Вилер-Бокаж

Галлия, 1944 год.

После уничтожения гнезда неуроев сразу была предпринята попытка высадки на оккупированной территории. Начались этапы освобождения Галлии. По этой причине наша героиня оказалась здесь, в городе Байё. Блондинка невысокого роста, с волосами чуть ниже плеч, стояла на тротуаре и провожала взглядом поток техники. Сиреневые глаза выглядели немного усталыми. Мимо тянулись «Студебеккеры» и «Матадоры», нагруженные боеприпасами, едой и топливом. Иногда по второй полосе быстро пролетал «Виллис», а порой проходили и танки. На ней была строгая чёрная форма бронетанковой ведьмы Карсланда. Она скрывала её стройную, спортивную фигуру, но ноги всё равно бросались в глаза: аккуратные, они уходили в боевой модуль чуть выше колена. Анналейса Рихтер наконец прибыла в Нормандию. Она была рада, что от «прелестей» высадки и штурма побережья её избавили, но теперь... — Ох, видел бы меня отец — явно бы не обрадовался... Словно выдохнув, девушка щелчком выбила сигарету марки «Валдорф-Астория» и закурила её от спички. — Заканчиваются... придётся суомусскими травиться, — отметилa она дефицит сигарет родной страны. — Может, удастся обменять... Но поменять ей не дали. Сзади, казалось бы нежная и аккуратная ладонь легла ей на плечо. Обернувшись, Анналейса удивилась. К ней подошла высокая девушка — почти на полторы головы выше, и рядом с ней тротуар будто становился теснее. Галлийская форма сидела безупречно по талии и плечам, но на груди упрямо натягивалась, подчёркивая её пышность: ткань собиралась лёгкими складками у пуговиц, а те держались на пределе — аккуратные, блестящие. Лицо у неё было светлое и ухоженное, с мягкими чертами: ровные скулы, чуть приподнятый подбородок и губы, которые легко представить улыбающимися. Взгляд — ясный, тёплый, внимательный; такой, от которого на секунду становится спокойнее, даже если вокруг грохочет война. По бокам, как нарочно обрамляя щёки, спадали два длинных золотистых локона, завитых в аккуратные кольца и касавшихся груди. Остальные волосы она носила распущенными: густая, сияющая масса струилась по спине до середины, ловя свет и ветер, будто она принесла с собой немного солнца — Ты Анналейса Рихтер? Карсландская ведьма чуть отступила на полшага, чтобы лучше разглядеть незнакомку. — Да. Это я. А ты… кто? На её милом, почти детском лице мелькнула осторожная улыбка — скорее привычка держаться, чем радость. — Виолетта Атталь. Командир отряда броневедьм. У Анналейсы едва не выскользнула сигарета из уголка рта. Она поспешно сомкнула губы и глубже втянула дым, выигрывая секунду, чтобы скрыть удивление. — Значит, меня направили к тебе, — сказала она, выпуская тонкую струйку в сторону. — К нам, — мягко поправила Виолетта. — Да, мы тебя ждём. Пойдём, покажу, где мы обосновались. Виолетта скользнула взглядом по сигарете — как будто собиралась что-то сказать, — но лишь чуть заметно вздохнула и молча развернулась, ведя Анналейсу за собой.. Отряд расположился в двухэтажном доме: один его угол обвалился вместе с частью крыши, и в проёме зияло тёмное, рваное небо. У входной двери дежурила девушка с длинной серой косой. — Командир, где вы были…? — тут же отозвалась она, заметив Виолетту. — Вы завтрак пропустили. Она машинально провела ладонью по туго заплетённой косе и шагнула навстречу. — Лана… — спокойно сказала Виолетта. — Не надо так переживать. Лучше посмотри, кого я привела. Галлийка легко обхватила Анналейсу за плечи и, развернув, поставила перед собой — почти по-матерински, будто представляла не бойца, а найденную по дороге девчонку. Лана подошла ближе, внимательно, без