Как правильно направлять демонов на путь истинный

Уставший мужчина плелся в сторону одинокой церкви на вершине холма. Тяжело дыша и изнемогая, он открыл тяжёлую кованую дверь и ввалился внутрь, кашляя и кряхтя. Закатное солнце бросало последние лучи в витражные окна. Они разливались алым светом по холодным каменным стенам и алтарям, освещая лицо молодого священника. Тот был занят вечерней молитвой и обернулся, услышав за спиной звук неровных шагов. — Святой отец, помогите! Так плохо мне, просто сил нет! Видно, какой-то демон ко мне привязался и тянет соки из меня. Я уж не могу больше терпеть! — слёзно плакался вошедший прихожанин. Демон, а? Верно подмечено. Этот человек не мог разглядеть, но глаза священника четко видели беззаботно порхающего над несчастным демона. Похоже, ещё совсем юный, раз посмел так бесстыдно сунуться на святую землю. И раз довел человека до такого изнеможения. Демоны в их мире питались негативными эмоциями и отрицательной энергией. Все греховные мысли и низменные желания, что возникали у людей, были для них самым желанным деликатесом. Используя свои способности, они усиливали весь негатив, чтобы человек подольше оставался в плохом состоянии, а они могли кормиться. Вот только разумные зрелые демоны знали меру и не паразитировали дольше, чем было необходимо. Наевшись досыта отчаянием одного человека, они быстро перепрыгивали на другого, боясь быть пойманными и изгнанными обратно в ад. Но этот... Этот неопытный чертёнок явно превысил допустимый лимит своих бесплатных калорий. Чем дольше демоническая сила влияла на человека — тем слабее он становился морально, а потом и физически. Если не остановить его сейчас, бедный старичок скоро отдаст Богу душу. Кайзер, так звали священника, незаметно окинул незваного гостя оценивающим взглядом. Синие глаза жадно сверкают, на мягких губах играет самодовольная ухмылка, длинный хвост с заострённым кончиком нетерпеливо виляет из стороны в сторону. Каков наглец. Ни мук совести от того, что почти иссушил бедолагу, ни трепетного страха перед служителем небес. Придётся преподать ему урок. Кайзер начал проводить ритуал, осеняя старика крестом и быстро читая молитву. Демон ехидно хихикал, продолжая лениво махать крыльями. Неужели этот бездарный святоша и правда думает, что какой-то стишок и кусок деревяшки способны изгнать его? — Демон сгинул. Скоро тебе станет лучше. Ступай. Да пребудет с тобой благословение небес, — с покровительственной улыбкой сказал священник, и прихожанин тут же рассыпался в благодарностях. Сгинул? Ха-ха, как бы не так! Вот же он, всё ещё здесь, в полном расцвете сил! А ряженый праведник только обманул этого человечишку. — Ой-ой, святой отец, а разве за ложь не полагается наказание? — издевался демон, кружась вокруг священника, но тот и бровью не повёл. Закончив с благодарностями, старик засеменил к выходу. Йоичи, так звали демона, уже хотел было последовать за ним, но вдруг кто-то грубо дёрнул его за хвост. — Полагается, конечно. Вот только я не врал, а наказание ждёт тебя, демон. Йоичи резко обернулся и был так шокирован, что даже забыл, что нужно вырываться. — Ты меня видишь?! Кайзер в ответ лишь снисходительно улыбнулся. Видел, и очень отчётливо. И пухлые губы, и аккуратный нос, и мягкую кожу, и эти большие синие глаза. Хорошенький. Довольно милый для демона. И довольно скромно одет. Обычно исчадия ада предпочитали более открытый стиль. Этот же прятался за раздражающе большим количеством пуговиц и слоев ткани. Высокие сапоги, штаны, длинный плащ с капюшоном. Хотелось узнать, что скрыто под всем этим. Словно почувствовав нечестивые мысли священника, Йоичи дернулся, пытаясь освободить хвост из крепкой хватки. Бесполезно. И откуда у этого смертного столько силы? Сам же он не был особенно силен и никогда даже не думал, что придётся пытаться бороться с человеком. — Отпусти меня! — прозвучало наконец возмущённое требование. Кайзер, разумеется, не послушал. Только ещё раз потянул за хвост, заставляя демона с неохотой приблизиться. А потом взял его за подбородок и провёл большим пальцем по бледной щеке. — Не могу. Мой долг как хранителя этих земель — оберегать людей от тьмы и всякого адского