Scream in the Dark

Музыка гремела так, что пол под ногами вибрировал. Толпа двигалась волнами — кто-то уже едва держался на ногах, кто-то кричал песню в микрофон, кто-то просто целовался прямо посреди зала. Над головами сверкали гирлянды, от которых глаза уставали уже через пять минут, но всех это только заводило. Тэхен стоял в центре этой суеты, словно в кадре. РозовАя мини-шубка из искусственного меха, короткая юбка, блестящие туфли, сумочка — всё идеально. Свет выхватывал из толпы его волосы, окрашенные в блонд с лёгким розовым отливом. Он выглядел так, будто вышел из глянца прямо в этот хаос — Шанель Оберлин собственной персоной, только с более опасной улыбкой. Он поправил ремешок на плече, прошёл сквозь толпу, не торопясь. От него пахло сладким парфюмом с терпкой нотой феромонов — кто-то оборачивался, кто-то смотрел слишком долго. Тэхен привык. Он сделал пару глотков пунша, поставил стакан на стол и скользнул взглядом по залу. Всё было как всегда — шум, вспышки телефонов, музыка, которая то глохла, то била в уши снова. Но в этот момент он заметил кое-что. У стены, за гирляндами, стояла фигура в тёмном. Маска — белая, гладкая, с вытянутым ртом. «Крик». Тэхен моргнул, отвёл взгляд на секунду — и фигура исчезла. Он прищурился, пытаясь понять, действительно ли видел кого-то. Никто из стоящих рядом не обратил внимания. Танцевали, смеялись, спорили. Всё выглядело слишком обыденно. Слишком спокойно, чтобы верить, что ему не показалось. Он вздохнул, сжал сумочку и отошёл к краю зала. Оттуда всё выглядело чуть иначе. Толпа будто мерцала. Лица размывались от света. С каждой секундой становилось труднее дышать — слишком душно, слишком жарко. Он провёл ладонью по шее. Кожа горела, будто кто-то провёл по ней холодным воздухом. Музыка словно изменилась — басы стали тише, зато шорохи и смех слились в неразборчивый фон. И в этом фоне ему вдруг почудилось дыхание. Не громкое — короткое, за спиной. Он резко обернулся. Никого. Только гирлянда качнулась, задела плечо, и пластмассовая тыква ударилась о стену. Тэхен выдохнул. Поднял подбородок. Сделал вид, что так и должно быть. Он снова влился в толпу, хотя теперь ему казалось, что кто-то всё ещё смотрит. Не издалека — где-то рядом. Может быть, даже среди танцующих. Может быть, прямо за его спиной. Воздуха становилось меньше. В груди сжимало, будто всё вокруг давило своим липким весельем. Он поймал себя на мысли, что улыбается слишком широко, будто пытается убедить кого-то — или себя — что всё в порядке. Тэхен пробрался к выходу. Дверь хлопнула за спиной, и гул музыки мгновенно стих — как будто кто-то выкрутил звук до тишины. Снаружи пахло мокрым асфальтом, сигаретным дымом и ночной сыростью. Лампочка над дверью мигала, отблескивая на блёстках его платья. Он прислонился к стене, глубоко вдохнул. Сердце всё ещё билось неровно. Холодный воздух обжигал кожу, но голова стала свежее. Телефон завибрировал в руке. Номер — неизвестен. Он нахмурился, на секунду подумав, что кто-то из друзей потерялся внутри. Провёл пальцем по экрану, поднёс к уху. —...Алло..кто это? — Голос был искажён, будто пропущен через старую плёнку. Тэхен замер. — А кому вы звоните, и что вам нужно? На другой стороне послышался тихий смешок. Низкий, короткий, приглушенный, будто изнутри маски. — Я просто хотел посмотреть, как ты выглядишь без своей улыбки. За спиной что-то скрипнуло. Он резко отдёрнул телефон от уха, взглянул на экран — но вызов ещё шёл. Лампочка мигнула, и на асфальте мелькнула тень — вытянутая, неровная, как будто кто-то стоял у выхода. Он вслушивался в дыхание на другом конце. Голос снова шевельнул воздух: — Я вижу тебя. Какой твой любимый ужастик? Тэхен моргнул, нахмурился. И вдруг — выдохнул