спешки оглядывая новенькую — от формы до боевого модуля. В её взгляде не было грубости, только привычная настороженность. — Но… разве нам нужны новобранцы? — тихо протянула она. — И такая юная… Чтобы видеть Анналейсу в лицо, Лана присела на корточки и подняла взгляд снизу вверх. — Э… Лана… она не совсем… — начала было Виолетта, но Анналейса уже ловко вытащила сигарету будто из ниоткуда. Щёлкнула зажигалкой, прикурила и глубоко затянулась, наполняя лёгкие горьким дымом. Повисла короткая тишина. На миг замерев, Рихтер резко выдохнула прямо Лане в лицо. Британка поперхнулась, закашлялась и, поднявшись, качнулась, пытаясь вернуть равновесие. — Анналейса, пожалуйста… не надо так. И не кури много, — мягко, но твёрдо сказала Виолетта, похлопав её по плечу, и шагнула к Лане. Анналейса, не торопясь, сделала ещё одну затяжку — на этот раз подняла голову и выпустила дым вверх, в разбитый угол крыши. — Боже, какая… — вырвалось у Ланы, хрипло и зло. — Лана, не ругайся, — перебила Виолетта, не повышая голоса. — Лучше познакомьтесь нормально. Она поддержала подругу под локоть и подвела ближе к новенькой. — Анналейса, это Лана Флэтчер. Твой непосредственный командир. — Лана, это Анналейса Рихтер. Наше подкрепление. Они пожали руки: у Ланы хватка была сухая, цепкая; у Анналейсы — спокойная, как будто ей всё равно, какое впечатление она производит. Лана прищурилась, разглядывая её уже без снисхождения. — Сколько тебе лет, если не секрет? — Не секрет. Восемнадцать. Виолетта на секунду прикрыла глаза, словно мысленно пересчитала будущие проблемы. — Девчата, мне надо отъехать, — сказала она наконец. — Лана, покажи ей отряд. — Ладно, Анналейса, пойдём, я познакомлю тебя с остальным отрядом, — сказала Лана. Британка развернулась и пошла в полуразрушенный дом. Карсландка докурила, выбросила окурок и пошла следом. На первом этаже, возле разожжённого камина, Рихтер увидела двух ведьм. Девушки держали на огне железный чайник и сами грелись у пламени. — Ванесса, Фотина, это наша новенькая, Анналейса Рихтер. Можешь познакомиться с сёстрами Лоенбергер, — последнюю фразу Лана уже обратила к карсландке и, не дожидаясь реакции, стала подниматься на второй этаж. Бегло окинув взглядом новых знакомых, Рихтер поднялась следом. На втором этаже было ещё три комнаты. В одной из них сидели три девушки. — Девочки, прошу познакомиться с новым бойцом отряда — Анналейса Рихтер. Поднявшись, ведьмы стали рассматривать карсландку, и Лана продолжила: — А это Офелия Тафт, Абелия Карпантье и Рени Бюффе. Я надеюсь, вы найдёте общий язык. Да, Бюффе? В ответ галлийка лишь пожала плечами и вернулась к своему занятию — какой‑то фотографии. Офелия и Абелия протянули руки в приветствии. Рихтер посмотрела на девушек и пожала их руки в ответ. — Чудно. Насчёт твоего места — оно в той комнате, — Лана вышла из коридора и указала на дверной проём в конце. Поняв, что на сегодня ничего не намечается Анналейса молча прошла в выделенную ей комнату. Там стояла узкая одноместная кровать. У изголовья лежали обломки крыши, а прямо над матрасом в потолке зияла дыра — неровная, с торчащими рейками, через которую виднелось сереющее небо. Она бросила рюкзак у стены и ладонью смахнула с матраса крошево и щепки на пол. — Надо бы её передвинуть… — пробормотала она, оглядывая дыру. — А то дождь пойдёт — быстро проснусь… Села на край кровати и сразу как-то обмякла, словно весь день держалась на одном упрямстве. — Завтра… или потом. Не будет же дождя сегодня… — сказала она уже тише, больше себе. Сняв тяжёлые ботинки, Анналейса легла, вытянула ноги и устроилась