сброда. Я мог бы изгнать тебя обратно в твою пылающую яму прямо сейчас, но уж больно ты очаровательный. Поэтому дам тебе шанс покаяться и искупить свои грехи. У Йоичи от такого заявления комично округлились глаза. Во взгляде этого священника было что угодно, но не праведность и обещание спасения. Он сам был похож на демона даже больше, чем настоящий демон перед ним. — Не буду я каяться! Не нужно мне твоё искупление! Мерзкий человечишка, убери от меня свои грязные руки! Кайзер неодобрительно поцокал языком. — Никаких манер. Вас в аду не учили, что нельзя грубить старшим? Он намотал хвост Йоичи на кулак и толкнул его животом на алтарь. Не вырвется, если только не хочет лишиться своей самой драгоценной части тела. Демон снова начал протестовать и трепыхаться, пытаясь спасти и хвост, и остатки гордости, но прозвучавшая над ухом фраза заставила его замереть: — Говорят, что чем младше демон, тем чувствительнее у него рога. Интересно, правда ли это? Голубые глаза засияли адским огнём, а улыбка стала более хищной. Совсем уж неподобающий для священника образ. — Н-Не смей! Побойся своего Бога! Ты кто вообще такой?! — Меня зовут Михаэль Кайзер. Я тот, кто заставит тебя отречься от греховного пути. Все эти слова звучали так саркастично, что Йоичи поверить не мог, что произносит их "хранитель" всего праведного и святого, а не какой-то развязный инкуб. А потом ему пришлось прикусить язык, чтобы не издать позорный звук, когда длинные пальцы коснулись гладкой поверхности его рогов и проскользили по всей длине, сжавшись у самого основания. Но демон невольно вздрогнул, чем побудил Кайзера действовать дальше, и следом за пальцами острого кончика рога коснулся горячий язык. Йоичи судорожно ахнул. — Извращенец! Ты что творишь?! Рога демонов, что оленьи, были достаточно чувствительными в молодости и полностью затвердевали только в зрелости. Йоичи был совсем юным даже по демоническим меркам, поэтому каждое прикосновение ощущал особенно ярко. И, конечно же, такая реакция очень порадовала Кайзера. Интересно, какие ещё чувствительные места у него есть? Например, эти крылья... Плащ, в который был облачён Йоичи, мешался, поэтому священник избавился от него, несмотря на непрекращающиеся протесты. Следом спустил с тонких плеч рубашку и, наконец, положил руку поверх основания небольших крыльев. Тёплые и бархатистые, было приятно поглаживать их пальцами. Йоичи зашипел, в очередной раз пытаясь вырваться, но боязнь потерять любимый хвост заставляла сдерживаться. Вся выстроенная в его голове картина мира рушилась с каждой минутой. В его представлении демоны должны были соблазнять и греховодить, а служители церквей — молиться и подавать пример безупречного поведения. Так почему же сейчас это он лежит полураздетый, пытаясь воззвать к совести священника, а этот священник, в свою очередь, ведёт себя похуже самого развратного демона?! — Последний раз предупреждаю! Отпусти меня, иначе я—! — Иначе что? — издевательски протянул Михаэль, словно все угрозы казались ему шуткой. — Иначе я тебя прикончу! Священник коротко рассмеялся, и Йоичи закусил губу от обиды. Неужели он правда совсем не устрашающий? Не выглядит опасным? Чего скрывать, он и сам себя таковым не считал. Исаги Йоичи был молодым демоном, который только недавно выбрался из ада в мир смертных. В его арсенале не было ни смертельных заклинаний, ни древнего оружия, ни многовекового опыта общения с людьми. Тот старик был первым и единственным человеком, к которому он "привязался". Кто бы мог подумать, что самая первая охота закончится вот так... Кайзер заметил, что пленник притих, очевидно погружённый в невесёлые мысли о собственной неполноценности, и решил вернуть его в реальность. Губы смяли нежную кожу на шее, зубы сжались на пульсирующей венке. Надо же, а он и не знал, что у демонов тоже бьётся сердце. Сработало. Исаги встрепенулся и снова начал сыпать оскорблениями и угрозами: — Ублюдок! Да я тебя убью, уничтожу! Только попробуй ещё раз—! — Столько дерзости и враждебности. Нам с тобой предстоит долгая... Молитва. — Не будет ничего! Заткнись и катись в ад! Развязная игривость вдруг исчезла из тона священника. — Не смей указывать