смех, нервный, но звонкий, как стекло. — Серьёзно? — он чуть приподнял бровь, глядя в экран. — Если сегодня Хэллоуин, это не значит, что надо пародировать фильмы. Он покачал головой, всё ещё усмехаясь, и сбросил звонок. Экран мигнул отражением его лица — блондин с идеальной укладкой и усталыми глазами. Он сунул телефон в сумочку, выпрямился, поправил подол. — Люди совсем с ума сошли, — пробормотал он, шагая к перилам, откуда открывался вид на двор, залитый туманом и светом гирлянд. Откуда-то издалека доносилась музыка — глухая, рваная, будто из-под земли. Тэхен вдохнул прохладный воздух, прикрыл глаза. Всё. Просто кто-то решил поиграть. Всего лишь глупая шутка. Он уже собирался вернуться внутрь, когда телефон снова завибрировал. Тот же номер. Экран светился в темноте, отражая слабое дрожание его пальцев. Он медленно провёл пальцем по экрану. — Алло?.. — Не смей больше сбрасывать трубку. — Голос был низкий, глухой, будто из самого динамика сочился холод. — Я не люблю, когда так делают. Тэхен замер. Пальцы чуть дрогнули, и на секунду стало слишком тихо — даже тихая музыка из зала будто ушла куда-то под землю. — Что?.. — он выдохнул почти шёпотом. Пауза. Потом — лёгкий смешок. — Узнаёшь? И вдруг осенило. Фразы, эта интонация. Это же классическая сцена из «Крика». Омега медленно выдохнул, чуть приподняв подбородок, пытаясь вернуть уверенность. — Ладно, очень смешно, — произнёс он, закатывая глаза. — Нашёл, с кого цитировать. Он хотел уже отстранить телефон, но не успел. Сзади кто-то тихо подошёл. Почти неслышно. И прежде чем он успел обернуться — чьи-то ладони скользнули на его талию. Плотно, уверенно, так, что дыхание невольно перехватило. — Быстро ты отгадал, — прошептали прямо у уха. Тэхен обернулся рывком. И — встретился с белой пластиковой улыбкой. Маска. Та самая. Пустые, чёрные продолговатые глазницы, от которых по коже побежали мурашки. — …Ч-что за… — он не успел договорить — фигура чуть наклонилась ближе, пальцы всё ещё лежали на его талии. Маска медленно приподнялась. Под ней — влажные пряди тёмных волос, острый взгляд, и лёгкая усмешка на пухлых губах. Чонгук. Он стоял почти вплотную, и свет из окна падал под странным углом — бледное лицо казалось ещё светлее, почти призрачным. На веках, под тонкой кожей, проступали голубоватые сосуды. А у виска — что-то тёмное, запёкшееся, будто след грима… или крови. Тэхен этого не заметил. Или не захотел замечать. Он моргнул, а потом коротко выдохнул, ударив альфу кулаком по плечу: — Дебил, — с улыбкой пробормотал он, глядя прямо в глаза. — Напугал, чёрт бы тебя. Чонгук чуть склонил голову, уголок губ дрогнул — не сказал ни слова. Тэхен, будто чтобы скрыть смущение, провёл взглядом по нему сверху вниз: чёрная рубашка, порванный капюшон, следы краски на шее, — и всё это выглядело слишком реалистично. — Классный грим, — хмыкнул он, чуть дёрнув его за рукав. — Пошли, там игра началась, кажется. Он уже собирался шагнуть вперёд, но Чонгук остановил его — рука легла на запястье, крепко, сдержанно. Голова едва заметно качнулась из стороны в сторону. — Что? — удивился Тэхен, но тот ничего не ответил, просто кивнул в сторону. Вместо лестницы к залу — узкий коридор, ведущий на задний двор. Тэхен нахмурился, но пошёл за ним. Здесь было темнее. Свет гирлянды не дотягивался, лишь отблеск луны скользил по мокрому бетону. В нескольких шагах — открытый гараж. Тяжёлая дверь слегка покачивалась от ветра, поскрипывала. Чонгук снова опустил маску на лицо. Сделал шаг внутрь, и его фигура почти растворилась в полумраке. — Эй, ты куда?.. — позвал Тэхен, но в ответ лишь тишина. Он оглянулся — двор пуст. Сердце било слишком громко и недоверчиво, но любопытство пересилило. Он зашёл следом. Гараж пах