Бумажный журавлик судьбы 2

Она вспомнила всё: частички пазла наконец сошлись в её голове. Фэн Циньлань отправилась в библиотеку — в то самое место, где находилось зачарованное зеркало. Всё было так же, как и в прошлый раз, — лишь на столе лежала какая‑то книга. Богиня быстро пролистала её и обнаружила рецепты пилюли ненависти и пилюли забвения. На полях был записан рецепт их сочетания. «Меня отравил император, — осознала она. — Как всё было понятно! Он не хотел, чтобы я что‑нибудь вспомнила. Ведь тогда все узнают, что император и императрица живы». Фэн Циньлань снова подошла к зеркалу. — Где же вы? — спросила она и прикоснулась к поверхности. Зеркало громко звякнуло, и звук эхом разнёсся по всей комнате. Богиня мгновенно выпустила магическую защиту — её окутала огненная вспышка. Она вылетела из комнаты и, пролетев некоторое время, скрылась в ночном небе. Небесная столица содрогнулась от оглушающего звона небесного колокола. Небожители в растерянности покидали свои дворцы: на ходу накидывали накидки, поправляли одежды и украшения. Все были встревожены ночным пробуждением, но действовали быстро и слаженно — как предписывал регламент. Если звучит колокол, всем немедленно надлежит собраться во дворце императора для дальнейших распоряжений. Этот звон означал лишь одно: в небесной столице случилось нечто серьёзное — от смерти бога до начала войны. Все небожители были встревожены. Они тихонько перешёптывались друг с другом, пытаясь выяснить, что же произошло. Император уже восседал на своём троне и явно был не в настроении: он прикрыл глаза рукой и не спешил подниматься, пока все не соберутся в зале. Когда богиня ветра вошла в ворота, она с удивлением заметила, что её отец тоже прибыл в небесную столицу. Сердце Фэн Циньлань дрогнуло. «Может, всё же отец спасёт меня от императора, если я расскажу ему правду?» — подумала она. Богиня попыталась подойти к отцу, но ей это не удалось. В этот момент император встал с трона — это означало лишь одно: он собрался объявить, зачем собрал всех среди ночи. Хотя Фэн Циньлань уже догадывалась, о чём пойдёт речь, она встала на свободное место и взглянула на небесного владыку. — Я собрал вас всех, чтобы сообщить: бог войны Лун Янь Цзань нас предал! Тот, кто вернулся под его именем, — не мой брат! Он вор и убийца. Сегодня он украл древнюю реликвию и пытался убить богиню ветра Фэн Циньлань. Это не первое его покушение на её жизнь. В этот раз я нашёл у него вот это, — небесный владыка взмахнул рукой, и в зале перед старейшинами возник манускрипт — тот самый, который богиня ветра видела в потайной комнате библиотеки. Небожители тревожно перешёптывались, не веря словам императора. Старейшины переглянулись, но продолжали молчать. Фэн Циньлань запаниковала — однако лишь на мгновение. В следующую секунду император Лун Хоу Тянь продолжил: — Вечером мы с ним столкнулись у дворца принцессы. В эту ночь у неё случился очередной приступ, и её здоровье ещё сильнее пошатнулось. Как оказалось, он проник не только к принцессе — в попытке её отравить, — но и пробрался в хранилище, где попытался похитить артефакт. Однако сработала защита, и он не успел его забрать, оставив при этом свой след. Пока мы сражались, я отобрал у него эту книгу. И вот эту пилюлю. Старейшины, прошу: проверьте, кто последним касался этой книги. Один из старейшин прикоснулся к манускрипту, резко отдёрнул руку и строго посмотрел на императора. — Это след энергии Лун Янь Цзаня. Но как?! — Старейшина был искренне удивлён и поражён. — След чужой энергии