мне, чертёнок. Кайзер сильнее прижал его к холодному камню алтаря и заломал руки за спину, наклоняясь и обжигая заострённое ушко приказом: — Покайся. Признай, что изводил ни в чём неповинные души, — говорил он, резво избавляя Йоичи от оставшихся слоев одежды. — Ещё чего! Иди к черту! Как же хорош этот рогатый паршивец. Не всем демонам полагались такие греховно прекрасные тела, это Михаэль знал точно. Приходилось ему изгонять обратно в ад тех, на кого и взглянуть без омерзения нельзя было. Но этот... Гладкая спина, на которой росли маленькие крылья, в тон чернильных волос. Маняще открытый загривок, на котором хотелось оставить побольше следов. Бархатная кожа молочного цвета, узкая талия, что отлично ложилась в руки, и тугие бедра, которые хотелось искусать и зацеловать. Такой красивый, а ведь даже не инкуб. Те использовали свою внешность, чтобы соблазнять людей, а этот прятал такое тело за невидимостью и мешковатой одеждой. Йоичи был совсем растерян. Верно, не инкуб, а потому с ним раньше никогда и не происходило подобного. И теперь он совсем не понимал, почему его тело с такой готовностью реагировало на непрошенные прикосновения. Почему с его губ сорвался тихий полустон, когда Кайзер оттянул короткие пряди на затылке и прикусил дрожащее плечо... Все казалось таким неправильным, но почему-то желанным. Вскоре он поймал себя на мысли о том, что уже с любопытством ждёт следующего шага священника. И Михаэль сразу заметил это. Сопротивление стало меньше, а проклятия звучали реже. И тогда он снова одной рукой взялся за хвост, потирая и поглаживая его у самого основания. Ладонь другой легла на подтянутый плоский живот, дразняще вырисовывая круги на разгорячённой коже. Губы опустились на шею, целуя и прикусывая до алеющих следов. Видеть, как демон всё больше размякает, было поистине бесценно. Как пытался сдерживать хриплые стоны и прятал краснеющие щеки. Как мелко вздрагивал от каждого прикосновения, но невольно сам подставлялся под них. — Что-то ты притих. Уже готов раскаяться? — шепнул Кайзер, прижимаясь пахом к чужим бёдрам. В этот момент Йоичи словно очнулся от сна, мысленно отругал себя и снова начал ёрзать и шипеть. — А вот и нет! Думаешь, сможешь своими домогательствами перевоспитать меня? — Знаю, что смогу. Михаэль не обращал внимания на упрямство демона. Лишь продолжал исследовать извивающееся тело. В том, что хвост был самой чувствительной частью Йоичи, он уже убедился. И когда заострённый кончик в очередной раз дернулся, норовя хлестнуть священника по щеке, Кайзер перехватил его губами и слегка прикусил, чтобы утихомирить. Йоичи заскулил от короткой боли, но почему-то эта боль разлилась тёплым удовольствием внизу живота. Из-за невозможности свободно двигаться и видеть все чувства обострились. Их тела были плотно прижаты друг к другу, и он ощущал, как возбуждение Кайзера росло. А с ним и его собственное. Вот только он был уже полностью раздет, а надоедливый человек всё ещё стоял в своём чёрном балахоне, от чего Исаги чувствовал ужасную несправедливость. Стоп, почему это он с нетерпением ждёт, когда этот священник тоже разденется?! Избавляться от одежды Кайзер не спешил. Сперва хотел вдоволь насладиться видом и ощущением этого безупречного тела в своих руках. Но Йоичи опять был не согласен. — Чего же ты медлишь, смертный? Или только языком трепать можешь? — ляпнул он, удивившись собственной дерзости. Почему ему вдруг захотелось поторопить его?! Удивился и Михаэль. Но удивление быстро сменилось мрачным удовлетворением. — Если так не терпится, мог бы просто попросить. Руки ухватились за упругие бедра, раздвигая ноги. Два пальца без предупреждения скользнули в горячее тело, наспех, почти грубо растягивая его. Слухи не врали, температура у демонов действительно была выше, чем у людей. Йоичи поперхнулся стоном, тут же инстинктивно пытаясь сжать бедра. Но Кайзер надёжно удерживал его, не позволяя снов а закрыться. Ласкал и поглаживал изнутри, подготавливал для большего, заставляя дыхание застревать в горле. — Т-Ты… Хва-… Нгх… — Уже потерял дар речи? А ведь мы ещё даже не начали. Должно быть, священнику и правда доставляло удовольствие наблюдать за тем, как демон