железом, сыростью и старым деревом. На столе — какие-то коробки, инструменты, стопки бумаги. Чонгук стоял у одной из коробок, нагнувшись. Когда Тэхен подошёл ближе, то увидел, как альфа смотрит на часы — старые, с потёртым циферблатом и треснутым стеклом. Они лежали прямо посреди коробки, будто кто-то положил их туда нарочно. — Что это? — спросил Тэхен. Чонгук медленно поднял голову. Сквозь прорези маски глаза блеснули темнее обычного. Он поднял руку и, не отрывая взгляда, указал на часы. — Возьми. Тэхен на секунду замялся, потом всё же потянулся и осторожно взял их в ладони. Пальцы чуть дрожали — часы были холодные, будто вырезаны из льдины. И вдруг стрелки дрогнули. Маленькая — на четыре. Большая — пятнадцать… нет, шестнадцать. Он хотел было спросить, что это значит, как вдруг сверху что-то глухо стукнуло. С полки, прямо перед ним, упал молоток. Старый, ржавый, с облупившейся деревянной ручкой. Он ударился о бетон, оставив тёмную кляксу, которая… слишком напоминала кровь. Тэхен вскрикнул, отскочил назад, едва не выронив часы. — Чёрт!.. — выдох сорвался дрожащим. — Что за... Глаза метнулись к Чонгуку. Тот стоял там же, не шелохнувшись. Тишина между ними была густая и неловкая, почти звенящая. — Ладно, хватит, — резко сказал Тэхен, чувствуя, как злость пробивается сквозь страх. — Если это твои шуточки — клянусь, я... Он не договорил. Потому что в ту же секунду стрелки часов дёрнулись снова. Теперь обе показывали ровно на три. В гараже погас свет. Мгновение — и будто весь мир провалился в гулкую пустоту. Тэхен застыл, чувствуя, как в ушах бьётся собственное сердце. Часы в его руках тикали громко, пронзительно, будто звук исходил не из механизма, а изнутри самого воздуха. Холод прошёлся по коже — липкий, как будто изнутри бетонных стен сочился сквозняк. Он осторожно шагнул назад, всматриваясь в темноту. Глаза привыкали, очертания коробок начали проступать, но всё выглядело немного… иначе. Слишком много теней, слишком мало воздуха. — Чонгук? — голос сорвался, дрогнул. Ответа не последовало. Лишь неприятный скрежет — будто кто-то провёл ножом по железу. Тэхен медленно повернул голову. Там, где секунду назад стоял Чонгук, теперь виднелась только тень — вытянутая, искажённая, как будто у человека, у которого не может быть таких длинных рук. — Это уже не смешно, — выдохнул он, стараясь удержать голос ровным. — Сними свою маску. Он хотел двинуться к выходу, но под ногами что-то хрустнуло. Маленький осколок стекла. Потом второй. И в тот момент, когда он сделал шаг, сверху послышалось лёгкое дребезжание — кто-то провёл пальцами по старым банкам на полке. Он поднял голову. С верхней полки сорвался ещё один молоток. Упал прямо перед ним — с глухим стуком, будто не металл ударился о бетон, а что-то живое. Тэхен вскрикнул и отскочил. Молоток был ржавый. Но то, что блестело на краю, было не ржавчиной. Слишком густое. Слишком тёмное. — Что за... чёрт… — он сглотнул, глядя на инструмент. — Если это твои проделки, Чонгук, тебе реально конец. Молчание. Такое плотное, что звуки за стенами — музыка, смех, разговоры — будто исчезли. Только дыхание. Чужое. Медленное, неровное, совсем рядом. Он сделал шаг назад — и уткнулся спиной во что-то твёрдое. В кого-то. Тэхен замер, не в силах выдохнуть. Плечо ощутило тепло чужого тела. Кто-то стоял за ним. — …Чонгук?.. — выдавил он едва слышно, дрожащим голосом. Ответом стал тихий, прерывистый выдох прямо у уха. Глухой, сиплый, как будто через ткань. А потом — шёпот. Сначала неразборчивый, будто кто-то говорил из-под воды. Затем слова стали различимы. «Помоги… мне…» «Прости…» «Больно…» Тэхен выронил часы, которые уже успели нагреться от его рук. Они глухо ударились о бетон. Стрелки зашумели, заскрежетали, будто