и пугать до дрожи в коленках. Он не хотел пугать Коупа сейчас, но ему нравилось смотреть в самую душу, вынуждая давать только самый честный ответ. Видеть, как парень не может отвести взгляд и только кивает. — Скажи это, Кэм. — Да, хочу. — Чего ты хочешь? — Чтобы ты меня трахнул. В задницу, — немного подрагивающим голосом произнес Коуп. — Молодец, — он коротко поцеловал его в губы. — Будет больно — говори. — Хорошо, — Коуп получил еще один короткий поцелуй и Лиам вернулся обратно. Снова легонько, на пробу, надавил головкой. Облил еще смазкой и медленно, аккуратно вошел. Лиам замер, пережидая острый, почти болезненный приступ возбуждения, и медленно задвигался, почти вытаскивая полностью и вставляя обратно поглубже. — Как тебе? — Хо, — Коуп вздохнул и, не выдержав, взялся за свой член. — Хорошо. — Тебе должно быть хорошо, — Лиам с наслаждением толкался в тесную горячую задницу, крепко сжимая ладонями ягодицы Коупа. Он задвигался быстрее, бедра с влажным звуком захлопали о ягодицы. Это возбуждало еще сильнее, также, как и тихие стоны, которые Коуп отчаянно пытался сдерживать. — Эээй, — Лиам замедлился, вызывая обиженный вздох. — Не сдерживайся. Коуп послушался — застонал громче, всхлипывая. Рукой двигал все резче. Лиаму самому хотелось уже кончить, но хотелось и побыть дольше в этой великолепной заднице. Посмотреть как у Коупа напрягаются мышцы на спине. Сжать его ягодицы сильнее, оставляя следы ногтей. Прикусить плечо и вбиваться в него, не отпуская. Сдерживаться становилось все сложнее и сложнее, Лиам мученически закусил губу, стараясь продлить удовольствие, но в этот момент Коуп обернулся через плечо и от вида влажных, мать его, блядских губ, тонкого протяжного стона и внезапно начавшейся дрожи, он сорвался. Несколько резких, сильных толчков и снова в эпицентре фейерверка. Его затрясло как в лихорадке, он упал на Коупа, кусая в плечо и догоняя последние толчки. Коуп дернул задницей и что-то полузадушено прохрипел. Лиам немного отстранился и хватающий воздух Коуп повторил: — Слезь с меня, пожалуйста. Лиам ухмыльнулся и отстранился полностью. Раздвинул ягодицы, несмотря на попытки Коупа закрыться, потрогал пальцами открытую дырку. — Зачем, — охнул Коуп. — Ты красивый здесь, — ответил Лиам. — И мне приятно смотреть на то, как я тебя оттрахал, — он легонько шлепнул Коупа по ягодице и принялся вытираться. Теперь не хотелось ничего. Даже в душ. Он прислушался к себе. Сейчас, когда оргазм прошел, должна была накатить волна отвращения к партнеру и желание уйти. Но ничего не пришло. Как не пришла и томная нежность, накрывавшая его с Аароном, вынуждавшая целовать и смотреть в глаза, ловя ответные чувства. Коуп поднялся и ушел в душ. Лиам лениво закончил с салфетками и побрел следом за ним. В душевой кабинке было тесновато для них двоих, но как-то уж уместились. Лиам забрал у него лейку душа. — Мне было хорошо, — заметил он, отмываясь. Коуп уже вышел из кабинки, обтирался полотенцем, и хмыкнул: — Я думал будет хуже. — Что? — стало обидно. — Я, — он замялся. — Не то сказал. У меня не было опыта в условиях, так сказать. Всегда быстро, где-то, где никто не словит. Было больно, иногда сильно. Я не жаловался, не в моем случае было перебирать, но думал, что никогда не пойму кайфа. Всегда приходилось собираться, догоняться рукой. А вот. Понял, — он еще раз хмыкнул и поднял ясные глаза. — Спасибо, это реально был лучший секс в моей жизни. В груди у Лиама разлилось радостное тепло. Он любил, когда партнеры его хвалили и были довольны. Это было приятно и правильно. — Ну, вот теперь знаешь как должно быть. Будешь бить по рукам всех, кто покусится на твою задницу ненадлежащим образом, — Лиам вышел из душа. Коуп засмеялся, обнял его и потерся мокрой головой о плечо. — Фу, тебя! — Лиам легонько стеганул его полотенцем. — Дурак ты мокрый. Они оба ощутимо расслабились. Коуп все легче произносил «ты» и улыбался, глядя прямо в глаза. Когда поели, Лиам задумал было собираться домой, но Коуп мягко тронул его за плечо: — Оставайся, уже поздно ведь. Здесь должен быть запасной матрас, — он кивнул на маленькую гардеробную. Лиам задумался стоит ли портить хороший вечер скорее всего не лучшим утром, но потом махнул рукой на опасения: Коуп его совершенно не раздражал. После душа, еды и чая он наконец-то понял насколько устал за день, тело налилось свинцовой тяжестью, куда-то ехать расхотелось совсем, и он с благодарностью поцеловал Коупа, соорудившему ему гнездо на запасном матрасе. Тот выключил свет, и мансарда с незадернутыми шторами осветилась неровными полосами тусклого света из окон соседних домов. Раз в несколько минут было слышно как проезжает какая-то машина, где-то лаяла собака и кто-то кричал, кажется, на испанском. Несмотря на усталость Лиаму не спалось.