ломается. Потому что движения его пальцев вдруг замедлились, надавливая на все чувствительные точки нестерпимо неспешно и недостаточно сильно. Йоичи доводилось быть свидетелем того, как в аду пытают грешников, и он мог бы сказать, что этот проклятый святоша отлично справился бы с подобной работой. Всё внутри него горело, будто они и правда оказались в аду. Только это была не боль, а что-то прежде незнакомое и непривычное, от чего кончик хвоста дрожал, а вздохи застревали в лёгких. — Нравится? Это наказание, а не награда, ты не должен так радоваться, — дразнил Кайзер, замечая растущее возбуждение и податливость демона. — Не нравится… — упрямо возразил Йоичи, просто чтобы ещё повредничать. И тогда широкая рука обхватила его напряжённый член, неспешно проводя по всей длине. Тело пронзило сладкой дрожью, с губ сорвался новый несдержанный стон. Йоичи непроизвольно прогнулся, то ли пытаясь отстраниться, то ли наоборот податься навстречу ласкам. Какой позор… Да если бы другие демоны только узнали, что он вот так беспомощно растекается под каким-то высокомерным смертным… Послышался шорох одежды. Похоже, кое-кто наконец-то решил раздеться. Что-то горячее и твёрдое уперлось между ног, и Йоичи ощутил смесь опасения и зависти. Да это точно не человек… Кайзер почти нежно коснулся губами взмокшего затылка и потерся членом об мягкие бедра. — В какой из твоих святых книг прописана обязанность трахать демонов? — напоследок решил съязвить Йоичи. — Ни в какой. Но не зря же нам дана свобода воли. Подтянув его к себе, Михаэль быстрым толчком вошёл в уже расслабленное тело. Воздух пронзили два синхронных стона — один громкий и рваный, а второй низкий и исполненный удовлетворения. — Слышать крики демона бесспорно отрадно, но я не этого от тебя хочу. Признай свою вину и попроси прощения, — приказал Кайзер, мазнув языком по кончику заострённого уха. А потом толкнулся глубже, выбивая ещё один плохо сдерживаемый стон. — Нгх! Ни за что! Иди ты к— Ахх… Хоть Йоичи и продолжал плеваться ядом, Михаэль явно мог видеть, как тот кусает губы от удовольствия. Как судорожно сжимается на каждом грубом толчке. Как пытается незаметно просунуть руку между ног, чтобы прикоснуться к себе. Он поднял его за подбородок, поворачивая к своему лицу, чтобы оставить багряный укус на шее. Пусть все остальные демоны увидят, как низко пал их соплеменник. Вторая ладонь проскользила по взмокшей груди, царапая ногтями затвердевшие соски. А затем опустилась ниже, надавливая на напряжённый живот и вызывая в мыслях сотни безбожных образов. Йоичи был в абсолютном отчаянии. Ещё недавно он считал себя гордым и независимым демоном. А теперь позволял себя трахать и всхлипывал от удовольствия, разложенный на церковном алтаре. Вбивающийся в него член дарил смесь наслаждения и жгучего стыда. Ноги подгибались, но каждый раз, когда он почти соскальзывал с влажного от пота алтаря, сильные руки подхватывали его, возвращая на место. Каждое резкое движение заставляло Йоичи проезжаться животом по скользкому камню, но разливающееся внутри тела тепло помогало не обращать внимания на лёгкую боль и неудобство. Вскоре он и сам начал неосознанно двигать бедрами в такт размашистых толчков, пытаясь насадиться глубже, почувствовать ещё больше этого приятного ощущения заполненности. Но Кайзер не оценил его инициативности. — Лежи смирно. Ты не выйдешь отсюда, пока я не услышу искреннего раскаяния. Почему-то эта фраза стала казаться не угрозой, а заманчивым предложением. И Йоичи уже был готов сказать что угодно, лишь бы получить долгожданную разрядку. Но оставшиеся в нём крупицы гордости и самоуважения не позволили ему этого сделать. Пришлось снова нахмуриться и сжать зубы, демонстрируя наигранное недовольство. Плохой из него актёр, подумал Михаэль, и приподнял его ногу под коленом, смещая угол проникновения. И у Йоичи перед глазами замелькали искры, когда теперь с каждым новым толчком член Кайзера попадал по самой чувствительной точке внутри него. А потом чужая рука сжалась на его шее, превращая вырывающиеся стоны в тихие хрипы. Зрение поплыло, а в голове стало блаженно пусто. — Ещё слышишь меня, дьяволёнок? Говори, — слышался рядом низкий голос, и