на подушке — слегка порванной, пахнущей пылью и старой тканью. — Ну да… условия как обычно, — выдохнула она. — Зато не земля и не грязь. Одну руку положила на живот, другую — под голову и закрыла глаза. Но почти сразу по комнате прошёлся пронизывающий ветер: сквозняк нашёл дорогу через развороченный угол дома. Пришлось подняться, открыть рюкзак и достать походное одеяло — плотное, тяжёлое, тёплое. Оно было с ней не первый год, и, накрывшись, она машинально отметила знакомый, странноватый запах — смесь дыма, железа и чего-то едва уловимо чужого. — Где только ты меня не спасало… — прошептала она и снова закрыла глаза. Сон пришёл быстро — не по распорядку, не по времени, но именно такой, какой бывает у уставших: без мыслей, без снов, как провал. Проснулась она уже поздним вечером — от резкого, шумного ливня. Вода срывалась с края дыры и тонкой струйкой стекала прямо ей на лицо. Одеяло удержало часть влаги, но не всё: холодные капли быстро нашли щель, а подушка начала тяжело намокать. — Ну конечно… — хрипло выдохнула Анналейса. Она вскочила, сдёрнула одеяло, вытащила подушку из-под струи и, сцепив зубы, упёрлась в каркас кровати. Ржавое железо скрипнуло, ножки царапнули пол. С первой попытки кровать сдвинулась лишь на ладонь, со второй — ещё, и только с третьей, с усилием, она оттащила её подальше от дырявого пятна на потолке. Теперь старая кровать стояла в новом месте — в относительной сухости. Но сон уже не возвращался: дождь тарабанил по остаткам крыши, ветер шевелил пыль, и в комнате стало слишком ясно слышно, как дрожит дом. Анналейса села на край матраса, сжимая в руках мокрую подушку. Дверь в её комнату до конца не закрывалась. В некоторых комнатах дверей не было вовсе, и тех, кто там спал, это, похоже, не тревожило. На первом этаже тоже стояла пустая, гулкая тишина — ни шагов, ни голосов, только дождь по разбитому дому. Тяжело вздохнув, Анналейса вышла наружу. Во дворе, чуть в стороне от крыльца, она сразу заметила то, о чём днём как-то не подумала: боевые модули. Их выставили ровным рядом у стены и накрыли тентом, натянутым на стойках, — простая, солдатская забота о железе. Под навесом темнели силуэты: тяжёлые узлы креплений, опоры, бронепластины, местами угадывались контуры приводов. Вода стекала по складкам брезента, капала с краёв ровной дробью, а под самим тентом было сухо. В этот момент мимо по дороге как раз проходил взвод рейнджеров. Сержант бросил короткую команду — почти не повышая голоса, но так, что она перекрыла шум ливня. Солдаты, заметив броневедьму, дружно отдали честь и промаршировали дальше, ровно и собранно, шлёпая по лужам. Анналейса выпрямилась и ответила тем же — чётко приставив руку к виску. Когда взвод растворился в темноте и она снова осталась одна, Анналейса достала из нагрудного кармана сигарету, прикурила и задумчиво выпустила дым вверх, в мокрое ночное небо. Небольшой козырёк над крыльцом прикрывал её от дождя, но сырость всё равно забиралась под воротник и холодила кожу. В густой темноте тлел крошечный огонёк сигареты. — Анналейса… не спишь? — Командир? — ведьма плавно вскинула руку в приветствии, даже не оборачиваясь сразу: по шагам узнала. — Вновь куришь. Не противно? — Нет… — Ясно. Виолетта встала рядом, но чуть боком – простая осторожность, чтобы не вдыхать дым. Анналейса, уловив это, из приличия сделала последнюю затяжку и, помедлив, с сожалением утопила окурок в луже. Тот зашипел и погас. — К пяти утра выдвигаемся, — сказала Виолетта. — Неурои окопались у Вилле-Бокаж. Она придвинулась ближе к краю козырька и всмотрелась в темноту, туда, где за пеленой