невозможно подделать — это всё равно что почерк человека: он формируется с опытом и становится уникальной «подписью» небожителя. Невозможно! Лун Янь Цзань был на испытании, когда прибыл обратно на небеса. — Да, но он действовал не один, — холодно ответил император. — Введите заключённого! В зал ввели Ху Эй Чжуна — помощника бога войны. Все собравшиеся ахнули: никто не ожидал увидеть этого человека. — Но ведь он погиб тогда — в сражении с демонами! — выкрикнул кто‑то из зала. — Как такое может быть?! Я лично видел, как он умер! — заявил один из небожителей. — Все видели, как он развеялся, пожертвовав своей жизнью, чтобы защитить бога войны. Но и тот пал вскоре после этого… — Ху Эй Чжун, просвети нас: каким образом ты смог возродиться? — потребовал император. И заложник поднял голову. Все, кто стояли рядом, отпрыгнули на несколько метров: глаза некогда помощника бога войны были чернее ночи, от них веяло демонической аурой. Перед собравшимися стоял уже не небожитель, а самый настоящий демон. Ху Эй Чжун зашипел, оскалив острые клыки. Затем уголки его губ дрогнули, и он произнёс: — Лун Янь Цзянь и я давно сговорились с демонами. Эту войну мы должны были проиграть, инсценировав свою смерть. Нам помешала богиня войны Фэн Циньлань. Она стала искать частички души Лун Янь Цзаня. Когда не нашла, догадалась, что он стал демоном. Они сразились и вместе упали в омут перерождения. Он предупредил меня, чтобы я ждал возвращения богини, и велел отравить её, прежде чем она посмеет нам помешать. Именно я создал то испытание для богини, отравил её память и энергию — с помощью самого Лун Янь Цзаня. Это всё был его коварный план! Вы, мерзкие небожители, настолько глупы, что даже не догадались об этом. Ху Эй Чжун попытался вырваться и кинуться на небожителей, но в тот же миг его поразила молния. Он упал на колени и сжался. На шее и руках заключённого блестели цепи усмирения — волшебный артефакт, способный сдержать не только демонов, но и богов. Каждый раз, когда узник пытался пошевелиться, резко дёрнуться или даже задуматься о побеге, цепь ударяла его зарядом — то из десяти молний, то из сотни. Носитель этих пут испытывал нестерпимую боль. — Мой господин вернётся и уничтожит каждого из вас! — закричал Ху Эй Чжун, корчась от боли. Небожители зашептались. Они не могли поверить в то, что услышали. Многие показывали на Ху Эй Чжуна, в зале поднялся гам: кто‑то возмущался, кто‑то кричал, раздавались возгласы: «Где доказательства?!» — Доказательства есть! — император щёлкнул пальцами, и в воздухе появилась сфера — та самая сфера прохождения испытаний Фэн Циньлань. — Она была повреждена, но кое‑какие воспоминания всё же остались. Если старейшины ознакомятся с ними и проверят энергию, всё сразу станет на свои места. Фэн Циньлань онемела. Она не ожидала, что Лун Хау Тянь всё так ловко перевернёт. В голове звучали удары тысячи барабанов. После побега из библиотеки силы стремительно покидали её. Богиня еле держалась на ногах. Грудь распирало от нестерпимого жара — и в конце концов она рухнула на пол. Сюэ лишь успела вскрикнуть: — Ваше величество, что с вами?! — и подхватить богиню. Все собравшиеся тут же сгрудились вокруг. Старейшины подошли к Фэн Циньлань, взяли её за запястье и заявили, что ей срочно нужно в здравницу. Как только они завершат заседание, то немедленно придут к ней. Как только Фэн Циньлань осталась наедине со своей помощницей, богиня внезапно распахнула глаза и набросилась на Сюэ: — Ты предательница! Как ты смела мне врать?! — закричала