Бумажный журавлик судьбы 2

Следующие несколько дней Ин Чже не выходил из своих покоев. Он даже не вставал с постели, как ни старалась Сюэ его расшевелить. Притворяясь умирающим, он лишь периодически просил помощницу принести ему еду и сладости. На самом деле Ин Чже было не по себе: не успел он порадоваться новому женскому обличью, как оно тут же явило все свои негативные стороны. Не зная, как ещё может повести себя организм, он решил отлежаться несколько дней и не выходить, пока цикл не завершится. — Ваше величество, доброе утро! — как обычно, с самого утра разбудила богиню Сюэ, едва первые лучи солнца коснулись земли. — Доброе утро, — отозвался Ин Чже, потянувшись в постели. — Я ужасно устал лежать в кровати! Эти слова заставили Сюэ удивлённо приподнять брови. — Помоги мне одеться, — продолжил Ин Чже. — Я хочу на воздух! Сюэ помогла богине переодеться и собраться к выходу. Они вместе покинули дворец. Сюэ бережно поддерживала Ин Чже за локоть — поначалу ему требовалась опора, чтобы не оступиться через каждые несколько шагов. Когда они прошли по двору, Сюэ отпустила руку богини: теперь Ин Чже мог идти самостоятельно. Однако его походка оставалась необычной — он сильно вилял бёдрами, отчего она казалась до неловкости вульгарной. Сюэ подошла сзади и крепко обхватила богиню за бёдра, не давая сделать ни шага. — Хорошо, хорошо, — проговорил Ин Чже, стараясь не раздражаться. — Только убери руки! Каждое прикосновение помощницы вызывало в нём волну негодования. Теперь стало ясно: нежная кожа богов не переносит чужих касаний. Ин Чже поправился, выпрямил плечи и снова сделал шаг, стараясь не допускать, чтобы бёдра виляли в разные стороны. Он проделал несколько плавных, небольших шагов. Когда Ин Чже не торопился и ступал размеренно, тело спокойно слушалось его и двигалось словно бы само по себе. Ин Чже вышел из ворот и огляделся. — На небесах так красиво! — восхитился он. — Дворцы будто парят в воздухе! А деревья, Сюэ, — таких деревьев ты точно на земле не встречала! Сюэ лишь улыбнулась. — Это вы ещё в Царстве Воздуха не были! — заметила она. Но Ин Чже уже не слушал помощницу: он с интересом разглядывал облака, лежавшие на земле словно дымка тумана. При прикосновении они принимали причудливые формы. Некоторое время они прогуливались по золотым дорожкам, переходя мостовые. Сюэ рассказывала, как устроены Небеса. Богиня Ветра с важным видом внимательно слушала помощницу и старалась уловить каждое слово. Когда они подошли к саду камней, их встретили старейшины. — Ваше величество Фэн Циньлань, какая честь! Как вы себя чувствуете? — спросил один из мужчин. Он был довольно стар: волосы и борода — седые, а взгляд — тяжёлый и мудрый. По лицу проходили глубокие морщины. Очертания его лица казались Ин Чже знакомыми, но он никак не мог вспомнить, где раньше мог его видеть. Богиня ветра явно растерялась и слегка запаниковала. Старик чем‑то кого‑то напоминал, но Ин Чже никак не мог вспомнить, кто он и какое положение занимает на небесах. На земле он знал многих, а здесь все воспринимали его как небожителя. Но сейчас он был Ин Чже — и не знал здесь никого. — Спасибо, — неуклюже произнесла Фэн Циньлань, заливаясь румянцем. Не удержавшись на ногах, она чуть не рухнула на землю — но кто‑то успел подхватить её у самой поверхности и слегка приобнять. Она подняла взгляд на спасителя — это оказался Лун Янь Цзянь. Мгновенно выпрямившись и твёрдо встав на ноги, Фэн Циньлань отпрыгнула от него, словно от огня. — Её величество ещё не вспомнила жизнь на небесах. После последних событий она пока проживает прежнюю жизнь. Прошу прощения за неё, — галантно произнёс Лун Янь Цзянь. Ин Чже удивился: никогда прежде он не слышал, чтобы бог войны говорил столь элегантно — разве что в присутствии императора. — Ваше величество, а почему бы вам, пока госпожа Фэн не вспомнила своё небесное бытие, не помочь ей восстановить утраченную память? Ведь ваши величества знакомы с детства? — предложил один из старейшин. «С детства?» — мысленно удивился Ин Чже и внимательно посмотрел на бога войны. — «Значит, мы росли вместе! Как бы я хотел это пережить! Завидую этой богине!» Бог