дождя угадывалась дорога и ряд тёмных силуэтов под тентом. — Я слышала, что там разбили британские танки, — ровно произнесла Анналейса. — Правильно слышала. Наша задача — выбить неприятеля и открыть дорогу дальше. Анналейса чуть наклонила голову, будто взвешивая слова. — Я не пойму… как так вышло, что ловушку не обнаружили заранее — Я тоже не понимаю, — наконец сказала она. — Но это произошло. Она перевела взгляд на Анналейсу. — Твой модуль… Ты достаточно сильна? Анналейса усмехнулась краем губ. Улыбка не была весёлой — скорее защитной. — Одна Галлию я не освобожу. Усмехнувшись в ответ, Атталь бросила: — Я помню, что ты охотница, поэтому перед выходом ты будешь определена в одну из групп отряда. А сейчас... Не закончив фразу, девушка вошла в дом. Анналейса пожала плечами ей вслед и, кажется, поняла командира, поэтому вскоре тоже скрылась в доме. Вторая попытка уснуть увенчалась успехом. Стук дождя по деревянным половицам в комнате в какой‑то мере даже успокаивал. Утренние сборы прошли быстро и без лишних задержек: ремни затянули, крепления проверили, боевые модули подняли с упоров и вывели из-под тента. Дождь за ночь вымыл пыль из двора, но сырость въелась во всё — в ткань, в металл, в пальцы. Ведьмы двинулись в путь. Задача была ясна: уничтожить сопротивление неуроев у Вилле-Бокаж и открыть дорогу дальше. Армия Содружества должна была поддерживать их, и потому на дороге то и дело попадались колонны — лёгкие автомобили связи, санитарные машины, грузовики с боеприпасами и топливом. Одних ведьмы обгоняли, другие шли рядом несколько минут, пока дорога не расходилась или пока ведьмы не ускорялись снова. — Вообще, мне кажется, на этом направлении королевская армия могла бы справиться сама, — заметила Фотина, глядя на очередной грузовик, тяжело переваливающийся по выбоинам. — Нет, Фотина, — спокойно ответила Ванесса, как всегда, мягко подбирая слова. — Даже если обойти неуроев по флангам, они всё равно будут держать этот район и нести смерть людям. Она чуть повернула голову к сестре, чтобы та не отвлекалась от дороги и при этом слышала. — А чтобы выбить их с меньшими потерями среди людей, направляют нас, — добавила Ванесса. Фотина фыркнула, но без злобы. — То есть нами рисковать можно… — Не, Фотина, — вмешалась Бюффе и легко толкнула её в плечо, чтобы сбить тон. — Считай, что ты просто помогаешь мне, Абелии и командиру. И всё. Фотина уже собиралась что-то сказать, но Виолетта, шедшая чуть впереди, дождалась, пока близняшки поравняются. — Фотина. Ванесса, — окликнула она. Обе обернулись. — Вы работаете в связке с Анналейс. В случае чего — подчиняетесь ей. — Рени, Абелия — вы с Ланой, вторая группа. — Я и Офелия будем следить за ситуацией и корректировать вас непосредственно в бою. Распределение прозвучало сухо, без обсуждений. Анналейса, услышав своё имя, никак не отреагировала внешне, только чуть поправила крепление на модуле и, не глядя на близняшек, коротко сказала: — Держитесь рядом. Наша группа будет работать на дальних дистанциях, прикрывайте и не теряйтесь. — Легко сказать той, кому выдали разработки Карлсланда… — тихо, почти беззлобно пробормотала Фотина, бросив взгляд на модуль Анналейсы. Сказано было не с упрёком — скорее с лёгкой завистью. Оснащение Рихтер действительно выделялось: его разрабатывали специально для поражения особо крупных пришельцев с безопасной дистанции. А магической силы Анналейсы хватало, чтобы уверенно и точно наводить тяжёлое 88‑миллиметровое орудие, превращая модуль в дальнобойную «руку» отряда. У близняшек же модули были другого класса — рассчитанные в основном