она. — Госпожа, вы… вы не упали в обморок? — изумилась Сюэ. — Ты не рассказала, что он пытался мной воспользоваться! Ты впустила его в дом! Как теперь мне доверять тебе?! — Он угрожал мне! Я побоялась… И потом — вы ничего не помнили. Я испугалась, что, если скажу вам правду, у вас начнётся приступ и я потеряю вас! — прорыдала помощница, бросилась на колени и стала биться головой о каменный пол, умоляя о прощении. — Я всё помню! Сюэ схватилась за лицо, ещё сильнее приникла к полу: — Простите, хозяйка, я недостойна быть с вами! — Ладно! У нас проблемы, а я одна не справлюсь. Слушай внимательно. Сейчас все придут сюда, и старейшины заберут меня в покой старших. Там меня не выпустят, а мы можем потерять драгоценное время! Ты должна найти Лун Янь Цзаня и сказать, что его родители — в царстве воды, в вечных ледянках. Он найдёт это место по зеркалу. Оно поёт — его нужно позвать, и оно завибрирует. Тебе всё понятно? Сюэ слушала, но не могла осмыслить сказанное хозяйкой. Она округлила глаза, пытаясь уловить суть приказа. — А как?.. — Нет времени всё объяснять! Ты должна сделать так, как я сказала, — и больше ни слова никому! Только богу войны! Даже отец не должен ничего знать. Скорее всего, после всего, что устроил этот псевдо император, он поверит ему. Ты должна… В голове принцессы снова зазвучали колокола, острая боль наполнила череп. Из носа потекла кровь. В груди пылал огонь — дышать стало тяжело. Но богиня изо всех сил старалась сдержаться: она ещё не договорила с помощницей. В этот момент в здравницу ворвался бог воздуха. Вид его был встревоженный: лицо посерело от злости, глаза остекленели. Он подлетел к принцессе, схватил её за запястья — и выражение его лица стало ещё суровее. — Сейчас придут старейшины и заберут тебя. Мы с тобой поговорим, как только вернёшься от них, — произнёс отец. Глаза Фэн Лин Сяо вспыхнули, брови нахмурились. Когда Фэн Циньлань шалила, а отец её ругал, выражение его лица было точно таким же. Он повернулся к девушке, всё ещё стоявшей на коленях перед платформой: — Сюэ, пойдёшь со мной! Мы должны уйти вместе. Несмотря на ужасающую боль, Фэн Циньлань удивлённо посмотрела на отца. Она только что собиралась сказать то же самое — отправить помощницу из небесной столицы в воздушное царство. Там Сюэ будет в безопасности: император не сможет её достать, а она сумеет найти Лун Янь Цзаня. Отец словно снова прочитал мысли дочери. В этот момент на пороге появились император Лун Хау Тянь и остальные старейшины. Фэн Лин Сяо взял Сюэ за руку и отошёл в сторону. Старейшина‑целитель приблизился к принцессе, прикоснулся двумя пальцами к её лбу, затем перенёс руку к солнечному сплетению. — Ваше величество, как вы себя чувствуете? — спросил он, тревожно глядя в глаза Фэн Циньлань. Принцесса вытирала рукавом платья алую кровь, струившуюся из носа. Не желая ничего говорить, она лишь покачала головой. — Она умирает. Мы вынуждены срочно забрать принцессу в покои старейшин. Её меридианы разрушаются, силы на исходе. Она потратила слишком много энергии, пытаясь что‑то вспомнить, — старейшина поклонился Лун Хау Тяню. — Вы разрешите забрать богиню? — Если это спасёт её жизнь, то конечно! — ответил император. Старейшина снова подошёл к Фэн Циньлань и протянул ей флакон с лекарством. — Выпейте. Это ненадолго облегчит боль. Путь предстоит не близкий, — сказал он. … Пройдя к небесной границе, Фэн Циньлань остановилась. Её путь преграждала белая, словно туман, завеса. Старейшины легко скользили сквозь густую пелену, но когда принцесса хотела