войны сложил руки в приветственном жесте, поклонился старейшинам и ответил — Благодарю вас, старейшина. Мы с её величеством, богиней Фэн, как раз собирались приступить к этому. Если вы не возражаете, мы пойдём. — Конечно, ступайте! — расплылись в улыбках старики. Поклонившись богам, они отправились своей дорогой. Бог войны выпрямился и посмотрел на Фэн Циньлань. — Ваше величество, я хотел бы попросить у вас прощения. После нашей последней встречи я допустил непозволительное обращение к вам. Позвольте объясниться, — начал Лун Янь Цзянь. — Я смел сомневаться в ваших манерах и был не прав. Вы — самый галантный человек, которого я когда‑либо встречал. Вы ни за что не ударили бы в грязь лицом. Я переживал: правила небес очень строги по сравнению с земной жизнью, а за их нарушение вас ждёт суровое наказание. Я лишь хотел вас предупредить — ни в коем случае не унизить. Прошу понять меня, — произнёс Лун Янь Цзянь, склонившись в поклоне. Ин Чже стало не по себе — так красиво с ним никогда никто не говорил. Лицо залило краской, и он невольно вздрогнул. Ему самому хотелось извиниться за своё поведение: из‑за гормонального всплеска он повёл себя очень странно и не смог себя контролировать. Теперь чувство вины лишь усилилось. Слушая Лун Янь Цзяня и глядя на него, Ин Чже отчётливо осознал: его знаний действительно недостаточно для жизни на небесах. Он совершенно не знал, что ответить богу войны, и лишь стоял, хлопая глазами, чтобы не нарушить всю божественность момента. Заметив ступор богини, Лун Янь Цзянь ухмыльнулся. Ин Чже уже видел подобный взгляд — но только на земле. «Он что, меня проверял? Вот прямо сейчас?» — подумал он, но не успел даже открыть рот. — Ваше величество, пойдёмте. Мне нужно кое‑что вам показать. Я уверен, вам это будет по душе, — произнёс бог войны. Он взял богиню за рукав платья и потянул за собой. Ин Чже молча последовал за ним. Он был рад провести время с Лун Янь Цзянем — без разницы, куда тот его отведёт и что покажет. Самое главное — теперь они будут вместе. Сюэ медленно двинулась за ними, склонив голову. Они вышли на широкую улицу. Как только они ступили на неё, Лун Янь Цзянь отпустил рукав принцессы и попросил не отставать. Ин Чже кивнул и пошёл следом. Бог двигался неторопливо, и Ин Чже без труда успевал за ним. Однако всё, что открывалось его взору, заставляло его то и дело останавливаться от восхищения. Вдоль улицы величественно выстроились поразительные здания. А ещё — огромные изваяния богов из нефрита, словно колонны, образовывали аллею божеств. Каждая статуя застыла в своей неповторимой позе, создавая удивительное зрелище. — Циньлань! — периодически окликал её Лун Янь Цзянь. Она покорно продолжала идти за богом войны. Вскоре они подошли к зданию, парящему среди облаков. Его крыши изгибались плавными линиями, словно крылья журавля, а кровля отливала цветом вороньего крыла. Стены казались полупрозрачными, будто из нефрита, и переливались мягким сиянием. Огромные резные двери украшали изысканные изображения дракона и феникса. Ин Чже застыл перед прекрасным дворцом, раскрыв рот от восхищения. Он не мог оторвать взгляда от величественного строения. От здания веяло такой возвышенностью, что сердце Ин Чже затрепетало от восторга. Тем временем бог войны уже поднялся по ступеням к дверям. Широко распахнув их, он пригласил его войти внутрь. Внутри Ин Чже открылась не менее восхитительная картина. Зал казался необъятным: высокие резные колонны из яшмы удерживали свод потолка, расписанного картой звёздного неба. Книжные стеллажи, вытянувшиеся вдоль колонн, словно стремились дотянуться до звёзд. Свитки и книги, заключённые в переплёты из тончайшего шёлка и драгоценных металлов, будто сами излучали мудрость. Между рядами стеллажей струился мягкий свет, напоминая капли небесного сияния. — Вау! — вырвалось у Ин Чже. — Эта библиотека в миллион раз больше, чем императорская на земле! — А когда ты успел побывать в императорской библиотеке? — спросил Лун Янь Цзянь. — Входить туда могут только император и члены его семьи. Ин Чже опустил взгляд и прикусил губу, не став вдаваться в подробности о том, как оказался