Йоичи наконец был готов сдаться. — Я… Виноват… Глаза священника сузились, он всё ещё не хотел верить в искренность этой "исповеди". Нарочно замедлился, делая стимуляцию мучительно недостаточной, а прикосновения рук и рта к телу почти невесомыми. Демон заскулил от разочарования, беспокойно виляя хвостом. — Проси прощения. И поклянись, что перестанешь изводить людей. — Ахх, чёрт бы тебя побрал… Клянусь! Больше никого не трону. Только не останавливайся… В этом вся порочная натура демона — пасть даже перед врагом, лишь бы получить долю удовольствия. — Молодец. Да пребудет с тобой благословение небес, — традиционная фраза прозвучала как насмешка. Кайзер прильнул к приоткрытым губам, впервые за этот безумный вечер по-настоящему целуя Йоичи. Прокусил мягкую плоть до боли, скрепляя клятву кровью. Теперь чертёнок не сможет нарушить обещание даже при желании. Если только не боится кары небесной… Последний толчок — и оба задохнулись в немом стоне, а прокатившийся по телу импульс наслаждения почти выбил землю из-под ног. Какое-то время в тускло освещённом зале слышались только неровные вздохи и треск свечей. Кайзер пришёл в себя первым, отпуская Йоичи и с удовольствием наблюдая за тем, как он безвольно сползает с алтаря. *** Стараясь не смотреть на самодовольное лицо священника, Йоичи подбирал с пола вещи, тихо чертыхаясь себе под нос. Будь оно всё проклято! Хотелось провалиться под землю хоть прямиком в ад, лишь бы не видеть этот насмешливый взгляд и издевательскую ухмылку. — Далеко собрался, демонёнок? — крикнул Михаэль, когда Йоичи кое-как, собрав себя по частям, поплелся к выходу. Ну вот чего ему ещё надо? Уже и так "перевоспитал" по самое нехочу. — Не забывай, ты дал клятву. Так что больше тебе не висеть на шеях невинных людей. Если не ошибаюсь, тебя ждёт голодная смерть, если не сможешь поглощать негативные эмоции. Что будешь делать? Вот ублюдок. И откуда только ему столько известно? Но было очевидно, что этот святоша не просто так болтает. Наверняка у него уже есть что-то на уме. — А тебе какая разница? Оставь меня в покое, — буркнул Йоичи, пониже натягивая капюшон на лицо, чтобы скрыть проступивший от стыда румянец. Ведь действительно, он только что продал свою жизнь за несколько секунд плотского удовольствия. Разве можно пасть ещё ниже… — Ну же, зачем столько враждебности? Разве мы вдвоём не разделили нечто очень приятное? Этот… Уже слов не хватало. Приятное? Не поспоришь, вот только несколько минут назад кое-кто воспринимал это как акт перевоспитания, а не страсти. — Раз уж я стал тем, кто подтолкнул тебя к истинному пути, то теперь чувствую некоторую ответственность, — Кайзер подошёл к нему, складывая руки за спиной и гладя сверху вниз. — Оставайся со мной. В церковь приходит столько грешников, и все они жаждут исповедаться и излить мне свои чёрные души. Разве это не именно то, что тебе нужно? Здесь ты всегда будешь сыт. Йоичи задумчиво нахмурился. В словах этого смертного был смысл. Негативные эмоции и грешные помыслы — источник его питания. И где ещё найти всё это, как не в церкви? Но стоит ли верить в благородность намерений священника? В любом случае, у него не было выбора. Но Йоичи не был бы собой, если бы сразу просто согласился. — Задумал пленить меня? Что тебе нужно на самом деле, а? Кайзер поднял руки в миролюбивом жесте. Сказать по правде, у него не было изначального намерения заводить себе домашнего демона. Вот только Йоичи… Понравился ему. И тот, хотя никогда бы в этом не признался, чувствовал то же самое. — Ладно. Останусь. — Вот и славно. Кстати… Как тебя зовут? — …Йоичи. *** Время шло, и вскоре по окрестностям поползли слухи о том, что местный священник приютил в церкви одного из адских отребий. Прихожане всё чаще начали ощущать рядом чьё-то незримое присутствие, а некоторые бывало даже замечали мелькнувший кончик хвоста. Самые отчаянные сплетники утверждали, что по ночам из святой обители слышались совсем уж небогоугодные звуки. Но сам священник всё отрицал. — Демон? О чём вы говорите? Я человек праведный, и мой долг — направлять других на путь истинный, — говорил он, закрывая двери церкви, а висящий у него на шее демон насмешливо фыркал.