последовать за ними, её остановил главный старейшина. Он посмотрел на неё с теплотой и произнёс: — Чтоб войти сюда, нужны приглашение и чистые помыслы. Иначе вход будет закрыт. Войти сюда не так просто — куда сложнее, чем выйти. — Я понимаю, — сказала Фэн Циньлань. — И не стремлюсь в покой старейших. Старейшина Му Цзэн, я благодарна вам за приглашение, но я не настолько чиста, чтобы заходить сюда. — Что же, тебе есть что скрывать? — старейшина приподнял бровь и внимательно посмотрел на богиню ветра. — Да, — твёрдо заявила она и тут же добавила: — Моя память вернулась. Я потратила на это все жизненные силы. Я могла умереть каждый раз, когда что‑то вспоминала. Поначалу я не старалась сильно, но потом почувствовала: должна вспомнить всё — любой ценой. Богиня тяжело вздохнула, но набрать воздух в лёгкие так и не смогла из‑за обжигающего огня в груди. Она схватилась за грудную клетку, отдышалась короткими вдохами и продолжила: — Старейшина Му Цзэн, Лун Янь Цзяня подставили. Он не был в хранилище. Он не мог меня убить — это я знаю точно. Я должна ему помочь: ему и всей императорской семье. Они в опасности! С вашего позволения, я отправлюсь за ним! — Почему ты считаешь, что бога войны не было в хранилище? Ведь след энергии был огненный — и его. — Потому что в хранилище была я! Этот след принадлежит мне — я могу вам это доказать. Принцесса подняла руку и провела ею в воздухе, оставив тонкий след огненного отпечатка. Старейшина присмотрелся: брови его удивлённо приподнялись, но на лице проступила лёгкая тень улыбки. — Как же так получилось? — Простите, старейшина, — принцесса сложила руки перед собой и поклонилась, опустившись на одно колено. — Моя энергия была на исходе. Это моя вина: я заставила Лун Янь Цзаня поделиться со мной силой. — Совместная культивация, — ухмыльнулся старейшина. — Хитро, принцесса Фэн Циньлань. Очень хитро — позаимствовать энергию у бога таким способом. — Я знаю. Но мне было важно узнать, почему я отправилась на испытания. И я наконец поняла: я вовсе не собиралась этого делать. У меня не оставалось другого выхода — только прыгнуть в пропасть перерождения. Тут было два пути: либо умереть, либо растянуть время, чтобы раскрыть страшную тайну всем, — не поднимая головы, проговорила Фэн Циньлань. — Принц, бог войны Лун Янь Цзань, и принцесса, богиня ветра Фэн Циньлань… Вы — сильнейшие боги. Мне уже хочется познакомиться с вашим наследием. Я знаю, что задумал небесный владыка. Но, к сожалению, мы не имеем права вмешиваться в судьбы и менять ход событий — мы лишь наблюдаем и направляем вас. Однако вы вдвоём смогли изменить судьбу. Теперь всё в ваших силах. Стоило старейшине проговорить это, как туман перед ними рассеялся — и врата в покои старших раскрылись, засияв небесным светом. На мгновение ослеплённая, богиня изумилась. — Мне можно войти? — не поверила своим глазам Фэн Циньлань. — Да, — ответил старейшина. — Ты была искренна, и врата сочли, что ты достойна прийти сюда. Но если ты желаешь отправиться помогать Лун Янь Цзаню искать родителей, можешь идти. Однако хочу предупредить: твоих сил почти не осталось, а энергия огня разрушает твои меридианы. Ещё несколько дней — и ты сгоришь на руках бога огня. Я всё же настаиваю на том, чтобы ты осталась здесь. Фэн Циньлань поднялась на ноги и наконец взглянула на старейшину. Сердце бешено билось в груди. Хотя она и была искренна со старейшиной, богиня отчётливо понимала: она призналась в собственных нарушениях правил. Вместе со старейшиной Му Цзэном она вошла в покои старейших.