на ближний бой: быстрее, легче, но требующие подходить к цели почти вплотную. Рассортировавшись по группам, девушки продолжили путь. К обеду они добрались до района назначения. Лагерь войск Содружества располагался относительно недалеко от места последнего крупного боя: вокруг тянулись траншеи, стояли маскированные орудия, у дорог — следы гусениц. Уильям Хинда контролировал приготовления к финальной схватке — Отправьте механиков установить «Тюльпаны» на наши «Фаерфлаи» и «Стюарты». Если первым это добавит огневой мощи, то вторым хотя бы будет чем ответить средним или крупным неуроям. — Не лучше ли дождаться помощи от Либериона? Их армия может ударить в тыл пришельцам... — Ни в коем случае. Мы потеряем время, если будем их ждать. В наших силах уничтожить пришельцев самостоятельно. Вдобавок сегодня к нам присоединились броневедьмы. С ними наши шансы на успех вырастут. Главное — не думайте, что можно взвалить всю войну на них. Хинда на мгновение задержал взгляд на стоявших у стола ведьмах, затем сдвинул карту ближе к лампе. — Завтра. Начало в одиннадцать ноль-ноль. Сегодня — подготовка. Атака согласуется с броневедьмами и артиллерией. Никакой самодеятельности. Мы до сих пор не понимаем, как мы не смогли обнаружить это препятствие. Виолетта коротко кивала, а Лана наклонилась к карте, запоминая точки сбора и направления. После этого обе ведьмы вышли из штаба — в шум полевого лагеря, где пахло топливом, горячим металлом и сухой пылью, поднятой колёсами. Анналейса в это время была на краю стоянки броневедьм. Никаких стен и печек: палатки, тентованные навесы, штабеля ящиков и ровные дорожки, протоптанные сапогами между машин. Она сидела на ящике и приводила в порядок снаряжение: проверяла застёжки, подтягивала ремни, очищала узлы креплений модуля от песка и грязи. Всё делалось не “красиво”, а привычно — так, как делают те, кто уже повидал фронт на других участках и больше не спорит с мелочами. Неподалёку близняшки Лоенбергер спорили о чём-то своём, пока Рени не оборвала их одной фразой. Офелия молча возилась со снаряжением, будто её движениям не требовались ни слова, ни взгляд в сторону. Абелия помогала кому-то с ремнём — спокойно и уверенно, как будто завтра не должно случиться ничего особенного. Анналейса смотрела на них и ловила себя на простом: она и раньше видела таких же — солдат и ведьм, с которыми воевала на других направлениях. Некоторые лица запоминались сами собой: по голосу, по манере держаться, по тому, как человек молчит перед делом или, наоборот, говорит лишнее. Большинство забывалось — но не все. Ближе к вечеру Виолетта собрала отряд у навеса, где карта района была приколота к фанере и придавлена — Повторяю, — сказала она ровно, но так, что все замолчали. — В одиннадцать ноль-ноль начинаем. До этого: обслуживание модулей, еда, сон по очереди. — Вопросы? Вопросов не было. Ночь в полевом лагере всегда звучит одинаково: редкие голоса, приглушённые шаги, стук посуды, далёкие моторы и иногда — сухой лязг железа, когда кто-то в темноте поправляет снаряжение. В палатках тушили свет по очереди. Анналейса легла на расстеленный брезент, натянула на себя своё одеяло и почти сразу заснула. В той же палатке устроились близняшки Лоенберг. Они ещё какое-то время переговаривались полушёпотом — коротко, вполголоса, чтобы не разбудить остальных. Но, услышав ровное сопение Рихтер, обе переглянулись в темноте. — Она… правда уже спит? — так же тихо выдохнула одна. Ответа не понадобилось. Через минуту шёпот стих, и вскоре близняшки тоже улеглись — как будто её спокойный, быстрый сон оказался заразительным.