в императорской библиотеке и что там делал. Почувствовав тяжёлый взгляд бога войны, он поспешно отвёл глаза, стараясь скрыть замешательство. — Ты что‑то там украл? Или искал информацию? — с любопытством спросил Лун Янь Цзянь, приподняв брови. — Нет, конечно! Я не тронул ни одной книги в этой библиотеке, — с огорчением произнёс Ин Чже. — Мы с принцессой просто проводили там время вместе! Он уклончиво договорил и попытался спрятать взгляд. Ему не хотелось говорить о том, зачем они ходили в императорскую библиотеку. Хотя, по правде говоря, Ин Чже предпочёл бы в тот момент спокойно читать книги и свитки. Взгляд Лун Янь Цзяня стал суровым, но он лишь произнёс: — Всё, что было на земле, осталось на земле. Вы на небесах. Всё остальное лучше забыть. Бог войны провёл богиню по секциям библиотеки и выдал ей множество свитков и книг. Они сели за стол. Ин Чже с любопытством развернул свиток и вдохновенно пробежал взглядом по листу. Однако волнение на его лице мгновенно сменилось отчаянием: он не понимал ни одного иероглифа, написанного на бумаге. — Интересно? — с лёгкой ухмылкой поинтересовался Лун Янь Цзянь, заметив, как энтузиазм принцессы заметно угас. — Очень, — ответил Ин Чже, озадаченно глядя на свиток. — Вы ведь не понимаете ни слова, не так ли? Ин Чже ощутил жгучий стыд. Он, некогда лучший ученик, прочитавший за свою жизнь множество книг и владевший как минимум пятью языками, теперь сидел перед свитком, который был ему не под силу прочесть Бог войны улыбнулся ещё шире и произнёс: — Ваше величество, вы держите свиток вверх ногами! С этими словами он заботливо забрал свиток, перевернул его и снова протянул богине. Ин Чже едва сдержал укол бессилия в груди, но к глазам уже подступали слёзы. Не в силах контролировать эмоции, он бросил свиток на стол и отвернулся. — Ин Чже, прости! Не обижайся, пожалуйста, — сказал Лун Янь Цзянь, потянувшись к богине, чтобы утешить её. Но вовремя остановился и опустил руку. — Я правда надеялся, что ты что‑нибудь вспомнишь. Ты проводила в этой библиотеке очень много времени — это твои любимые книги. Ты постоянно их перечитывала. Я не хотел тебя расстроить, правда! Ин Чже попытался взять себя в руки и перестать плакать, но лишь сильнее задрожал — слёзы безостановочно катились по его щекам. — Ты опять проверял меня! Такое чувство, что ты всю жизнь теперь будешь надо мной издеваться! Сколько можно? — Обещаю, больше не буду! Давай лучше я научу тебя читать? — мягко предложил Лун Янь Цзянь. — Да, хочу! — ответил Ин Чже, вытирая глаза рукавом и поворачиваясь к Лун Янь Цзяню. Тот уже приготовил платок и протягивал его. — Спасибо, — ответил Ин Чже, взяв платок и снова прикоснувшись к опухшим глазам. Не прошло и получаса, как Лун Янь Цзянь показал Ин Чже иероглифы и их значения. Ин Чже схватывал всё на лету: уже через час он смог прочесть тот самый свиток. Время от времени Лун Янь Цзянь поправлял его, когда тот путал значения иероглифов или трактовал их неверно. — Это всё женские романы! Такие я и сам писал! — раздосадованно произнёс Ин Чже, наконец дочитав тексты, лежавшие на столе. — Что ещё остаётся небожительнице, когда ей скучно? Только читать книжки про любовь, — с лёгкой усмешкой ответил Лун Янь Цзянь. — У меня была скучная жизнь! — вздохнул Ин Чже. — Ну раз скучно, вот тебе ещё одна увлекательная книжечка, — сказал Лун Янь Цзянь и положил на стол массивный том. Книга казалась невероятно объёмной — в ней было, похоже, более тысячи страниц. Тёмный переплёт украшали вышитые иероглифы, а надпись на обложке гласила: «Свод правил небес». Ин Чже неодобрительно посмотрел на книгу, раскрыл её и немного пролистал. — Я её год читать буду! — произнёс он, но всё же, опершись локтем о стол, положил голову на ладонь и начал читать вслух: — «Первое правило небес гласит…» Бог войны с умилением наблюдал за богиней. Сейчас она напоминала ему ту самую девушку, которую Лун Янь Цзянь знал с детства — такую же наивную и любознательную, жадную до новых знаний. И ведь Ин Чже был точно таким же. Видимо, это свойство души — неугасимая тяга к знаниям и удивительный дар схватывать всё на лету. Пока они были вместе, Лун