внутри что-то ломалось. Шёпот усиливался — теперь будто с каждой стороны. Тысячи голосов вокруг, перекрывающих друг друга. Просьбы, стоны, хрипы, смех. Он закрыл уши, но звук был внутри головы. «Он нашёл меня…» «Не иди туда…» «Ты следующий…» Эти последние слова прошли по позвоночнику, как разряд. Воздух выдуло из груди, зрение поплыло. Тэхен обернулся — и на миг успел увидеть лицо за спиной. Снова оно. Бледное, с пустыми глазницами. Сухие губы двигались под маской, произнося то же самое: — Ты. Следующий. Свет вспыхнул. Он закричал — и мир рухнул. Последнее, что он почувствовал, — как холодные пальцы коснулись его запястья. Голова гудела. Тэхен открыл глаза, сразу зажмурился — слишком яркий свет ударил в зрачки. Комната будто плавала, стены чуть покачивались, словно он всё ещё был под ритм вчерашней вечеринки. В горле першило. Губы сухие, язык будто обожжён. Он сел, провёл рукой по лицу — на пальцах осталась чёрная тушь от макияжа, немного подсохшей крови из треснутой губы. — Что за... — прохрипел он и осмотрелся. Это была его комната. Но он не помнил, как сюда попал. Совсем. Последние кадры в памяти — смех, свет гирлянд, звонок, гараж… и шёпот. Тот самый, будто звучащий из-под земли. «Ты следующий…» Тэхен сжал виски ладонями, пытаясь вытолкнуть это из головы. Всё спуталось — где был Чонгук? Они ведь разговаривали. Да, точно разговаривали. Он должен его найти. Спросить, что это было, что за розыгрыш. Телефон валялся у кровати. На экране — десятки уведомлений. Сообщения из чата, звонки, фотографии. И одно короткое, закреплённое сверху: «Ты видел новость?..» Его взгляд заскользил по экрану — ссылка, фото, строки текста: «Тело мужчины, 24 лет, обнаружено у берега реки. Время смерти — около 16:16. Причина — удар тупым предметом в висок. Рядом найдено орудие — молоток.» Он уронил телефон. Звук, как выстрел, отдался в голове. Нет. Этого не может быть. Он видел его. Говорил с ним. Он трогал его руку, слышал голос, видел, как тот дышал и улыбался. Как его маска медленно скользнула вверх — и под ней был Чонгук. Живой. Настоящий. Как такое возможно, если он умер до начала вечеринки? Тэхен судорожно поднялся, и взгляд случайно упал на пол. Рядом с кроватью, чуть касаясь ковра, лежала маска Крика. Белая, вытянутая, с перекошенным ртом. На ней несколько капель красного грима. Или крови.. Она будто глядела прямо на него. В горле пересохло. Омега медленно потянулся к ней, но в тот миг воздух за его спиной сгустился — словно комната сделала вдох. Из ниоткуда донёсся тот самый сиплый, трескучий шёпот: «Он был первым…» Тэхен обернулся — никого. И вдруг заметил на зеркале у окна запотевшее пятно. Сначала неровное, бесформенное, а потом в нём стали проступать буквы. Медленно, будто кто-то писал изнутри. «Ты следующий.» Он остолбенел. Шум крови в ушах заглушал всё — даже собственное дыхание. Комната словно жила своей жизнью: гудел воздух, стекло чуть дрожало, будто от слабого ветра. И в этот момент телефон, валявшийся у кровати, завибрировал. Резко, настойчиво. Экран вспыхнул бледным светом. Номер — неизвестный. Это он. Тэхен медленно поднял телефон, чувствуя, как холод пробегает по спине. Новое сообщение. Одно короткое. «Трахаться теперь будете на том свете, зайка.» Пальцы онемели. Он перечитал ещё раз — буквы будто двигались, искажались. Он и Чонгук.. Никто не знал. Никто. Они прятались. Они не показывали. Ни касаний, ни намёков — ничего, кроме взглядов и редких встреч, когда весь мир замирал. Значит, кто-то видел. Кто-то знал. И теперь этот кто-то был ближе, чем воздух. Телефон дрогнул ещё раз. Новое уведомление. «16:16 (таймер запущен)» Экран погас. А в отражении зеркала, за его спиной, на мгновение промелькнула маска «Крик». И исчезла.