Янь Цзянь невольно сравнивал Фэн Циньлань и Ин Чже. К концу своих размышлений он пришёл к неоспоримому выводу: это один и тот же человек. Даже во внешности не было различий — они походили друг на друга как две капли воды. Как он раньше этого не замечал? Ведь они одинаково восхищались, одинаково читали, одинаково вздыхали. Та Фэн Циньлань — ребёнок и подросток — по характеру и поведению была точь‑в‑точь как Ин Чже. Но после обучения у верховной старейшины она вернулась совсем другой — чужой. Богиня ветра Фэн Циньлань теперь прятала свои эмоции, стала холодной и отрешённой от всего мира. А сейчас перед Лун Янь Цзянем, хоть и сидел Ин Чже, он видел ту самую маленькую Ланьфэй, которую помнил до её обучения. «Вот почему он мне так интересен. Вот почему я влюбился в него… И вот почему мне было так больно, когда он плакал. Потому что его душа напоминала мне её», — подумал Лун Янь Цзянь, и сердце его дрогнуло от нахлынувших воспоминаний. — Ты её любишь больше? — вдруг спросил Ин Чже, заметив на себе взгляд бога войны. — Что? — переспросил Лун Янь Цзянь. — Ты любил эту богиню? — повторил свой вопрос Ин Чже. Лун Янь Цзянь замер, не зная, что ответить. — Когда‑то мы были очень близки, — наконец произнёс он. — Значит, ты её любишь больше, чем меня? — А есть какая‑то разница? — тут же сменил тон Лун Янь Цзянь, приняв суровый вид. — Я не знаю! Ты мне скажи. Я не помню себя богиней, а старейшины сказали, что вы были знакомы с самого детства. Какая она была? — Ну, — протянул бог войны, — она много болтала, всюду лезла, знала невероятно много, почти не вылезала из библиотеки и обожала придумывать всякие приключения, которые неизменно вели к наказаниям. Но с ней всегда было весело. Она любила читать книги, обожала театр и играла на всех инструментах. Звонко смеялась, и глаза её блестели — точно так же, как у тебя сейчас. — Правда?! — удивился Ин Чже. — Но ты описываешь меня сейчас! — Так ты и она — это одно и то же! — Но Ин Чже — мужчина, убийца и душегуб, интриган, да и вообще всю жизнь скрывался под маской. — Но со мной ты таким не был. — Не был. — Со мной ты был собой. И сейчас ты — и богиня ветра Фэн Циньлань, и Ин Чже. Ты — одно целое. Просто этого не помнишь. — Если мы были так близки, почему сейчас не можем быть вместе? Фэн Циньлань не хотел рассказывать Ин Чже, что случилось тогда, — хоть ему и было стыдно за свой поступок. Хорошенько обдумав слова, он изрёк: — Помнишь тот поцелуй, когда ты был без сознания на земле? Тогда ты обиделся на меня за то, что я воспользовался случаем и сделал это. — Ин Чже кивнул. — Давай просто представим, что я снова это сделал — только с богиней, а она не помнит этого. И если я сейчас буду что‑либо делать, а ты будешь отвечать… Как ты думаешь, будет ли богине приятно, когда она очнётся? — Думаю, что нет. Мне бы было неприятно, — сказал Ин Чже. — Но что же ты сделал богине? Их разговор оборвал стражник, который внезапно оказался в читальном зале: — Ваше величество, вас срочно вызывает император! Лун Янь Цзянь с облегчением вздохнул. В душе он даже обрадовался, что этот непростой разговор наконец закончился — и ему не придётся рассказывать Ин Чже ничего, по крайней мере сейчас. Принц уже вставал и направлялся к выходу из библиотеки. — Бог огня… — проговорил Ин Чже с обидой в голосе. — Ваше величество, вы должны сегодня дочитать эту книгу. Я вернусь к вам, как только смогу! — сказал Лун Янь Цзянь и исчез среди книжных полок. — Да как же мне её сегодня осилить‑то? — вздохнул Ин Чже, вновь взглянув на чёрный переплёт с золотыми иероглифами. Он обречённо перевёл взгляд на страницы книги, и в этот момент в желудке жалобно заурчало. — Ваше величество! — вдруг заговорила помощница Сюэ. Всё это время она находилась рядом, словно слившись со стенами читального зала, чтобы не мешать богине и Лун Янь Цзяню. Сюэ тёрла глаза — судя по всему, она задремала и только что проснулась. — Ваше величество, эту книгу вы можете взять с собой. Я помогу вам с ней справиться, не переживайте! Уже поздно, нужно возвращаться, и вы, наверное, голодны. Ин Чже охотно закивал. Взяв огромную книгу, они направились в сторону дворца.